История с ворами заставила задуматься над тем, что из меня плохой управляющий. Да, воры будут всегда, но наказывать вообще не моё, здесь нужен профессионал — настоящий управленец. По сути, я могу сама нанять его, деньги позволяют. Даже можно извратиться и сделать это фиктивно, вернее, взять очередного помощника на полную ставку управляющего. Но если об этом узнает отец, то начнутся разбирательства, и я могу лишиться своего места.

Заставить уехать отсюда он меня не сможет, но установит свои порядки. А я людей подводить не хочу, вон как глядят на меня, несмотря на то что я мелкая пигалица с косой. Барыня, блин!

А ещё я первый раз задумалась, как в мою нынешнюю жизнь впишется замужество? Я живу, развиваюсь, дело строю, а Ярослав стоит как бы в сторонке: любовь, свидания, поцелуйчики. А дальше что? — я аж лошадь остановила. — Вряд ли Ярик захочет жить здесь. И не в полоумной тётке дело. Во-первых, он явно не барон, скорее всего, граф… Ваше сиятельство, Екатерина Фёдоровна, — я улыбнулась. — Во-вторых, он не пойдёт жить на мою территорию, да ещё и в поместье не первой свежести. Мне придётся уехать отсюда, вряд ли отец подарит в приданное это поместье. Стало как-то грустно, да нет, прямо тоскливо. Казалось, я предаю своих людей. И что делать? Что-то, не заглядывать слишком далеко вперёд!

Эта история с гречихой и рассуждения о замужестве, выбили меня из рабочего настроя. А я ведь хотела посидеть за записями по целителю, пришли кой-какие идеи, а у самой крутятся мысли вокруг воров. Я привыкла идеализировать людей и думала, что ушёл ворюга Семён и всё наладится. Да ни хрена! Если он каким-то чудом избежит каторги, то так и продолжит тянуть из имения деньги, ведь его люди никуда не делись, и все цепочки целы. Надежда была на следственные органы.

Но пока я никакого видимого движения не ощущала. Когда я избила Семёна Марковича, быстро прилетели, а тут… Хотя я не знаю всей кухни, да и деревенские могут молчать о том, что кто-то приезжал или их куда-то вызывали.

Интересно, а Лев Яковлевич может поделиться со мной информацией по моему поместью? Ведь не поверю, что он ничего не знает. Вопрос в том, что граф может потребовать за услугу? У меня из головы не выходили слова Ярослава, что он ничего просто так не делает. Значит, не лезу с вопросами без надобности, может, сам что расскажет.

Могу ли я сама что-то изменить? Нет. Вот и нефиг голову забивать…Исчерпав тему, я всё же села за стол и заставила себя писать. Как это обычно бывает, стоит написать пару предложений и мысли потекли, только успевай записывать.

Поработала до ужина и после ужина. Довольная и уставшая легла спать.

* * *

Утром накрапывал дождь, но планы из-за смены погоды никто менять не собирался — не под открытым небом будем торговать. Да, может кто-то и передумает сегодня, и отменит поездку на наш релиз, но событие состоится.

Но сейчас меня ждало короткое свидание, ведь к девяти часам утра мне нужно быть в Петровске.

Ярослав был опять в приподнятом настроении.

Дождь продолжал накрапывать, и мы укрылись под деревьями.

— Смотри, что я утащил для тебя с кухни, — парень достал из-под плаща небольшой бумажный пакетик. А я-то думаю, что он там прячет? — Боюсь, только помялось, — он заглянул внутрь и скривился. — Глаза закрой, чтобы не было предвзятого отношения.

Я с улыбкой закрыла глаза, но вместо какой-то вкусности получила очень сладкий поцелуй.

Открыв глаза, увидела глаза Ярика, любящие, но грустные, хотя он пытался казаться очень весёлым.

— Не удержался, душа моя.

— Давай, показывай, что принёс, — я рассмеялась, стараясь поддержать игру.

Как я предположила, там было пирожное. Да, оно немного смялось, но я с удовольствием его укусила, измазав кремом нос. Сделала это намерено, хотелось по-настоящему рассмешить любимого. У него действительно засмеялись глаза, но вместо смеха он лизнул мне нос и опять поцеловал.

Обнявшись, мы стояли молча, разговор вообще не клеился. Ярослав не хотел меня отпускать, но я должна была присутствовать на старте продаж.

