Я глубоко вдохнула хвойный аромат любимого. По-прежнему пахло свежестью и некой жизнью. Пряные нотки быстро отрезвили меня. Да не может быть, чтобы Синь-камень призвал меня к последнему из волхвов, чтобы тот умер в моих объятиях! Неведающего Ярика не беру в расчет – его еще Род должен принять. Однозначно, способ спасти Алиссандра есть, просто я обычная земная девушка и откровенно не понимаю, как это сделать. Если боги слышат только волхвов, то как мне до них достучаться и узнать, как спасти моего любимого? Неужели среди богов совсем ни одного, слышащего человека? Нужно срочно вспомнить весь пантеон. Род – Вышний Вседержитель, Белобог – светлая ипостась верховного Бога, Сварог – Бог небес. Затем идут богини-женщины. Был еще… Точно! Всебог! Это он начало и причина всего живого и неживого в этом мире. И это он находится в каждом из нас. Я так обрадовалась, что вспомнила его имя, словно в этом слове заклинание жизни.

– Родненький Всебоженька, подскажи мне, глупой, что делать? – крикнула я изо всех сил.

Сильный порыв ветра разом всколыхнул всю листву, словно таинственный лес услышал мой зов. Я старалась разобрать звуки, но ничего не понимала. Стало вдруг жарко, как будто Ярило добавил сразу десяток градусов. Вокруг меня нарастал шепот, словно множество голосов запели мистическим хором «ал», «ал», «ал».

Взгляд пал на Синь-камень, который искрился в лучах Ярилы. «Ал» – то есть Алатырь? Так это и есть тот священный камень, через который боги общаются с людьми? Я читала, что сила Алатыря непомерна, подобна силе Вселенной…

Темное пятно моей крови на камне начало исчезать под ярким светом Бога Солнца. Алатырь, алтарь, камень-жертвенник. Красные капли медленно поднялись в воздух, сверкая и сплетаясь с золотой паутиной солнечных лучей.

Во мне все затрепетало и рвануло навстречу пронизывающему свету. Невероятная сила потекла по моим жилам бесконечной рекой. Слава богам! Они услышали меня и подарили свою благодать! Как сосуд без дна, я впитывала и впитывала что-то непостижимое с одной лишь мыслью: «Хочу вернуть моего волхва из небытия».

Вернуть мужчину, которого люблю больше жизни. Хочу снова увидеть блеск его серых глаз, почувствовать его прикосновения, услышать его голос. Он единственный в мире, кто принимает меня настоящую. С моими черными волками, серыми мирами и даже перецеловавшую дюжину мужиков.

Эта непостижимая сила рождала внутри меня невероятный мир, сотканный из покоя, любви и радости. Что-то сверкнуло яркой вспышкой, и я вдруг поняла, чего хотят от меня боги Рода. «Да! Да!» – мысленно отвечала я на все. Я была на все согласна, лишь бы он жил. Я все исполню и приму свою судьбу, какой бы горькой она ни была! Даже если его не будет рядом, я хочу, чтобы он жил.

Следом открылось и другое понимание: во мне изначальная сила жизни. Я с трудом выдохнула это Великое нечто, стараясь отдать все единственному. Все глубже погружаясь друг в друга, мы стали одним целым.

Время просто замерло в ожидании чего-то. Мы слились в объятиях страсти, которая сияла ярче огней ночного неба, жарче Солнца. Мои пальцы скользили по горячей коже, я погружалась в океан его поцелуев. В тот момент, когда должна была испытать дикую боль от мужчины внутри меня, я испытала нечто великое – настоящее счастье. Это был прекрасный танец любящих сердец. Каждое движение дарило безграничную радость. Я была Луной в объятиях Солнца, рекой, впадающей в море, той женщиной, которая полностью растворилась в любимом мужчине.

