Я нырнула в закрывающийся проем, совершенно не думая, куда воткнется моя голова. Слава лесным богам! Удача была на моей стороне, и я просто свалилась на спину присевшего у ручья старца. Туда же приземлился и мой невесть откуда взявшийся дружок – щенок Черныш. Волхв смиренно принял на себя удар, только очень громко вздохнул. Вот это выдержка у деда! Любой мужик уже бы выругался, ибо мат в нашем мире стал настолько популярен, что, к моему великому ужасу, кажется, скоро его начнут преподавать в школе. Надеюсь, мне не надо будет его иллюстрировать в книгах. Иначе придется уйти в детское издательство и рисовать собачек и кошечек для дошколят.

Пока волхв смывал собственную кровь, а Черныш решил попить, я осмотрелась. Странно, но в этой части леса было светло, хотя солнца не было. Эхом раздавалось щебетанье птиц и пение соловья, сливаясь с журчанием ручья. Могучие стволы деревьев уходили в небо, касаясь верхушками облаков.

На опушке стоял небольшой деревянный домик, украшенный красивыми цветами. За ним виднелись языки пламени.

– Там горит, – закричала я.

Волхв не отреагировал. Окунув руки в воду, он тщательно тер каждый палец.

– Уважаемый, ваш дом сейчас сгорит! – крикнула я, потрепав его за плечо.

– Это не мой дом, – ответил знакомый голос.

– Блин, да какая разница чей! Сгорит же, – возмутилась я и осеклась. – Алиссандр? – я резко стянула с головы волхва капюшон. Он повернулся.

– Алиссандр! – удивилась я еще больше.

На меня смотрели знакомые серые глаза… брюнета. Черноволосый мужчина выглядел заметно моложе того усталого лысого лодочника, которого я знала. Его лицо было покрыто шрамами после боя с темными нитями. Раны зажили благодаря живой воде из ручья – прямо как в сказке. Так что же здесь происходит, в конце-то концов? От расспросов меня отвлек вопль.

– Помогите! – кричал откуда-то детский голос.

И голос на Женькин совсем не похож, не тот мистический шепот. Этот был звонкий и живой.

Алиссандр нахмурился, накинул капюшон и… продолжил поливать раны водой. Недолго думая, я рванула на крик. Надо признать, что с тех пор, как я попала в эту сумеречную зону, вообще ни о чем особо не задумывалась. Если начать думать, то придется сразу вызывать санитаров из психушки. Черныш, тявкая, бежал за мной, не отставал. Теперь я здесь не одна. Такое приятное чувство. Говорила мама: заведи щенка. А мне не хотелось превращаться в старую деву с собачкой.

Я завернула за угол дома и остановилась. Небольшая поляна была залита кипящей лавой, в центре которой стояло огненное чудо-юдо. В огромных лапах, пылающих синим огнем, оно держало рыжего мальчика лет десяти. Тот пытался вырваться, пинался, вертелся, но чудище упорно запихивало пацана себе в черную пасть.

– Не-е-ет! – закричала я и бросилась спасать мальчика, не задумываясь, как справлюсь с трехметровым чудищем. В следующую секунду я зависла над лавой.

– Ну что ж за женщину мне Род послал! Все время влипает во что-то, – недовольно сокрушался Алиссандр, опуская меня на землю. – Стой здесь! Не шевелились.

Ишь ты, командир! Стоять не буду. Буду сидеть – как послушная девочка, я потупила глаза и присела на корточки. Взяла Черныша на руки, прижала к себе покрепче, чтобы не сбежал и бурлящая лава не обожгла моего щеночка. Тот лизнул меня из благодарности и завилял хвостом.

«Повелитель стихий» шагнул в кипящую жижу, рисуя своим посохом странные символы прямо на ходу. Лава расступилась под его сапогами, расписанными рунами. Надписи в воздухе загорелись, а чудище истошно заревело, выронив мальчика. Из пасти чудовища вылетел огненный шар. Наматывая пылающие нити рун, он рухнул на волхва, придавив его собой.

– Мамочки! – охнула я, закрыв от ужаса глаза. – Господи! Что же теперь делать?

