Барон какое-то время собирался с мыслями, смотря куда-то вдаль.

— Наш разговор не дал мне вчера уехать домой. Я всю ночь не спал, даже снотворное слабо помогло. В обед, перед отъездом, решил заехать в ресторан. А там меня ждало серьёзное испытание. Буквально каждый посетитель спрашивал устиновскую курочку, каждый… — барон грустно улыбнулся, а я поняла в каком он ресторане был. — Столько сожаления после отказа я никогда не видел и не слышал. Я сам возжелал её попробовать и спросил официанта, что это за блюдо такое? Вначале, предсказуемо, официант очень сильно извинялся, что не может предложить это поистине волшебное блюдо, оно тает во рту и источается ароматными соками, которые не могут никого оставить равнодушным. Готовят курицу быстро, порция подаётся в течение получаса, а съедается за минуту. Но это новинка, которая попадает на стол только счастливчикам. Но есть большая надежда, что эта курица станет частым гостем на столах заведения.

Всеволод Егорович очень грустно улыбнулся.

— Мне не оставили выбора. Я согласен на кабальное сотрудничество, но прошу пересмотреть условия. Один процент — это очень много. Да, не спорю, доходы это дело сулит огромные, но сами посудите, все риски, производство и реализация лежат на мне. И это бремя ляжет и на моих потомков. Я ни в коем случае не принижаю ваш вклад, и ваш дар ценю очень высоко, но согласен только на полпроцента.

По сути, всё предсказуемо, но я не могла не поиметь с этого человека хоть какие-то преференции.

— Хорошо, — сказала после долгой паузы и с нажимом. — Но. При производстве, продаже и иной реализации, эта курица будет называться «Устиновская».

— По-другому быть не может, потому что это название ассоциируется с лучшей курицей, — барон не скрывал радости.

— И ещё. Первая партия пойдёт в Петровск. Вы, по счастливой случайности были сегодня в гостях моего партнёра по другому делу, ресторатора Рудольфа Марковича. Я хотела бы, чтобы к нему шли поставки на постоянной основе, в приоритетном порядке. Есть идея по развитию ресторанного направления, и устиновских кур понадобится очень много.

— Точно, чай… А я чувствую, уж очень запах знакомый, — барон рассмеялся. — Вы предлагаете вложиться в его ресторан?

— Но это ваши с ним договорённости, Рудольф Маркович пока не знает о моей идее, потому что не было ресурсной базы. Теперь с вашим согласием она будет. Но, да, я рекомендую вложиться.

Дождь уже лил как из ведра, и я в лёгком платье начала мёрзнуть.

— Вам пора, сударыня, ещё заболеете перед балом. Я подготовлю документы и приеду к вам в конце месяца.

— Я со своей стороны тоже подготовлю бумаги, чтобы уже не возникало вопросов.

— Интересная вы девушка, Екатерина Фёдоровна. Думаю, что сотрудничество у нас продолжится не только по устиновским курам, есть ещё идеи. Но это позже, деньги не прощают необдуманных поступков. Хотя о чём я? — Всеволод Егорович рассмеялся и, попрощавшись, пошёл к своему экипажу, а я перебежала в открытую Прохором дверцу своего.

Ну что ж, поездка выдалась более чем удачная. Хоть барон и не сказал, но ехал он с большей вероятностью ко мне в поместье, а я реально удачно попалась на пути.

Теперь мне нужно будет изложить на бумаге информацию по договору и очень подробно, чтобы оговорить все нюансы с графом Гудовичем. Думаю, даже в дороге будет удобно поговорить.

По крыше повозки били тяжёлые капли. Дождливое начало лета выдалось. В каком-то смысле это неплохо, главное, чтобы с солнечными периодами чередовалось, иначе не видать больших урожаев.

Мы выехали из города. Потянулись поля. Я смотрела на тяжёлые тучи, и они мне совсем не нравились, белые шапки ничего хорошего не обещали. Да и ветер усиливался. О возможном граде красноречиво говорило и резкое понижение температуры, я порядочно замёрзла. Уже подумывала с сидения покрывало снять, чтобы укрыться. Но пока я решалась, мы въехали на мои земли, цветная гречиха очень ярко выделялась на сером фоне, чему способствовали невесть откуда пробивающиеся остатки солнечных лучей.

Домой я буквально влетела.

