Имение Афанасьевых по расстоянию чуть ближе церкви, но немного в другой стороне. Поехала я на собственном экипаже. Сергей Игнатьевич настаивал на своих услугах, но я отказалась. Прохор прекрасно знал дорогу, потому что не раз отвозил туда тётку.

Я ехала и смотрела на свои поля, на которых уже хорошо виднелись дорожки посаженых растений и не просто виднелись, порядком подросли. Уже не терпелось увидеть результат своей деятельности в виде огромного урожая.

Точные границы своих земель я не знала, потому что не объезжала, некогда мне. Но то, что мы заехали на чужую территорию, поняла даже без пограничного столба. Началось другое поле, где не так буйно росли всходы. А следом показалось пастбище с большим стадом коров.

Дом Афанасьевых не уступал размерами нашему, но был явно в лучшем состоянии. Пообещала себе заняться и этим делом. Дом — это лицо успешного человека, так что придётся выделять деньги из своих заработанных, убеждать отца в необходимости это делать, нет ни времени, ни желания.

Нас уже ждали, судя по открытым воротам и насколько с нетерпением я видела по выстроившимся слугам во дворе, как для самых дорогих гостей. Там стояли и хозяева.

Я приехала одна, достали меня эти условности, Веронике работать нужно, а не разъезжать со мной.

Сергей Игнатьевич помог мне выбраться из экипажа и пригласил в дом. Не знаю, насколько это было удобно, но я сюда не чаёвничать явилась, поэтому отказалась.

— Давайте в начале дела. Оговорим всё в процессе.

Хозяин кивнул, и его вполне обрадовало моё решение, он тоже жаждал приступить.

Телят разместили в дальнем загоне, возможно, намерено, чтобы я посмотрела на другую скотину. Прошлась по коровнику с улыбкой, чтобы не обидеть хозяина. Ну что я могу сказать, коровы как коровы.

Малыши сильно отличались от моих, потому что значительно меньше. Но окраска красивая, золотистая, видно порода.

— Пожелания какие будут? — обратилась к делегации. Здесь были не только хозяева, но и ещё два работника.

Слово опять взял Сергей Игнатьевич, хотя и Дмитрий вставлял свои соображения. Ничего особенного не сказали, практически описали моего Геракла.

При моём появлении в загоне телята забеспокоились и забились в угол. Выделив первого, именно бычка, я взяла его под контроль, и он сам подошёл ко мне, смирно встав напротив. Выпендриваться, так на полную.

Я не просто так устроила показательные выступления, мне нужно, чтобы слухи поползли и ко мне начали обращаться другие производители скота.

Нужно будет предупредить, чтобы не распространялись о цене. Ведь со следующих клиентов я возьму в два раза больше. Наглеть так всерьёз. Мне империю строить, а для этого нужно много денег.

Глядя на замершего милашку, я стала рассматривать строение тела. Ведь несмотря на пожелание, оно должно быть сбалансировано.

Шея была довольно длинная, так что есть возможность посильней разнести переднюю часть и не будет смотреться уродливо. Сделаю из него бодибилдера. Коснулась лба и начала воспроизводить картинку, которую представила.

С самочками будет сложнее. Ведь мне нужно учесть, что они всё же девочки, но одновременно заложить информацию о потомстве в виде мужских особей. В итоге должна получиться одна порода, а не как у меня, эксперимент чистой воды.

Задумалась об исследовании моего дара. Не напугают ли деятелей науки мои способности и как я буду с ними общаться? Это Лев Яковлевич проявляет поверхностный интерес, а профессора захотят вывернуть мой дар наизнанку, докопаться до истины. А ещё могут возникнуть вопросы о моих знаниях, вряд ли они примут версию, что я делаю всё по наитию. Хотя нужно продумать эту стратегию.

Поняла, что отвлеклась от дела.

Так, вначале зарабатывание денег, а остальное дома обдумаю. Пришлось на каждого телёнка тратить минуть по двадцать, чтобы хоть как-то оправдать деньги. За час тысячу рублей, это очень круто. Конечно, нужно брать в расчёт и дорогу. Но как кто-то сказал, «Вы платите не за десять минут моей работы, а за годы обучения и практики!» А в данном случае ещё и за сам дар. Найдите дешевле, как говорится. Фраза развеселила.

Закончив с последним телёнком, я показательно отряхнула руки и направилась на выход из загона.

Братья — хозяева смотрели удовлетворённо, Полина Егоровна недовольно, а работники с сомнением.

Ладно, посмотрим на вас, когда увидите результат, в нём я была уверена.

