С Ярославом всё шло замечательно. Нет, Разум у нас не получилось пробудить, но он позволил мне стать его спарринг-партнёром. Возмущался долго такой идее, в итоге всё равно сдался.

Да, стихийный маг из меня никакой, но, как ни странно, стихийная защита начала срабатывать. Парень вначале слегка атаковал меня воздухом, потом подключил воду. Конечно, наши бои по большей степени шуточные, но мне они были необходимы, для развития отдельных даров.

Я же атаковала Ярика насекомыми. Его задача была не убить, а нейтрализовать. Мы решили, что так может откликнуться Разум.

Пока у него плохо получалось, и мои союзники по большей степени умирали. Но я успокаивала себя, что они полегли за благое дело.

После коротких боёв мы разбирали возможные ошибки, а потом просто общались. Заметила, что Ярик всё чаще стал рассказывать о происходящем у него в доме. Не употреблял имён, ну, может, пару раз сказал имена слуг. Уже знакомый мне повар — Генри, он француз. И Пётр — конюх.

По сути, по этим персонажам я легко могла бы вычислить, где он живёт и у кого, просто спросив у того же Прохора, возможно, на это и был расчёт. Нет, я на него не злюсь, наоборот, удивляюсь выдержке, я бы давно схватила его за горло, чтобы не рыпался, и вывалила всю правду о себе. Шучу, конечно, всё я ему никогда не скажу, это убьёт наши отношения. В лучшем случае подумает, что я сбрендила.

В один из дней, когда я возвращалась со свидания, я услышала странные звуки за забором, и вообще создалось впечатление толпы. Это когда из деревни приезжаешь в город, вроде и нет никого рядом, а ощущение, что локтями толкаешься.

Ассоциации мне не понравились, но я не могла долго стаять снаружи. И когда услышала счастливый девичий визг, то пришла догадка кто там — семейка пожаловала, — недовольно вздохнув, я открыла воротину.

По двору бегала моя сестрёнка, Елизавета. Оттопырила руками юбку в разные стороны, как крылья, и гоняла моих павлиньих кур. Они спокойные, поэтому я решила их выпускать во двор, со словами: какая прынцесса, такие и павлины! Но сейчас они бегали как никогда, на радость проказнице.

Девчушке никто не мешал — мелкая барыня приехала, радость-то какая! А мне вот головная боль. Сто процентов и папаша заявился.

— Катя — квашня! — завопила Лизка и бросилась ко мне. Я на обзывательство только улыбнулась и подхватила подросшую девочку.

— Ох, и тяжёлая стала, пирожков много в попу откладываешь? — я рассмеялась.

— Что за моветён? — Елизавета вытянула лицо, изображая маман, я ещё громче засмеялась и опустила её.

На крыльце появилась Светлана Юрьевна с отцом.

— Доброе утро, Екатерина! — поздоровался Фёдор Александрович.

— Доброе, папенька, — я подошла, обняла его, потом мамашу.

— Почему ты одна выезжаешь, без сопровождения? — Светлана Юрьевна начала разговор с претензий.

— Не хочу людей от работы отвлекать. Мне умыться и переодеться нужно после работы, — я прошла в дом. Конечно, не учтиво было отвечать подобным образом, но радость я не могла играть.

Вот на хрена они припёрлись? И что мне делать, развлекать их, что ли?

Когда я спустилась, маман уже вовсю хозяйничала, раздавая приказы слугам, тётка тоже присутствовала, с непониманием смотря на гостей, сдаётся, она не совсем помнит свою невестку.

Пока я не знала, насколько они приехали, но уже ждала, когда они уедут. Радовало то, что я не видела Татьяну. Страха я к ней уже не испытывала, но вот усугубить плохое настроение она смогла бы.

Нюра с Дашей накрыли чай в столовой, и мы уселись всем семейством. Елизавета забралась ко мне на колени, за нами, как я поняла, встала её новая няня, чем-то смахивала на Веронику. Даже не хотела спрашивать, что с Марфой, надеюсь, просто не взяли в дорогу. Что ни говори, но в памяти прошлой Екатерины она была лучиком света.

От маман пошли дежурные вопросы: как живу, чем занимаюсь, не скучаю ли по Ярославлю?

Мне, честно, захотелось засмеяться и намекнуть, а не отшибло у неё память, как у родственницы?

