Проснулась я очень рано, буквально на рассвете.

Дом уже наполнился запахом выпечки, это Нюра печёт маленькие пирожки с клубникой. А в них есть одна изюминка — моё эфирное масло. Кухарка накануне протестировала эту добавку, испекла пару небольших пирогов с клубнично-розовым и шоколадно-розовым маслом. Последнее в выпечке дало больше ванильный запах, но очень яркий и с небольшой пикантной горчинкой. Нюра удивилась, что всего-то пара капель понадобилась.

Эти пирожки будут продаваться к чаю, тоже приправленному нашими фирменными добавками, и не только лавром, которого осталось катастрофически мало. Нужно закупить взрослых растений и срочно модифицировать.

Я не просто так рано поднялась, нужно до начала торгов проследить за подготовкой, и прежде всего для жарки кур. Их будет немного, всего пятнадцать целых тушек и чуть больше половинок. Первую партию планировали приготовить где-то часам к девяти, но до этого надо растопить мой чудо-гриль, да и сами куры будут готовиться больше часа.

Хоть я и была уверена, что без меня справляться, но мне необходимо было видеть старт своего детища своими глазами, я же изведусь. Тем более свидания у меня сегодня нет, так что занять меня будет некому.

Торги начнутся в восемь, сегодня первый день после праздника. Обычно начало в семь, а ряды, где торгуют скотиной, так вообще с шести работают.

Спускаясь на кухню, не подозревала, что меня там уже ждёт Глафира. У неё было такое лицо, словно вот-вот заплачет. И вообще, она выглядела не лучшим образом, бледная, синяки под глазами. Рядом на столе стояло лукошко, прикрытое полотенцем.

— А ну, пойдём, девочка моя, — я взяла её за руку и повела в малую гостиную. Усадила в кресло, с трудом, девушка не хотела садиться.

Когда я забрала у неё захваченное с собой лукошко, она разревелась.

— У меня не получилось. Я старалась, Екатерина Фёдоровна. Простите меня! — она буквально сползла с кресла и бухнулась передо мной на колени.

— Ты, что, душечка моя⁈ А ну, встань! — я поставила на столик лукошко и кинулась поднимать свою ученицу. Обняла её и стала гладить по голове, как маленькую. — Так, давай успокаивайся и спокойно поговорим… Даша! — немного повысив голос позвала служанку, знала, что услышит, она тут же прибежала. — Чай тёплый принеси и мне тоже, и пару пирожков, — девушка убежала.

Дождались служанку с чаем, Глаша выпила немного, а вот пирожок с клубникой опять вызвал у неё слёзы.

Когда она всё же доела, голод победил, я открыла лукошко. Там лежали ягоды, словно изъеденные какой-то болезнью, совсем неприглядное зрелище. Я взяла одну и разломила. Поражение было поверхностным, внутри ягода осталась сочной. Значит, или ученица не поняла, что от неё требовалось, или это невозможно. Хотя есть ещё одно, просто не хватает силы.

Но я поняла ещё одну вещь, за своим желанием сделать вкусняшку на продажу, да и просто для своего удовольствия, не учла, куда это может быть применено. Если знающий, сильный маг, поймёт принцип иссушения, то будет способен убить таким способом. И не обязательно иссушать всё тело, достаточно проникнуть к мозгу через глаза или носовое отверстие, да и через рот можно поразить дыхательные пути. А где иссушение, там и наоборот избыточное наполнение жидкостью. Так что нужно прекратить подобные занятия и впредь думать, что предпринимаю.

А ещё нужно поговорить со Львом Яковлевичем. Я до сих пор не знаю, кто он по должности, но ясно, что связан с местными правоохранителями, если запросто может контролировать уголовные и административные дела. А ещё он приближённый местного хозяина — князя. Зачем мне это нужно? Да, чтобы снять с себя хоть какие-то подозрения в дальнейшем, да и предупредить о возможности иссушать ткани.

Извиняться перед Глафирой не буду, иначе толкну её на безумные эксперименты до магической горячки. Немного зная её, я предполагаю, что она подумает: Барыня в меня не верит, а я докажу!

Нужно очень тщательно подбирать слова.

— Давай решим так. Это занятие откладываем. Мне нужно найти знающего мага воды и с ним поговорить. А ты не вздумай продолжать этот эксперимент, узнаю, прекращу наши занятия, — ага, ничего лучше, чем угрозы не придумала.

Но девушка восприняла спокойно, подчинение им с пелёнок прививают. Но, может, сыграло ещё то, что она сама не хотела продолжать.

