Император кивнул, взял со стола пульт управления внутренними системами бункера и вызвал на экране меню доступа к серверам, куда автоматически выгружались данные с тактических камер спецназа по возвращении на объект.

Экран на стене моргнул, сменив спутниковые снимки Египта на зернистую прыгающую картинку. Запись транслировалась с нагрудного видеорегистратора командира нашей группы сопровождения.

Я попросил промотать долгие и нудные переходы по пыльным коридорам Торна. Император послушно ускорял воспроизведение, ориентируясь на мои подсказки.

На ускоренной перемотке министры увидели, как микроавтобус заезжает на старую металлическую платформу. Затем я попросил вернуть нормальную скорость. Камера зафиксировала, как Даграль выбивает стопор, как лязгают механизмы и вокруг машины смыкается глухой короб. А дальше из динамиков ударил оглушительный рев трущегося металла и гул магнитных потоков, который заставил Шувалова поморщиться.

Следующая перемотка. Заброшенный банк. Винтовая лестница. Помещение с ловушкой.

Присутствующие в кабинете затаили дыхание, наблюдая, как на записи потолок с ржавыми шипами начал опускаться. Камера дернулась, фиксируя как один боец бросился выбивать плечом деревянную дверь. Треск, пыль, и отряд ввалился в темный коридор, в то время как за их спинами со скрежетом шипы ударились о пол.

А затем началось главное.

Запись обрыва с озером магмы. Картинка дрожала. Микрофон фиксировал тяжелое дыхание солдат и шипение лопающихся далеко внизу лавовых пузырей. Оранжевые вспышки регулярно пересвечивали матрицу камеры. Прыжок Даграля в пустоту заставил Белозерова резко податься вперед.

Но когда на записи из раскаленного жерла вырвалось исполинское тело голема, сотканного из базальта и текучей лавы, в кабинете стало тихо, как в мавзолее.

Камера металась. В объектив попадали смазанные кадры: огромная каменная пасть, изрыгающая жидкий огонь; Даграль, яростно колотящий секирой по невидимому полу; Шая, срывающаяся в бездну, и я, удерживающий ее над трехсотметровой пропастью. Затем пошли вспышки выстрелов, трассеры, отскакивающие от каменной челюсти, и мои удары психеей, пробивающие броню твари, чтобы добраться до ее пульсирующих узлов.

Затем финальный удар разнес седьмое сердце голема, и монстр с визгом ретировался обратно в озеро лавы.

— Ну а дальше ничего интересного, — объявил я. — Просто добрались домой.

— Этого не может быть, — выдохнул Белозеров. Его голос прозвучал сдавленно, словно ему наступили на кадык, а сам он, побагровев, ухватился за край стола. — Это просто невозможно! В мире не существует таких чудовищ!

Если бы я это выдумал, то, наверное, стал бы смотреть себе под ноги, шаркать носком и чувствовать неловкость. Но меня это восклицание взбесило не на шутку.

— Тогда у меня и всей группы было массовое помешательство на фоне гипоксии и интоксикацией серными парами, — ответил я достаточно жестко. Подобный скепсис и попытка отрицать эмпирические факты от человека его уровня меня откровенно напрягали и начинали раздражать. Мы там едва не сварились заживо, а он ищет рациональные оправдания собственному испугу.

Шувалов молчал, протирая запотевшие очки. А вот архиепископ Игнатиус, до этого спокойно наблюдавший за экраном, медленно повернул голову к главе тайной полиции.

— Вы бывали под землей, граф? — обратился архиепископ к Белозерову.

Белозеров запнулся, явно сбитый с толку таким вопросом в лоб.

— Я? Ну, нет. Разве что вот тут в бункере, — ответил он, указав пальцем на пол.

— Тогда смею предположить, что Виктору и его группе было не до фотомонтажа во время путешествия, — отметил Игнатиус, едва заметно дернув седыми бровями.

Он произнес это без издевки, но мимики и легкой иронии хватило, чтобы Белозеров снова покраснел, шумно втянул воздух ноздрями, но благоразумно промолчал, откинувшись на спинку кресла.

Федор II тяжело вздохнул и потер переносицу, обводя взглядом кабинет.

— Виктор Андреевич, — обратился Император, глядя мне прямо в глаза. — Я не буду спрашивать, правда ли все это.

Я не сдержался.

— Я бы хотел, чтобы это было сном, Ваше Величество. Мы чудом остались живы.

Император снова, но в этот раз очень устало вздохнул.

