Звук повторялся. Металл бил о твердую породу, сталь вгрызалась во что-то плотное, а глухой лязг перемежался с утробным рычанием.

Командир группы жестом приказал ускорить шаг. Мы двинулись на шум продираясь сквозь кустарники чащи. Дыхание сбивалось, пот заливал глаза, но сбавлять темп было нельзя. Лес становился реже. Сквозь лишенные листвы стволы начали пробиваться тусклые всполохи магии и хаотичные движения множества тел.

Еще два десятка метров, и плотная стена деревьев резко оборвалась.

Мы выскочили на широкую и изрытую воронками опушку. Отряд СБРИ мгновенно рассыпался в цепь, занимая укрытия за поваленными стволами и крупными валунами. Я замер, крепко сжав рукоять пистолета, и попытался за доли секунды проанализировать развернувшуюся перед нами картину.

Если у кого-то из присутствующих солдат, начитавшихся в детстве сказок, и были романтизированные представления о лесных духах, нимфах и прочих хранителях природы, то сейчас эти иллюзии разбились вдребезги. Биологическая реальность не имела ничего общего с книжными иллюстрациями, где хрупкие девочки с прозрачными крылышками порхают с цветка на цветок.

На глазах происходила ожесточенная битва и главными действующими лицами в ней были именно дриады.

Гуманоидные существа с зеленоватой кожей, цвет которой, вероятно, обуславливался высоким содержанием специфических растительных пигментов. Широкая кость, нулевой процент подкожного жира и крепкая рельефная мускулатура, которой позавидовал бы любой профессиональный тяжелоатлет.

Настоящие лесные амазонки.

Из одежды на них присутствовал лишь грубо выделанные шкуры диких животных, перехваченные ремнями и прикрывавшие только паховую зону и грудь. И судя по тому, как они двигались, это была необходимость из-за скорости и ловкости движений.

И в следующие мгновения мне представилась возможность в этом убедиться. Они орудовали широкими клинками и копьями, перемещаясь по полю боя, словно смертоносный ураган, рассыпая удары с такой скоростью, что за рукой даже невозможно было уследить. Если я и успевал что-то фиксировать, то только смазанные движения конечностей, сросшихся со сталью, перемещающиеся в пространстве.

Часть дриад заняла позиции на возвышенностях деревьев, посыпая мутировавших зверей стрелами из луков, которые, мне так показалось, с трудом бы натянул даже мужчина.

А они выпускали стрелу за стрелой, сосредоточенно и смертоносно.

И бились они не одни.

Рядом с ними, плечом к плечу, держали оборону эльфы из сгоревшего поселения. Те, что владели магией, выставляли энергетические щиты и били разными стихийными заклинаниями, закрывая фланги дриад от набегающих волн зараженной фауны.

Лишенные дара остроухие просто поддерживали короткими очередями своих собратьев, экономя и без того скромный боезапас.

И этот совместный заслон имел конкретную цель. Пока воины обеих рас сдерживали накатывающую орду, позади них шла спешная эвакуация. Раненых эльфов, стариков, детей и покалеченных в бою дриад заводили под странную магическую структуру, возвышающуюся на противоположном краю опушки.

Визуально барьер больше всего напоминал гигантский мыльный пузырь. Огромный сферический купол, переливающийся бензиновыми разводами и преломляющий свет. И судя по тому, как уверенно внутрь проносили пострадавших, там находилась безопасная зона. Что это? Откуда это? Почему оно так странно выглядит? Ни на один вопрос у меня не было ответа, да и, если честно, даже не хотелось сейчас об этом знать.

— Что тут, мать его, происходит… — ошарашенно выдал один из бойцов, не опуская автомата. Военный, привыкший к понятным угрозам, явно пытался уложить в голове существование зеленокожих культуристок, рубящих монстров на фоне переливающегося пузыря.

И если честно, его замешательство я разделял целиком и полностью.

Линия обороны эльфов дрогнула. Один из защитников не удержал магический барьер, и в образовавшуюся брешь, разметав тела нападающих и защитников в стороны, вырвалась гигантская туша.

