Утром сестра опять начала метаться, уже не сильно, но служанки всё равно меня позвали. Я не стала дожидаться активной фазы, сразу сконцентрировалась, в надежде повторить воздействие Разумом. Получилось далеко не сразу. И я чуть не застонала от облегчения, когда от меня потянулось облачко нужной энергии и окутало Иру.

Сил уходило море, ведь о тонком воздействии речи не шло, но я смогла и это главное, а остальное придёт с опытом.

Скрипнула дверь, пришёл отец. Я устала, но нашла силы одарить его презрительным взглядом. Ведь его место было здесь, а не с истеричной эгоистичной жёнушкой, которая сто процентов сейчас сладко спит. Да это усугубило бы моё положение, пришлось бы раскрывать свои способности, но морально было легче.

Фёдор Александрович ничего не стал говорить, просто постоял и ушёл.

Ага, вали! Быстрее просмотри всё и убирайся в Ярославль! — мысленно кинула вслед.

Хотелось спать, но мне примерно через час нужно ехать на озеро, очень хотелось увидеть любимого.

Когда я сначала вставать со стула, меня сильно повело. Служанки быстро среагировали, подхватив меня подмышки, повели в комнату.

— Что ж вы, матушка наша — барыня, себя не щадите? — бухтела Нюра, любя. Она-то понимала, что у меня не было выбора.

— И я вас люблю, душечки, — прошептала я и тут же услышала хлюпанье носами. — Бросьте ныть, никого хоронить не собираемся, всё позади, с Божьей помощью.

— Только ей и живём, матушка, — мне, конечно, было очень приятно, слышать её слова, буквально до слёз, но чувствовала, что просто вырубаюсь.

* * *

Очнулась я часа через два. Села на кровати и стала надевать обувь.

На мои движения в кресле пошевелилась Даша, девушка там спала, я не сразу заметила.

— Екатерина Фёдоровна, не надо вставать, я всё принесу.

— Мне нужно…

— Я вас провожу, — служанка решила, что мне по нужде.

— Я сама.

Встала и шатающейся походкой пошла на выход, но не в уборную, а во двор, затем в конюшню. Моей Луны не было, по словам Прохора, её взял отец. Это обстоятельство взбесило, что дало неожиданный прилив сил. Велела подготовить Ладушку.

У каждой лошади своя ходка, пришлось какое-то время привыкать, а сейчас это было сложно, постоянно вело в сторону, под угрозой свалиться на землю. Поймав ритм, я поскакала, набирая скорость.

Злость меня покинула и опять ушли силы, до поляны я буквально доплелась. Ярослав, увидев меня, сразу подхватил и заключил в объятия.

— Как ты? Что случилось? — поддерживая меня, он стал сыпать вопросами.

Усадил меня на подушку, сел рядом и положил мою голову себе на грудь. Я чувствовала, как часто он дышит и крутит головой, видно, ища опасность.

— Катерина, не молчи, что случилось?

— Сил нет… подожди, — я еле второчила языком, хотелось уйти в забытье.

Но я вспомнила, где нахожусь, может, источник восстановился? Отстранилась от парня и сползла на траву, встав на четвереньки. Мне сейчас было всё равно, как я выгляжу — нужна энергия.

Прежнего мощного источника не было, но я чувствовала потоки, не стабильные, но достаточно сильные. Прерываясь в одном месте, они тут же возникали в другом. Я принялась их ловить, с каждой дозой чувствовала себя всё лучше. Села на колени, расставила руки и продолжила наполняться. Ярик стоял рядом не мешая.

Наконец-то почувствовала себя совсем нормально и, открыв глаза, посмотрела на обеспокоенное лицо любимого.

— Что случилось? На тебя напали?

— Никто не напал, и я никого не убила, — постаралась пошутить, но получилось не очень. — Сейчас всё расскажу. Из еды есть что?

Парень поторопился к Зевсу и принёс знакомую корзинку. Я, не дожидаясь, когда он достанет еду, запустила туда руку, выуживая первую попавшуюся выпечку. Пирожок с капустой заставил зажмуриться от удовольствия. Взяв флягу с морсом из рук любимого, я запила.

— Семья приехала, у сестры началась магическая лихорадка. Она стала мучиться ведениями, кричала, отбивалась, я её успокоила. Утром опять был приступ, пришлось снова успокаивать, — я рассказывала, а сама следила за Ярославом.

Он вначале сидел, смотря на меня и ничего не понимая. Я удивилась, как долго до него доходит, ведь в прошлый раз быстро сделал выводы.