— Екатерина Фёдоровна, можно, я ещё немного попользуюсь вашим расположением и попрошу обработать пару баранов за отдельную плату? — Сергей Игнатьевич так умоляюще на меня посмотрел, что я не удержалась и глянула на его жену, она чуть ли молнии взглядом в меня не кидала. И дело не в женской ревности, ей денег было жалко. Глупая баба, что поделаешь.

— Конечно. Из расположения к вам сделаю это за двести рублей за единицу, — я улыбнулась, а хозяин чуть не подпрыгнул от радости.

Нужные животные: барашек и две молодые овечки стояли также в отдельном загоне, чистенькие и даже вычесанные. Практически белая шерсть очень красиво блестела в лучах солнца, которые пробивались сквозь окошко. Они были уже подросшими, но меня это не пугало.

— Мясо или шерсть? — спросила на всякий случай, возникла идея сделать длинношёрстую.

— Шерсть, — буквально выпалил Дмитрий, и братья разом улыбнулись.

— Так, значит, длинная, шелковистая, с небольшими волнами для упрощения вычёсывания, — стала рассуждать вслух, чтобы дать картинку слушателям. — Массу не буду разгонять, добавлю немного скорости роста. — Попробую цвет немного холодней сделать, — очень надеялась, что выйдет белоснежный. Нужно и себе сделать пару таких овечек, на шубку.

Я хмыкнула и глянула на счастливых братьев. У них или деньги лишние, или они действительно верят, что мне всё под силу. Хотя признаться, то мне самой страшно оттого, что я ворочу.

Если раньше я была против того, чтобы делать реальных химер и чудовищ, то сейчас во мне начал просыпаться комплекс бога, и мне хотелось провести страшный эксперимент, чтобы доказать себе: я действительно способно делать всё, что мне заблагорассудится или всё же есть рамки?

Очень надеюсь, что они есть, ведь мои эксперименты — это, по сути, селекция на максималках, верней на скоростной перемотке.

— В подарок за крупный заказ могу скрестить розовый куст с клубникой, — я улыбнулась. Вот здесь Полина оживилась.

Масленичным он не будет, конечно, просто пахнуть клубникой.

С кустом быстро всё организовали. Посадили между двумя кустами розы. Здесь я не стала тянуть, руку на своих набила.

В итоге я провозилась практически до ужина и поддалась на уговоры остаться.

Засаду я поняла, когда к столу появился парень моего возраста, Константин, как его представили, сын Сергея Игнатьевича от первого брака, ну да мужику за сорок. То, что это попытка меня с ним свести, я сразу поняла, потому что его посадили рядом.

На что они рассчитывали, не знаю, но мне было смешно, ещё я немного разозлилась. Значит, они тоже считают, что я своим даром достойна вот этого… Обычный пацан, хоть и с претензиями, судя по поведению, но по сравнению с моим Ярославом безродная дворняга. Хотя как родителя я понимаю Сергея Игнатьевича, я для Константина прекрасная партия, почему бы не попробовать, вдруг искра пролетит.

Не пролетела.

Мой снисходительный, насмешливый, высокомерный взгляд не укрылся ни от кого, даже парень почувствовал себя некомфортно. Ну что ж, тупость наказуема, надеюсь, они поняли, что наши дружеские отношения на этом закончены. От деловых я пока не могу отказаться, но уже за двойную цену.

На обратном пути я обдумывала ближайшие дни, завтра надо бы съездить в Петровск и посмотреть, что наворотили мои деревенские. Остаётся всего несколько дней до Пасхи, а столько всего нужно сделать.

Хорошо, что каждое утро у меня есть отдушина в виде свиданий с Ярославом.

* * *

Утром мне пришлось задержаться. Прохор с извинениями сообщил, что мужики наловили толстолобиков и ждут меня на озере.

Это было более чем неожиданно, но пришлось ехать.

— Я их отчитал, чтобы больше так не делали. Барыня может быть занята, говорю… — а я понимала, что это он для меня так рассказывает. Скорей всего там был трёхэтажный мат.

— Не нужно на них ругаться, мы общее дело делаем, — успокоила его, садясь в повозку.

Надеюсь, мы недолго, а то Ярик может пойти меня искать.

Наловили так наловили…

Вначале я узнала, что ждут они со стороны Лукьяновки, а это как минимум плюс полчаса в одну сторону. Я уже стала нервничать, ведь теперь в любом случае на час опоздаю. А потом я увидела количество рыбы и побоялась, что у меня не хватит захваченных денег.