— Нюра, баньку и чай! — заглянула на кухню и побежала к себе, снять промокшее платье.

Погода не на шутку разбушевалась, и в баню я шла уже в экстремальных условиях.

— Град, — обеспокоенно сообщила Нюра, между ударами веником.

Это я уже сама слышала, с дождём не спутаешь звонкие удары ледышек.

— Всё будет хорошо, — я прекрасно понимала причину беспокойства. Погибнет урожай и крестьянам нечего будет есть зимой.

— Да, барыня, на всё воля Божья, — сказала кухарка и продолжила постукивать меня веником, выгоняя возможную хворь.

Задерживаться в бане мы не стали, прошмыгнули в дом, во время короткого затишья. Я уже расслабилась и приготовилась вкусить ужин, как буквально над нами так шандарахнуло, что я вскрикнула от испуга. Кошаки аж спины выгнули и зарычали. Опять треск и тут же гром. Потом чуть дальше. Ещё и ещё. Казалось, на нас разозлились небесные жители и решили спустит солидный арсенал.

А дальше пришла бомбёжка другого толка. С неба посыпался крупный град. Я подошла к окну и с ужасом смотрела, как землю засыпает льдинками. Ветер мотал деревья и остальную растительность. Порой и в окно прилетало. Но я не могла отвести взгляда от разгула стихии.

Очень быстро, всё, что попадало в поле видимости, стало походить на зимний пейзаж. Где-то на подсознании всплыло: а как я завтра на поезд поеду? Свидание с Ярославом сорвётся… он днём уезжает. Но больше всего я боялась за посевы, что же делать, если мои обработанные культуры не выстоят? Про другие и думать не хотелось, как под этим выживешь⁈

Я повернулась в комнату, служанки стояли с траурными лицами.

— Не унываем, Боженька нас не оставит! — приказала я.

Женщины грустно кивнули.

Аппетита особо не было, но я всё равно поела, чтобы набраться сил.

От нервов сильно колотило и даже знобило, подумала, что всё же заболела. Уйдя в комнату, старалась чем-нибудь заняться. Отвлечься от происходящего на улице не получалось.

Спустившись на первый этаж, я велела заварить чай и собрала всех домочадцев в столовой.

— Родные мои, всё будет хорошо. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить всех на зиму, никто голодать не будет, обещаю, — старалась успокоить, слуги только грустно улыбались.

Для поднятия настроения, а больше для того, чтобы заглушить происходящее на улице, я начала петь.

Песня за песней, какие-то повторялись и женщины уже начали подпевать, запомнив текст. Особо это дело не успокаивало, но, по крайней мере, отвлекало и убивало время. Получится ли уснуть в такую бурю, я не знала. Хотелось себя вымотать.

Не получилось. Но ночью буря всё же утихла, но ливень продолжал идти, затопляя водой всю округу.

Задумалась, а имею ли я право ехать на бал и веселиться, когда мои люди будут плакать от горя? Дело в том, что не так всё и просто. Я не могу просто так отказаться от посещения Губернаторского бала, никто не может несмотря на сословие. Причина должна быть очень веская. А в этой ситуации меня точно никто не поймёт.

Но есть и личные причины, почему я должна ехать, и даже камни с неба не могли мне мешать. Во-первых, мне нельзя потерять лояльность Льва Яковлевича, он мне нужен для подписания контракта с бароном Сухаревым. И эти договорённости помогут мне поддержать моих людей. Во-вторых, этот долбаный бал — этап в нашем с Яриком будущем. Я должна там быть королевой, безупречной и недосягаемой, как звезда, чтобы даже самые прожжённые сплетники не имели возможности зацепиться.

Так что, простите, мои дорогие, но мне придётся ехать на эту выставку возможностей и заткнуть за пояс этих породистых гадюк.

* * *

Забылась сном я уже глубокой ночью, когда ливень, казалось, стих, хотя, скорее всего, я вымоталась и сам мозг начал блокировать звуки.

Когда я проснулась, то увидела стену дождя за окном. По такой погоде я просто не смогу поехать на встречу с Ярославом без угрозы заболеть. На улице было очень холодно, я это прекрасно видела, потому что град местами не растаял.

Прости, любимый, но я не хочу ехать на бал с красным сопливым носом. Тогда я буду выглядеть не королевой, а жалкой, обиженной на жизнь провинциалкой.