— Честно говоря, после увиденного даже как-то неловко просить вас отправляться к эльфам, да, господа? — он осмотрел всех присутствующих.

Никто из министров не ответил, но почему-то только Белозеров виновато потупил взгляд, видимо, осознав, насколько неуместным был его недавний приступ неверия на фоне того, через что прошел отряд.

— Меня не надо об этом просить, Ваше Величество, — ровно ответил я, прерывая затянувшуюся паузу. — Я ж не один разбираюсь с общей проблемой. Поэтому еще день отдыха и, думаю, бригада тоже будет готова выдвигаться.

Федор II кивнул.

— Я рад знать, что мы можем положиться на вас.

— Кто, если не мы, — ответил я избитой, но абсолютно точной в текущих реалиях фразой.

— Отдыхайте, Виктор Андреевич, — Император сделал легкий разрешающий жест рукой. — Я распоряжусь, чтобы вам и Шаянин предоставили лучшие расслабляющие процедуры, которые доступны для императора и его свиты.

Я поднялся с кресла, понимая, что официальная часть закончена, и сделал скромный поклон.

— Сочту за честь.

Я покинул переговорную, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дойти до комнаты я планировал прямым маршрутом, чтобы наконец-то просто упасть в кровать, но планы изменились буквально через десять минут неспешной ходьбы по коридорам жилого сектора.

Путь мне преградили две девушки в строгой униформе персонала.

— Граф Громов? — с вежливой улыбкой уточнила одна из них. — Прошу следовать за нами. Его Величество распорядился о вашем восстановлении.

Спорить с императорским распоряжением я не стал. Девушки свернули в неприметный боковой коридор, затем мы спустились на уровень ниже по небольшой винтовой лестнице и прошли через дверь без каких-либо табличек.

То, что открылось моему взгляду, вызвало острый когнитивный диссонанс.

Здесь, глубоко под землей, в бункере, предназначенном для выживания в условиях судного дня, скрывался полномасштабный, отделанный по высшему разряду спа-комплекс. Мягкий приглушенный свет, отделанные мозаикой стены, влажный и теплый воздух, пропитанный ароматами эфирных масел. Тихо играла спокойная инструментальная музыка.

Меня провели в просторную комнату отдыха, выдали тяжелый махровый халат и мягкие тапочки.

В центре следующего зала располагалось огромное джакузи с гидромассажем, от которого исходил легкий пар. Спустя десять минут, приняв душ, я погрузился в горячую бурлящую воду. Форсунки били прямо по забитым мышцам спины и гудящему плечу, постепенно разгоняя молочную кислоту и снимая напряжение, накопленное за время марш-броска.

Абсолютный сюрреализм. На поверхности планеты люди сходят с ума от оседающей золы, военные перекрывают города, а я, только что уворачивавшийся от лавового змея в гигантской духовке дварфов, сейчас лежу в джакузи премиум-класса с ароматом эвкалипта.

Вскоре к водным процедурам присоединилась Шая. Эльфийку тоже оперативно перехватили и доставили сюда. Она молча сбросила халат, с явным удовольствием погрузилась в воду напротив меня и откинула голову на мягкий бортик, закрыв глаза.

За долгое время это был первый час, когда можно было ни о чем не думать и почувствовать себя человеком.

* * *

Когда дверь переговорной мягко защелкнулась за спиной Виктора Громова, в кабинете еще какое-то время молчали.

На настенном мониторе все еще светился застывший момент с записи нагрудной камеры. Размытый в движении стоп-кадр запечатлел багровое марево раскаленного воздуха и часть челюсти голема, с которой срывались капли жидкой магмы.

Сановники и Император остались наедине с этим изображением, и каждому требовалось время, чтобы уложить подобное в головах. Управлять государством, экономикой и даже силовыми структурами — это одно. А вот осознать, что под ногами, в мантии планеты, плавают чудовища размером с девятиэтажное здание, было физически трудно.

Первым не выдержал министр внутренних дел.

Павел Олегович снял очки и принялся с нескрываемой нервозностью протирать линзы в очередной раз. Его пальцы слегка дрожали.

— Это реальность? Это правда? — тихо, словно боясь, что тварь с экрана его услышит, спросил министр. Он бросил взгляд на Императора, затем на главу Инквизиции. — Такие твари действительно существуют?

Архиепископ Игнатиус, сидевший по правую руку от монарха, оторвал взгляд от застывшего кадра. В отличие от Шувалова, глава Инквизиции выглядел куда более собранным. Долгие десятилетия работы с засекреченными летописями и темной магией научили его воспринимать любую чертовщину как рабочий материал.