Пообещав завтра задержаться подольше, я ушла.

Настроения свидание не добавило, Ярик с каждым днём грузился всё больше и больше. Что он так гоняет у себя в голове я не знаю, но принуждать рассказывать не хочу.

Вероника меня уже ждала в экипаже, что-то писала, держа папку на коленях. Я даже не предполагала, что в поместье столько работы.

Мы чуть задержались и подъехали за полчаса до открытия парфюмерного, в отличие от аптеки, он открывался позже.

У входа уже стоял баннер. Благо дождь закончился, иначе эта затея просто поплыла бы. Я решила воспользоваться привычными для современного мира методами. Афиши здесь означают что-то грандиозное, поэтому выносная раскладная конструкция с наклеенной на ней рекламой смотрелась броско. Да, сделана она была экстренно, буквально за пару дней, но я не жалею, что вовремя сообразила. Но не имея под рукой профессионалов в виде шустрого на подъём Степана Ивановича и Вероники, я бы не справилась.

Мне иногда казалось, что они за любой шухер, если это принесёт деньги, хотя и отнекивались от оплаты, но я видела, что им нравится моя щедрость. Да, моя компаньонка уже почувствовала свою особенность и в последний раз приняла плату за неожиданную подработку со стеснительной улыбкой, что меня порадовало.

На рекламе ничего особенного не было, просто стилистически нарисованный флакон и несколько слов: Премьера волшебной коллекции духов «Дивный сад Екатерины» — вот так мы теперь будем называться.

Мне, конечно, пришлось объяснять моей помощнице принцип примитивной векторной графики. Она вначале морщилась, не понимая, что я хочу, но отнеслась серьёзно. Я ещё тот художник, но простую графику кривенько, могу набросать. Нарисовала флакон, разбила на грани, типа кристалла и стала заполнять тенями, ограниченными в жёсткие рамки.

Закончив, отнесла на расстояние и стала свидетелем магии эмоций: непонимание, удивление, шок, радость — они так резко менялись, что я побоялась за душевное состояние Вероники.

— Ничего подобного не встречала! Это же быстро делается и видно издали, — заключила компаньонка под мои кивки.

— И надпись по такому же принципу, — я нарисовала несколько букв, теперь девушка смотрела на мои художества с улыбкой.

Не знаю, внесла я в этот мир новый стиль или он уже был, но думаю, в массы в любом случае пойдёт.

Я не ограничилась только баннером, по обе стороны двери стояли вазы с моими розами, и аромат, соответственно, расползался по всей улице.

У магазина уже были зеваки. Мы решили несколько минут постоять у повозки, понаблюдать, и неожиданно стали свидетелем попытки украсть вазон. Мужик тёрся у одного букета, даже цветы потрогал, а потом хвать. Единственное, чего он добился, это повредил цветы, и несколько лепестков полетели на землю. Поняв, что опрофанился, он припустил по улице.

А всё почему? Я предвидела это и велела привязать не только вазу, но и внутри весь букет был сцеплен. Да, кто-то может попытаться отломить цветок, но это проблематично, из-за обилия масла текстура ствола скользкая и эластичная, их очень тяжело срезать даже ножом, только ножницами. Так что за презентацию я спокойна, хотя лепестки народ быстро собрал, надеюсь, не обдерут цветы. Хотя ладно, это тоже реклама, разнесут по всему городу и будут рассказывать про замечательные ароматы.

Всё-таки здесь народ совсем не избалован событиями. Любопытство зашкаливало. Среди собирающейся толпы был особо заметен один очень интересный человек. Он стоял напротив магазина и что-то писал в блокноте, глубоко погрузившись в процесс. Нам пришлось ещё немного задержаться у экипажа, чтобы не спугнуть журналиста, на писателя он не смахивал.

Мужчина закончил писать, перешёл к баннеру и начал рисовать, судя по специфическим движениям. А вот и первый перениматель стиля, думаю, оценит для своей деятельности, если поймёт принцип.

Больше нельзя было тянуть, и мы пошли в магазин. Нас никто не окликнул, мало ли куда девушки направились.

Хоть отдел ещё был закрыт, но дверь открыта, и мы зашли. Запах, конечно, стоял насыщенный, но этого не избежать даже с открытым окном.

