Не знаю как насчёт развития дара Разума, но то, что за эти два дня я научилась писать не только наоборот, но и в столбик, вертикально располагая буквы — это факт. А ещё если извратиться, то могу и ногой поесть.

Конечно, я кривлю душой, без дара я не могла бы этого добиться за столь короткое время, значит, мой метод работает. В любом случае я способна если не отделить, то, по крайней мере, увеличить процент влияния Разума, а это круто!

В отличном настроении я ехала на свидание. Если Ярослав принял мою помощь, то я смогу подкинуть ему ещё и практикум.

Парня не было, но Зевс стоял на полянке, значит, просто отлучился, мало ли, вдруг приспичило, аристократы тоже люди.

Ярик вернулся спустя минут двадцать.

— Доброе утро, душа моя, — подошёл, обнял и нежно поцеловал. — Прости, что заставил ждать. Услышал крики из леса как человеческие, решил проверить.

— Ты бы осторожней был.

— И это мне говорит девушка, которая отказывается от охраны и даже рыжего своего перестала брать, — в голосе был упрёк.

— Летом у меня везде защитники, вот похолодает…

— Не нужно о больном, я не собираюсь столько хранить нашу тайну. Уж прости, любовь моя, но я до конца лета объявлю своему отцу, что нашёл себе невесту. Если он не примет мой выбор, я потащу тебя на тайное венчание, — Ярослав был очень серьёзен.

— И кто там был? — перевела тему. Мне, конечно, нравились его намерения, но я не знаю последствий, поэтому лучше не продолжать эту тему.

— Да никого. Вернее, был, какая-то птица-пересмешник орала на дереве, копируя человеческий голос. Вон, слышишь? — парень показал в сторону, откуда доносились едва уловимые звуки.

— У меня не такой острый слух. Тебе, наверное, ветер приносит, — я улыбнулась.

— Попробуй, у тебя тоже есть ветер или притяни птичку, — Ярик хитро поиграл бровью.

— Да пусть летает. Как твои успехи?

— Ты самая коварная девушка в мире! Искусительница! — парень сделал комично злое лицо.

— Ты мне не оставил выбора, — я тоже сделала коварные глазки.

— Допрыгаешься, я тоже поступлю не совсем честно, — а вот сейчас было осуждение в голосе. — Но всё равно спасибо, — глаза заулыбались. — Удивило то, что ты написала кое-что из практических занятий магов Разума, но более понятным языком. А кое-что было настоящим откровением.

— Я могу ещё кое-что подкинуть, — я следила за сменой эмоций на лице Ярослава, стараясь предугадать действия и отразить.

Он улыбнулся, немного замешательства, вопрос в глазах, взгляд на губы и поцелуй.

— Как ты это сделала? — он оторвался от меня. — Ты на меня Разумом воздействовала? У тебя получилось? — парень сграбастал меня и закружил.

— Стой, торопыга. Стой, говорю! — я расстроилась. — Ты опять бежишь впереди паровоза! — сказала, когда он меня поставил на землю. — Это ещё не Разум, а манипуляция оппонентом.

— Но я почувствовал непреодолимое желание⁈ — теперь у него разочарование на лице.

— Потому что тебя нужно было всего лишь подтолкнуть.

— Только не практикуй это на других мужчинах! Я тебе запрещаю! — Ярослав сощурил глаза.

— И не собираюсь. Просто я прописала подробности моих занятий и хотела, чтобы ты увидел наглядно. Надеюсь, сейчас ты примешь их? И дай мне свои записи почитать. Разными путями у нас плохо получается, пойдём вместе.

— Ты права, теперь только вместе, любовь моя.

Да, почерк у Ярика действительно сложный, когда он торопится. Сложилось впечатление, когда он делал дополнения к моим записям, то очень сильно старался.

Не стала мучить себя. Попросила, чтобы парень сам зачитывал, и по ходу записей будем обсуждать.

Всё-таки я правильно сделала, что подкинула ему тетрадь. Он такой упёртый, хуже меня. Хотя здесь нужно сделать поправку на время, ну не все мужчины могут воспринимать то, что женщина не самое тупое существо. Так что Ярослав у меня сокровище.

* * *

Вот и пролетела неделя, и к нам пожаловал артефактор.

Степан выполнил обещание и доставил больше трёхсот яиц, из которых годных осталось двести с маленьким хвостиком. Остальные хоть и были не старые, но оказались или немного повреждены, или пустышками. Но это нормальная математика.