В каждом прикосновении и вздохе, в каждом стоне пылала наша страсть. Все цвета, запахи и звуки сливались в единое целое, наши тела становились стихиями в этом огненном мире, где всеобъемлющая любовь была главной силой, наполняющей нас до последней клеточки.

Все, что я читала, видела и слышала до этого о физической любви, было ничтожно. О боги, неужели это все мне? Я безмерно благодарна за ваши щедрые дары! Сквозь окружающий нас сладкий туман я невольно заметила светящиеся силуэты вокруг.

Время побежало вновь. Лес, разноцветные деревья, поляна, наполненная ароматами лаванды, и… сотни людей. Мужчины одеты в льняные рубахи с вышивкой на манжетах и воротниках, на ногах – лапти. Женщины – в рубахах, украшенных красными и синими нитями, поверх которых надеты пестрые сарафаны, а на головах – вышитые повязки. Без капли сомнения, это волхвы. Великий древний Род. «Мама дорогая, какой кошмар!» – мигом пришла в себя я.

– Здрасьте! – тихо прошептала я. – Надеюсь, вам понравилось?

– Не бойся, они тебя не слышат и не видят, – успокоил меня Алиссандр и прижал крепче к себе. – Наш древний Род приходит, чтобы передать священную силу потомку.

– А, ну тогда ладно. Буду воспринимать их как статуи на острове Пасхи. – Я улыбнулась и уткнулась носом в грудь своего изрядно помолодевшего волхва. Вдохнула аромат хвои. Все-таки могут люди пахнуть лесом, если эти люди – не люди, а волхвы.

Я осторожно подняла голову, посмотрела в его серые глаза, провела рукой по темным волосам, по слегка заросшей щеке. Я видела его и стариком, и усталым облысевшим мужчиной, и теперь таким молодым красавцем. Даже если сейчас он снова повзрослеет, поседеет или позеленеет, я буду его любить. Всегда. Любым.

– И таким я тебя тоже люблю, – тихо сказала я и поцеловала в небритую щеку.

– Что, и дряхлым стариком тоже? – пошутил мой Лис.

Вместо ответа я уткнулась в его сильное плечо и глубоко вдохнула любовь. Она наполнила мою грудь блаженством, живот – теплом и порхающими бабочками, растеклась по телу от сердца до самых кончиков пальцев. Любовь окутала волшебной пеленой радости. Я робко провела рукой по рельефу мышц на груди, спустилась к животу. Какое счастье, что у меня теперь есть к этому доступ постоянно.

О боги! Как же мне все здесь нравится! И когда страшно, и когда убивают, и когда любят. Просто потому, что здесь он. И уж простите, боги, что в него я верю больше, чем в вас. Даже если мой мир снова исчезнет, он будет рядом. Даже если злые Бабки-ежки меня разрежут на тысячу маленьких Василис и раскидают по всей Вселенной, он найдет, соберет и снова будет меня любить. Потому что…

– А почему ты меня любишь? – тихо спросила я.

– Потому что ты мое ребро, – сказал он на полном серьезе. Затем перекинул меня через себя и лег сверху. Я хитро улыбнулась и из вредности укусила его за руку.

– Я – и обычная кость?

– Ну что ты! Ты необычная. Ты сама главная и важная кость в моей жизни.

– Как двадцать пятое ребро? – фыркнула я, с трудом выползая из-под волхва.

Поляна, конечно, волшебная и прекрасная, но духи многочисленных родственников немного угнетали мою радость от любви. И как-то не совсем прилично расхаживать голышом перед новой родней. Я подняла красное платье и чуть не уронила, до того оно было тяжелое. Надо отдать должное старухе – платье для моего убийства она выбрала великолепное, царское. Серебристые нити переплетались с камнями, добавляя блеск и элегантность. Платье сияло и искрилось на свету.

– Ты куда убегаешь? – подошел ко мне Алиссандр. Он уже успел натянуть белые штаны.