Дождь стих только к обеду, и на фоне посветлевшего неба я увидела последствия урагана. Надев сапоги, пошла к оранжерее.

Ну что ж, град был крупный, и несколько стёкол разбилось, также я видела несколько с трещинами. Думаю, такая же картина и в теплице.

Сбитые ветки деревьев, побитые кустарники. Все системы для сбора масла, которые были снаружи, разлетелись по округе. Хорошо, что ёмкости закрытые, но их тоже не пощадило, видела, как минимум одну пробитую, часть вымыло из земли, и они лежали на боку.

Жаль, что сами бутоны роз сильно побило, так что здесь тоже убытки.

Ходить по земле было сложно, из-за обилия влаги ноги просто вязли, поэтому я вернулась во двор.

Увидела хмурого Прохора.

— Сильно плохо дело? — спросила, должна была спросить.

— Пока сложно сказать, но не так плачевно, как у других. Но убытки в любом случае есть, размеры видно будет через пару дней. Озимые полегли, сад сильно пострадал, яблоки ковром лежат. Но новые посевы, что вы обрабатывали, стоят. Подмыло кое-где, но урожай будет.

— Ну хоть что-то! А падалицу яблок хоть куда-то можно использовать?

— Да, решим, что же добру пропадать. Вы, барыня, не волнуйтесь так, всё управим. Люди привычные, не такое переживали. Нам, с Божьей помощью ещё повезло. Нам вас Бог послал! — Прохор улыбнулся. — И ещё. Нашу дорогу в город размыло, экипаж не проедет. Придётся кругом ехать, через Лукьяновку и на княжеский тракт. Так что на час раньше нужно выехать, иначе не успеем к поезду.

— Хорошо, — я вздохнула, настроения ехать совсем не было.

День тянулся, я уже не знала, чем себя занять. Позвала Веронику, мы ещё раз обговорили поездку. Она меня будет сопровождать до дома графа в Саратове, на сам бал я поеду с другой компаньонкой, потому что моя не подходит по статусу. Кого ко мне приставят, я не знала, да и неважно.

Моя помощница возьмёт с собой работу, чтобы не скучать.

— Попрошу для тебя доступа в графскую библиотеку. Может, что интересное найдёшь, — предложила я.

— Спасибо, это будет замечательно, — Вероника задумалась, крепко сжав губы, потом сморщив лоб, посмотрела на меня. — Не нравится мне идея с подменой компаньонки на бал. Понимаю, что это неизбежно, но будьте осмотрительны.

— Хорошо, душенька. Ты же знаешь, я никому не доверяю, так что, если меня намеренно захотят унизить, я сумею повернуть в свою пользу. Ты у меня лучшая и если увижу отклонение от идеала, то сразу заподозрю неладное, — я улыбнулась.

— Ой, скажете, Екатерина Фёдоровна, в краску меня вгоняете.

— Как есть, дорогуша. Ты по манерам любую знатную особу заткнёшь за пояс, обо мне вообще молчу, — я рассмеялась.

— Вам и не нужны эти фальшивые манеры. У вас сама кость благородная. Иногда вы очень странно говорите, много непонятного и порой пугающего, но всегда ваши речи наделены особой силой. Так что, даже если вы пуститесь в пляс по залу вместо вальса, все примут за данность и присоединяться.

Я расхохоталась.

— Утрирую, конечно, но вы правда способны влиять на окружение… — компаньонка смотрела на меня, словно ища ответы на тысячи вопросов.

Хмыкнув, я решила всё-таки поделиться своими достижениями, тем более две служанки уже знают. А Веронике я больше доверяю, чем им.

— У меня грань Разума открылась.

— А-а! — девушка аж рот открыла.

— Скорее всего, то, что ты описываешь — это её влияние.

Я давно заметила, ещё до управления роем, что люди сильно лояльны ко мне, словно на них что-то влияет. Раньше я списывала эту особенность на свою привлекательность и обаяние, но с недавних пор заподозрила другое.

— Я назвала эту грань, вернее, способность — аурой власти. К сожалению, я пока не научилась её контролировать.

— Так вы маг Разума? Это же великолепная новость!

— Пока неполноценный… Но об этом никто не должен знать, особенно моя семья. Я сама всё расскажу, когда придёт время.

