— Можете открывать, — раздался резкий женский голос.

Я разомкнул веки.

— А зачем их закрывать-то было? — тут же озадачился один из шедших рядом бойцов спецназа, сдвигая маску респиратора на подбородок и часто моргая.

Дриада, проводившая нас сквозь переливающийся барьер, развернулась на пятках. Она скрестила руки под развитой грудью, и без того едва прикрытой куском грубой шкуры, и с откровенным вызовом уставилась на оперативника.

— А ты хотел, чтобы твои глазные яблоки лопнули от перепада давления среды? — язвительно ответила зеленокожая воительница.

Я слушал эту короткую перепалку вполуха. Дыхание перехватило совершенно не от перепада давления, а от того, что открылось взгляду.

Воздух здесь был абсолютно другим. Чистым. Лишенным серной гари дварфийских подземелий и запаха жженой древесины сгоревшего эльфийского поселения. Пространство вокруг было наполнено благоухающими ароматами влажной земли, хвои и свежей травы с цветами.

Оглядевшись, я едва не открыл рот.

По эту сторону магического купола располагался лес, совершенно не затронутый катаклизмом. Сквозь густые кроны высоких деревьев пробивались ровные, золотистые лучи солнца, освещая сочную зеленую подстилку из папоротников и мха. Где-то в вышине заливались пением птицы, выдавая сложные трели, а буквально в полусотне метров от нас, между массивными стволами, неспешно бродила пара пятнистых косуль, совершенно не обращая внимания на присутствие толпы вооруженных разумных существ.

Абсолютно идеальная, нетронутая лесная идиллия. Картинка из детской сказки.

Если бы не одно весомое «но», которое резко возвращало в жестокую реальность.

Прямо на изумрудной траве, под корнями раскидистых деревьев, десятками лежали раненые. Эльфы и дриады, которых успели эвакуировать с линии фронта. Идиллия природы дико контрастировала с тяжелыми физическими увечьями защитников. Целители метались между пострадавшими, пытаясь остановить массивные кровотечения.

Слева от меня на земле хрипел эльф, обеими руками удерживая выпадающие петли кишечника из распоротой брюшной полости. Чуть дальше сидела дриада с открытым переломом голени; острый край большеберцовой кости неестественно торчал сквозь разорванные зеленоватые мышцы и кожу, обильно заливая мох кровью. Запах свежей крови, смешанный с антисептическими травами, стойко висел в воздухе, перебивая лесные ароматы.

Я отвел взгляд от работы полевого госпиталя и посмотрел на нашу проводницу.

Дриада и боец СБРИ продолжали стоять друг напротив друга. Они сверлили друг друга немигающими взглядами. Командир группы стоял рядом, проверяя затвор автомата, и даже не пытался влезть в этот зрительный контакт. Между зеленокожей амазонкой и рослым спецназовцем явно ощущалось странное, плотное напряжение, и дело тут было отнюдь не во вражде.

— Так, и куда нам дальше? — громко произнес я, шагнув вперед и намеренно перебив их затянувшуюся паузу.

Я встал так, чтобы перекрыть им линию обзора.

— Я вас потом наедине оставлю, — отпустил я колкий комментарий, глядя на бойца. — И думаю, капитан против не будет. Но сейчас мы немного торопимся. Где скрижаль?

Дриада пропустила мою колкость мимо ушей. Не уверен, позволяет ли физиология представителей их расы краснеть в привычном человеческом понимании, учитывая пигментацию кожи, но какое-то явное загустение цвета на высоких скулах слегка проявилось, когда она поняла о чем я имел ввиду.

— Это к Лесной Матери, — ответила она, переведя взгляд на меня. Тон оставался колючим. — Не уверена, что она готова будет вас сейчас принять, чужаки. Но я обязана передать, что вас сюда пропустили.

— Сюда — это куда? — уточнил я, желая получить хоть какие-то географические координаты или название места.

Она закатила глаза, всем своим видом демонстрируя степень усталости от общения со мной. Затем резко развернулась на пятках и пошла прочь от барьера, махнув рукой, призывая следовать за ней.

— Ты хоть имеешь представление, куда шел, человек? — бросила она через плечо, пока мы перестраивались в походный порядок и двигались следом.

— Я шел к дриадам за скрижалью, — сухо констатировал я. — А что это за место — понятия не имею. И если бы ты меня внимательно слушала, то четко бы это поняла, раз я задал прямой вопрос.

Я заметил, как мышцы на ее спине на мгновение напряглись. Она слегка замедлила шаг, явно намереваясь остановиться и высказать все, что думает о моей манере общения, но сдержалась. Либо сочла неразумным вступать в словесную конфронтацию с тем, кто только что пробивал им бреши в орде мутантов, либо просто сделала скидку на общую нервозность ситуации. Причины не имели значения.