— Я бы на вашем месте озабочивался вопросом раскопок в Египте и тем, что нас может ждать там, Павел Олегович, а не тем, с чем столкнулся Громов в дварфийских подземельях, — изрек Игнатиус.

Старик сложил сухие руки на столе и повернулся к монарху.

— Однако, смею заметить, Ваше Величество, что дварфы явно утаивают какие-то крайне полезные технологии. Вы обратили внимание, за какой промежуток времени они домчались по тоннелю до Эвереста?

Федор II, до этого момента молча изучавший стоп-кадр на экране, медленно кивнул. Императора размеры лавового змея пускай и оставили крайне впечатленным, однако интересовали значительно в меньше мере, нежели транспортное средство.

— Да, — согласился Император. — Невообразимо быстро. Кинетический потенциал и система магнитной левитации этой их платформы обходят любые современные разработки наших НИИ на несколько поколений.

Шувалов, наконец водрузив очки обратно на переносицу, тоже включился в аналитику, стараясь переключить мозг с паники на конструктив.

— Ловушки, которые реагируют на несоответствие веса в несколько граммов. Подземные монорельсы, скрытые двери, руины древних, но функционирующих помещений… — министр покачал головой. — Что еще они могут прятать под нашими ногами?

— Очень много всего, — спокойно ответил архиепископ Игнатиус. — Они — народ, который изначально формировал свою цивилизацию вне солнечного света. Их инженерная мысль шла по совершенно иному вектору. И, как мы сегодня убедились, они сохранили работоспособность своих древних узлов.

Федор II легко постучал костяшкой указательного пальца по столешнице, принимая решение.

— И я думаю, что нам стоит с ними поработать плотнее, — жестко произнес монарх. — Все же Империя в свое время сильно помогла их кланам с индустриализацией, интеграцией в мировую экономику и разработкой поверхностных шахт при помощи нашей тяжелой техники. Думаю, будет совершенно не лишним, если после этого кризиса они поделятся собственными научными изысканиями и технологиями с короной в ответ.

Император нажал кнопку на пульте, и экран на стене погас, убирая изображение лавового голема.

— Но это потом. Будем заниматься дипломатическим и экономическим давлением, когда небо перестанет падать нам на головы, поскольку в данный момент этот монорельс не имеет ни малейшего значения, пока черные твари лезут из Разломов прямо на нашей территории.

Упоминание Разломов заставило всех в кабинете внутренне подобраться.

— По последним аналитическим сводкам, — продолжил Федор II, — нам докладывают, что в местах падения метеоритов теперь образовались полноценные Разломы с клубящимся черным туманом. Плотность тумана растет. И твари, идентичные тем, что Громов описал в эльфийском лесу, начали выходить за границы воронок, проявляя агрессию. Обычный свинец, как мы знаем, против них работает крайне неэффективно и поэтому этим нужно заняться немедленно. Вы так не думаете, господа?

Генерал Белозеров, сидевший до этого молча и все еще переваривавший свою недавнюю оплошность в оценке ситуации, ухватился за возможность вернуться в привычную армейскую стихию.

— Естественно нужно, Ваше Величество! — с готовностью согласился глава Службы Безопасности вновь окрепшим голосом. — Если мы не можем гарантированно убивать их штатным стрелковым оружием на дальних дистанциях, значит, мы должны их запереть. Как минимум нужно создать многоэшелонированные оборонительные контуры вокруг каждой зоны падения! Воздвигнуть бетонные опорные пункты, стянуть туда инженерные войска, крупнокалиберную артиллерию, огнеметные расчеты. Мы просто обязаны взять периметры в бетонное кольцо и не давать этим тварям разгуливать по свободе!

Федор II удовлетворенно кивнул.

— Тогда разработайте концепт, Евгений Степанович, — отдал прямой приказ Император. — Совместно с ведомством Павла Олеговича. Мне нужны расчеты по бетону, логистике, количеству личного состава и вариантам тяжелого вооружения. И предоставьте мне этот концепт через сутки, максимум — двое. После согласования плана мы немедленно утвердим финансирование по экстренной статье бюджета военного времени. Начинайте переброску строительной техники и войск к Разломам уже сегодня, не дожидаясь окончательных бумаг.

Белозеров и Шувалов синхронно кивнули, принимая задачу. Для них началась понятная, хоть и адски сложная работа, которую они умели делать.