– А что, ребрам воля не положена? – вздернула я нос, по которому тут же получила легкий щелчок пальцами. Волхв молча помог мне справиться с платьем Марены, которое старуха наверняка коварно украла у богини. Несмотря на то что мы оба чуть не умерли, настроение было великолепное. Хотелось шутить и дурачиться, совсем как детям.

– Почему я с каждым днем люблю тебя все больше и больше? Почему… – не успела я договорить, как Лис поднял меня на руки и закружил.

– Потому что я самый сильный, самый умный, самый крутой.

Я рассмеялась. Самомнение просто божественное. Что за мужчина? Обожаю его. И рассмешить может, и умереть спокойно не даст.

Он все кружил меня, а лес начал окрашиваться в ярко-красный цвет, словно отражая мое платье. Деревья окутало красное лиственное покрывало, поляна заполнилась красными цветами амаранта – растения, отрицающего смерть.

Небо сверкало красными звездами. Этот мир не был воплощением наших страхов. Он был другим. Великолепным, прекрасным. Красным, то есть красивым. Волхв замер, брови его нахмурились, взгляд казался растерянным.

– Это Правь? – спросил он, видимо, себя – уж точно не меня. Если это Правь – божественное пространство, где обитают только светлые боги, – то как мы, обычные люди, здесь оказались? Попасть сюда в этот красно-красивый мир люди не могут, лишь только самые совершенные из смертных. В Прави боги создают законы Мироздания и управляют силами Вселенной. Во всяком случае, это то, что я знала из книг по славянской мифологии.

Алиссандр осторожно опустил меня на красную траву. В этом месте нам не нужно было идти, мир сам шел к нам, пока мы стояли на месте. Слева и справа проплывали деревья, облака, водопады, горы. И Белый огромный волк. Он мотнул головой, и мир тут же замер.

Я вспомнила, что единственным богом, перемещающимся во всех трех мирах, Явь, Навь и Правь, был Велес – самый загадочный из всех богов. Что-то мне подсказывало, что даже мой волхв не догадывался об истинной силе своего постоянного спутника.

Велес повернул голову в сторону красного леса, и деревья вмиг расступились, обнажив поляну, залитую мерцающим туманом. Из прозрачной дымки вышли двое мужчин – седой и чуть помоложе.

Белый волк пристально посмотрел на нас синими глазами, в которых отражались тысячи звезд бесконечности, словно открывая любопытному взгляду тайны своих холодных глубин. Если бы я могла понять, что все это значит… Если бы я иллюстрировала исторические книги, а не фэнтези, то я знала бы о волхвах и славянских богах чуть больше. Хотя вряд ли в нашем мире существует историческая справка о путешественниках в Правь.

Алиссандр решительно подошел к мужчине помоложе и кротко произнес:

– Отец!

От удивления я оторопела и уставилась на будущего свекра. Он ведь умер, а выглядит как живой. Да уж. Не каждый день встречаешь тех, кого уже нет на том свете, на котором ты живешь. Или волхвы не умирают? Алиссандр был потрясен встречей с ожившими родственниками. Выходит, что всего, что сейчас происходит, нет в их священных писаниях.

Его отец улыбнулся и протянул руки, чтобы обнять сына. Я с замиранием сердца наблюдала эту великую встречу. Мерцающий туман вокруг них начал сгущаться. Происходило какое-то невероятное таинство. То, что никто на Земле не узнает и не поймет. И лишь я одна, обычный человек, – свидетель этого. Красный цвет и живые «мертвецы» не страшили меня. Здесь все было пропитано светлой любовью и совсем не пугало.

Недолго я изумлялась: Белый волк ткнулся мне в ноги и подпихнул ко второй фигуре. Я осторожно шагнула к седому мужчине с глазами цвета дождя, как у моего волхва. Не думала, что когда-нибудь вот так познакомлюсь с дедом Алиссандра. Мне бы и в голову не пришло, ведь мой мужчина, увы, сирота. Может, кому-то и попадается стервозная или скандальная родня мужа, с которой не находят общий язык, а вот мне потусторонняя попалась. Уж и не знаю, есть ли у нас шанс понять друг друга. Духофона Томаса Эдисона здесь нет, Волк тоже не особо разговорчивый.