Витрина находилась не в центре, как изначально предлагал Эдуард Васильевич, а у стены напротив двери, чтобы сразу бросаться в глаза. Для этого пришлось кое-что переставить. Останется она на этом месте или нет, решим позже, но сегодня мне нужен был дополнительный свет на духах. Я как в воду глядела, в пасмурную погоду, несмотря на освещение, в магазине, казалось, чуть сумрачно.

Эх, сюда бы диодные лампы, чтобы заискрилось всё. Ну что имеем, то имеем! — вздохнула я.

Хозяин что-то объяснял нашим временным продавцам и не сразу нас заметил. Пара была всё в тех же театральных костюмах и, как прилежные школьники, внимали каждое слово и периодически кивали.

Наконец-то Эдуард Васильевич нас увидел и поторопился подойти.

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна! Так, волнительно! — парфюмер аж руки заламывал от переполнявших чувств.

— Доброе утро, уважаемый мастер! — я слегка склонила голову и улыбнулась. — Рассказывайте!

Меня интересовала вчерашняя рассылка. Из шестнадцати запланированных адресов, наши актёры-курьеры попали в девять. В два не пустили, один из них княжеская усадьба, в остальных просто не было хозяев. В княжеском доме выглянул лакей и просто сказал убираться, так что хозяева даже не в курсе, что наши курьеры приезжали. Вот что значит, когда даёшь прислуге слишком много воли. Я, конечно, не пример, но мои слуги всегда расспросят и доложат о гостях. Ладно, не моё дело, просто мелкие обидки.

В домах, куда удалось попасть, курьеров встретили с интересом. В одном было довольно много гостей и как под заказ сплошные дамы и молоденькие девушки. Там задержались почти на час и оставили добрую часть пробников. Был ещё интересный случай. В одном особняке проживала очень сдержанная и странная дама, выслушала наших актёров со вселенским спокойствием, ничего не нюхала, просто посмотрела на маленькие флаконы и ткнув пальцем в один, взяла его и выпроводила курьеров. И такие бывают. Как ни странно, это самые лучшие клиенты. Приходят нечасто, но всегда знают, что хотят, и не треплют нервы. Вот так тыкают на пару образцов, выбирают, а чаще забирают оба и уходят. Это я из своей практики знаю.

За разговором оставшееся время до открытия пролетело. Я не стала задерживаться в магазине, чтобы не смущать продавцов. Хотя очень хотелось остаться.

С Вероникой мы ушли в аптеку и, встав у окошка, стали наблюдать за потенциальными покупателями, всё подходящими и подходящими к магазину.

То, что я была права, когда наняла пару продавцов, хозяин магазина, думаю, понял сразу, Светлана просто бы не справилась. Как только стукнуло десять часов, в магазин направилось несколько человек и Игорь Григорьевич, сотрудник редакции городской газеты, как его назвал Эдуард Васильевич.

Парфюмер не заказывал репортаж и очень удивился такому вниманию. Здесь могло быть два источника: кто-то из рассылки поведал нужному человеку, и сарафанное радио донесло до издательских ушей, но более вероятный источник — это Рудольф Маркович, наш ресторатор. Он имеет много возможностей, и к нему в ресторан многие захаживают.

Так что завтра, скорее всего, о моих духах узнает весь город, и информация, вместе с выпусками газет, слухами и, конечно, шлейфом духов, начнёт расползаться в разные стороны.

Главное, чтобы ресурсов хватило для всех желающих, — мысленно хохотнула я, очень надеясь, что будет огромный спрос.

Духи мы поставили дорого и по разной цене. Самый дешёвый аромат за пятьдесят рублей и вплоть до ста пятидесяти. Пусть плюются, ругаются, мне всё равно, мы сделали уклон на эксклюзив. Как говорится: хотите клубнику или шоколад дешевле? Так идите и поищите!

Естественно, появились первые недовольные. Судя по обрывкам фразы, одна женщина послала проклятие, выходя из магазина. Завернула ей его в подарочную упаковку и отправила обратно. Мысли мыслями, но настроение повысилось.

А вот одна девушка меня сильно растрогала. Не знаю, пришла ли она по сарафанному радио или просто увидела баннер, но зайдя в магазин, она быстро вышла и остановившись начала плакать. Тихо так, утираясь платочком. Она была одна, но одета прилично, в светлом платье и шляпке. Просто, скорее всего, на данный момент не могла себе позволить покупку.