Гипертрофированный дикий кабан размером с микроавтобус, покрытый наростами, с бугрящимися мышцами и клыками длиной сантиметров по двадцать. Мутант прорвал фронт и, не снижая скорости, помчался прямо на нашу позицию, снося кустарники, как картонные декорации.

— Контакт на пятнадцать! — гаркнул идущий справа боец.

Рефлексы спецназа сработали быстрее, чем кабан успел преодолеть половину разделяющего нас расстояния. Дульное пламя ярко вспыхнуло, и следом автоматная очередь, разорвав воздух, ударила пулями прямиком в кабаний череп. Брызнули белые осколки вперемешку с багряными каплями.

Зверь всхрапнул, передние ноги подломились, и кабан по инерции сделал еще несколько шагов, ломая передние суставы с неприятным хрустом, после чего с грохотом рухнул на колени, уперся клыками в грунт и пробороздил землю, оставляя за собой глубокий ров.

Бойцы напряглись, ожидая новых прорывов, но пока что в нашу сторону новых угроз не приближалось.

Я выбросил руку вперед, указывая на линию обороны леса.

— Прорываемся к ним, — жестко скомандовал я, перехватывая управление ситуацией, поскольку медлить больше было нельзя.

— Есть, — без лишних вопросов ответил капитан. Он повернул голову к отряду. — Выдвигаемся.

Мы покинули укрытие за поваленными стволами и начали сближение с линией обороны. Пробиваться сквозь хаос сражающихся тел без четкого распределения ролей было не самым разумным решением с точки зрения тактики. Я хоть и не полководец, но решил расставить приоритеты.

— Капитан, вы работаете по тем, кого берет свинец. Черных духов я беру на себя, — скомандовал я.

— Принято, — ответил он, не отрывая взгляда от набегающей волны мутантов, и слегка повернул голову к своим людям. — Парни, все слышали?

— Так точно.

— Ясно.

— Работаем.

Строй спецназа перестроился в жесткий клин, взяв меня, Шаю и Даграля в центр. Хотя последний то и дело продолжал бурчать, что ему помощь не нужна и вообще старый дварф не боится каких-то мутировавших зверей и его топор жаждет битвы.

Но кто его слушал? Правильно, никто. Поэтому Даграль продолжал хромать рядом с нами.

Свинец поражал зараженных медведей, мутировавших волков и изуродованных кабанов. Солдаты не тратили патроны зря, били точно в головы и суставы, выводя животных из строя так, чтоб они падали под ноги несущимся следом тварям.

Я сосредоточился на своей части задачи. Среди массы физических мутантов скользили нематериальные сущности в виде черных духов, с которыми мы впервые столкнулись на выходе из леса.

Заметив метнувшуюся к нашему правому флангу тень, я вскинул руку и послал энергетическую пулю наперерез. Импульс врезался прямо в центр сгустка. Черная структура мгновенно дестабилизировалась, тварь беззвучно разорвалась изнутри и осыпалась на землю.

Шаг. Выстрел психеей в очередного духа. Еще шаг. Снова пуля психеи.

Мы буквально прогрызали себе путь сквозь врагов, шаг за шагом приближаясь к защитникам леса. Метры давались тяжело. Воздух пропитался запахом пороховых газов, внутренностей и жженой гнили.

Наконец плотность нападающих начала снижаться. Мы вышли на оперативный простор, оказавшись в тылу у сражающихся дриад и эльфов, прямо перед переливающимся барьером.

Заметив наше приближение, от линии обороны отделилась одна из фигур и стремительным прыжком сократила дистанцию.

Дриада приземлилась в пяти шагах от группы, сгруппировавшись для атаки. Ее рельефные мышцы были напряжены до предела, зеленоватая кожа блестела от пота и крови, а в руках она сжимала два коротких, но широких клинка, покрытых биологическими жидкостями.

— Вы еще кто такие? Чего приперлись в наш лес? — она буквально прошипела эти слова, обнажив слегка заостренные клыки, повадками напоминая загнанную в угол дикую кошку.

Сундраил, шедший в центре вместе с нами, шагнул вперед. Радикал открыл рот и поднял руки, явно собираясь включить лесную дипломатию, напомнить о старых клятвах, кровном родстве и попытаться воззвать к их благоразумию.