– Здрасьте! – тихо произнесла я, и пожилой мужчина со шрамом на лице слегка улыбнулся. От его пронзительного глубокого взгляда стало не по себе, по спине пробежало стадо мурашек. О, светлые боги Прави! Неужели это и есть тот мужчина, из-за которого весь наш женский род был проклят? Так вот она какая, первая любовь моей прабабушки Нюры… Старый волхв молча смотрел на меня строгим оценивающим взглядом, как будто решал, стоит ли говорить о чем-то важном. А вот мне хотелось спросить, за что он проклял нас. Но я не решалась: мало ли что он еще наколдует. Я невольно обхватила руками живот, защищая то, что едва начало зарождаться. Лицо старика расплылось в довольной улыбке.

Он медленно протянул свои руки, и я, как заколдованная, схватилась за них. Затем мы оба погрузились в водоворот знаний предков. Было не страшно, после удара клинком я уже ничего не боялась.

Мир вокруг нас растворился в ярком красном свете, а в сознании замелькали непонятные образы и загадочные слова, едва слышные, словно кто-то произносил их шепотом.

Давным-давно здесь родились магия и древние знания. Волчий вой взывал к голосам далеких времен, открывая передо мной картины прошлого.

И все же на душе скребли кошки из-за этого чертова проклятия, которое привело меня сюда. Хотя я и встретила здесь свою истинную любовь, горячий уголек обиды обжигал изнутри. За себя, за маму, за бабушку. За всех женщин в нашем роду. Как этот безобидный и, казалось бы, доброжелательный дедуля мог так напакостить своей любимой?

Видимо, боги услышали мои страдания, сжалились и открыли передо мной ответы.

Души показали мне события давно минувших дней. И Агафья была среди них. Выходит, в ту ночь, когда я выжила, Мара все-таки забрала старуху.

Не каждому дано увидеть свою прабабушку в молодости. Какой же красавицей она была! Говорят, я пошла в нее. Льстецы – она была намного красивее. Яркая, бойкая, моя прабабушка улыбалась сероглазому статному леснику, который был по уши влюблен в нее. Его сердце принадлежало только ей, и он совершенно не замечал миловидную соседку, пытающуюся привлечь его внимание. Девушка так сильно страдала, что старшая сестра взялась за устройство ее семейного счастья. Молодая Баба-яга была тогда тоже очень красивой, но слишком свободолюбивой, замужество не входило в ее планы. Сестру любила безумно, потому ради нее готова была пойти на все, чтобы избавиться от соперницы: безжалостно запугивала мою прабабушку, подстраивала несчастные случаи. А отравление ядовитой травой закончилось для прабабушки трагично. После выписки из больницы моя баба Нюра больше не вернулась к своему возлюбленному леснику.

– Не бойся, ты еще встретишь свое счастье, – сказал он тогда. – Двенадцать мужчин на твоем пути приведут к спасению. Только не спеши, иначе всему твоему роду придется исправлять эту ошибку.

Вот что тогда сказал прабабушке волхв. Он знал, что она слишком сильно любила – только вот страхи свои побороть не смогла. И эти страхи позже убили того, кто был рядом. Она так и не прошла свое испытание. Невыносимая боль этих влюбленных разрывала мое сердце. Они смотрели друг на друга, зная, что никогда больше не увидятся в этой жизни. Расставание для них оказалось не простой маленькой смертью, в них умерла сама любовь. И хотя в той истории не было духа моей прабабушки, чтобы рассказать мне это, чувств волхва вполне хватало на обоих.

