Быстро уехать с вокзала не получилось. Минут пятнадцать я ждала, пока приложение найдет мне такси до нужного места, и, не дождавшись, пошла искать машину на привокзальной площади. Первые три таксиста отказались ехать в ту сторону, в которую я собиралась, а четвертый заломил заоблачную цену. Я долго еще ходила по вокзалу в надежде найти адекватного водителя, но, увы, пришлось вернуться к тому жадному барыге. Садиться рядом с ним совершенно не хотелось, и я залезла на заднее сиденье.

По городу мы ехали недолго, а как только выехали за город, с неба на стекло упали тяжелые крупные капли дождя.

Водитель чертыхнулся. Я недовольно нахмурилась. Злой он какой-то. Скорее бы уже приехать. Я глубоко вздохнула и прильнула лбом к теплому стеклу. Тонкие струйки воды стекали по окну, а мне казалось, что они струятся по моему лицу. Я любила грустить вместе с дождем. Летний ливень такой громкий и такой теплый… Вода размывала серые краски за окном и делала мой мир уютнее.

Дорога свернула в сторону леса. Значит, скоро будем на месте. Внезапно мощный порыв ветра сильно качнул машину и напугал меня. Водитель снова чертыхнулся и стал ругать себя за жадность. Совесть, что ли, у него проснулась? Мистика какая-то. Вдруг он резко затормозил, и я больно ударилась о пластмассовый подголовник – аж искры из глаз посыпались! Схватилась за ушибленное место. Так и сотрясение недолго получить! Черт бы побрал этого горе-водителя! Он дрова, что ли, везет? Я, в конце концов, живой человек! «Еще живой», – мелькнула мысль, которую я тут же прогнала прочь вместе с воспоминанием о предсказании Елизаветы.

– Ну все, дамочка, приплыли. Выходи! – скомандовал мне таксист.

Я слегка обалдела. Куда выходить? Кругом лес и… никого.

– Не поняла. Вы меня что, одну на дороге хотите бросить? – возмутилась я.

– Ты че, слепая? Не видишь, дерево упало. Я назад поехал, а ты пешком уже тут дойдешь, – махнул он рукой куда-то вдаль.

– Пешком? А долго идти?

Может, и правда тут совсем рядом?.. Зря я расстраиваюсь.

– Десять километров всего, – ехидно улыбнулся таксист.

Да он издевается! Хотя… у меня нет выбора. Я посмотрела вперед на дорогу и убедилась, что громадное дерево в самом деле перегородило путь.

– А как-то в объезд нельзя? – с надеждой спросила я.

– Нет, здесь одна дорога. Выходи давай. Я с тебя даже денег не возьму.

Его слова возымели силу, и я тут же открыла дверь и выскочила наружу. Мало ли чего, вдруг передумает, придется торговаться и нервы себе мотать. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался, оставив на моей белой майке несколько мокрых пятен.

Я закинула сумку на плечо и медленно побрела вдоль лесополосы. Хорошо, что в дорогу надела старые удобные кроссовки. «Что тут идти, всего два часа», – подбадривала себя я.

Минут через пять услышала звон, хотя сначала подумала, что послышалось.

– Садитесь, подвезу! – раздался приятный мужской голос сзади, и я обрадовалась: наконец-то хоть одна машина!

Я, счастливая, обернулась и увидела велосипед. Вот так засада! За рулем гениального транспортного средства был мужчина спортивного телосложения, в кепке.

– Спасибо. Как-нибудь сама доберусь, – постаралась вежливо отказать я.

Не уверена, что получилось. Но ешки-матрешки, на велосипеде трястись по грунтовой дороге – то еще удовольствие!

– Пешком два часа идти. А вы еще и дороги не знаете, – сказал незнакомец, натягивая кепку поглубже.

И хотя у него был приятный глубокий низкий голос, но невозможность посмотреть в глаза человеку напрягала.

– Откуда вы знаете, куда я иду? – с подозрением спросила я.

– В этих краях всего лишь одно жилое поселение. Сегодня нет туристических автобусов, так что подвезти вас больше некому. Хватит препираться. Садитесь уже.

Я еще раз внимательно окинула взглядом этого спортсмена с легкой небритостью и, вздохнув, села на велосипед позади рулевого. Поставила сумку на колени, взялась одной рукой за ножку седла.

