Следующее утро началось рано, хотелось до пробуждения родичей уйти из дома. Решила отправиться на озеро. Да, мы вчера виделись с Ярославом, но мне хотелось припасть его широкой груди и пожаловаться на апокалипсис в моём доме.

Его не было на озере. Я пришла раньше обычного аж на час, так что принялась ждать. И чтобы не сидеть без дела, нашла себе работу.

Я совсем забросила свои растения, посаженные здесь, пустив всё на самотёк. Ну не могла я заниматься огородом, когда рядом любимый. А сейчас приступила к анализу.

Первоцветы давно отцвели, так что результат по ним теперь узнаю только в следующем году, а вот розы, шафран и кувшинки, радовали.

Особенно впечатлил результат от смешения шафрана с камышом. Водяное растение выросло с ярко-жёлтой полосой на стебле, судя по интенсивности цвета и сама метёлка будет яркой. Что я буду с ним делать не знаю, ну уж точно не в еду добавлять. Возможно, как краситель пойдёт, для тех же духов или мылящих средств.

Ярослав так и не пришёл, подождала ещё немного, ушла к роднику, вернее, решила посмотреть, как поживают кувшинки, которые высадил мой любимый.

Я давно не была у источника, а там были изменения. Как и предлагал Прохор, мужики поставили ограждение вокруг родника, теперь туда нельзя было подъехать. Вокруг всё истоптано и изъезжено. Но несмотря на большую проходимость, чистоту соблюдали. Возможно, здесь и не могло быть сильно грязно, это несовременный мир с вездесущим пластиком.

Попила водицы, умылась, посидела на скамейке. Пришли деревенские, перекинулись парой фраз, и я пошла вдоль ручья, ведя за собой Луну.

Из русла уже вымылся весь мусор, поэтому на дне показались камушки, и вода играла по ним свою волшебную музыку. Я заслушалась и не заметила, как дошла до озера.

Здесь тоже расчистили берег, и кувшинки я сразу заметила, уже разложили свои листья на воде. Так и подмывало зарядить их на скорость роста и буйство цветения, но не хотела вмешиваться, я уже всё что могла, сделала. Вода в озере стала прозрачная, это изменение все заметили, рыбу мы выпустили, дальше само пусть развивается.

Домой совсем не хотелось идти, в деревню тоже нельзя. Судя по обмолвкам, Фёдор Александрович намерен всё поместье инспектировать, значит, может пожаловать куда угодно. И что мне остаётся?

Пожалела, что не взяла с собой тетрадь, а то вернулась бы на затон.

Так, нужно брать себя в руки и просто работать. Долго бегать я всё равно не смогу, так что возвращаюсь.

Проснулся только отец, сидел, завтракал, я к нему присоединилась, тоже немного аппетит нагуляла.

— Куда ездила спозаранку?

— На озеро, проверила, как кувшинки себя чувствуют, — Фёдор Александрович просто кивнул, обозначив, что ему неинтересна эта тема. Отлично!

Разговор не продолжился, хозяин пил кофе и читал газету, совершенно не обращая на меня внимания.

Я же перекусила и коротко попрощавшись, пошла к себе в комнату. Продолжу делать записи, которые порядком забросила.

Настраиваться на дар Друида было сложно, потому что мысли нацелены на проработку Разума, а именно как активировать его у Ярослава.

Парень был воодушевлён возможностью получить этот дар, ему казалось, что тогда он сможет диктовать условия и взять в жёны, кого захочет. Но я боялась, что как раз наличие у него королевского дара, помню, как его называют, толкнёт родителей на поиск самой завидной невесты, а я пойду побоку, даже с учётом грани Разума — я всё ещё остаюсь Управителем.

Значит, что, возвращаемся к начальной точке. Как изначально говорил Ярик, моё развитие в приоритете.

Продолжить тренинг? Да, я чувствовала развитие, но по-прежнему не знала, идёт ли прирост в Разуме. И сдаётся мне, управляя животными, я не способствую разделению даров, наоборот, в какой-то момент они так спаяются в сознании, что я не смогу их отделить. Так-то, если разобраться, это хорошо — это и есть цель развития. Но долбаные условности магического сообщества не дают мне спокойно двигаться по своему пути. Я должна найти способ отделить или минимизировать слияние, как у Ярослава.

Мне нужен подопытный! Самое страшное, что кроме Ярика у меня нет кандидатур.