Но у меня не было времени на выслушивание многочасовых эльфийских преданий и поиск компромиссов.

Я сделал резкий шаг вперед, перебивая Сундраила и задвигая его плечом за свою спину.

— Скрижаль, — жестко сказал я, глядя дриаде прямо в глаза и игнорируя ее угрожающую позу. — Нам нужна скрижаль, которую эльфы вам отдали много столетий назад. Остановить этот хаос раз и навсегда можно только одним методом, и для этого мне нужен этот сраный кусок камня с надписями, а иначе вы сейчас что-то сделаете со своим мыльным пузырем, как и дварфы, закроетесь, небось, в какой-то магической раковине и начнете ждать. Вот только учтите — легче не будет, и все повторится снова.

Дриада напряглась еще сильнее. Видимо, она не ожидала, что какой-то простой человек будет так нагло разговаривать со стоящей в раже дриадой. Она перехватила клинки, оценивая стоящих за моей спиной вооруженных бойцов.

— Я ничего не решаю, — прошипела она, не меняя враждебного тона. — Но если хотите попасть в нашу часть леса, то докажите, что вы достойны.

Я прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.

Тем докажите. Этим докажите. У дварфов спускайтесь к кипящей лаве, тут доказывайте свою пригодность. Для вас всех конец мира, что, шутка?

Планета задыхается от токсичной пыли, местная фауна превратилась в армию безмозглых убийц, остатки их союзников-эльфов истекают кровью в паре метров от нас, а они все еще цепляются за фольклорные протоколы безопасности и требуют прохождения квестов на пригодность спасителя мира.

И главное, что спорить бессмысленно — если упрется, придется пробиваться силой, а это трата ресурсов и потеря времени, которого и так не осталось. Я опустил руку, чувствуя, как в висках начинает пульсировать зарождающаяся мигрень.

Вот как бы плюнуть сейчас на все это дело, крикнуть «да пошло оно все в задницу!», после чего развернуться и уехать куда-нибудь.

Ан-нет. Совесть не позволит.

Времени на саркастичные комментарии попросту не осталось, поскольку лес впереди содрогнулся и из тьмы чащи ломанулась новая волна зараженных, еще больше предыдущей.

— Контакт! Широкий фронт! — рявкнул командир. — Работаем двойками! Одиночными, бить наверняка! Патроны беречь!

Отряд моментально перестроился. Бойцы, не тратя ни секунды, рассредоточились вдоль нашей стороны поляны, перекрывая сектора, переводя режим огня.

Изуродованные болезнью животные вперемешку с бесплотными черными духами хлынули на позиции эльфов, дриад и на наш отряд.

У меня больше не было спасительной турели вертолета. Не было возможности натянуть энергетическую мембрану на пулеметный ствол и наблюдать, как свинец делает всю грязную работу. Теперь приходилось работать вручную, стоя на земле.

Энергетический заряд сорвался с ладони, прошив насквозь ближайшую тень. Следом выскочил второй. Выстрел. Мимо. Тварь метнулась в сторону, избежав попадания. Я решил, что раз он такой умный, то следует ударить на упреждение и послал еще один импульс. Бам! Точно в яблочко!

Работать по бесплотным целям было утомительно, но терпимо. Основная проблема заключалась в физических мутантах, на которых бойцы стремительно тратили боекомплект.

Я сместил фокус восприятия на массивного зараженного медведя, который пер прямо на огневую позицию двух оперативников. Автоматные пули рвали его ороговевшую шкуру, но зверь не останавливался. В магическом спектре его тело предстало передо мной в виде анатомического атласа. Биологические процессы давно сгнили, но внутри, у самого основания деформированного черепа, пульсировал плотный узел пораженной энергии, заменяющий центральную нервную систему.

Я сформировал тонкую иглу из психеи и метнул ее точно в основание черепа медведя.

Энергетический шип вошел в узел. Связь между пораженным мозгом и мышцами мгновенно разорвалась, от чего огромная туша рухнула на землю тряпичной куклой и, кувыркаясь, докатилась к двум бойцам, став новым укрытием.

— Справа! Крой! — выкрикнул боец, тут же перенося огонь на следующую цель.