– Мамка! Папка! – раздался голос мальчика совсем близко. Я тут же открыла глаза и от удивления ойкнул: рыженький сидел рядом, на траве, уткнувшись в колени, и плакал. Несмотря на то что он побывал в лапах у лютого огня, он был абсолютно цел – чего нельзя было сказать о его спасителе. Плащ обгорел по краям, что полбеды. Руки и лицо Лиса были прожжены до самого мяса. Жуть! А серые глаза смотрели на меня как ни в чем не бывало – с безграничной теплой улыбкой. О боги! Он выносит такую сильную боль, спасая нас… Лис, ты просто невероятен.

Я отпустила Черныша и взяла обеими руками обгоревшую руку спасителя. Прижав к груди, прошептала:

– Спасибо тебе. Я всегда это буду помнить.

– Еще бы. Зрелище еще то, – усмехнулся Алиссандр, осторожно высвобождая руку.

– Почему? Почему на нас ни царапины, а с тобой так жестоко обходятся эти чудовища?

– Это ваши демоны Тьмы. Раскормили их до диких размеров. Вам они навредить не могут. Зато всех, кто встанет на их пути к вам, убьют.

Я посмотрела на Черныша. Тот моргнул и улыбнулся, высунув язык. Какой же он миленький, мой демоненок. Выходит, что тот огромный черный волк превратился в этого щенка? Бредятина полнейшая.

– Тот волк и была ты. Ты видела свою тень. Ты ведь хотела узнать, кто ты есть, – сказал Алиссандр, словно прочитал мои мысли.

Я действительно хотела узнать, кто я. На самом деле я хотела домой. Но, видимо, без идентификации личности отсюда домой не отпускают. И что теперь делать? Признаться моей тени, что я эгоистичная особа, сбежавшая от родителей и бабушек с дедушками, чтобы жить в свое удовольствие? Рисую, танцую и ем ночами шоколад – а по утрам бегаю, чтобы ночью есть шоколад снова.

Алиссандр поднял посох обугленными руками и направился обратно к живительному ручью. С такой работой ему в том ручье просто жить надо, как русалу.

Между нами возникла особая связь. Я не слышала его мыслей, не ощущала эмоций, но знала, что он рядом. Да, точно – в самый страшный момент я чувствовала, что кто-то придет и все разрулит. И этим кем-то был либо Алиссандр, либо Белый волк. До сих пор непонятно, кто есть кто.

Я застыла, молча уставившись вслед Лису. Волхв шел твердой решительной походкой, под его ногами не хрустнула ни одна даже тонюсенькая ветка. И почему его серые глаза так притягивают меня и заставляют волноваться? Если бы не его ворчливость и чрезмерная загадочность, я бы…

– Папка! Мамка! – тихо всхлипнул мальчик.

Ох, непутевая. Как же я про рыжего забыла? Присела рядом, не зная, чем ему помочь. Как он вообще здесь оказался?

– Ты заблудился? – спросила я.

Он помотал головой.

– Потерял родителей?

Мальчик закивал и снова горько заплакал. Слезы текли ручьями, словно он потерял родителей навсегда. Рука сама потянулась к рыжей голове, нежно погладила – и тут же отдернулась, словно ударенная током. Мальчик перестал плакать и посмотрел на меня своими яркими медовыми глазами. В них стоял болезненный страх. Он утягивал меня в глубину этих необычных сверкающих солнцем глаз. Этот чужой страх – я больше его не боюсь. Я могу его принять. Ободряюще улыбнулась мальчику, а может быть, самой себе, и нежно прижала детскую головку к груди. И передо мной предстали его недетские кошмары.

Пожар. Огонь пожирал развалюху в конце села. Мальчик вздрагивал от звуков взрыва. Родители не успели выйти из горящего дома. Что-то вызвало химическую реакцию, закончившуюся взрывом в его домашней лаборатории. «Зачем они в тот день зашли в его комнату?» – мучился он вопросом. Может, родители решили сами запустить этот чертов самогонный аппарат, который заставили его для них сделать? Только он знал, как этот аппарат работает.