– Держитесь крепче! – Велосипедист схватил мою руку, положил себе на пояс и скомандовал громче: – И вторую тоже!

Я просунула кисть сквозь ручки сумочки и обхватила мужчину за торс в облегающей белой майке. Он оттолкнулся ногой от земли, и мы поехали. Ну вот! Впервые еду на велосипеде. И это, божечки-кошечки, в свои-то почти тридцать лет. Не думала, что это так романтично. Я чувствовала ладонями горячее тело и думала: «А он мускулистый!» Еще и джинсы обтягивают бедра совершенно неприличным образом. Я покраснела до ушей. Как хорошо, что у велосипеда нет зеркал заднего вида, – было бы ох как стыдно. От мужчины пахло чем-то теплым, древесным. А еще немного хвоей. Хотя, может, это был запах леса, к которому мы подъехали.

Я жадно вдохнула густой пряный аромат. Да! Этот запах хвои, сырой травы… Потянуло прохладой, словно свежестью от воды. Наверное, недалеко отсюда то самое озеро, вблизи которого и лежит Синь-камень. Тишину нарушали птичьи трели и шуршание камней под колесами. Давно мне не было так спокойно. Я готова была уже прижаться щекой к широкой спине незнакомца и уснуть, но в голове пролетела страшная мысль о предсказанной смерти, и я взбодрилась. Чушь! Запрещаю себе думать об этом. Дорога свернула вглубь леса, и скоро показались деревянные домики с треугольными крышами. Интересно! Я таких никогда не видела вживую. Эти избушки стояли задом к лесу, а передом к озеру. Некоторое время мы ехали вдоль воды и остановились у самого последнего дома. Он был намного больше и выше всех остальных. Видимо, административное здание этого лесного поселка. Поблагодарив, я поспешно спрыгнула на землю.

Подойдя к зданию, с трудом открыла одной рукой тяжелую деревянную дверь и застыла. Нет, это была не Нарния, но что-то близкое к ней. Посреди помещения росло огромное раскидистое дерево. Вокруг него расположились деревянные столики со стульями, на которых стояли круглые прозрачные сферы с золотыми рыбками. Видимо, туристы тренируются желание загадывать сначала на них. С потолка свисали красивые винтажные плафоны. Рядом с деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, был бар. Два огромных окна на противоположных стенах в этом рестобаре показывали лес и озеро. И… никого из людей. В этом необычном для лесного поселка месте стояла какая-то гнетущая тишина. Я села на барный стул и звякнула в колокольчик, вызывая бармена. Ждать долго не пришлось.

За стойкой нарисовался такой красавчик, что хотелось протянуть руку и пощупать: не галлюцинация ли это. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся. Черт возьми, этот парень еще и улыбается! Я опешила от его красоты. Уж не знаю, какого цвета у него глаза и какого оттенка эти светлые волосы, но он был шикарен в своем белом костюме с черной рубашкой – я надеялась, что правильно угадала цвета. Стильно уложенные назад волосы, выбритые виски и гладко выбритое лицо. Идеальный подбородок, форма глаз и губ. Вот он, мой идеальный мужчина! Я хочу его здесь и сейчас! «Умоляю, заверните, я возьму его с собой!» – думала я и силилась понять, что мог забыть в этой глуши такой невероятной красоты мужчина.

– А что вы здесь делаете? – вырвалось у меня. – То есть, я хотела спросить, что вы здесь забыли?

– Все это время я ждал вас… – И он так завораживающе улыбнулся, сверкнув своими ослепительно белыми зубами, что я окончательно растерялась.

Его голос отдавался эхом в моей голове. Какое же необычайно приятное звучание! Такой глубокий, выразительный голос. Слушала и слушала бы целую вечность.

– На какое имя бронировали номер? – спросил он, открывая толстую тетрадь.

Н-да, цивилизация сюда не дошла. Компьютера нет, вайфая, наверное, тоже. Рука мужчины мягко легла на лист в клеточку – длинные красивые пальцы с ухоженными, коротко подстриженными ногтями. Обожаю такие руки.

– Я не бронировала. Не смогла дозвониться, – пожала плечами я.

– Не переживайте. Я сейчас найду вам свободный номер.