Мы миновали импровизированный госпиталь, углубляясь в рощу. Деревья здесь росли плотнее, образуя живой коридор.

Вскоре проводница вывела нашу группу на небольшую поляну, скрытую за плотной стеной цветущего кустарника. В центре располагалось кристально чистое озерцо идеальной круглой формы. Вода в нем не имела ни малейшей ряби, отражая солнечные лучи. Вдоль берега на ровной траве были аккуратно расстелены плотные спальные мешки, искусно сплетенные из широких листьев и гибких стеблей трав.

— Сидите пока здесь, — скомандовала дриада, останавливаясь у кромки воды. — Воду из озера можно пить, можно в ней плавать, можно просто полежать у берега. От ран не исцелит, но расслабляющим эффектом обладает.

Она выдала эту инструкцию заученным тоном, словно гид, проводящий экскурсию для группы надоедливых туристов.

— Мы не на курорте, — спокойно, но твердо ответил я. — Нам всего лишь нужно забрать скрижаль, и мы свалим отсюда так же быстро, как пришли.

Она резко обернулась. Мышцы шеи напряглись.

— Да что ж ты за упертый человек такой! — зашипела дриада, обнажив клыки. — Мало того, что мы вас впустили в свою обитель, куда даже остроухих никогда просто так не пускаем и вообще прирезать могли, если бы они попытались сюда проникнуть, так ты еще и дерзить мне смеешь. Если бы не ваша помощь и боевые заслуги…

— То ты бы нас прикончила еще у входа, это понятно, — внезапно вклинился в разговор Сундраил.

Эльф шагнул вперед, отодвинув меня в сторону.

— Мы крайне благодарны за ваше гостеприимство и с радостью примем возможность здесь отдохнуть, — добавил радикал учтивым тоном.

Я искоса посмотрел на Сундраила. Смена его поведения была разительной. Предводитель лесных фанатиков, который еще пару часов назад кричал о том, что дриады их перережут как скот, сейчас демонстрировал чудеса дипломатии и покорности.

Зеленокожая воительница смерила эльфа оценивающим взглядом, затем перевела глаза на меня.

— Бери пример со своего остроухого провожатого, — коротко кивнула дриада.

Она развернулась и стремительным шагом направилась к зарослям кустарника на противоположной стороне поляны, явно собираясь нас покинуть.

Я поднял руки в ее сторону, делая шаг следом. Жест означал предельно понятное «Э… ты куда пошла? Мы не договорили», но останавливать ее было уже поздно. Дриада шагнула прямо в куст, зашуршала листвой и растворилась в нем, не проронив ни звука.

Я опустил руки и медленно повернулся к Сундраилу.

— И что это значит? — спросил я, требуя объяснений.

Эльф стянул респиратор с лица, повесил его на шею и тяжело посмотрел на меня.

— Это значит, что после такого боя никому из нас не повредит немного отдохнуть, Виктор, — ответил он ровно. — Как командир, ты должен это трезво осознавать.

Я нахмурился, заставив себя осмотреть группу.

Критический анализ ситуации оказался не в мою пользу. Солдаты СБРИ стояли, тяжело опираясь на стволы винтовок или привалившись спинами к деревьям. Форма насквозь пропиталась потом и гарью. Командир расстегнул тяжелый бронежилет, пытаясь восстановить дыхание. Даграль вообще рухнул на один из плетеных травяных мешков, бросив секиру рядом, и массировал покалеченную ногу. Шая выглядела смертельно бледной после того, как я вытянул из нее солидную долю энергии.

Да и сам я, если оценивать объективно, находился на грани. Мышцы дрожали от перенапряжения, резерв психеи болтался на нулевой отметке. Состояние отряда больше напоминало последствия того, если бы нас привязали тросом к бамперу автомобиля и проволокли по асфальту на скорости около ста километров в час. Ну, или как минимум просто спихнули с пологой горы, и мы катились по камням до самого ее основания.

В таком положении оставалось только развести руками и согласиться с тем, что коротким приключением этот поход тоже не станет. Как там было? Вошли и вышли? Увы, но придется сделать привал и ждать, пока местное руководство в лице неизвестной Лесной Матери соизволит с нами поговорить.

Уходить без скрижали бессмысленно, раз мы уже здесь.

— Привал, — скомандовал капитан, не дожидаясь моих указаний.

Бойцы с облегченным выдохом начали стягивать тяжелую экипировку. На траву полетели бронежилеты, разгрузочные системы, шлемы и респираторы. Оружие аккуратно складывали рядом с вещами, держа под рукой.