Он не хотел, чтобы они умерли вот так, страшно – сгорели прямо у него на глазах. Да, он хотел, чтобы они исчезли из его жизни, потому что отец постоянно бил его, а мать ругала и обзывала скверными словами. Он просто хотел учиться химии. Только ради нее он ходил в школу. А теперь он остался один. Совсем один. Без еды, без жилья, без одежды, без папки и мамки. Хоть они и ругали его, но были родными. Он все равно любил их, по-своему, но любил. Когда они спали, в доме было тихо и уютно. Он любил это время. Поэтому сделал им аппарат для производства «живой воды». Они пили ее и быстро засыпали, а он мог «колдовать» в своей лаборатории. Их не стало, а его сдали в детский дом. Он сбежал из него на следующий же день. Там нет лаборатории. Убогое заведение. Он так хотел, чтобы родители вернулись! Чтобы все было как раньше. Быть одному в этом большом мире – самое страшное, что можно себе представить.

– Я совсем не хотел их смерти! – плакал мальчик. Теперь она знала, как его зовут.

– Верю, ты просто хотел, чтобы все изменилось. Как и я, – погладила я его по голове.

Ведь я тоже не убивала Женьку. Мне было жутко неловко и стыдно, что за мной вечно таскался двоечник. Я мечтала, чтобы он исчез – но даже в страшном сне не могла представить, что вселенная решит этот вопрос так радикально. Не об этом я просила ее. Тогда, в больнице, я готова была упасть на колени перед Женькой и вымаливать прощение за то, что я, дурочка заносчивая, смела подумать о его исчезновении. Я была так безумно счастлива, когда он вернулся и назвал себя моим братом! Он стал самым близким для меня человеком. С ним я обсуждала все – даже свои эротические сны.

– Ты ни в чем не виноват. Это была их судьба. И их выбор.

– Тетенька, что же мне делать? Как жить? Я совсем один. У меня даже такой собачки нет… – И он снова заплакал, уткнувшись мне в плечо.

– Этот маленький демоненок только недавно стал щенком.

– А кем он до этого был? – Мальчик перестал плакать и с неподдельным любопытством уставился на меня.

– Огромным черным страшным волком, почти как твой огненный демон. – Я кивнула на монстра, стоящего на поляне. За это время он вырос раза в два.

– А как то страшное чудовище, которое гоняется за мной по лесу, превратить в такого щенка? Особая химическая реакция? Или просто побить его?

– Разве ты сможешь побороть монстра, который в десять раз тебя больше? А ты попробуй просто его обнять. Он же тоже боится и поэтому делает тебе больно.

– Тетя, а ты в своем уме? Обнять? Ну нет! – Мальчик шмыгнул носом и пошел к монстру. – Эй, ты чучело! Я тебя не боюсь. Понял?

Ой, глупенький… Пора идти за Алиссандром. Видимо, мальчика снова придется спасать. И мы с Чернышом отправились искать лесника.

У родника его не оказалось. В том, что Алиссандр – настоящий потомок волхвов, я не сомневалась. Как после стольких гонений они дожили до наших времен, вообще непонятно. Может, это все из-за его постоянно меняющейся внешности? Ведь это он Старец, спасший тонущего в озере мальчика – я догадалась по его серым глазам. Глаза цвета дождя… В этом таинственном лесу он помолодел и обзавелся волосами. Может, и молодильные яблоки тут есть? Черныш недовольно тявкнул, вцепился в кроссовок и куда-то меня потянул. Возможно, чудо-песик знает, куда ушел хозяин леса?

Скорее бы разыскать Алиссандра, пока маленький герой не сгорел в огненных объятиях своего страха. Хотя волхв сказал, что наши страхи здесь нас не убьют – но мало ли. Страхи разные бывают и силой обладают тоже разной.

Черныш дотащил меня до старой сосны и отпустил.

– Тяф-тяф, – услышала я.

– Знаю я, что это портал, – ответила и почесала ему ухо. – Но как я пройду без волхва?

Черныш снова тявкнул.

– Говоришь, амулет нужен? Так где ж его возьму, умник? – Я присела рядом с щенком и погладила его по мягкой шелковистой шерстке. Песик запрыгнул передними лапами мне на колени и лизнул в нос. И затем вдруг вцепился зубами в платье прямо на груди.

– Эй, ты чего хулиганишь? – возмутилась я.