И мужчина моей мечты снял со стенки телефонную трубку и кого-то о чем-то тихо спросил. Я зависла, бесстыдно разглядывая бармена-администратора со спины. От его вида сзади у меня побежали мурашки. Глубоко вдохнула. Все-таки сексуальное голодание слишком сильно сказывается на поведении. Или, может, ароматы хвои действуют на меня как афродизиаки. И тогда я закрыла глаза, чтобы усмирить сердцебиение, принялась считать до десяти.

– Зачем вы здесь? – раздался голос сбоку, и я от неожиданности вздрогнула.

Пока я залипала на бармене, небритый в кепке подсел рядом. Мы проехали десять километров, а майка на нем – абсолютно сухая! Неужели бывают люди, которые не потеют? Незнакомец снял кепку и кинул ее на барную стойку. Лысый? Неожиданно. Пронзительные серые глаза впились в меня взглядом.

– Я приехала сюда, чтобы загадать свое самое сокровенное желание. Хочу, чтобы… – И тут я запнулась.

С какой стати я собралась выложить случайному велосипедисту свою тайну? Я нахмурилась и недовольно хмыкнула.

– Все нормально. Людям нравится делиться со мной своими потаенными и неприличными желаниями. Это же дар.

– У меня приличное желание! – возмутилась я.

– Тогда отчего вы боитесь произнести его вслух? – спросил незнакомец, прищурившись и вскинув одну бровь.

– Чтобы не сглазить, – пробухтела я.

Мужчина добродушно усмехнулся и встал. Зашел за барную стойку и бесцеремонно достал виски с самой верхней полки. Ловко так открыл запечатанную бутылку и налил жидкость в бокал.

Ишь ты, дар у него! Какое самомнение у этого завсегдатая! Ему тут даже разрешают самому наливать алкоголь.

– Кофе со сливками без сахара, – попросила я красавчика, когда тот снова повернулся ко мне.

Кофе оказался бесподобным. Ни разу не пила такой в Питере, да и в других городах тоже. На белой пене ловкие руки бариста изобразили многослойное сердечко. Такую красоту даже жаль было трогать. Но красавчик, выжидающе улыбаясь, смотрел на меня, и я сделала глоток.

– Очень вкусно, – похвалила я, эротично слизывая молочную пенку с губ. – У вас здесь шикарно! Настоящее райское место в лесу. Кстати, а что-то добавляете в кофе?

Меня распирало от любопытства. Узнаю и буду делать дома так же.

– Это авторский рецепт, – улыбнулся бариста.

Я тоже в ответ расплылась в улыбке. Вот зануда. Но… прощаю. Сладкий мой, ты слишком идеален. «Божечки! Все! Хочу другое желание. Можно я буду называть его тринадцатый?» – подумала я, но вслух сказала:

– Добавьте мне в кофе виски. Ваш несладкий кофе – очень сладкий.

Бариста налил мне виски из той же бутылки, что открыл незнакомец. Я с удовольствием допила чудный напиток и попробовала оплатить заказ картой, но она, как назло, не сработала. Попробовала перевести через приложение, но интернет не ловил.

– Здесь такое бывает. Машины глохнут, интернет слетает, – развел руками бариста.

– Можно вас попросить оплатить мой кофе? Я верну, как только все заработает, – попросила я велосипедиста, который поставил стакан на стойку, и уже намылилась уйти.

– У меня нет денег.

– Совсем нет налички? – удивилась я.

– У меня совершенно нет денег. Ни наличных, ни безналичных.

Он поднялся и, кинув через плечо «До свидания», вышел из бара. Так и думала, что он со странностями. Блин, ну хоть сто рублей у человека должно же быть в кошельке! Вот у меня уважительная причина – никогда не беру в дорогу наличку ради безопасности. Видимо, придется менять привычки, иначе буду голодать весь отпуск. Отсутствие денег расстроило и заставило чувствовать себя каким-то бомжом. Я полезла в сумку и достала свою счастливую купюру с датой рождения. Пять лет удачи коту под хвост, но ничего не поделаешь. Это моя расплата за вкусный кофе от красавчика.

Бариста задумчиво покрутил бумажкой с Петром Великим перед моим носом. Я не удержалась и вздохнула, всем своим видом давая понять, что лишилась почти самого важного в своей жизни.