Я не смогла удержаться и пошла в магазин. Наёмные продавцы показывали потенциальным покупателям духи, а вот Светлана стояла без дела и грустила. Я направилась к ней.

— Ты видела, какие духи понравились девушке в голубом платье? Та, что расстроенная ушла, — я была уверена, что она следила.

— Да, — кивнула внучка хозяина и по моей просьбе пошла искать пробник этих духов. Решила расщедриться и подарить ещё один.

Я вернулась в аптеку, а Светлана пошла догонять девушку. Что не понадобилось, она перешла дорогу и так и стояла, смотрела на магазин. Вот бывает любовь с первого взгляда, а здесь с первого нюха.

Как настоящая фея я наблюдала со стороны приятную картину воссоединения с мечтой. Света подошла к девушке, что-то сказала и передала два пробника, которые мы положили в бумажный пакет, ну да, коробочки только для дорогих клиентов. Она взяла и непонимающе заглянула внутрь, а потом кинулась обнимать Светлану. Отпустив продавщицу, она разревелась ещё сильнее, но потом собралась и с улыбкой, но утираясь платочком, ушла.

Главное, чтобы плачущие артисты не потянулись, но я предупредила внучку хозяина, что это просто порыв души и остальных игнорировать, пусть хоть в истерике бьются.

Мы стояли долго, помощник хозяина принёс нам кофе и предложил присесть, но я отказалась. Посетители аптеки особо не обращали на нас внимания и наряду с покупкой лекарств интересовались, что происходит в соседнем отделе. А ещё несколько раз спрашивали, где купить такие розы, как у входа?

Зачем я здесь торчу? А вот затем… хочу потешить своё самолюбие и дождаться настоящей крупной рыбы, клюнувшей на приманку.

Дождалась я её через час, в то самое золотое, голодное для всяких вкусностей время, о котором говорил ресторатор. Знала бы я о таких мелочах в своей прошлой жизни, может быть, там, стала более успешным продавцом косметики. Но это прошлое.

К магазину подъехал экипаж, я бы посмеялась, если бы знакомый, от графа. Но нет, другой, тоже с гербом. Я как заворожённая смотрела за тем, кто оттуда выйдет. Извозчик спрыгнул с козлов и открыл дверь. Вначале вышла довольно молодая строгая женщина в шляпке, за ней показалась полноватая аристократка. Слуга помог ей спуститься и, поклонившись, переключился на экипаж, закрыл дверь и вернулся на своё место. Делал это так ловко, с особой грацией, что я засмотрелась и чуть не упустила из вида героиню.

Женщина была в прекрасном настроении, глянула на рекламу, потом на розы у входа, глубоко вздохнула и с улыбкой пошла в магазин.

То, что она долго не выходила, я посчитала хорошим знаком. Не удержалась и вышла в фойе между магазинами, заглянула в парфюмерный. У аристократки вились две девушки, Светлана тоже помогала, подавала нужные флаконы.

— Настя, что же делать? Я теряюсь, — толстушка, обмахиваясь веером, посмотрела на свою компаньонку. — Эти ну очень вкусные, но… — она что-то шепнула своей спутнице, на что та аж раскраснелась.

— Ой, Анфиса Михайловна! — Анастасия аж за грудь схватилась. — Берите уже, — пряча рот ладонь, она захихикала.

Продавщицы, видно, слышали, потому что тоже едва сдерживали улыбки.

Отлично! Значит, всё нравится.

Аристократка взяла аж три флакона и получила в подарок пакетик вкусного чая от нашего ресторатора с печатью на упаковке с адресом заведения. Ну да, он быстро сориентировался и взял своё, за услуги, не деньгами. Нравится мне такой подход, мужик играет вдолгую, как и я. И меня поддержал, и сам клиентов привлёк. Нужно и себе взять чай на пробу и поговорить о других добавках, ведь я гибридов наделала кучу, и их скоро можно будет начать щипать, а лавры уже можно.

Опять меня понесло в перспективы, и в очередной раз всплыл вопрос, что будет делать Ярослав с моим делом? Это сейчас он любящий ангел, хоть и проскальзывает собственник. Но когда он станет хозяином моей судьбы, кого я получу?

Дождалась, упаднический настрой парня и меня накрыл. Поскорее бы уже бал прошёл.