— Мне, маменька, некогда скучать, я управляющий, — улыбнулась. — Вы попробуйте клубнику, к вечеру распоряжусь приготовить наших устиновских кур.

— Да, мы видели оранжерею, очень интересно, — высказался Фёдор Александрович, взяв ягоду, и довольно улыбнулся, когда откусил. — Вкусно… Только не пойму, что на розах за конструкции?

— Масло эфирное собираю, вы же чувствуете запах?

— Да, запах сильный, — Светлана Юрьевна неожиданно сморщила нос. — Не знаю даже, смогу ли уснуть. Нужно комнату выбрать подальше от оранжереи.

На её слова я улыбнулась. Была надежда, что аромат клубники выгонит непрошеных гостей.

— А зачем тебе масло? — продолжал допытываться отец. Не думала, что его зацепит эта тема.

— Хочу духи свои делать. С одним парфюмером уже договорилась о пробной партии, — была надежда, что они свалят до старта продаж, иначе придётся оправдываться. Но тогда и буду думать.

— Зачем тебе это? И не пойму, как ты с роз масло собираешь, это же нонсенс? — продолжил Фёдор Александрович.

— Ну так бы и сказали, папенька, что бред. Я сорт вывела, он даёт масло, — скрывать смысла не было.

— Вывела? Ты здесь всего несколько месяцев!

— Ну если вы не верите своим глазам, это уже не мои проблемы… папенька! — да, резко, но начало бесить. — Простите, но мне нужно отдохнуть. Приятно провести время в вашем прекрасном поместье! — я сняла с колен молчаливую Лизу, которая, сморщив лоб, смотрела на родителей, встала и покинула столовую.

Поскорее бы свалили! — зло подумала я. Хорошо, что моё лицо видела только Вероника, которая не стала заходить в столовую, хотя всегда сидела со мной за столом, что периодически делали и другие домочадцы — мы одна семья, по сути. Но сейчас приехали настоящие хозяева, и я почувствовала себя лишней.

Перед тем как отправится к себе, пошла на кухню и дала распоряжение, приготовить пару кур к ужину. На обед Нюра уже экстренно что-то готовила. А в остальном отстранилась от дел по дому, пусть барыня Светлана Юрьевна рулит.

Расположилась у себя за столом с бумагами, нужно было уйти в дела или я опять отправлюсь на озеро. Хотя идея была здравая, но останавливало то, что от себя не убежишь, мне всё равно придётся вернуться домой и решать проблему, как ужиться с родственниками.

Свалите, как можно быстрее! — отправила посыл. — А может устроить нашествие комаров? — злорадно подумала я. Фёдора Александровича не прошибёшь, но у него есть слабое звено в виде жёнушки.

Сильно донимать не буду. Сегодня пусть выспится с дороги, а со следующей ночи начну изгнание, — я злорадно захихикала.

Обдумывание коварных планов прервал знакомый стук в дверь, компаньонка принесла чай.

— Решила, что не будет лишним, — она зашла с подносом в руках.

— Спасибо, подружка, — закрыла за ней дверь.

— Я даже не знаю, как вас успокоить, — Вероника так и не научилась мне тыкать, я отпустила эту тему.

— И не нужно, душечка. Это моя семья, я просто отвыкла от них.

Если честно, то практически и не вспоминала. Они для меня чужие, хоть и родственники по крови. И налаживать отношения не собираются, я для них всего лишь изъян на их родовом древе, который они с удовольствием бы вырвали. Со злорадством подумала, что они будут говорить, когда узнают, что я маг Разума. То, что я найду способ его отделить или усилить до явного проявления, не сомневаюсь. Будет у нас с Ярославом элитная семейка.

Так-то моя компаньонка молодец, выдернула меня из уныния. Отстранившись от гостей — хозяев, я поговорила со своей помощницей о делах в поместье.

На обед мне всё равно пришлось выйти. Семейка уже освоилась, даже тётка вела себя расслабленно, общалась с братцем. Правда, он это делал с неохотой, постоянно сжимал губы и посматривал на меня. Хорошо, что я сообщила отцу о не совсем вменяемом состоянии Варвары Александровны, но сомневаюсь, что он будет предпринимать попытки к излечению. И Тимофей Андреевич помалкивает насчёт целителя. Тут, может быть, две причины или заломил цену, или просто не хотят браться, но верификатор мог и просто закрутиться с работой. Винить я его не могу, все мы живые люди со своими проблемами.