Мужчина в белом пристально посмотрел на меня и, развернувшись, молча скрылся за дверью в стене, замаскированной полками с бутылками. И что это значит? Сдачи мне никто так и не даст? Черт побери, это слишком дорогие сердечки. И не такой уж этот кофе был распрекрасным. Я снова горестно вздохнула, представив свою пешую «прогулку» обратно в город. Сползла с барного стула, закинула сумку на плечо и направилась к выходу с твердым намерением раздобыть наличку, чтобы вернуться в это место. Не успела я сделать и двух шагов, как сзади раздался скрип двери.

– Хотите попробовать мой авторский десерт? – предложил красавчик.

Я остановилась. А почему бы и нет? Дорога долгая. Было бы здорово что-нибудь съесть.

Поставила сумку и снова села на стул. Бариста протянул мне тарелочку с белой тарталеткой.

– Спасибо! – выпалила я, а он накрыл ладонью мою руку и, слегка сжав, тепло улыбнулся. Ей богу, еще пару таких рукопожатий, и я уже точно никуда отсюда не уйду.

Я смущенно опустила глаза в тарелку, стараясь скрыть свой явный интерес. На меня смотрела белая плюшка, сверху которой была черная зернистая кучка. Как-то неловко отказываться, но эта штука не вызывала доверия. Красавчик так смотрел, что не оставалось никакого выбора. Не отравить же он меня собирается.

– Попробую, если вы скажете, как вас зовут, – решила пошутить я.

– Ярик, – тут же ответил бариста.

– Ярослав? Прекрасное имя, – откомплиментила я и взяла десерт.

Красавчик обошел стойку и сел на барный стул рядом со мной. Его рука едва не коснулась моей коленки, и, промахнувшись, он сжал кулак и уперся локтем в столешницу.

– Ярослав, конечно, лучше, чем Ярило. Бабушка обожает так меня называть. – Ярик запустил пятерню в волосы, забавно потрепав их.

– Она считает вас богом. Для бабушек это нормально, – всерьез заметила я и откусила кусочек десерта.

Белый шоколад с какой-то рыбьей икрой. Черная? Я не ем икру никакую. В детстве мне было жалко этих неродившихся рыбьих детей. Ярик так на меня смотрел своими миндалевидными глазами, что я быстро проглотила оставшийся кусок.

– Вам не кажется, что здесь не хватает свекольного желе или мангового пюре? – озадаченно спросил он.

– Точно. Думаю, манговое пюре здесь как раз к месту, – согласилась я.

Божечки-кошечки! Куда я попала? В какой-то глухомани с бездорожьем авторские десерты с черной икрой и манго? Настоящая антиутопия. Я аж закашлялась. Подавилась, что ли? Кашель не проходил, и Ярик подал воды, но я не смогла глотнуть. Что-то мешало, словно ком застрял в горле, и я стала задыхаться. Стакан выпал из рук, а тело как-то обмякло, и все перед глазами поплыло.

– Люцик, какого черта! Только трупов мне здесь не хватало, – услышала я знакомый голос, и чьи-то руки подхватили мое сползающее со стула тело. «Кто такой Люцик? Люцифер?!» – только и успела подумать я, и все! Дальше наступили темнота и какое-то забвение – я словно растворилась в пространстве.

Тик-так. Тик-так. Звук часов вырвал меня из волшебного сна. Мне снился цветной мир, наполненный едва уловимой мелодией скрипки и пряным запахом лаванды. Тик-так. Тик-так. Я открыла глаза и уперлась взглядом в большие деревянные часы на стене. Тик… Время медленно возвращало меня к жизни. Так-тик… Какое счастье, что я еще жива и, надеюсь, здорова. Правая рука невыносимо ныла, словно из нее вытянули жилы. Я осторожно повернула голову. В руке торчала игла капельницы. Так вот благодаря чему я лежу на огромной мягкой кровати, а не на железном столе морга. Какое чудо, что в этом лесу оказался доктор Айболит и спас меня.

В горле першило и глотать было немного больно, а вот дышать было совсем легко. Пахло деревом и… лавандой. Огромная охапка цветов стояла рядом со мной в вазе на тумбочке. А я уж было подумала, что еще сплю. Пощупала шею: все на месте. Что со мной произошло? Может, аллергия на черную икру? Да ну, чушь какая-то.

Я зябко натянула плед почти до самого носа. Мягкая кровать, теплое одеяло. Еще бы кофе в постель и пончики – и вот тогда я бы поверила в чудеса.