Мама дорогая! Просто сказочное везение – в зубах Черныша торчал амулет. Как Алатырь, такой же, как и у волхва, оказался у меня на шее? Я поднесла его к лицу и почувствовала аромат хвои. Это был особый запах, смешанный с животной силой, энергией ветра, теплом солнца и водой жизни. Так пах только один человек. Невероятный аромат теплом медленно растекся по всему телу, вызывая приятные покалывания и легкую дрожь на коже. Вспомнилось дыхание моего имени на губах и легкий теплый поцелуй. Алиссандр. Тогда он меня вытащил с самого дна моих ужасов, надев Алатырь – символ Сердца Вселенной.

Я встряхнула головой, отгоняя это прекрасное наваждение, и поднялась. Портал в другое пространство открылся в тот же миг, как только Алатырь коснулся ствола старой сосны. Белый мир, облаченный в снег, встретил меня морозной свежестью – я тут же провалилась в сугроб. Черныш завилял хвостом и прыгнул ко мне на руки. Ах ты, мой маленький демоненок! Совсем замерз. Я быстро поднялась, пока попа не обледенела, стряхнула с себя снег и обняла щенка. Хоть так немного согреем друг друга. Волхва здесь не оказалось. Где же его теперь искать?

На небольшой поляне, где звенел воздух и пахло сосновой свежестью, на пеньках сидели двое и играли в шахматы. Старый-престарый дед, измученный жизнью, одетый в потрепанную одежду, и Смерть – ее я узнала по присуждаемой ей поверьями черной одежде и косе наперевес.

Чуть раньше я бы удивилась, но только не сейчас. Как здорово, что я иллюстратор фэнтези-книг – сейчас это помогает остаться в своем уме.

На снегу лежала доска метра два шириной, а по ней двигались полуметровые прозрачные фигуры, будто изо льда. Дед был такой уставший, будто шахматная партия продолжалась всю его жизнь. Он с трудом поднял огромную ладью и не смог ее удержать, та выпала и разбилась на тысячу маленьких осколков. Дед замер. Страх на его лице сменился каким-то покорным оцепенением. А затем старик упал на снег.

– Пить… – донеслось до меня. Я подбежала к деду так быстро, как могла, пробираясь сквозь сугробы. Потрескавшиеся губы старика что-то шептали, но я не расслышала. Худой, с пожелтевшей кожей, темными кругами под глазами – казалось, он не ел и не пил вечность.

Я схватила горсть снега и стала дышать в ладони. Белоснежные хлопья быстро растаяли, превращаясь в тонкие струйки воды, которыми я и напоила старика.

– Благодарю, богиня Жизни, – прошептал умирающий и попытался улыбнуться.

– Я не богиня. Я просто Василиса из Питера. Заехала тут к вам ненадолго и застряла.

– Ты на дочь мою похожа. Очень, – тихо произнес старик и закрыл глаза.

– Ну уж нет! Довольно смертей! – закричала я и, обхватив старика за плечи, прижала его к себе, как ребенка. Моя способность вновь неожиданно активировалась, и я погрузилась в чужие разум и чувства. Старик был талантливым ученым. Многие годы он работал над созданием лекарства от смертельного заболевания, которым страдала его жена. За то время, что он не вылезал из лаборатории, в аварии погибла его дочь с внуком и мужем – а затем в полном одиночестве умерла и супруга. Он был на пороге открытия, но, похоронив жену, ушел из пустого дома на улицу и больше не вернулся, стал обычным бездомным. Как одержимый, он искал Смерть. Ему хотелось задать ей один-единственный вопрос – за что? За что она забрала всех его родных и любимых?

Мне было так жаль его жену! Ее боль из-за болезни смешалась с тоской и горечью. Сердце разрывалось на части каждый раз, когда она видела, как он приходит и падает без сил. Она хотела чувствовать его рядом, чтобы его тепло согревало ее в мире, полном одиночества. Она жаждала его прикосновений, чтобы забыть о боли – но он был слишком изможден работой, чтобы быть рядом.

Он шел к своей великой цели – спасти любимую женщину и все человечество. Сущность ученого взяла верх над сущностью мужа. Он работал, теряя все. Смерть дарила ему время, а взамен отнимала жизни родных.

Старик открыл глаза и горько заплакал. Сквозь слезы он бормотал имена жены, дочери и внука. Просил прощения, сожалел о том, что тратил бесценное время на пустую борьбу с неумолимой Смертью – а та поставила ему мат, забрав самое дорогое. Его слезы наполнили мою душу каким-то неистовым ужасом неизбежности и безысходности. Как же я тебя понимаю, несчастный старик! Если бы только можно было повернуть время вспять… И я, и он – каждый хотел что-то изменить в прошлом.