Елизавета сидела рядом, периодически брала меня за руку и предлагая какую-нибудь вкусняшку. Я брала с улыбкой, что очень радовало мелкую. Надеюсь, они не испортят ей характер. Другие сестрицы вели себя отстранённо, впрочем, как всегда. Ирине так вообще было не до меня, она буквально налегала на клубнику. Блюдо с ягодой из разноцветных сортов пустело на глазах.

Светлана Юрьевна разок её остановила, мол, не стоит много есть ягоды. А причину «нельзя» не довела. Я-то знала последствия. Да, подло не объяснить, но вряд ли она послушает. Так что жду результата. Чем больше проблем возникнет, там быстрее свалят.

До вечера я ушла в поля, вернее, на свои посадки. Вторую теплицу так и не построили, так что я осталась без ранних помидоров, приходилось подпитывать высаженные в открытом грунте, вроде хорошо развивались, завязь набирала вес.

Когда я вернулась, дом стоял вверх дном, вовсю обустраивали комнаты для господ. Подойдя к своей двери, я уже достала ключ, но тут заметила, что она неплотно закрыта. Взяв за ручку, я её открыла. Провалами в памяти я не страдаю, всегда закрываю двери и доступ в неё имеют только Даша с Вероникой, и то только с моего разрешения.

За работой я вроде успокоилась, а тут меня опять накрыло, и я быстрым шагом пошла в комнату, откуда доносились голоса.

Родители решили занять комнаты бывшего управляющего, что странно, они же у оранжереи. Возможно, маман плохо сориентировалась в расположении или начала привыкать к запаху, но я не об этом сейчас думала.

Зайдя в комнату, сразу была замечена и в первую очередь слугами. Жестом приказала им выйти, они послушно покинули комнату и прикрыли дверь.

— Что происходит? — возмутилась Светлана Юрьевна.

— Кто вам позволил, маменька, рыться в моей комнате? — процедила я.

— Я хозяйка и имею право осматривать всё, что сочту нужным! — вызов на лице.

— Вы такая же хозяйка, как и я. И я запрещаю вам заходить в мою комнату в моё отсутствие. Или вы и в супружескую постель своих дочерей будете совать свой нос?

— По какому праву ты со мной так разговариваешь⁈ Фёдор! — гневный взгляд на мужа.

— Она права, Светлана, — от услышанного у меня аж челюсть отвисла, а про маман и говорить не надо было, лицо вытянулось, глаза округлились, вкупе с беззвучно открывающимся ртом она походила на рыбу.

— Она моя дочь!

— Взрослая дочь и не нуждается в твоём контроле, — сказал вроде мягко, но внушительно.

Я не смогла скрыть улыбку, но закралось сомнение в такой благосклонности. Ещё свежа история с Александром, когда за приступами якобы отцовской любви, следовала подлянка. Так что не расслабляемся, возможно, и приезд семейки неслучаен.

Поклонилась Фёдору Александровичу и вышла. Думаю, теперь ко мне вообще никто не полезет. И это прекрасно!

К вечеру распалили мой гриль, три тушки взятые в деревне были нанизаны на вертел.

Родители отнеслись к процессу готовки без особого энтузиазма, только Фёдор Александрович усомнился, что будет мягкое мясо. Курица, в его понимании, суховата для вертела, тем более без длительного маринования.

Вот как они живут, смотря на всё с точки зрения отрицания и негатива? — думала я, наблюдая за веселящейся Елизаветой. Я для неё во двор притащила несколько крупных бабочек, которые как дрессированные периодически садились на её руку. Конечно, не просто так, она очень старалась, уговаривала их, а потом замирала с вытянутой ладошкой, на которой лежал цветочек шафрана, — это была моя идея.

Когда чувства переполняли сестрёнку через край, и она начинала вопить, тут уж никакие приказы не помогут, бабочка улетала. На самом деле, это я её отпускала, но выглядело вполне натурально.

Такое занятие и мне было полезно. Я практиковалась в управлении не роем, как оказалось, это просто, а следя сразу за несколькими особями. Было сложно, потому что сигнал связи не мог гарантировать реалистичное поведение объекта. Мне нужно было давать свободу передвижения и одновременно корректировать движения в нужном мне направлении. Как это может быть в бою, например, с собаками, я не знала, но практика мне понравилась.