Даже не представляю, сколько он деревень объездил и со сколькими хозяевами поговорил, чтобы они в одно время привезли яйца. Конечно, можно отправиться на какое-нибудь крупное производство и там закупить яиц, думаю, и в этом поможет граф. Но я слишком плотно вязну в его милости, боюсь, она может мне выйти боком.

Зарядила яйца с утра, разложила по разным корзинкам. В одном инкубаторе будут мои куры, в другом я размещу яйца для шести дворов, всего по тридцать, с разными маркерами в виде своеобразного яркого хохолка. Конечно, маловато выходит, но что поделаешь. К следующему разу, а это меньше чем через три недели, постараемся набрать полные инкубаторы.

Я думала, что собрать яйца — это самое сложно в данном деле. Нет, сложнее всего оказалось объяснить артефактору, что мне нужно установить другой срок вылупления.

Мужик, хоть и являлся магом, но не мог врубиться, что я ему говорю.

— Вы поймите, у меня куры с повышенной скоростью роста, и срок вылупления на неделю меньше.

— В наших инкубаторах сроки рознятся в один-два дня, мы даём гарантию, если только яйца уже не лежали под курицей. Поэтому режим температур с мягким переходом…

— Да при чём здесь ваш инкубатор, я говорю, что у меня порода такая, особая…

В итоге мне пришлось ещё и расписку написать, что если партия испортится, то я не имею претензий к их конторе.

Завёл свою артефактную шарманку и уехал недовольный.

Аппарат работал совершенно беззвучно, только тусклая подсветка и слабый тепловой фон показывал, что он действует.

На работу артефакта пришли посмотреть все слуги, ну и тётушка заодно. Покачала головой, что-то пробубнила и ушла.

Выйдя на улицу, я посмотрела вокруг. Слишком быстро идёт время, ощущение, что я не успеваю. Вот только куда? Вот, я ждала Пасху, готовилась, и раз, уже три недели после неё пролетели…

Если, приехав сюда, я хотела добиться хоть какой-то финансовой самостоятельности, то теперь мне этого кажется мало. Я сейчас уже зарабатываю столько, что лучше не говорить Фёдору Александровичу. Распорядитель сюда не ездит, да и вряд ли что-то можно понять, ну, если только по запаху, — я хмыкнула.

Через несколько дней у меня вторая примерка, посещение Эдуарда Васильевича, и мы запустим в продажу наши духи. Хочу предложить ему кое-что для продвижения продукции. В нашем мире были популярны модные журналы, это потом всё ушло в интернет… Так вот, парфюмерные производители вкладывали герметично запаянные пробники с новинками духов прямо в упаковку с глянцевым журналом, кто-то даже расщедривался на небольшие колбочки с духами. Такая же практика пробников есть и в крупных парфюмерных магазинах. Покупаешь духи, а тебе дают попробовать другой аромат.

Вот в нашем деле я также хочу сделать. Только не будет журнала, мы создадим брошюру, в которой опишем букеты новинок, а к ней прицепим один из ароматов. Всё это поместим в коробочки и разнесём по домам аристократов. А когда клиент придёт в магазин и купит новинку, дадим ему ещё один из пробников.

Да, придётся вложиться, но это такая ерунда по сравнению с прибылью, ведь я не собираюсь продавать свои ароматы дёшево. Если за клубнику по три рубля выкладывали, то за духи и по двадцать, и даже пятьдесят заплатят. А не захотят, так они не прокиснут, дождутся своих покупателей. В данном случае я не собираюсь работать от объёма, мы сделаем ставку на эксклюзивность.

* * *

Мне неудобно было, что выезд на примерку после обеда. И поработать толком не могу, и полдня насмарку. Я, конечно, нашла себе работу наутро, разобрала очередное занятие с Ярославом. Работа вместе с парнем давала плоды. Не совсем те, что мы хотели, но в механики магии мы оба преуспели. Мне даже было чем заняться с Глафирой, но сейчас вообще не до неё. За это огромное спасибо Льву Яковлевичу, он действительно снял с меня ярмо, которое я сама нацепила.

Уже через пару дней занятий Ярик захотел ещё раз съездить в Верификационный Институт и снять показатели. Но всё же решили не частить. Вот когда появятся признаки Разума, тогда и поедет. В любом случае через месяц бал, и он может совместить дела, хотя надежда была на более быстрый результат.

Остался всего месяц, а столько всего успеть нужно.