Не сомневаюсь, что моя баба Нюра ужасно страдала после возвращения в свой колхоз. Прабабушка решила кардинально справиться с силой притяжения любви, потому вышла замуж за первого предложившего ей руку и сердце. После его смерти она испугалась еще больше. Замуж не вышла и наложила сама «проклятие» своих страхов на дочь и внучку, запретив им вступать в брак, пока не настигнет их «тринадцатый».

Мудрые волхвы никогда никого не проклинают. Эх, бабуля… Как ты могла поверить, что человек с такими добрыми серыми глазами нас проклял?

А что ему было делать? Волхвы обязаны продолжать Род, иначе место силы потеряет своего проводника. В конце концов он женился на соседской девушке. Уж какими травами и приворотами заманила его Яга, история умалчивает. Не зная всех традиций волхвов, Агафья отвезла рожать сестру в городскую больницу. Она просто выкрала ее – когда волхв ушел в лес, – не зная, что малыш должен родиться в особом месте. Сила Рода уберегла малыша, но мать, сестра Агафьи, умерла. На какое-то мгновение я почувствовала тепло и нежность духа мамы Алиссандра, грусть оттого, что не смогла быть рядом, и радость оттого, что сын выжил и нашел свое счастье. Никак не привыкну к чувствам тех, кого уже нет, но, видимо, придется.

За смерть единственного родного человека Агафья решила отомстить всему роду волхвов. Пустота и одиночество сожгли в ней все остатки добра. От ощущения ее злости и горечи все внутри меня сворачивалось. Решение мести подсказал ей ее Черный волк – отнять все у волхвов, как они отобрали у нее. Для начала она напоила зельем лесника и забеременела от него. Рожала она в лесу сама, в тайне от всех, отца ее ребенка никто не знал. Старшему сыну лесника она всячески вредила и строила козни, не давая найти спутницу жизни, так что женился он очень поздно – и его жену Агафья отравила при родах. Мальчика по ее настоянию назвали неславянским именем Алиссандр. Снова дурман-трава в ход пошла, чтобы изначально ослабить связь ребенка с Родом. Только вот судьбу не обманешь – Лис и Лисса встретились. Уверена, волхвы знали об этом с того самого момента, как моя прабабушка уехала из этих мест.

А после того как собственный сын и внук отказались здесь жить и уехали за границу, Агафья взяла Алиссандра на воспитание. Дед нашептал мне, что их призвало место силы таинственной лей-линии – ведь есть и другие места на Земле, обладающие великой силой, помимо Синь-камня. А когда правнук Ярослав вернулся к Агафье, это подтолкнуло ее к мысли овладеть Синь-камнем и исполнить свой злобный план. Тогда она еще не знала, что скрывается в таинственном лесу, – и только сейчас и здесь, став частью Рода волхвов, поняла, что опростоволосилась. Но дорога ложка к обеду: зато теперь с сестрой они вместе. И все равно я не держу на нее зла – рада, что сестра добротой своей сможет даже после смерти исцелить больную и измученную душу Агафьи.

Но вернемся к ее плану. Старуха, не зная об истинной сущности волхвов и обо всем, чем они обладают, твердо решила изменить судьбу правнука. Отобрать у Рода этих волхвов место силы и таинственный камень и передать своему потомку. К тому времени дед и отец ушли в межмирье. Согласно традиции, волхвы умирали вместе со своими спутницами в один день, и их духовная сила передавалась следующему поколению.

Теперь я поняла, почему Алиссандр заявил: «Она моя веста, и к Смерти мы пойдем вместе в один день». Такая судьба мне по душе.

Однако спутницы его деда и отца оказались умерщвлены раньше срока, и цикл Рода нарушился. Боги забрали обессиленных предков в Правь, чтобы со временем восстановить цикл, когда сила вернется к их потомку.

Видения начали постепенно рассеиваться, как будто неведомая сила прервала их или дедушка отпустил мои руки. Я вернулась в прекрасную Правь со смешанными чувствами. С одной стороны, я благоговела перед мудростью предков волхва и восхищалась ею, а с другой – несправедливая судьба прабабушки тяжким грузом лежала на сердце. У богов, видимо, был свой план – не факт, что хороший. Об этом подумаю потом.