— Сейчас вернёшься домой, мама, скорее всего, волнуется, — Глаша отвела глаза и сморщила лоб. — Хорошо поешь и ляжешь спать, нужно силы восстановить. Как полностью восстановишься, повторяй те занятия, которые мы с тобой до этого изучали и не более получаса в день, — девушка кивнула, мне кажется, с облегчением.

Всё, мне пора на ярмарку и так задержалась.

Несмотря на то, что до открытия торгов ещё практически час, народ уже расхаживал по торговым рядам. Экипаж мы оставили за пределом торговых рядов, потому что дорога рядом с нашей лавкой уже была занята телегами, остался только проезд для экипажей в одну сторону, уже не разъехаться встречным.

Обычным повозкам проезд в основные ряды во время торгов запрещён, только пожарным, полицейским и карете скорой помощи, — так мне объяснили.

Но мои деревенские успели занять место, недалеко от лавки стояла телега с бочками, наполненными родниковой водой. Степан Иванович перестраховался, посчитал, что лучше пусть останется, чем не хватит.

Он словно чувствовал, что сегодня будет жарко, ни облачка на небе и ветра нет.

Наш чудо-гриль установили с одной стороны от входа в лавку и уже растопили. Конструкция, напоминающая паровоз, как отозвался о ней Олег-кузнец, уже сама по себе привлекала внимание, а что будет, когда мы поставим жарить кур⁈

С другой стороны от входа стоял стол с самоваром, пирожками и рядами небольших кружек. Здесь же поставили и бочку с водой, которую украшал родник с вытекающей водой, выполненные из светлого дерева.

Воду будут разливать ковшом, с краником решили не мудрить.

Я направилась в саму лавку. По сравнению с улицей там было темно, поэтому в конце зажгли керосиновые лампы, которые скоро уже можно будет потушить, солнышко достаточно встанет, чтобы осветить помещение через небольшие окна.

Рассматривая выставленный на полках товар, привезённый деревенскими, я счастливо улыбалась — очень красиво получилось, достойно.

Клубники собрали много, я даже не ожидала такого количества. Пока я всё рассматривала, её как раз начали выставлять на широкие стеллажи. Ягода была в лукошках, аккуратно выложенная на бумажные ажурные кружева, смотрелась волшебно и дорого. Я вырезала примерный образец ажурной салфетки, а женщины прекрасно всё сделали, даже нафантазировали.

Ещё я решила перестраховаться с рекламой нашей лавки и попросила сделать из бумаги подобие форм для кексов, образец тоже предоставила, в неё я намеривалась положить одну клубничку и визитку в форме сердечка, где я собственноручно написала «С любовью из Устиновки!» Сделала их штук сто пятьдесят, чуть пальцы не онемели, пока выводила буквы.

Визитки с клубникой будут преподноситься богатым господам, оставшиеся просто хорошо одетым дядя и тётям. Такая установка дана детям, вернее, подросткам, из нашей деревни, которые будут разносить визитки. Выбрали четверых артистичных, чтобы сумели вежливо улыбнуться, красиво преподнести мини-подарок и сказать заученную фразу для приглашения в лавку.

Ох, и запах у нас! Если в оранжерее аромат клубники успевал рассеиваться, да и выходить через окна, то здесь в маленьком пространстве он уже стал насыщенным. Очень надеюсь, что женщины не задохнуться.

Со мной приехала Вероника, она будет кассиром. Плюс две продавщицы Марфа, крупная да румяная, на пирожках и клубнике, да Ольга, худенькая, шустрая, станет управляться с остальным товаром. Те самые горластые и вежливые, оделись в красивые яркие платья, а сейчас постоянно улыбались, смотря на происходящее. Ещё с нами был Степан Иванович, он тоже сильно волновался, как всё пройдёт, да и за грилем мужчина должен присматривать, как он сказал.

Первых кур уже нанизали на вертел, зафиксировав, чтобы не прокручивались, и процесс пошёл. Вроде и не маленький агрегат получился, а поместилось всего четыре тушки. Если мы будем жарить их по полтора часа, то и за день не управимся, — я помотала головой, поругав себя за недальновидность — время я не учла. Да и жарко становится, боюсь, прокиснет сырое мясо, здесь нет подвала с ледником, чтобы остудить.

Поговорив со старостой, решили поступить по-другому. Этих пожарим как положено, чтобы узнать результат, а остальные тушки разрежем на порции и поместим на решётки, так будет готовиться быстрее раза в три.