— Я правильно понял? — спросил осторожно.

— Да, у меня получилось воздействовать на человека. Только пока я не понимаю, как с этим работать, получилось только в стрессе и ушли все силы.

Ярик шумно выдохнул и закрыл глаза. Молчание затянулось, я поняла, ему есть что сказать.

— Не хочется оправдываться, но хочу попросить прощения. Я проболтался отцу, — парень посмотрел мне в глаза, а у меня от лица кровь схлынула. — Ой, прости, душа моя, не о тебе. Вот я дурак, ты не так поняла! Я рассказал, что у меня появился второй дар и… я пытаюсь пробудить Разум.

Я слушала, пока не чувствуя в его словах особой угрозы для себя.

— Вечером мы необычно тепло общались, он спросил, куда я практически ежедневно уезжаю. Пришлось придумывать на ходу, и я сам не понял, как вышел на эту тему. Сказал, что занялся самообучением. А после прочтения одной статьи в газете возникли кое-какие идеи. Стал штудировать учебную литературу… Твои записи не показывал, только то, что сам писал, свои личные выводы. Говорили до глубокой ночи, а утром он потащил меня в Саратов, в Верификационный институт. Там увидел подтверждение. Он был в шоке, как и профессор, когда увидел, насколько я увеличил объём дара с прошлого посещения.

— Ничего страшного, не за что извиняться, — я улыбнулась.

— Когда вечером мы сидели у него в кабинете, я сказал, зачем я это затеял. Тема Разума у нас в семье очень остро стоит.

— Да все в нашем обществе на ней помешаны, — я рассмеялась.

— После бала ты узнаешь, насколько это больная тема, и я готов сутками работать, чтобы испытать все возможности. Но то, что ты смогла использовать чистый Разум даёт дополнительную надежду на благополучный исход.

Я удивилась, что он не завёл разговор о том, что пора рассказать обо мне его семье. Разговор с отцом изменил планы, надеюсь, он не бросит меня. Я могла скрыть озабоченности.

Парень посмотрел на меня.

— Ангел мой, почему ты на меня так смотришь?

— Разговор с отцом усложнил нам положение?

— Я изначально кое-что упускал. Но от тебя я не собираюсь отказываться, душа моя, даже не думай, — Ярик сразу догадался о чём я думаю и притянув меня к себе, прижал к груди. — Просто пришли взрослые проблемы, и настроение отнюдь не романтическое. Я всё решу, но самый простой выход — это пробудить у меня Разум.

Ярослав был в удручённом настроении, даже не знала, что могло ввести в уныние такого жизнерадостного парня. Вот честно, хотелось, чтобы он всё рассказал, но одновременно создалось впечатление, что теперь он сам хочет отсрочить день откровений.

В итоге решили, что я распишу свой опыт управления Разумом и когда будет время, начнём занятия. Парень подтвердил мою правоту, что проще будет работать под давлением дара, но для этого мне самой нужно научиться тратить минимум сил.

У нас очень мало времени — дата бала встала как рубеж. И с чем мы к нему придём, от этого зависит, что нас ждёт дальше. А осталось три с хвостиком недели.

Ярик видел, как я нервничаю из-за сестры, поэтому отпустил меня до того момента, как состояние не стабилизируется. Он будет приходить сюда каждый день, теперь уже с одобрения отца, ведь он подтвердил, что работать лучше втайне от остальных. Вот честно буквально распирало от любопытства, что у них там за проблемы в семье?

* * *

Ира спала.

Я спустилась. Нюра доложила, что в моё отсутствие сестра приходила в себя, но уже без приступов. Служанки дали ей отвар, и она опять уснула.

Кухарка хлопотала на кухне, и это после бессонной ночи. Судя по состоянию, держалась на волевых.

— Иди спать! — приказала я.

— Как же, Екатерина Фёдоровна⁈ Я должна…

— В три часа по полудни вернёшься и приготовишь ужин, а с обедом разберёмся. Быстро! — я указала на дверь.

Нюра поклонилась и побежала. Дашу я тоже отправила спать. Стеша возилась с тёткой, её давно уже не трогали для другой работы по дому. А я со злорадством ждала, что сделает маман, когда ей не подадут завтрак. Начнёт орать: Фёдор! — я хмыкнула и пошла к Ирине.

Да, ор начался и быстро добрался до комнаты больной Ирины.

— Екатерина, что происходит⁈ — Светлана Юрьевна, зайдя в комнату, начала с претензий, шипя громким шёпотом. — Где слуги?