— Вы боитесь, что вас начнут принуждать выйти замуж за наследника нужного государству рода? — Вероника задала вопрос, от которого мне стало не по себе.

Может, этого и боится Ярослав, что меня просто заберут у него? Я же не раз слышала про охоту за девушками — магами Разума, но никак не примеряла это обстоятельство на себя. И шутка, что даже замухрышка из деревни с даром Разума может выйти замуж за принца, совсем не шутка… А тут целая баронесса. Да меня рвать начнут!

Здрасти, приехали! Как меня будут принуждать, даже знать не хочу, но не сомневаюсь, найдут способ. Теперь я понимаю, почему Ярик доводил себя до истощения. Мой ангел борется за меня изо всех сил. А я, дура, себя жалела! Бедная Катя, страдает, переживает…

До отъезда было ещё больше трёх часов, и я, выпроводив Веронику, села просматривать записи по Разуму, вдруг мы что-то упускаем?

Выехали мы ещё раньше запланированного, я не могла не заехать в деревню. Ехали очень медленно, грунтовку местами размыло.

Центральная улица деревни выглядела пугающе чистой, здесь шёл поток воды и направлялся он в сторону озера. Скорее всего, там тоже придётся устранять последствия урагана.

Староста был на месте, вернее, работал.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — мужчина выдавил улыбку.

— Здравствуй, Степан Иванович! Давай рассказывай без прикрас.

Слушала и всё больше унывала. Потоком снесло дом несчастного Пашки — сироты, что стоял с краю деревне, он оказался прямо на пути потока, шедшего по главной улице. Не совсем, конечно, уничтожило, но жить там невозможно. Его с семьёй разместили в одном из домов. Я распорядилась, как устранят последствия, начать строительство дома за мой счёт.

Снесло несколько заборов, где-то крыша в домах и сараях прохудились, вымыло часть урожая. Староста подтвердил, что посевы с моим зерном уже начали подниматься, так что выстояли по большей степени. Что с остальным пока не знают. Будут стараться спасти хоть часть.

В сторону озера снесло много мусора. Ждут, пока вода чуть уйдёт, не пройти туда.

— Родник цел? — не хотелось опять тратить время на его восстановление.

— Да, всё нормально, чуть камни сдвинуло, но уже поправили. Озеро поднялось немного, но если не повторится ураган, то вода быстро уйдёт.

Значит, и наша поляна затоплена и, скорее всего, все мои цветы погибли, ну кроме камыша. Если всё плачевно, придётся искать новое место для занятий.

— Я вернусь не раньше двадцатого числа. Если нужны средства для закупки всего необходимого…

— Спасибо, Екатерина Фёдоровна! Ничего не нужно. Сейчас проблема не в деньгах будет, а в ресурсах. Но с Божьей помощью переживём, — Степан Иванович по-отечески тепло улыбнулся.

Признаюсь, заезжала я в деревню больше для своего успокоения. Немного полегчало, но до спокойствия далеко.

Мы вернулись на дорогу и тихо поплелись. Скорость движения дала мне возможность рассмотреть последствия урагана, и удручённое состояние вернулось. Когда мы подъехали к другому имению, у меня всё опустилось. Каша из земли и посевов, у меня аж слёзы потекли. Смотреть на это не хотелось, поэтому я отвернулась от окна и закрыла глаза.

— Не переживайте так, Екатерина Фёдоровна, — Вероника положила свою ладонь на мою и сжала. — Вы своими эмоциями только себе вредите, горю не поможешь.

— Да всё я понимаю, милочка. Этот клятый комплекс бога, — у меня аж зубы скрипнули. — Когда кажется, что ты всесильна и всё под контролем и на тебе, ураган показывает, что я просто букашка, которая ничего не может.

Компаньонка не стала ужасаться: какой ещё комплекс бога⁈ А, напротив, ухмыльнулась.

— У вас нет этого комплекса, вы просто всё берёте близко к сердцу. Сейчас думайте о другом. Если у вас дар Разума, и вы не умеете его контролировать, то вас могут обнаружить сильные маги. Вы, может, не осведомлены, но на балах запрещено использовать магию, и как я знаю, в зале есть артефакты, подобные Верификационным, чтобы легко вычислить потенциального нарушителя.

А вот это очень плохо. Вот что значит ничего не знаю о жизни высшего общества. Хорошо, что у меня есть Вероника — всезнайка.