Возле нас уже начали собираться любопытные, а причина тому всё та же клубника, несколько лукошек которой вынесли на витрину. Да и пирожки источали такой нереально вкусный запах, что я не удержалась и, взяв один, укусила, сощурившись от удовольствия. Всё-таки моё масло — просто бомба! А я его ещё по назначению не использовала.

— Эй, добрые люди, не проходите мимо! — заголосила Марфа. Я от неожиданности дёрнулась. Ну да восемь часов. — Угощаем родниковой водой — даром. Устиновский родник подарит сил на весь день! Отведайте пирожков, да с душистым чаем. Да клубники свежей, да только что с грядки. Порадуйте своих любимых!

— Зайдите в лавку — товара много, да на любой вкус! — продолжила Ольга. — И для дома, и для подарка, и просто чтобы душу потешить. Каждый найдёт себе что-то по сердцу, а мы с радостью подскажем!

Отовсюду послышались голоса. Не знаю, весь день будут зазывать или только для разогрева, но особой атмосферы это добавило.

Детишек угостили клубникой и чаем, снабдили визитками и отправили искать богатых клиентов, вдруг уже пожаловали на торги.

От кур потянуло запахом, который стал перебивать клубничный. Я боялась, что получится не очень вкусная смесь, но они словно в разных нишах находились, казалось, даже не смешиваются.

Я стояла в сторонке и наблюдала. К воде подошли пара человек, один из них был сосед напротив. Пришёл со своей кружкой, большой. Марфа с улыбкой налила.

— Ох и вкусная! — отхлебнул мужчина и посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула в благодарность.

Он торговал какой-то мелочёвкой, больше по металлу, так что мы совсем не конкуренты. Второй мужчина выпил воды, поблагодарил и ушёл, и таких будет много.

Пирожки быстро расходились. Чай пока купила только пожилая пара. Последовал вопрос, а нет ли его в продаже, пришлось объяснять, что пока нет. Они зашли в лавку, посмотрели и ушли не с чем.

Торговля пока была никакая, хотя уже полчаса прошло. Но, возможно, я многого хочу. Меня беспокоило, что я не продам клубнику, и придётся с позором вести её обратно. Отогнала от себя упаднические настроения.

Когда у прилавка с клубникой появилась пара господ, я воспрянула духом. У женщины была визитка в руках, значит, сработало. Они без вопросов купили два лукошка. Одно с обычной, если можно так выразиться, красной ягодой, другое со смесью сортов. Ну как без вопросов, мне пришлось рассказывать, как называется это разноцветное чудо. Белую ягоду, правда, пришлось разрезать, чтобы показать ярко-розовую начинку. И когда пахнуло насыщенным ванильно-кексовым запахом, вот тогда уже не возникло вопросов, заплатили и ушли.

По поводу цены я посоветовалась с Ярославом, и мы решили, что два рубля за лукошко — приемлемая цена. В Москве тепличная клубника продаётся в районе рубля — полтора за килограмм, но в Петровске таким никто не занимается, даже в Саратове не всегда купишь. А тем более у меня эксклюзивные и нереально вкусные сорта, а не та кислятина, которая и не пахнет толком. Завтра цена уже будет выше — три рубля.

Как солнце начало припекать, к нам потянулись за бесплатным питьём. Люди по-прежнему одевались достаточно тепло, а стало жарко.

К тому моменту, как пришло время снимать первых кур, вернее цыплят, у нас было уже довольно оживлённо. Судя по взглядам, многие хотели бы попробовать золотистое, нереально ароматное мясо, но о цене не спрашивали.

Четыре тушки легли на застеленную бумагой доску, и Степан стал выкладывать на решётку заранее распорцованные крупные куски мяса. Когда он закончил, я предложила порезать одну готовую тушку помельче. Он понял, к чему я клоню, пошёл сполоснул руки и, взявшись за нож, стал отделять мясо от кости. Оно отходило на удивление легко. Его действия привлекли очень много внимания. А когда я положила первый кусочек на оторванный клочок бумаги и протянула мужчине с самыми голодными глазами, ой, что началось!..

Цыплёнок разлетелся так быстро, что я ничего не успела понять и тем более попробовать. Так, ещё и возмущаться начали, что не всем досталось. Но я здесь не благотворительностью заниматься прибыла, а торговать.

— А что это за куры такие нежные?… А что вы добавили, чтобы таяла во рту?…

Я отвечала просто:

— Порода называется Устиновская, — а что, тоже реклама. — Рецепт разглашать не могу.