Федор II перевел взгляд на архиепископа.

— Архиепископ?

— Да, Ваше Величество? — Игнатиус слегка наклонил голову.

— Раскопки в Египте, — Император пристально посмотрел в глаза старому Инквизитору. — Египтяне предоставят технику, мы предоставим специалистов. Мы отправляем туда археологов и ваших архивариусов. Учитывая то, что Громов рассказал о защитных системах древних дварфов… С Египтом точно не должно возникнуть никаких инцидентов? Вы уверены, что Виктор Андреевич с его нестандартным мышлением и магией душ однозначно там не нужен?

Вопрос тихом вопросе императора слышалось вполне понятное напряжение. Громов был самым эффективным кризис-менеджером, который у них сейчас имелся. Отправить его к эльфийским радикалам было необходимо, но если человеческий артефакт охраняется ловушками, подобными дварфийским, экспедицию обычных людей может постичь катастрофа.

Архиепископ Игнатиус не стал отвечать мгновенно.

В памяти старого инквизитора пронеслись хроники древних храмов, лабиринты гробниц и механизмы, созданные еще на заре человеческой цивилизации для охраны самого ценного, о которых он узнал из множества прочитанных томов.

Выдержав паузу, старик открыл глаза и тяжело вздохнул.

— Я искренне на это надеюсь, Ваше Величество.

* * *

Вода в джакузи была горячей, но это была терапевтически правильная температура. В отличие от того испепеляющего жара, который поднимался от озера кипящей магмы, здесь тепло мягко обволакивало тело.

Шая находилась напротив. Она сидела по шею в воде, расслабив руки, и просто дышала. Ее мокрые волосы тяжелыми прядями липли к плечам. Для эльфийки, чья раса всегда славилась выдержкой и эмоциональным контролем, сейчас она выглядела абсолютно обессиленной, но при этом умиротворенной.

Она открыла глаза, посмотрела на меня сквозь легкую пелену пара и запрокинула голову.

— Какой же кайф, — выдохнула она с искренним наслаждением.

Я бы удивился, услышь такой оборот от нее в первые дни знакомства, но когда знаешь, что эта остроухая ест фастфуд и слушает человеческую попсу… чему-то подобному перестаешь даже придавать значение.

— И не говори, — тихо ответил я, не меняя позы и прикрыв глаза на мгновение. — Я уже не думал, что смогу ощутить себя хоть на секунду настолько хорошо.

Послышался всплеск.

Шая оторвалась от противоположного бортика. Теплая вода скрывала звуки, но я почувствовал, как она пересекла небольшое разделяющее нас пространство бассейна, затем плавно поднялась из воды, перекинула ноги и, раздвинув колени, села мне на бедра сверху.

— А может стать еще лучше?..

Эльфийка прильнула ко мне, скользнув мокрыми руками по плечам, прижалась грудью к моей груди, и я инстинктивно обнял ее за талию, чувствуя под ладонями гладкую горячую кожу. Шая наклонилась и поцеловала меня.

Я ответил на поцелуй, прижимая ее к себе крепче, чувствуя, как бьется сердце. На какую-то короткую, иллюзорную минуту мне действительно захотелось просто вычеркнуть из головы все, что происходит наверху. Забыть про Императора, про безумные приказы, про то, что Лидия и Алиса заперты в инфекционном изоляторе и медленно теряют разум от звездной пыли. Хотелось остаться в этой теплой воде и никуда не уходить.

Я медленно разорвал поцелуй, хотя руки с талии убирать не стал. Шая чуть отстранилась, глядя на меня. Ее зрачки были расширены, дыхание слегка сбилось.

— Готова, что уже завтра нам придется вернуться в леса и встретиться там с неизвестным, а еще с твоими родичами и затем с дриадами? — спросил я негромко.

Эльфийские леса сейчас представляли собой зону абсолютного бедствия. Нам предстояло сначала вытащить из камеры фанатика Сундраила, попытаться заставить его сотрудничать, а затем шагнуть в зараженный ад, чтобы искать мифических существ, которых побаивались даже сами эльфы.

Но Шая даже не дрогнула.

Эльфийка чуть подалась вперед и ткнулась лбом в мой лоб. Я почувствовал тепло ее кожи и мерное дыхание на своих губах. Шая смотрела прямо мне в глаза, и в этом взгляде не было ни капли страха перед тем, что ждало нас завтра в лесных тенях.

— С тобой, хоть на край света, — прошептала она.