Я начал методично отстреливать энергетические узлы мутантов. Формирование прицельных зарядов требовало колоссальной концентрации, напоминая мне работу нейрохирургия на дистанции в условиях хаотичного боя. Вычленить узел, рассчитать упреждение, ударить, переключиться на следующего.

Физическая нагрузка на организм возрастала лавинообразно. Каждый сформированный импульс пусть и не выжигал мой резерв до основания, но я заметил, что он все равно пустеет с пугающей скоростью. Мышцы спины начало сводить судорогой, перед глазами замелькали цветные пятна. Пот заливал лицо под респиратором, щипал глаза, но стереть его было невозможно.

Сбоку раздался оглушительно перекатывающийся хохот.

Даграль находился в своей родной стихии. Старый дварф даже не думал держать строй или прятаться за укрытиями. Он вырвался вперед, тяжело, и врезался прямо в гущу наступающих.

Его секира оставляла в воздухе тусклый синеватый след и выследить дварфа на поле боя можно было только благодаря этим огням. Даграль двигался неестественно бодро для своих годов и пугающе смертоносно. Короткий замах — лезвие перерубает мутировавшего волка пополам. Разворот корпуса — обух дробит грудную клетку следующей твари. Магические контуры, запечатанные в металле оружия дварфа, при контакте с мутантами срабатывали безотказно, разрушая их искаженную структуру и точно также работали по бесплотным духам, которые, завидев оружие дварфа, держались от него на дистанции, словно знали, что перед ними.

— Ха-ха! Подходи по одному! — ревел бывший старейшина, уворачиваясь от когтей и нанося ответные удары. — Давно кости не разминал!

Давно? Ты, старый хрыч, недавно едва своему бронзовобородому богу душу не отдал в озере магмы!

И в отличие от дварфа, который на трехсотом году жизни явно развлекался резне с тварями, я начал сдавать позиции. Голова раскалывалась, словно внутрь черепной коробки засунули работающий перфоратор и долбили по темечку. Очередной импульс вышел смазанным, зацепив духа лишь вскользь.

В следующую секунду кто-то сильно дернул меня за разгрузочный жилет, уводя с линии атаки. Справа щелкнула короткая очередь из пистолета-пулемета, отбрасывая прорвавшегося мутанта.

Шая стояла вплотную. Эльфийка контролировала слепые зоны, отстреливая одиночные цели и используя короткие магические толчки, чтобы сбивать с ног набегающих зверей.

Заметив мое состояние, она стянула перчатку и крепко ухватила меня за плечо.

Плотный поток эльфийской энергии хлынул в мои пустые каналы. Мышцы свело от резкого перепада, но зрение моментально прояснилось, стирая мигрень.

Окак… интересно, когда она успела освоить технику передачи энергии в меня без моей инициации?

— Не засыпай, Громов, — бросила Шая, не отрывая взгляда от леса. Она выпустила еще одну очередь. — Бери сколько нужно, я держу.

Я не стал скромничать. Зачерпнув энергию, я снова переключился на отстрел энергетических узлов.

Бойня затягивалась, превращаясь в изматывающую рутину. Сформировать заряд, выстрелить, шаг в сторону, оценка периметра. Бойцы работали без эмоций, экономя каждый патрон. Звуки выстрелов стали восприниматься как фоновый метроном.

— Пустой! — доносилось слева.

— Крою! — отвечал напарник, перекрывая сектор, пока первый менял магазин.

Пустые металлические рожки глухо падали на землю.

Краем глаза я фиксировал действия союзников. Эльфы были истощены. Их магические щиты мерцали и прогибались под ударами тварей. Дриады бились яростно, но их движения теряли изначальную скорость. Зеленоватая кожа покрылась темными кровоточащими ссадинами.

Один из мутировавших кабанов прорвался сквозь заслон копьеносцев и бросился на раненую дриаду, которая не успевала поднять клинок.

Слева от меня ударила длинная очередь из штурмовой винтовки. Боец СБРИ, жестко зафиксировав оружие, всадил половину магазина точно в массивный череп зверя. Кабан рухнул в метре от дриады, подняв тучу грязи.

Лесная воительница перевела удивленный взгляд на спецназовца. Боец лишь коротко кивнул, не отрывая приклада от плеча, и перенес огонь на следующую цель. Дриада, перехватив оружие, кивнула в ответ, и вернулась в строй.