А почему страшное? Читая выписки из практикума магов Разума, я не видела, что они кого-то сводили с ума, и, скажу больше, маги практиковали друг на друге или добровольцах.

Почему мы, тупни влюблённые, даже не подумали о такой возможности. Ведь если рассудить — это самый короткий путь. Например, я буду пытаться воздействовать и если получится, то Ярослав сможет попробовать пробудить ментальную защиту.

Вот реально сразу полегчало, главное, дождаться завтра и попробовать. Хотя, если рассудить, то другие маги не дураки, скорее всего, уже пробовали нечто подобное…

Стоп! Ты что себе думаешь, дура! — одёрнула себя. — Они не умеют того, что мы умеем. Ярик уже пробудил второй дар, так что остальные всего лишь дело времени! И точка!

Накрутив себя, начала прорабатывать это направления, стараясь придумать самые безумные идеи воздействия и описать так достоверно, чтобы любимый проникся и поверил в мои возможности.

Я уже забыла, как поздно просыпается семейка, движение по коридору я услышала только в начале одиннадцатого. У них сейчас будет завтрак, а у меня уже обед в полдень. Подстраиваться я под них не собираюсь и третий раз завтракать тоже не буду.

Попротивилась мысли, что нужно пообщаться с семьёй, повздыхала и, отложив записи, пошла вниз.

Все были в столовой. Судя по активному поведению Лизы, она давно встала и уже успела умотать свою няню, женщина выглядела очень устало. Скорее всего, пришлось прикладывать много сил, чтобы удержать непоседу в комнате. Хотя, по мне, глупо, можно было бы пойти с ней во двор. Но не моё дело.

Стол уже накрыли и все приступили к завтраку, я же просто попросила налить себе чай.

— Нюра, — подозвала кухарку Светлана Юрьевна. — В следующий раз завари обычный чёрный чай, этот слишком приторный, — маман показательно отодвинула чашку.

Вот же вредная баба!

— А мне нравится этот чай! — неожиданно высказалась Ирина. — У нас в Ярославле нет такого.

Она на удивление долго держалась, продолжая поглощать клубнику, и даже признаков аллергии не было. Может, у меня гипоаллергенная ягода получилась? Так-то хорошо, лишний плюс.

— Мы сами делаем этот чай. Когда домой поедите, прикажу его собрать, — я улыбнулась сестре. Мамаша на меня недобро зыркнула. Не преувеличивая, могу сказать, она и сейчас с удовольствием бы уехала.

Отец вернулся к ужину, задумчивый, неразговорчивый. Мне пришлось ужинать с семьёй, потому что Нюра и так разрывалась между моим режимом и тёткиным, а тут ещё господа пожаловали.

Предсказуемо Светлана Юрьевна завела разговор, что не знает, чем занять девочек в деревне. И дышать ей здесь тяжело и скучно.

Хотелось посмеяться. В Ярославле они только и знали, что деньги отца проматывать, да в комнате сидеть.

— На родник съездите, восстановили его, — папаша зыркнул на меня, но не пояснил, кто это сделал. Ну да, разве можно рассказывать такое семье⁈

Я только презрительно хмыкнула.

Скорее всего, он и об остальных моих делишках слышал от деревенских. Всё, нужно перестать метать бисер перед свиньями. Зачем что-то доказывать тем, кто даже явные достижения боится признать⁈

После ужина Фёдор Александрович запросил папки с делами поместья и закрылся в кабинете. К нему мы отсылали дубликат, поэтому непонятно, что он хотел там найти. Возможно, его приезд связан с делом бывшего управляющего, и он всё хочет своими глазами увидеть. Только это нужно было делать сразу, а не когда мы уже залатали дыры.

Ладно, как приехали, так уехали…

* * *

В следующие два дня Ярослав не объявился. Это ещё больше усугубило моё плохое настроение. Ждала его практически до обеда. И когда в очередной раз ехала домой, то уже вынашивала варианты, как узнать, что случилось.

Потом одёрнула себя. Что за негативные настроения? Заразилась от маман дурным духом! Дела какие-то случились, не мог сообщить. Просто жду.

Когда я зашла в дом и поднялась на второй этаж, то сразу забыла о личных переживаниях. Там стояла такая суета, словно пожар. Крики доносились из комнаты Иры. Я пошла узнать, что случилось, и сразу столкнулась со Светланой Юрьевной.

— Это ты во всём виновата со своей клубникой! Знала, что ничем хорошим эта поездка не закончится! — маман налетела на меня с обвинением.