— А где цыплят взять?.. А свежее где купить?

Ох, как я ждала этих вопросов. Ответила, что цыплят не продаём, а вот куриные тушки можно будет приобрести в конце недели, это мы со старостой обговорили заранее.

В итоге, пожертвовав одним цыплёнком, я моментально продала остальные три. Несколько покупателей остались ждать кусковой, аппетит только разыгрался, ведь мы обещали готовность через полчаса. Кто-то зашёл к нам в лавку, кто-то разбрёлся по соседним. Но мне нравилась концентрация покупателей, тем более ребятня продолжала отыскивать господ, я их легко узнавала по визиткам в руках.

К одиннадцати часам мы успели продать половину клубники. Были, конечно, моменты, что жаловались на дороговизну. Особенно насмешила одна дама в довольно дорогой одежде, которая пыталась торговаться. Мол, дорого, в Москве и то дешевле. Так, я ей и ответила, так идите, найдите дешевле. Она, вздёрнув подбородок, ушла, потом вернулась, молча, с вызовом на лице отсчитала два рубля и, схватив лукошко, ушла.

Я стояла и радовалась происходящему — всё удалось.

— Мне с хозяином надобно поговорить! — напротив входа в лавку встал грузный мужик руки в боки и смотрел на Степана.

— Я хозяйка, — не стала улыбаться, неспроста он сюда припёрся.

— На вас жалоба поступила, — меня обдало сильным перегаром, да и взгляд был таким, что сразу было понятно, он пьян. Незнакомец пытался сосредоточиться на мне.

— Вначале представьтесь, — я сразу взяла позицию превосходства.

— Я рядской староста Семён Афанасьевич Савельский. Поступила жалоба, что вы торгуете незаявленным товаром. У нас есть правила…

Имя Семён у меня и до этого вызывало антипатию, а сейчас только подожгло недовольство.

— Я, баронесса Милославская Екатерина Фёдоровна, — стала говорить чётко, и довольно громко, чтобы все услышали. И услышали. Особенно улыбнули лица тех, что видели, как я недавно курочку подавала покупателям. — И, прежде чем предъявлять претензии, вы бы удосужились проверить кто здесь хозяин и чем вправе торговать.

— Вы цены сбиваете. Купцы на это косо глядят, да и мне перед ярмарочным комитетом отвечать! Да и не принято у нас переманивать покупателей схожим товаром.

Я понимала, что он просто говорит заготовленные фразы, но мне стало смешно, и я не стала себя сдерживать.

— Вы, любезный, вначале бы проспались, а не с бодуна чушь мололи! — да я понимаю, что грублю, но бесит. — У меня самые большие цены на этой ярмарке! — подняла палец, а мои деревенские поддержали смехом. — Потому что товар лучший и другого такого нет! Так что претензии беспочвенные. Или вас смущают корзинки, которые в каждой лавке продаются, или пирожки с клубникой… ой, их уже нет, да и клубники почти нет. А если у кого око завистливое, то не мои проблемы… уважаемый!

Мне честно, было глубоко наплевать, кто на меня напустил этого пьяного пса, скорее всего, просто услышал отзывы, да визитки заметил.

Сказать рядскому было нечего, видно понимал, что скажи он слово, я его задавлю, потому что в своей правоте. Да, я наживаю врагов, но я не первый год в торговле и знаю, какие бывают сволочи.

Кстати, вспомнился подобный случай из прошлой жизни. Я тогда искала место под торговлю косметикой. Пришла в один торговый комплекс, клюнула на низкую аренду. Вроде всё нормально было, торговала понемногу, но ко мне как-то пришёл человек из администрации и попросил убрать определённый товар с продажи. Я честно была в шоке, по какому праву они мне диктуют, чем торговать, тем более я всё оговорила заранее?

Оказывается, пожаловалась одна курица, что я у неё покупателей перетягиваю, потому что торгую спа-косметикой и аромамаслами. У неё отдел с банными принадлежностями.

Я тогда в недоумении попыталась объяснить, что косметика бывает разная и, прикиньте, для тела. Но меня не захотели слушать. Убирайте, или мы разорвём с вами аренду.

Мне смешно стало. По сути, я могла много куда нажаловаться, но не стала. Собрала товар и ушла, пожелав всего хорошего этой помойке. То, что этот торговый центр через год закрылся, не моя вина, они сами себя зарыли своей политикой. Ведь покупателю пофигу на какие-то правила, он должен зайти в магазин и купить, что искал, а если нет выбора, то он просто не вернётся.