И все же, где я и чья это комната? Большая и светлая, с огромным панорамным окном, заменяющим стену. Кроме большой кровати и пары кресел, из мебели в комнате больше ничего не было. На деревянных стенах из бруса висели картины неизвестного мне художника с инициалами «МА» в углу. Некоторое время я любовалась ими. И хотя художник использовал обычную масляную пастель, его техника рисования восхищала игрой света и тени.

Засмотрелась на полотна, а затем зевнула и снова взглянула на часы. Уже было девять вечера. Совсем детское время для сна! Ох, сейчас бы в душ, смыть шок и неприятные ощущения.

Я приподнялась и села. Фух! Какое счастье, что одежда на мне. Было бы просто ужасно, если бы красавчик раздел меня еще до поцелуя. Жидкость в капельнице практически закончилась, и я выдернула иглу, залепив лейкопластырем руку.

Осторожно встала и подошла к панорамному окну. Деревья черной изгородью возвышались вдоль озера, а солнце пряталось за их верхушками. Оно должно быть оранжево-красного цвета и утопать в зеркально-синей глади воды – но мои глаза видели только серость, как, впрочем, и всегда. И все же от этого вида веяло великим спокойствием и тайнами.

Я спустилась по слегка скрипучей деревянной лестнице вниз и оказалась в кафе-баре. Ярослав сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги, делая пометки в блокноте. Очередной скрип ступеней привлек его внимание.

– О, вы наконец проснулись. Как себя чувствуете? – забеспокоился Ярик, отложил ручку и направился в мою сторону.

Я хотела ответить, но лишь прохрипела и схватилась за горло. Черт бы побрал этот десерт от красавчика! Про любимый шоколад придется пока забыть – прости, мой сладкий. А пирожные – это вообще настоящий яд. Навсегда запомню жуткий соленый вкус белого шоколада с икрой… Ну все! С этого дня белое не ношу и не ем.

– Хотите, я вам чаю сделаю? – снова спросил Ярик.

Я кивнула. Он включил чайник и достал из шкафа банку. Я внимательно наблюдала за его плавными движениями, в то время как Ярослав заваривал скрученные листья и бутоны цветов.

– Даже представить не мог, что на икру может быть аллергия. Вы не обижаетесь на меня?

Я помотала головой. Жизнь, как оказалось, может быть слишком коротка, чтобы обижаться. Хотя наше первое знакомство с моим будущим мужем не заладилось, но думаю, такой красавчик, еще и талантливый повар, успеет не раз удивить меня – в хорошем смысле. Поняв, что я сегодня не разговорчива не из-за плохого настроения, Ярик протянул мне блокнот и ручку.

Я написала сразу все вопросы, мучившие меня: кто меня спас и что со мной было?

– Извините, я и сам не понял, что произошло, – виновато улыбнулся Ярик. – Мой дядя так вовремя оказался здесь, он-то и спас вас. Простите меня за этот злополучный десерт.

И как отказать такому красавчику, когда он смотрит на меня большими грустными глазами? Ярик подвинул ко мне чашку, и нос защекотал умопомрачительный аромат чая.

Ярик тем временем решил сделать мне предложение, от которого было сложно отказаться:

– С этого дня вы наш почетный гость. Можете жить в той комнате совершенно бесплатно столько, сколько захотите.

Но в той комнате явно кто-то жил. Он ведь не предлагает мне спать с ним на той огромной кровати? Или предлагает?

– Это комната дяди, но он вечно пропадает в лесу, так что она по большей части пустует, – заметив озадаченность на моем лице, успокоил Ярослав.

Я согласилась. А почему бы и нет? Оплачивать жилье все равно было нечем. Спать не хотелось, и я решила не терять время – сбегать к Синь-камню. Но хозяин этого дома-бара и по совместительству бариста отговорил, сославшись на мое состояние. Он предложил вместо прогулки посидеть в беседке на озере и даже заботливо накинул мне на плечи свой белый пиджак. Какой он все-таки милый!

Я вышла из дома и глубоко вдохнула. Запах хвои и водной свежести расслаблял и успокаивал. Как же здесь чудесно! Затем я прошлась вдоль берега и заглянула в большую деревянную беседку. И оказалась в ней не одна – в дальнем углу сидела старушка в бандане, с длинными седыми космами. Жуть! Точь-в-точь как Баба-яга. Она разложила на столике травы и, поднося к лицу и обнюхивая длинным носом каждую веточку, укладывала в их кучки.