— Маменька, при чём здесь Катя? Я сама виновата, — давилась слезами Ирина, ей было тяжело говорить.

Ну что скажу, организм не выдержал. Нет, я не злорадствовала и улыбаться не стала, когда увидела сестру с отёкшими глазами и красными пятнами на коже, похлеще, чем от магической лихорадки.

Девушка лежала в кровати и беспрерывно хныкала. Я потрогала лоб, была температура. Хотя испарину и так видно. Это обстоятельство смутило. Открыла одеяло, осмотрела руку. Как я знаю, температура при аллергии поднимается от воспаления кожных покровов, а здесь просто пятнышки.

Рассмотрела их подробней, чтобы исключить ветрянку или чего посерьёзнее. Пузырьков не было. Попросила сестру открыть рот, там тоже было покраснение.

— Нюра, подойди! — крикнула я.

Женщина сразу подошла.

— Что думаешь?

Кухарка тоже осмотрела руку и обратила внимание на ногти, они действительно были излишне яркие. А когда она повернула ладонь внутренней стороной, я уже сама увидела едва заметные красные точки рядом с ногтями.

— Магическая лихорадка, — подтвердила я.

— Какая магическая? Это сенная! Клубника со злосчастным чаем виновата! — Светлана Юрьевна с выпученными глазами продолжала гнуть своё.

А вот Ира отреагировала очень остро.

— Я умру, да⁈ — сестра часто задышала и заревела навзрыд. Истерика была налицо. Хотя я её понимала, она видела, как я умирала практически неделю, а у неё, судя по виду, случай тяжелее. Не исключаю, что, в итоге, аллергическая реакция наложилась на больной организм, что ещё усугубило положение.

— Нюра, ты знаешь, чем меня лечили у Олега-кузнеца?

— Да, барыня, — подгонять не нужно было, кухарка выбежала из комнаты.

— Фёдор! — завопила маман. Отца не было, это все знали, поэтому звучало тупо. — Целителя, срочно пошлите за целителем!

Ещё одна тупость, все знают, что магическая лихорадка не лечится магией, только препаратами, тут обычный доктор нужен, а у нас хватает деревенских, они порой получше справляются, потому что выхода нет.

Пока Светлана Юрьевна бегала по дому, рвала на себе волосы и требовала срочно найти хозяина, слуги выполняли мои приказы. Вернее, Нюра давала распоряжения, что предпринимать. Готовили какой-то отвар, кухарка же хлопотала над зельем. По-другому я не могла это назвать, глядя на её действия. Что-то налила, сыпанула, ещё добавила, закипятила, отставила, ещё сыпанула. Но когда я услышала, что она шепчет во время готовки, то изменила своё мнение — женщина молилась.

У меня слёзы выступили, когда я увидела, насколько она погрузилась в молитву, словно не замечая никого вокруг.

Заметив меня, стоявшую в дверях, улыбнулась.

— Всё будет хорошо! Всё в руках Божьих, Екатерина Фёдоровна!

Температура не спадала. Даша постоянно меняла мокрую ткань на лбу сестры и с молитвой протирала отваром её тело. Это сильно контрастировало со Светланой Юрьевной, которая продолжала сыпать проклятия и требовать мужа. Мамаша раскрывалась с самой гадкой стороны. Теперь понятно в кого Татьяна, да и негатив ко мне от остальных сестёр. Она почему-то возненавидела свою старшую дочь и продолжает нести по жизни эту ненависть.

Нюра, остудив микстуру, влила первую порцию Ирине в рот.

— Если вырвет, дай ещё, — сказала она Даше. Обеспокоенная служанка кивнула и продолжила шептать молитву.

Истерика больной сменилась лихорадочным состоянием. Щёки пылали, но отёк вокруг глаз начал спадать.

Мамаша ушла из комнаты, сославшись на то, что не может видеть, как её дочь умирает, а никто ничего не делает. Всем сразу стало легче. Без проклятий даже воздух стал чище.

Я же решила остаться, следя за больной. Честно сказать, просто боялась отпустить ситуацию. Знаю, что ничего сделать не могу, но хоть создам иллюзию, что как-то контролирую.

Фёдор Александрович пришёл к вечеру. Или Прохор не нашёл его, или сам хозяин не захотел приехать. Скорее последнее, ведь он знает, что ничего сделать не может.

— Как она? — спросил отец и устало сел на соседнее кресло.