У самой воды стояло две огромные лохани, в которой бултыхались, казалось, сотни лоснящихся в утреннем солнце особей разной величины.

Когда я появилась, мужики начали кланяться и нестройно произносить приветствие. А я с ужасом стояла и смотрела на рыбёшек. Здесь не получится с каждой в отдельности работать, провожусь не один час, да что там, весь день. Придётся как с зерном. Надеюсь, сил хватит.

— Отойдите, чтобы не отвлекать, — махнула рукой, рыбаки сразу поторопились уйти из поля видимости. А я задумалась. По пути я продумала детали, но сейчас захотелось всё же ускорить развитие, буквально самую малость и цвет сделать чуть золотистый, зеркальный. Потрогала спинки рыбёшек, представив, какие они будут.

Выставила руки перед собой, ладонями вниз и приступила к работе, следя за состоянием. Запустила только программу усовершенствования, прежде всего построенную на выживание, ведь условия для данного вида рыб экстремальные, несмотря на то что озеро напиталось энергией. Дополнительно заряжать не стала, чревато для меня, озеро и так подзаряжено.

Но несмотря на предосторожность, на второй партии всё равно почувствовала, что близко головокружение, и прервала воздействие. Не восстановилась я ещё, хотя, может, реально много энергии ушло, это не зёрнышки.

— Выпускайте, — скомандовала я.

Мужики ринулись выполнять приказ. Вначале таскали по одной рыбине, а когда осталось мало, то просто опрокинули в воду.

— Сколько я должна? — я достала кошель.

Вперёд вышел один мужчина и поклонился в землю.

— Ничего не должны, Екатерина Фёдоровна! Вы душу вкладываете в озеро, как можно денег брать! Спасибо вам, благодетельница! — все поклонились и Прохор.

— Я рада, что вы разделяете со мной боль за наш дом, — я тоже им поклонилась.

А мне нужно было быстро ехать домой и оттуда бегом обратно на озеро.

В итоге я опаздывала почти на два часа и буквально летела, подгоняя Луну. Кота сегодня не взяла, боялась, что напугается скачки и убежит, следить за ним не было желания.

Через лес пошла по короткой дороге, мне было плевать, что кого-нибудь встречу, меня любимый ждёт.

Когда я зашла на нашу полянку, то вначале не поняла, что происходит, вернее, Ярослав меня не замечал, что-то, усердно записывая в тетради. Потом, заметив меня, отложил записи и поднялся.

— Задумался, не услышал, как ты пришла, — Ярик обнял меня и поцеловал. Потом поводил носом и сморщился.

— Ой, торопилась, руки от рыбы забыла помыть. Прости, что задержалась. Рыбаки для озера толстолобиков притащили, от такие две лохани, — я показала руками и пошла их сполоснуть в озеро, а то реально рыбой несёт. — Пришлось обрабатывать.

— Да, я читал твои записи. Просто невероятно, на что ты способна. Ты точно не Управитель, они и на долю такого неспособны.

Я не стала переубеждать, пусть так и думает.

— Вчера здесь полдня просидел, так зачитался. Сегодня решил тоже задержаться и пописать свои соображения, на природе очень хорошо работается, вернее, учится. Не думал, что снова окунусь в учебный процесс, а учителем будет любимая, — Ярик рассмеялся. Взгляд изменился, видно, промелькнули мысли интимного характера, но парень отвёл глаза. — Мне очень понравились опыты с Тимофеем Андреевичем, тот, что с определением формы, такие огромные возможности открывает. И знаешь, что я понял? — я слушала не перебивая. — Нас со школы учили оперировать всё большими и большими объёмами стихии, преподнося это как главную цель. До чтения твоих трудов для меня было всё логично, но сейчас я понял, что сила как раз в малом.

Парень вытянул руку в направлении ближайшего роста камыша.

— Смотри, что уже получается.

Растение качнулось, но это было только начало. Ярик задвигал пальцами, и листочки пришли в движение, вначале задрожали, а потом стали шевелиться, словно подчиняясь какому-то ритму.

— Я никогда так не мог делать. Ты волшебница! — он посмотрел на меня лихорадочно-возбуждёнными глазами и схватив, начал кружить. Понимала, что ничем хорошим это не закончится, но не отбиваться же.

Парень остановился, впился мне в губы, крепко стиснув в объятиях. Потом резко остановился и отстранился.

— Не смотри так, я держу себя в руках, — он улыбнулся.