— В воду лезем по очереди, — добавил офицер. — Трое в дозоре, остальные отдыхают. Потом меняемся. Граф, вас это не касается, можете идти первыми.

— Да хрен с ним, сомневаюсь, что тут нужен дозор, ныряйте все, — отмахнулся я.

Бойцы глянули на своего командира, тот в свою очередь пожал плечами, но затем махнул руками, мол, ну раз сказали, то ладно, поступайте, как знаете.

А ведь действительно, если задуматься, то какая тут нам могла грозить напасть? Дриады накинуться? Так даже если будет дозор, то здоровые зеленокожие амазонки при желании смогут нас порешить быстрее, чем мы скажем «ау».

Стянув с себя пропахшую потом и кровью мутантов одежду, я остался в белье и подошел к кромке озера, в котором вода действительно манила своей кристальной чистотой.

Не раздумывая долго, я шагнул в озерцо.

Температура оказалась идеальной. Не обжигающе горячая, как в правительственном джакузи, и не ледяная, как в горных источниках. Она обволакивала тело приятным теплом. И стоило мне погрузиться по грудь, как по мышцам пробежала волна расслабления. Спазмы в спине и плечах начали отпускать, молочная кислота словно вымывалась из тканей.

Рядом раздался всплеск. Шая зашла в воду, блаженно прикрыв глаза, и погрузилась по самую шею. Следом с кряхтением плюхнулся Даграль, не снимая поддоспешника. Спецназовцы тоже стали заходить, а тот здоровенный, который вынес двери в подземелье дварфов, снова сумел выделиться.

После напряженного боя он, словно маленький ребенок, которого явно берег в душе, разогнался со всех сил и с криком «бомба-а-а-а», сиганул в озеро, поджав ноги в коленях и обхватив их руками, приобретя форму несуразного булыжника.

Но, будем честны, как много суразных булыжников вы вообще видали в своей жизни?

Волна и брызги от падения бойца накрыли каждого из нас и поляну залило не только водой, но и искренним смехом.

Мы, как это было модно говорить в моем мире незадолго до смерти, чиллили в воде минут пятнадцать в полном безмолвии. Физическое восстановление шло удивительно быстро. Я закрыл глаза, запрокинув голову и старался просто ни о чем не думать, наслаждаясь моментом.

— Как вы себя чувствуете?

Голос раздался совершенно внезапно. Мягкий, мелодичный, с легкими грудными нотками, он прозвучал совсем рядом, у самой кромки воды. Ни хруста веток, ни звука шагов перед этим не последовало.

Я резко открыл глаза, рефлекторно напрягая мышцы, и повернул голову.

На берегу стояла женщина.

Она кардинально отличалась от тех воительниц, что мы видели на опушке. Ее кожа имела светло-зеленый оттенок, почти человеческий, но с явным растительным пигментом. Черты лица были невероятно тонкими, аристократичными и безупречно правильными. Крайне красивая, женственная и утонченная фигура лишена гипертрофированной мышечной массы. На голове покоился аккуратный венок из живых белых цветов.

Ох уж эти дриады, черт бы их побрал. И откуда у вас только такая врожденная способность бесшумно передвигаться по земле? Врагу не пожелаешь такого навыка. А вот себе бы пожелал, пожалуй…

Одета незнакомка была в длинное, от ключиц до самых щиколоток, легкое полупрозрачное шелковое платье на голое тело. Ткань струилась по фигуре, но при этом создавала странный оптический эффект: контуры ее тела под материалом казались слегка размытыми, лишенными четких границ, словно смотришь на нее сквозь легкую водную рябь или утренний туман.

Я сглотнул, быстро оценивая ситуацию. Враждебности в ее позе не наблюдалось, как мне казалось.

— Лучше, чем многие ваши воинственные девы, — ответил я спокойно. — И уж тем более, чем большинство эльфов там, на периметре.

Немного помолчав, оценив ее спокойный взгляд, я добавил:

— Благодарим вас за гостеприимство.

Отдых и снятие физического стресса сделали свое дело, слегка остудив мой пыл.

Женщина очень мягко улыбнулась. Она прикрыла глаза, и в этом жесте скользнуло искреннее тепло.

— Не за что, — произнесла она. — Обычно мы чужаков сюда не пускаем. Но если учесть, что вы помогли нам защитить рощу и спасли эльфов от последствий Дал’к Толос, это мы должны вас благодарить.

Она сделала плавный шаг ближе к воде. Оптическая иллюзия размытого тела под шелком сохранилась даже при движении.

— Не возражаете, если я составлю вам компанию? — учтиво уточнила она.