Подъехала та же карета, тот же извозчик, мужчина поприветствовал нас с улыбкой, особенно Веронику. Вот честно, у меня возникло чувство вины, я купаюсь в любви, а её закрыла в клетку. Может, поговорить с ней и дать немного свободы?

Да, компаньонка хороший, можно сказать, идеальный работник, но она красивая умная женщина, которая достойна семьи. Решила действовать по обстоятельствам, вернее, если в поле видимости появится достойный претендент или она на кого-нибудь обратит внимание. Сейчас помощница напоминает чёрствый бесчувственный сухарь, кажется, её вообще не интересуют мужчины, только работа.

Погода была прекрасная, мы ехали вдоль полей, на которых дружно рос мой будущий урожай. Где озимые, а где нет я не знала, но мне сообщили, что по темпу роста новые посадки уже их догнали. О чём это говорит? Нет, отказываться от них нельзя — это стабильность. А вот повысить устойчивость к морозам нужно. Хорошо бы изобрести что-то такое, чтобы как подснежники начинали расти при первых движениях соков земли.

Ещё бы завести сюда нормальный виноград, инжир, хурму… За мечтами так и доехала до Петровска.

Мадмуазель Аделина встретила нас не в примерочной комнате, а уже при входе в салон, была излишне вежливая и улыбчивая. Догадка о причине такого поведения была только одна — Лев Яковлевич внёс аванс и дал добро на самые дорогие камни для вышивки. Что может ещё порадовать модистку в моём лице, я не предполагала. Если только наелась моей клубники и через неё привилась любовью ко мне. Ну это было бы слишком, зачем мне столько одурманенных людей?

Вначале мы отправились в комнату с тканями, там я уже в рулонах и просто отрезах смотрела кружево. Потом по образцу вышивки и отделки стали перебирать кучу камней.

Долго, нудно и одно по одному. Не понимала, как это может нравиться. В прошлой жизни натянула на себя платье-чулок и ничего не нужно, потому что главное украшение всегда с собой — это фигура. Здесь же рулят другие категории, потому что из женских прелестей можно показывать только декольте. По мне, так абсурд, ведь грудь — это магнит для многих мужчин, а мы ей в лицо тычем. Вспомнилось, как я опрометчиво приложила к своей Ярослава.

Цен на камни я не знала, поэтому выбирала по своему вкусу. Мяту очень красиво оттеняли пурпурные оттенки, поэтому помимо серебра добавила и их. Аделина одобрила выбор и даже не стала предлагать альтернативы под предлогом усилить глубину или приплела бы оттенок кожи.

В итоге я покинула ателье почти через три часа. Уже хотелось есть, но у меня были дела — деловой партнёр ждёт.

Эдуард Васильевич опять был занят, но я и не думала, что он станет сидеть без дела в ожидании меня любимой. Но нас не оставили ожидать в помещении аптеки, а сразу пригласили в кабинет и через несколько минут принесли кофе с выпечкой — вот за это спасибо. Мою радость от еды разделила и Вероника, мгновенно повеселев.

Хозяин появился почти через полчаса.

— Простите, сударыни, очень срочный заказ. На помощника не мог оставить, это не средство от кашля по пакетикам рассыпать, — он виновато улыбнулся.

— Что вы, Эдуард Васильевич, не за что извиняться. Поэтому я и доверилась вам, настоящему профессионалу, — хоть и выглядело лестью, но это чистая правда.

Аптекарь — парфюмер довольно улыбнулся, но расшаркиваться не стал, сразу перешёл к делу. Достал из шкафа довольно большую коробку и поставил на стол.

Внутри в индивидуальных отделениях стояли флаконы, простые стекляшки с драгоценным наполнением — мои первые духи, — я довольно улыбнулась.

Я просила примерно десять вариаций, но здесь было больше двадцати.

— Ваши масла — настоящее чудо, я просто остановиться не мог, — мужчина нервно хохотнул. — Хотелось продолжать и продолжать. Такой глубины ароматов я не мог представить, достаточно просто оттенять и появляется такая грань, что впадаешь в оцепенение от результата. Вот оцените.

Он взял флакон с краю, тот был чуть оттенён пурпурным красителем, прямо в тему моей сегодняшней примерки.

Я нюхнула и не поверила.

— Это точно из моих масел? Я не чувствую ни розы, ни клубники — амбра, мёд, нет герань… горькое что-то, пачули… А нет, вот в конце как десерт, — я рассмеялась.

— Удивительно, как вы тонко читаете букет, Екатерина Фёдоровна! Вы же согласитесь, что это мужской аромат?