– Деточка! А ты откуда здесь? – не поднимая головы, спросила она.

Я в ответ прохрипела. Яга подняла голову:

– А-а. Вот оно что. Немая. Приехала к Синь-камню. Хочешь научиться разговаривать?

Я кивнула. А что я могу еще сказать? Какая разница, говорить или видеть мир цветным – приехала со своей болью. Она права.

– Иди сюда. Садись возле меня, я тебе расскажу, как нужно сделать. А то люди и сами не знают, чего хотят – то ли стать миллионерами, то ли с бабами спать, то ли жить без труда и хлопот. С ума все посходили. Ты же не замужем? А я вот родила без брака и живу себе и радуюсь. – Она хрипло засмеялась.

Меня аж передернуло от пробежавшего по спине холодка. Но я не из пугливых – хулиганов пережила и ножевое ранение Женьки, чего мне какой-то бабули бояться? Я присела рядом и вопросительно посмотрела на Ягу. Вот точно такая деревянная игрушка стояла у моей прабабки в старом буфете. Этой даме метлы со ступой не хватает. Старуха поднесла к носу очередной пучок травы и громко чихнула.

– Правильно думаешь, завтра к Синь-камню идти не стоит, – похлопала она меня по ноге, хотя я молчала. Может, Яга читает мои мысли? – А сегодня и подавно нельзя к камню. Поздно уже, можешь уснуть от слабости. Бледная ты какая-то, а для общения с камнем нужна ясная голова. Если будет затуманена, никакой у вас с ним настройки не выйдет, поняла? – Она строго посмотрела на меня. – Завтра полнолуние. На следующий день после него утром на рассвете иди к камню. Только быстро не беги. Выпей по дороге водички родниковой, пусть она тебя почистит.

Я с интересом слушала бабулю. Странно, ведь туристы приезжают сюда каждые выходные, а полнолуние раз в месяц. Как же Синь-камень исполняет их желания? Может, поэтому к нему трижды нужно приезжать?

– Вот сидишь здесь и не ведаешь, что земля под тобой святая. Волхвами заговоренная! – продолжала она.

Вот бабка загнула! Евреи и греки поспорили бы с этим утверждением. Не то чтобы я не верила, но вера пока во все эти чудеса давалась с трудом. Только выбора у меня не было. Жизнь моя в тупике серости и одиночества застряла, хоть головой о Синь-камень бейся. Может, это и поможет. А старуха продолжала вещать:

– А знаешь, Синь-камень, он ведь живой. И великая сила в нем. От его мощи все выходит из строя. Телефоны ваши, интернеты, даже машины глохнут. Ты вот и сама почувствуешь, как шевелится он, прямо вибрирует под тобой и теплом так обнимает… – Она с такой любовью об этом сказала, словно об объятиях мужчины.

Доживу до ста лет, может, и я буду обниматься с камнями и деревьями. От одиночества.

Я поднялась и кивком поблагодарила бабушку, показывая жестом, что замерзла и мне пора уходить. У воды действительно было очень холодно, да и стемнело уже.

Когда я вернулась в дом, Ярослав сидел в кресле у окна с книгой и, как мне показалось, ждал меня. Его красивые сильные ноги элегантно лежали на пуфике. Он был слишком идеален.

Я хотела пожелать ему спокойной ночи, но снова закашлялась. Горло по-прежнему першило и сдавливало. Ярик кинулся к бару и принес мне стакан воды.

– Уж не знаю, что мне сделать, только бы вы простили меня… – И он снова виновато посмотрел на меня своими прекрасными глазами.

– Удиви меня, – вдруг прошептала я и даже не кашлянула.

– Зайду завтра на рассвете, – улыбнулся Ярик и жестом предложил пройти на второй этаж. – Спокойной ночи.

Не то чтобы я обалдела от уважения и заботы в его голосе и манерах, но немного сложно было принять такое отношение после явного желания Геры затащить меня в постель. Я поднялась в спальню, быстро разделась и юркнула под одеяло. Глубоко вдохнула и закрыла глаза.

– Василиса, вставай, – тут же услышала я.