Лесные жители начали осознавать происходящее. Люди, которых они привыкли считать врагами или, как минимум, нежеланными чужаками, не отступали. Мы стояли в грязи, истекали потом, тратили боеприпасы и не собирались сдаваться. Показать, что мы достойны?

ДА КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ⁈

Правая рука отяжелела настолько, что поднять ее стоило невероятных усилий, а волна нападающих казалась бесконечной, но в какой-то момент промежутки между атаками стали увеличиваться.

Перед нашей позицией выросла полноценная баррикада из мертвых тел, мешающая оставшимся тварям прорываться к строю. Даграль, тяжело дыша, воткнул секиру в землю и оперся на рукоять. Кольчуга дварфа почернела, под слоем запекшейся на ней крови практически не было видно звеньев.

Раздались последние одиночные выстрелы.

Командир спецназа опустил ствол автомата.

— Отбой! Контроль периметра! Перезарядка! — прохрипел он.

Остатки мутантов, лишенные численного преимущества, отступили обратно в серую чащу.

Спад боевого напряжения резко ударил по организму тяжелым физическим откатом. Стрельба прекратилась, гормональный всплеск, поддерживавший мышцы в тонусе последние полчаса или даже час, пошел на убыль, оставляя после себя предательскую дрожь в коленях и тупую ломоту в суставах.

Отряд тяжело осел на вытоптанную поляну. Бойцы привалились спинами к почерневшим стволам уцелевших деревьев, с хрипом заглатывая пропитанный гарью и пороховыми газами воздух. Стволы штурмовых винтовок дымились, искажая пространство над раскаленным металлом. Под ногами хрустели сотни стреляных латунных гильз. Кто-то из оперативников со стоном стягивал тяжелый бронежилет, проверяя ушибы под слоями плотного кевлара.

Даграль со звоном осел на землю, стягивая шлем и перчатки с рук, отбросив все это дело в сторону.

Прислонившись затылком к шершавой коре, требуя от легких восстановить нормальный ритм дыхания, я сфокусировал взгляд на линии обороны леса.

Оставшиеся на ногах эльфы и дриады спешно оттаскивали покалеченных товарищей. Они подхватывали раненых под руки, грузили на импровизированные носилки из жердей и торопливо уводили под переливающийся магический купол. Никто из них даже не смотрел в сторону группы людей.

Эльфийские целители накладывали жгуты из плотных лоз, пытаясь остановить кровотечения, пока зеленокожие воительницы без видимых усилий закидывали на плечи потерявших сознание сородичей.

Лесные жители занимались исключительно собственными потерями, полностью игнорируя отряд, который только что потратил все свои запасы и рисковал жизнями, защищая их фланги от прорыва мутантов.

Люди сидели в стороне, брошенные на опушке среди гниющих трупов диких животных.

Время шло. Эвакуация под барьер подходила к концу. Последняя группа эльфов скрылась за мерцающей поверхностью, унося носилки с тяжелораненым. Поляна перед магическим пузырем полностью опустела.

— Кинула та зеленуха нас походу, — просопел один из бойцов.

Он сидел на корточках, сбрасывая пустой магазин в сбросник на поясе, и не скрывал глухого раздражения.

— Нормальная благодарность. Мы им фронт удержали, боезапас спалили, а они заперлись и привет.

— Отставить разговоры, — сухо отрезал капитан, не поднимая головы и продолжая набивать «рассыпуху» в магазин. — Заряжай давай все, что осталось. Клим, сколько?

— Да хер его, где-то на два рожка осталось.

— Ясно. Гриш?

— Россыпи на один магаз, больше нету.

Командир не терпел разложения дисциплины, строго пресекая любые жалобы даже на фоне очевидной несправедливости, и именно поэтому сразу переключил внимание бойцов в деловое русло.

Потерев ноющие виски, пришлось снова оглядеться по сторонам, всматриваясь в серый подлесок. Внутри теплилась надежда на логику происходящего, ведь группа оказала услугу. Группа предотвратила прорыв периметра. Базовые принципы выживания диктуют необходимость переговоров после совместного боя, тем более, когда один из наших бойцов спас дриаду, которую едва не разодрали. Не просто же так отряд тратил ресурсы, отбивая их дом или укрытие. Ведь не просто же так?