— Что происходит? — я сделала утрированно удивлённое лицо. — Ваша дочь сегодня перенесла пик магической горячки, без последствий, благодаря слугам, которые глаз не сомкнули, в отличие от вас, маменька. Прекрасно выглядите, бодрая, свежая…

— Как ты смеешь со мной так разговаривать? — процедила Светлана Юрьевна.

— Смею, — посмотрела на неё злобным взглядом. Так захотелось сделать что-нибудь даром Разума.

Маман ничего не ответила, а просто вышла. Я же повернулась к Ирине и заметила, что у неё по щеке течёт слеза, она всё слышала.

— Прости, сестрёнка, — я сама заплакала и поторопилась её обнять. — Как ты золотце? — погладила по голове.

— Нормально, — она часто шмыгала носом. — Ты меня спасла, я видела, как ты вытащила меня из паутины, — Ира посмотрела на меня очень серьёзно.

— Это был сон, страшный сон. Всё закончилось. Теперь точно всё будет хорошо. Вот смотри… — я подняла её руку и показала на кожу. — Пятна побледнели.

— Я не умру? — сестра улыбнулась.

— Нет, конечно. Ты теперь маг. Вызовем верификатора и узнаем, что за дар.

— Не хочу Разум, — она нахмурила лоб. — Хочу по любви замуж, — неожиданно заявила Ирина. А у меня сжалось сердце и стало как-то тошно.

— Тебе рано замуж, отучись вначале, — я рассмеялась. — И на маму не злись. Она ушла, потому что больно было смотреть на твои мучения.

— Ты не ушла, — Ира сощурилась.

Мдя… наворотила я дел, спровоцировала ненависть к матери. Хотя, возможно, уже и до этого назревало. Ни в коем случае не оправдываю себя, просто вижу закономерность.

Я спустилась на кухню и заметила там мечущуюся Стешу и… Гришку. Маман всё же нашла слуг. Они не роптали, поклонились мне и продолжили готовить завтрак. Мне же нужен был бульон, который Нюра уже сварила.

Сама налила его в небольшую плашку, положила туда несколько сухариков и, поставив на поднос, понесла. Стеша виновато проводила меня глазами, я просто улыбнулась.

Сестра была ещё очень слаба. Кое-как усадила её, сама обессилила несмотря на пополнение магических сил, чувствовала усталость от недосыпа.

Дав ей одну ложку бульона, попросила прислушаться к организму, но в глазах Иры был голод, она смотрела на тарелку и глотала слюну, это было отлично. Вообще удивило, как быстро проходили симптомы магической лихорадки, буквально сутки прошли, а у неё уже пятна едва заметны.

Торопиться не стала, после каждой ложечки делала паузу в несколько секунд. Сестра съела всё без остатка и ещё хотела.

— Давай посмотрим на состояние хотя бы час, потом добавки принесу.

Ирина кивнула и стала сползать в лежачее положение.

Я этот час тоже решила вздремнуть и пошла в комнату… Проснулась резко, подскочив, посмотрела на часы — было четыре часа. Обувшись, я вылетела из комнаты.

Сестра не спала, с ней была Даша, служанка улыбалась, когда я зашла, как и Ира. Скорее всего, они с Нюрой не послушались и, отдохнув немного, вернулись на работу.

Светлана Юрьевна с другими дочерями нашлась в большой гостиной. Нет, специально я её не искала, просто услышала голос, спокойный, и решила посмотреть. Она, сидя на диване, читала вслух какую-то книгу. Ольга сидела в кресле с кислым лицом. Лиза же, болтая ногами, слушала, глядя на маму, но увидев меня, спрыгнула с дивана и подбежав обняла.

— Ой, Катя, как было страшно ночью! — сестрёнка посмотрела на меня круглыми глазами. — Зверь какой-то выл.

Вот же… я опять зло посмотрела на маман. Она даже не сказала мелкой, что сестра больна. Заведи я этот разговор, то она оправдает заботой о ранимой душе ребёнка. Но как воспитать сострадание, если она не будет видеть людскую боль, тем более близких⁈ А я вот побуду тварью!

— Это не зверь выл, Лизонька. У Иры была магическая лихорадка, и она плакала.

— Ты… ты…! — подскочив Светлана Юрьевна процедила сжав зубы.

А вот мелкая отреагировала адекватно, часто задышала, слёзы потекли по щеке, а потом она быстрым шагом направилась к двери и с воплем: Ира, Ирочка, сестрёнка моя золотая! — побежала на второй этаж.