— Пока стабильно, но температура не спадает, — мужчина кивнул.

— Если нужна будет помощь, позовёшь, — теперь я кивнула.

Посидев ещё минуту, Фёдор Александрович ушёл.

К ночи Нюра выгнала меня спать, но я взяла обещание, если что-то изменится, в любую сторону, то немедленно меня будить.

Я на удивление быстро уснула. Легла, не раздеваясь. И когда Даша меня разбудила, я сразу подскочила.

Служанка была очень обеспокоена, и я, не спрашивая ничего, обулась и побежала в комнату больной.

У Иры были галлюцинации. Она металась по кровати и молотила руками, словно отбиваясь от кого-то, тратя остаток сил. Неразборчивое мычание не давало понимания, что она видит, а спрашивать не было смысла. Да и не поможет это ситуации.

Пришли и родители, что ещё сильнее усугубило атмосферу. Светлана Юрьевна сразу начала истерить, но хоть проклятий в мою сторону уже не сыпала. Отец же смотрел на дочь с бледным спокойствием. Перевёл взгляд на меня. Не знаю, что он хотел увидеть в моих глазах, но я внезапно поняла, что могу помочь, по крайней мере, попытаться.

Саму лихорадку я не могу остановить, даже будучи целителям, это формируется магическая сеть. Но вряд ли кто-то пытался воздействовать на инициированного магией Разума. Хотя, может, и была практика, и, возможно, в верхах действует, только она бесполезна для широких кругов, поэтому и молчат.

Что я могу сделать? Нужно успокоить, чтобы больная не тратила силы. Судя по реакции, Ира видит что-то страшное, боюсь, и сердце работает на пределе.

Подождав, когда Фёдор Александрович уведёт ревущую жену, я стала обдумывать, с чего начать.

За руки невозможно было держать, также обстояло дело и с головой, девушка продолжала метаться. В относительном спокойствии были ноги. Но как только я взялась за стопу, Ирина истошно завопила и, выдернув ногу, стала порываться встать.

Все присутствующие сильно испугались, сестра уже буквально хрипела, продолжая отбиваться от невидимого врага.

У меня сердце разрывалось, пришло понимание, что Ира не выживет, губы были синюшные, глаза впали, а цветом кожи сливалась с простынями.

Я сама была на грани истерики, слёзы уже у всех присутствующих лились. Но я не должна сдаваться — я маг Разума! Выставила руки в её сторону, мысленно попросила Божьей помощи, ведь я не собираюсь манипулировать, я должна успокоить во благо.

Представила нужный цвет, фиолетовый, в надежде, что это поможет. Прикрыла глаза. Хрипы больной не давали сосредоточиться, захотелось её изолировать, окутать, спеленать… обнять, прижать к груди как младенчика.

Я буквально ощутила прикосновение, погладила девочку по голове, медленно, чтобы глубоко проникали странные разряды энергии из моих пальцев. Удивляться я не могла, потому что была само спокойствие.

— Спокойно, расслабься, — шептала я в абсолютной тишине.

Неожиданно контакт прервался, создалось ощущение, что объект воздействия растаял. Я вздрогнула и резко открыла глаза.

Ира лежала неподвижно, глаза закрыты. Я сразу метнулась проверять пульс, запоздало заметив, как она довольно часто дышит. Больная была без сознания, но хотелось верить, что просто спит.

А ещё хотелось верить, что мы преодолели критическую точку. Решила пока не звать родителей.

— Молчите о том, что видели, — перевела взгляд между служанками.

— Вы маг Разума? — спросила Нюра, а Даша аж рот ладонями прикрыла.

— Вы ничего не видели, поняли? Ира просто успокоилась, — продолжала внушение служанкам, они закивали как болванчики.

Я не хотела, чтобы об этом узнал отец. Просто предполагаю, что начнётся. Он немедля растрезвонит всем знакомым и захочет забрать меня в Ярославль. А потом начнётся поток женихов.

Хотя вряд ли. Для начала он притащит верификатора, вернее, он сам придёт сюда. А у Тимофея Андреевича обычный артефакт и он покажет моего Управителя. Потом посыпаться обвинения во лжи и попытке вернуться в Ярославль.

Меня не устраивали оба сценария, поэтому молчим. Но несмотря на ситуацию, я была рада, что смогла помочь сестре. Полноценное ли это пробуждения Разума, я не знаю, но первый шаг я сделала.