Дальше разговор так и крутился вокруг моих экспериментов. И я поняла одно, мой ангел хочет продолжить изучение, а я мешаю. Нет, ревности не было, глупо ревновать к тому, что нам теперь есть, о чём поговорит, кроме нашей любви. Ярослав же будет всё глубже увязать в наши отношения и когда придёт время бороться за меня, он будет это делать как лев, потому что не мыслит жизни без меня, как, впрочем, и я без него.

Сославшись на дела, уехала. Да, я хотела съездить в Петровск, но чувствовала, что устала, да и с Яриком мы доболтались аж до обеда.

Но сидеть дома я не могла, поэтому отправилась в деревню. Старосты и Олега-кузнеца дома не было, как я и думала. Я решила позаниматься с Глафирой, а вернее, попытаться провести эксперимент с обезвоживанием. До продаж ещё далеко, а клубника вовсю плодит. Ягоду я захватила с собой, два лукошка, пусть детишки полакомятся.

Одно лукошко отдала, чтобы помыли и раздали детишкам, второе для занятий, я не знала, как пойдёт дело, может, много попыток понадобится.

Мы сели за стол. Никого выгонять не стала, пусть смотрят.

— Вы же сушите лесную ягоду и фрукты? — вопрос риторический, но девушка кивнула. — Вот сейчас мы будем сушить клубнику.

Глафира округлила глаза.

— Так я же маг воды?

— В каждой ягодке этой воды очень много, — я взяла нож и, разрезав клубнику, показала кончиком на вытекший сок. — Ягодка состоит из множества маленьких мешочков с соком, — для наглядности я показала на поверхность ягоды, где выступали бугорки. Да это просто форма, но могла помочь в восприятии.

Девушка нахмурила лоб — не понимает. Честно сказать, я тоже не совсем понимала, как действует её дар, это немного другие настройки, чем у моего.

— Наполните водой три кружки… наполовину, — попросила хозяйку, она тут же исполнила и выставила нам на стол.

Я составила их рядышком.

— Вот так, сотни таких кружек в форме ягоды. Вспомни, как ты пила энергию из источника, здесь похоже…

Девушка выставила руку и сосредоточилась. Вначале забеспокоилась жидкость в одной кружке, потом в другой… Глаша морщила нос, видно, понимала, что не то делает.

— Вы пьёте воду через соломинку? — я вспомнила, как мы в детстве баловались я полыми сухими травинками, здесь тоже должны так делать. Девушка улыбнулась, закивала. — Представь, что ты пьёшь, но пальцами. Воткнула в маленькие кружки и тянешь, — я намеренно не стала просить «костыли» из настоящей соломы, пусть приучается работать с мысленной визуализацией.

Глаша пыжилась, пыжилась, ещё раз подтверждая, что она просто исполнитель, мыслить в плане развития дара она не может или просто не знает как. Ей нужен маг воды, ведь я просто практик, который не знает азов.

Знай она основу, всё было бы проще, вон как Ярослав закусил тему, за уши не оттащишь. И даже своё начал сочинять, сетуя на то, что пока не может поделиться своими наработками не с кем. Да, мой бездельник нашёл себе занятие, не удивлюсь, что он может предложить видится пореже, чтобы было время на занятия. Честно сказать, я, конечно, скучаю по парню, даже сейчас, но свидания через день было бы самое оптимальное решение.

Но сама я такое предлагать не буду. Он может пойти наперекор, и тогда мы точно не придём к необходимости ограничить встречи.

Ученица уже чуть не плакала. Лицо покрылось красными пятнами, мамаша всполошилась, видно, боясь, что дочка доведёт себя до истощения. Но девушка стала рычать от злости, показывая, что она просто в бешенстве.

— Расслабься. Ты просто сильно нервничаешь. Я тебя не тороплю. Представь, что ты сидишь на полянке… — Глаша прикрыла глаза. — На пальцах надеты толстые соломинки, — девушка улыбнулась. — Ты опускаешь их в кружку, но воды не чувствуешь, но так хочется ощутить её прохладу, что мочи нет. Пальцы начинают гореть… и тут… — я говорила и как заворожённая следила за поднимавшейся из кружки струйкой воды. — Один палец охладился… хорошо-то как, второй… — ученица улыбалась, а потом резко открыла глаза.

— А-а! — завопила она, посмотрев на свои пальцы, и вода плюхнулась вниз, разбрызгивая капли по столу.

— Умничка, — я положила руку на её ладонь и слегка сжала. — Теперь повтори.

Получилось не сразу, но через часик мы добились стабильного результата. По свежим следам я всё же сделала записи. Раз у меня появился ещё один ученик, любимый, то нужно не упускать даже мелочей. Да и Веронике будет проще работать по готовым записям.