Догнала я её быстро, но останавливать не стала. Девочка, пыхтя преодолев подъём по крутым ступенькам, понеслась по коридору. Влетела в комнату и быстро забравшись на кровать, припала на грудь Иры. Больная с улыбкой и вопросом в глазах посмотрела на меня.

— Ирочка, душечка… — мелкая отстранилась и начала гладить девушку по голове, с неподдельной нежностью, смотря в глаза. — Как же я тебя люблю, золотко, — она опять обняла её. Тут уже всё заплакали, даже няня, пришедшая следом.

— Всё хорошо, я почти здорова, — успокаивала её Ира, хлюпая носом.

— Правда? И клубнику сможешь есть? — мы все рассмеялись.

— И пирожки, — вставила я, а Елизавета хитро захихикала.

Отец приехал, как всегда, к ужину и зашёл к больной, хотя уже здоровой, но не суть. Спросил, как здоровье.

— Хорошо, папенька, — ответила Ирина. — Я хочу знать, какой у меня дар. Когда приедет верификатор?

— Закончу дела и в Ярославле вызовем, некуда торопиться, — со скупой улыбкой ответил отец.

— Я хочу сейчас знать! — сестра гордо вздёрнула подбородок.

— Нет необходимости, только сложности в отчётности для верификаторов. У нас всё зарегистрированы в Ярославле! — настаивал Фёдор Александрович.

— Хорошо, — Ира сжала губы. — Тогда я сама поеду… завтра.

Отец предсказуемо посмотрел на меня: ну да, я же корень зла.

— Хорошо, завтра утром пошлю человека, чтобы отвёз запрос на вызов, — Фёдор Александрович резко развернулся и вышел из комнаты. А сестра ехидно посмотрела на меня.

Ну что ж, я своим плохим примером показала, как можно давить на людей. По возвращении в Ярославль, конечно, будет много разговоров о моей поганой натуре, и Иру опять попробуют загнать в тихие девочки. Но, вряд ли получится, у неё такой возраст, что, почувствовав слабину, она сама начнёт давить — подростки, такие подростки.

* * *

Тимофей Андреевич приехал в пять часов вечера, скорее всего, даже отложил свои другие вызовы, или решил вклинить наш запрос.

Верификатор двигался чуть суетливо. Увидев меня, улыбнулся и попросил проводить к инициированной.

В комнату потянулась вся семья, кроме отца, он продолжал рыскать по имению. Лиза забралась на кровать Иры, взяв её за руку, стала следить за гостем.

Верификатор сел за стол и начал задавать вопросы: когда началось? Как проходили фазы? На сообщение о резком успокоении во время видений, зыркнул на меня и сжал губы, — быстро сообразил или скорее заподозрил несоответствие.

Закончив опрос, осмотрел новоиспечённого мага и взял артефакт.

— Могу предположить, что это целитель, — улыбнувшись, посмотрел прежде всего на меня.

Тимофей Андреевич попросил Иру протянуть руку и предложил верификационный артефакт к запястью.

Он замигал, ловя спектр, и довольно быстро стабилизировался на белом цвете.

— Ох, жаль, не спорил. Поздравляю, у вас в семье появился целитель. Вы рады, сударыня? — спросил он у инициированной. Хотя и так было видно, что она рада, от улыбки чуть щёки не лопались.

— Главное, не Разум, — захихикала Ирина, а Тимофей Андреевич опять на меня зыркнул.

Да что же ты такой умный? — ответила ему улыбкой.

Верификатор заполнил бланки, которые подписала и Светлана Юрьевна, поставил печати и начал собираться.

Я же пошла его проводить. Видела, что у него море вопросов и интерес усугублялся тем, что я давно ничего нового из опытов не давала ему читать.

Когда мы оказались во дворе, и рядом никого не было я попросила его проверить меня артефактом. Он с готовностью, поставив саквояж на подножку экипажа, достал свой инструмент. Мы оба с нетерпением ждали результата. Как обычно, появился поиск спектра, который, казалось, затянулся. Но наконец-то он остановился на зелёном, но стабилизироваться не собирался, словно коротил и дёргался в разные стороны.

Я улыбнулась, — сомневается жестянка. Отлично!

— Что это, Екатерина Фёдоровна? — Тимофей Андреевич спросил шёпотом.

— Позже, дорогой друг, я всё расскажу. А сейчас об этом результате никому говорить не нужно.

— Это входит в мои обязанности, сударыня, — мужчина улыбнулся. — Буду ждать с нетерпением. Надеюсь, вы всё записываете?

— Конечно, дорогой друг, очень подробно, — я рассмеялась.