Кстати, о собаках, страшную подопытную пришлось убрать из дома до родов. Попросила Прохора забрать её к себе, она не смогла ужиться с котами, в первый же день сцепилась вначале с кошкой Варвары Александровны, потом с Флинтом.

Но я с нетерпением жду рождения щенков. Понимаю, что йорков не получится, щенки уже были сформировавшиеся, но, как могла, постаралась сделать их симпатичными.

Семейка не выходила из комнат, ну да привычный образ жизни сложно менять, но к ужину вышли как миленькие.

Стол ломился яствами, что, думаю, показывало отличное положение дел в имении. Фёдор Александрович улыбался, да и все остальные тоже, кроме маман, она явно затаила на меня обиду. Извиняться не буду, хоть и понимала, что перегнула палку.

Куры-гриль, картошка с нашим шафраном, грибы, свежие овощи, жаль не наши. Так увлеклась цветами, что не догадалась отвести под них в теплице хоть рядочек. И конечно, всякая выпечка. Но главное место на столе занимала по-прежнему клубника. Светлана Юрьевна слегка кривилась, глядя на неё, возможно, аллергия, не видела, чтобы она ела ягоды. А вот сестрицы часто ныряли за очередной ягодой, особенно Ирина. Я ждала завтрашнего дня реакции её организма, у меня бы уже кожа начала чесаться.

Нюра разрезала кур под пристальным взглядом хозяев, по столовой потянуло таким запахом, что большинство присутствующих непроизвольно сглотнуло слюну, особенно те, кто знал, каковы на вкус наши устиновские. Знали все, кроме семейки.

Даже по тому, как курица сочилась соком и жиром, можно было понять, насколько она нежная. Фёдор Александрович уже понял, что зря высказывал сомнения, поэтому посмотрел на меня с улыбкой, я ответила тем же. Что ни говори, но я всё же себя тешила надеждой, что семья меня начнёт ценить по-настоящему.

Первым пробовал хозяин, сёстры и маман смотрели на него, выжидая реакции, словно от этого зависит их жизнь. Было смешно, конечно, но я не стала торопиться, пусть первые пробуют.

Отец отрезал ножом кусочек, сделал это с нажимом, видно, ожидая упругости, но лезвие вошло как в масло. Подняв от удивления бровь, поддел мясо вилкой и отправил в рот.

— Превосходно! Чудо какое! — не смог сдержаться Фёдор Александрович.

Для остальных это послужило сигналом к началу трапезы, и столовая наполнилась едва сдерживаемым мычанием.

Одна Лиза не скрывала восхищения.

— Такую курочку я люблю, пальчики оближешь, — сестрица и облизала, чем вызвала возмущение маман, но, как обычно, мелкая не обратила внимание. Избаловали её, скоро вкусят плоды, и моё поведение покажется ангельским. — А те пушистые тоже вкусные? — я поняла о каких она.

— Мы их не пробовали, они для красоты, — ответила я.

— Мама, а почему у нас дома нет таких кур? — этим вопросом сестрёнка ввела в ступор Светлану Юрьевну. Она не знала, что ответить, поэтому посмотрела на мужа. А папаше было не до бабских разговоров, он наслаждался мясом.

— Чтобы заводить кур, нужно жить в деревне, — нашлась маман.

— Значит, я остаюсь здесь жить, — судя по счастливому лицу, Елизавете нравилась её идея.

— Доченька, мы же с тобой договорились, мы не можем здесь оставаться надолго. Папенька решит дела, и мы вернёмся в Ярославль, — видно, уже был разговор.

— А почему я не могу остаться с Катей, она взрослая? И тётя мне нравится, красивая, — она улыбнулась Варваре Александровне. Вот же хитрая бестия растёт. Была бы тётка в адеквате, могла бы купиться.

Я едва сдержала улыбку, а Светлана Юрьевна опять сидела с рыбьим лицом.

— Дочерей должна воспитывать мама, — пришёл на помощь Фёдор Александрович. Так-то молодец, нашёлся что сказать.

Если разобраться, Светлана особо не занималась детьми, это делали слуги. За то время, что я жила в Ярославле, ни разу не видела Лизу в апартаментах родителей, вообще складывалось впечатление, что они виделись только за столом, ну или в гостиной по вечерам и праздникам. Но мелкой этого довода хватило, а это говорит о том, что слова легли на благодатную почву, ребёнок растёт в уважении к родителям, не то что я — безотцовщина, сирота, по сути, при родителях.