— Всех раненых, стариков и детей отвели. Теперь можем идти.

Голос раздался настолько близко и неожиданно, что тело рефлекторно дернулось, а рука легла на рукоять пистолета.

Рядом возникла дриада. Она образовалась словно из воздуха, не издав ни малейшего шороха. При габаритах воительницы, плотной мышечной массе и усеянной сухими ветками земле, подобная бесшумность была поразительной. Передвигаться с такой грацией, не потревожив ни единого сухого листа — искусство, недоступное человеческим спецподразделениям даже в полной экипировке.

Группа молча поднялась с земли. Солдаты проверили предохранители, Даграль выдернул секиру из грунта, и отряд последовал за провожатой к мерцающему куполу.

Идя следом за дриадой, я чисто автоматически начал фиксировать анатомические особенности представительницы неизвестного вида. Обычная молодая женщина гуманоидного типа, только обладающая экстремальным мышечным рельефом. Широчайшие мышцы спины четко проступали под кожей зеленоватого оттенка. Развитый плечевой пояс и трапеции говорили о колоссальной физической силе, необходимой для ближнего боя и натяжения боевых луков. Процент подкожного жира стремился к абсолютному минимуму, обнажая сепарацию каждого пучка мышечных волокон.

Однако сугубо клинический анализ анатомии продлился недолго. Взгляд закономерно опустился ниже.

Бедра и ягодицы дриады покрывал лишь короткий лоскут грубо выделанной шкуры дикого животного. Ткань при каждом шаге смещалась, открывая обзор на упругие, тренированные мышцы. Зеленая кожа в сочетании с идеальными пропорциями создавала крайне специфический, но притягивающий внимание контраст. На фоне пережитого стресса, трупов и общего ощущения надвигающегося конца света, этот вид оказался совершенно неуместным, но оттого еще более притягательным фактором. Базовые мужские инстинкты на секунду перекрыли рассудок.

Изучение особенностей местной моды прервалось ощутимым шлепком открытой ладонью прямо по ребрам.

Хлоп.

Повернув голову влево, взгляд встретился с Шаей. Эльфийка шла сбоку, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, но в коротком, направленном прямиком в зрачки взгляде без малейших усилий читался предельно четкий вопрос: «Куда уставился?».

Оправдываться или делать вид, что оценивалась толщина шкуры и способы ее выделки, не имело практического смысла. Шмыгнув носом, пришлось перевести взгляд строго вперед, на переливающуюся поверхность магического барьера, и ускорить шаг.

Отряд подошел вплотную к границе купола.

Свет преломлялся на изгибах энергетического поля, создавая радужные маслянистые разводы, медленно перетекающие сверху вниз.

Дриада остановилась у самой кромки и повернулась к нам.

— Задержите дыхание и закройте глаза, — скомандовала она.

В ситуации стоя перед неизвестной магической структурой инородного происхождения, инструкции местных проводников лучше выполнять дословно, чтобы не лишиться конечности или рассудка. Поэтому никто возражать не стал.

Сделав глубокий вдох, набирая в легкие максимальный объем воздуха, веки плотно сомкнулись.

— Делайте шаг.

Собравшись с духом, нога выставилась вперед, перенося вес тела за невидимую границу.

По ощущением преодоление преграды напоминало прохождение сквозь что-то густое. Словно двигаться в огромном резервуаре с грязью или киселем. Следом возникло странное физическое давление на барабанные перепонки, схожее с быстрым погружением на большую глубину в водоеме. Температура среды резко упала, обдав кожу пронизывающим холодом. Движения замедлились. Вязкая среда сопротивлялась вторжению, пытаясь вытолкнуть инородный объект наружу.

Сопротивление исчезло так же резко, как и появилось.

Нога твердо опустилась на ровный грунт. Давление на уши спало.

Первым, что меня удивило — был звук. Я слышал щебет птиц. Нормальных птиц.

А затем я сделал вдох.

И клянусь всем, что у меня было, чище воздуха я не вдыхал никогда в жизни.