Вопрос прозвучал скорее как формальность. Мы с Шаей быстро переглянулись. Эльфийка слегка повела плечом, не видя угрозы. Мы синхронно сместились в сторону, давая незнакомке достаточно пространства для спуска в озеро.

Она вошла в воду плавно, не поднимая брызг, прямо в своем полупрозрачном платье. Шелковая ткань намокла, облепляя тело, но даже после этого ничего под одеждой лучше видно не стало, даже если бы меня это интересовало в данный момент.

А вот сам эффект действительно был интересным.

Напряжение среди отдыхающих слегка возросло. Солдаты, Даграль и Сундраил смотрели на пришедшую с явным удивлением. Ее поведение в корне отличалось от агрессивных и резких манер остальных представительниц расы. Лояльность, вежливость и полное отсутствие высокомерия не укладывались в уже сформированный шаблон.

Повисла неловкая пауза. Сидеть в одном водоеме с неизвестным существом и молчать было как минимум странно.

— Как я могу к вам обращаться? — спросил я, нарушая тишину. Постоянно использовать безличное «вы» было не в моих правилах. Я привык знать, с кем веду диалог, особенно на чужой территории.

— Нона, — мягко отозвалась дриада.

Нона?

Звучало на удивление просто. Я ожидал услышать очередной витиеватый лингвистический конструкт, вроде тех, что носили Шаянин или Сундраил. Хотя, зная специфику местных рас-долгожителей, вполне вероятно, что «Нона» — это лишь удобное сокращение от какого-нибудь непроизносимого Нонариналиуринафаруаэль. Выяснять детали паспортизации я не стал.

— Виктор, — коротко отозвался я, кивнув.

Затем я поочередно указал на остальных членов группы, соблюдая нормы приличия.

— Это Шая. Даграль. Сундраил. И капитан со своими людьми.

Офицер СБРИ и бойцы сдержанно кивнули. Даграль проворчал что-то приветственное себе под нос, а эльфы обозначили почтение легким наклоном головы.

— Рада знакомству, — ответила дриада.

Она снова улыбнулась. Ее улыбка оказалась настолько нежной, искренней и располагающей, что на короткое мгновение показалось, будто само солнце нам улыбается, а весь окружающий мир не так уж и плох. От нее веяло какой-то аурой абсолютного блаженного спокойствия.

— Знаете, я очень давно не видела людей, — продолжила Нона, — с любопытством осматривая бойцов, а затем и меня. — А вас, достопочтенный Даграль, я помню, — она посмотрела на дварфа, снова улыбаясь ему этой обезоруживающей улыбкой, от которой хотелось просто… не знаю, чего хотелось. Эффект был такой, что если бы я держал в руках винтовку и собирался в нее выстрелить, то никогда бы себе этого не позволил, а скорее даже выкинул бы ствол в сторону, упал на колени и стал молить о прощении. Вот настолько была сильна эта улыбка.

Даграль поднял взгляд глаза на Нону, шевельнув кустистыми бровями.

— Давно не виделись, эге?

— Эге, — отозвалась Нона, оголив ровный ряд белоснежных зубов, растянув губы. — Пожалуй, уж очень давно. Сколько прошло веков?

Дварф отмахнулся.

— Думаешь я их считал?

Дриада прикрыла глаза, понимающе покивав головой.

— Да. Здесь у времени тоже стираются границы. Я иногда тоже путаюсь какой век на дворе…

От услышанного у меня возникало все больше вопросов.

Во-первых, Даграль что, знал всех существ на этот чертовом континенте?

А во-вторых… если да, то почему не сказал сразу и не протянул на сюда через какие-нибудь свои дебри?

Диалог прервался звуком ломающихся веток.

Кусты на краю поляны зашуршали, ветки раздвинулись, и на берег озера вышла дриада-проводница, которая привела нас сюда. Выглядела она, мягко говоря, раздраженной.

— Ну, как я и предполагала, Лесная Матерь сейчас занята. Я нигде не могу ее найти… — громко начала рапортовать воительница, направляясь к воде.

Она осеклась на полуслове, заметив сидящую рядом с нами женщину в белом венке.

Нона чуть повернула голову в сторону замершей проводницы. Лицо Ноны оставалось безмятежным.

— А зачем ты меня искала, Алуна? — озадаченно и мягко спросила Нона.

Проводница застыла, словно налетела на невидимую бетонную стену. Ее челюсть буквально отвисла. Зеленоватое лицо вытянулось, исказившись от дикой смеси непонимания, абсолютного шока и глубочайшего удивления.

— Ле… Лесная Матерь⁈ — выдавила из себя Алуна срывающимся голосом.