Отец и дед Алиссандра исчезли. Лишь огненный след остался от вздымающихся в небо двух звезд.

Все печали и сомнения моментально улетучились, как только я увидела Алиссандра. Мы бросились в объятия друг друга, словно не виделись вечность. Хотелось стольким поделиться, да и просто обнять и поцеловать своего любимого мужчину.

Нашу радость прервал громкий удар хвостом, и между нами вдруг возникла прозрачная стена, растолкав нас в стороны. Белый волк вмиг стал исполинских размеров. Ледяной холодок пробежался по спине, и сердце екнуло от предчувствия, что счастье мое может закончиться так же внезапно, как зародилось.

С красного неба вдруг сорвались звезды, превращаясь в светящиеся стрелы. Словно посланцы из иных миров, они впивались в обнаженную грудь волхва. Его тело засияло. В прекрасных серых глазах неистовым огнем вспыхнула нечеловеческая боль. Что с ним происходит?

Что же это такое получается? Неужели боги подарили ему жизнь лишь на одно мгновение, только ради наследника, и все? И теперь он исчезнет навсегда?

И хотя я знала, что не в силах противостоять могуществу богов, в отчаянии закричала что было сил:

– Алиссандр!

Горькие слезы душили, а сердце разрывалось на части. Сжимая кулаки, билась я в стену так, что казалось, будто слышу хруст сломанных костей, но боли абсолютно не чувствовала. Все было тщетно. Сил больше не было, закончились слезы. За что они так поступили с нами? Вконец обессилев, я медленно сползла по стене вниз.

– Боги Прави, вы же обещали, что волхвы умирают в один день со своими женами! – едва слышно воскликнула я.

Я сидела неподвижно и не отводила взгляда от любимого, жадно стараясь запомнить каждую черточку его лица – хотела сохранить в сердце этот родной облик навечно. Мой волхв, ты прекрасен! Я прикасалась к стене, как будто к телу своего мужчины, видела сквозь нее любимого: обнаженный торс и белые брюки с засохшими на них травинками, босые ноги. О, Алиссандр, великий бог леса!

– Мой любимый, я всегда тебя буду помнить, – прошептала я.

Окутанное мерцающим ореолом тело волхва содрогнулось, а затем он начал меняться странным образом. Поверх кожи появились светящиеся узоры древних рун. Они медленно расходились по всему телу, создавая необычный и немного пугающий облик. Волосы волхва меняли цвет с каждым мгновением, от рыжего к седому, потом к светлому и темному. Внешность его преобразилась настолько, как будто бы он впитал всю силу Рода и стал истинным олицетворением древних волхвов.

Происходящее заставило меня забыть о всяком страхе и попытаться понять, что происходит. Трясущимися, разбитыми в кровь руками я на секунду прикрыла глаза, собирая мысли в кучу.

Раз за ним не пришла богиня Смерти, то его забирают не в мир Нави, а куда-то еще. Весь его Род, мощь и дух предков слились в нем воедино. Тогда откуда столько боли в его глазах? Разве может быть болезненной передача знаний? Я обреченно опустила свои окровавленные руки. Смерть. Казнь. Сожжение. Страшные сцены гонения волхвов прорисовывались алой кистью на моих ладонях. Горечь, скорбь и нечеловеческая боль Алиссандра передались и мне. Интуитивно я схватилась за живот, защищая маленькую новую жизнью. Нужно взять себя в руки в прямом и переносном смысле. Чего я разнылась, как беременная женщина? Со мной самый лучший мужчина на свете. Хотя и не в лучшей форме, но все еще живой. Он обещал, что мы будем вместе до самой смерти. А это значит – или мы умрем вместе сейчас, или когда-то потом. Но вместе.