— Да, очень вкусный, но не пошлый. Даже не думала, что из клубничного масла может выйти такое.

— О! Вас ждёт много открытий! — рассмеялся Эдуард Васильевич. — И вы поймёте, почему я не мог остановиться.

Да, он был прав. Ароматы были — закачаешься. Парфюмер сразу их колировал, чтобы было понятно, чего ожидать. Зеленовато-голубые оттенки — это свежесть, хотя очень вкусная. Нежно-розовые — это прямо для девушек, но и молодящиеся дамы тоже оценят. Глубокие оттенки изумруда, пурпура и янтаря — более тяжеловесная категория. Там были женские и мужские духи.

Когда я закончила нюхать, мне показалось мало, и я об этом со смехом заявила Эдуарду Васильевичу.

— Вы правы, ассортимент не раскрыт, очень много нот не задействованы. Нужно проработать горькую и медовую ноту. Я сейчас не могу всё раскрыть… — мужчина почему-то приуныл. Я поняла причину. После работы с простым заезженным ресурсом, который уже набил оскомину, он боялся упустить время и возможности.

— Не беспокойтесь, я никому не собираюсь передавать свои масла, потому что хочу сделать на этом имя. И поверьте, я не нацелена на быстрый заработок, а намерена играть вдолгую. Так что у вас будет время для поиска самых прекрасных ароматов.

— Спасибо, я сделаю всё, чтобы оправдать доверие.

Если раньше я хотела начать выпуск духов в количестве десяти штук, то сейчас понимаю, что это очень мало. Нужно, чтобы клиент просто не смог уйти без покупки, а для этого нужно ещё добавить несколько ароматов.

— Вот этот экземпляр я забираю себе, его мы пока не будем продавать, он дополнит мой образ на балу, — Эдуард Васильевич довольно улыбнулся.

Когда я взяла этот флакон, то сразу поняла намёк, он был мятного цвета. Запах удивительно попал в мой вкус. Да, он оставался очень вкусным, но шлейф буквально искрился гранями свежести. Хотелось нюхать, но без сладостных мыслей. Завтра дам понюхать Ярославу, пусть оценит. Надеюсь, не воспротивится моему выбору, его поведение местами выдаёт ревнивца. Хотя я его прекрасно понимаю, ведь он видит меня только в нашем замкнутом мирке и не способен хоть как-то контролировать ситуацию. Хорошо, что мне некогда ревновать… Стоило задуматься и пошли плохие мысли, пришлось гнать их метлой.

— Доработайте ассортимент до баланса, пусть будет много. Надеюсь, это не сложно? Хотелось бы начать торговать недели через две. Но ещё нужно подготовить подачу…

— С большим удовольствием дополню. Если вы под подачей подразумеваете место на витрине, то будет самое лучшее.

— Не совсем…

И тут я начала вываливать на парфюмера свою идею. Он хмурился, но слушал.

А дело будет так.

На видном месте хочу разместить стеклянную витрину, не как здесь принято, деревяшка со стеклом, а полностью прозрачную. На ней будут стоять наши духи. Жаль, что мало времени, можно было бы к каждому аромату нарисовать свою этикетку, но сейчас ограничимся названием и коробочкой в цвет.

Дальше пошла моя идея с пробниками, вот это очень воодушевило моего партнёра.

— Да, я видел такую практику в Москве, но для меня, казалось, слишком грандиозно, да и с моим ассортиментом больше выглядело как навязывание.

— Это и есть навязывание чистой воды, — я рассмеялась. — Здесь главное, как подать, а подадим мы по-особенному, чтобы клиент почувствовал себя избранным.

Когда мы пили чай, в ожидании хозяина кабинета, то у меня зародилась безумная идея, не просто послать курьера с визитками из магазина, а нанять актёров и настоящую карету. Выберем время, с большей вероятностью присутствия хозяев и отправим их по домам аристократии.

Пара, мужчина и женщина, в костюмах придворных будет подъезжать к дому и вручать заветную коробочку, читая заготовленный помпезный текст. Пока не знаю, что там будет, но что-то возвышенное о магии цветов, ведь общее название линейки духов будет: «Дивный сад Екатерины».

Да, я чсвэшница, но имею полное право вписать на этикетку своё имя!

— Завидую вашей смелости и теперь понимаю, почему я ничего не добился. Трудно докричаться до общественности, если сидишь в раковине под сапогом клиента, — Эдуард Васильевич посмеялся над собой, но как-то грустно.