– Я заберу тебя с собой. Ты проиграл, – услышала я женский голос и повернулась к Смерти. Она скинула капюшон, и черные, цвета воронова крыла, волосы рассыпались по плечам до самой земли. Сказочно красивая женщина – белая фарфоровая кожа, алые губы и пронзающий взгляд черных глаз. Белоснежное платье выглядывало из-под черного плаща. Мара? Богиня Смерти пришла сама за этим стариком? Где же Алиссандр, когда он так нужен? Дед умирает, я замерзаю, а он шатается неведомо где! Здесь, между мирами, есть хоть какая-то связь? Я потерла амулет на груди. Ничего. Магия джинна не сработала, и Алиссандр не появился тут как тут. Я осторожно опустила деда на землю и повернулась к Смерти.

– Ничего он не проиграл. Не знаю условия вашего договора, но это настоящий форс-мажор. – Я посмотрела на шахматную доску. Блин, говорил мне папа, учись в шахматы играть, а я с дедом шашки гоняла! Вот как понять, у кого из них лучшая позиция? Недолго думая, я встала на доску и раскидала ногами все фигуры.

– Все! Не считается. Надо заново играть, – нагло улыбнулась я Смерти.

– Заново только с новым игроком, – улыбнулась в ответ красотка, окинув меня леденящим взглядом.

– Но я не умею играть.

– Тогда пойдешь со мной ты.

Вот это поворот! И ведь сделать ничего не могу – это не мой страх. Зато страх деда может меня убить ненароком.

Прекрасная Смерть поднялась и протянула мне свою изящную руку. Да уж, старик тот еще фантазер. Страх его не костлявый, а прелесть настоящая. Я спрятала руки за спиной и попятилась. Мне такая подружка не нужна. Мой маленький демоненок-защитник грозно залаял, прямо как взрослый собак.

– Она остается со мной.

Алиссандр?! Мой хороший, ты так вовремя! А то тело, на которое претендует Смерть, уже посинело от холода.

– Почему? – искренне удивилась девица.

– Она моя веста, и к Смерти мы пойдем вместе в один день, – твердо заявил Алиссандр, накидывая мне на плечи что-то теплое и пушистое. На секунду мне показалось, что я в раю. Как мало нужно человеку для счастья: просто чтобы было тепло!

Веста? Какая разница: веста, невеста – да пусть хоть горшком назовет! Главное – он пришел. Я окинула взглядом «жениха». Волхв был как новенький: ни одной царапины, ожога или новых следов посещения других миров с чужими страхами. Он наклонился к старику, и от его рук легкой синей дымкой потекла энергия жизни, окутывая умирающее тело. Старик бодро откашлялся и посмотрел на нас с Алиссандром глазами, полными слез.

– Благодарю вас, дети мои… А ведь оказалось, я не так уж и одинок. Не более одинок, чем вон та старая сосна или Полярная звезда на небе. Я не более одинок, чем этот пень, с которого я свалился, или луна, или ветер, воющий по ночам. Я не более одинок, чем этот волк.

В этот момент из старой сосны выпрыгнул Белый волк. Я впервые увидела волка и лесника одномоментно. Обалдеть. Выходит, Алиссандр – не оборотень? Небольшое, но радостное облегчение для меня. Пусть он и волхв, но они ведь тоже люди, хоть и не совсем обычные. Люди – это не волки. Тогда кто же ты, Белый волк?

– Как ни жалка твоя жизнь, не проклинай ее. Просто живи ею и люби ее, – сказала напоследок Смерть и вмиг скрылась в лесу.

– За что она так с ним? – спросила я, глядя ей вслед.

– Смерть – это его собственная тень, с которой он боролся всю свою жизнь. Он наконец принял свою тьму и теперь может идти дальше. Каждый приходит в Явный мир, чтобы добрыми делами преисполнить его и найти свой Золотой путь, твердой ногой ступая дальше, – ответил Алиссандр.

Про Явный и Навный мир я немного знала. Материально – Явь; тонкий мир без материи, все, что не потрогать руками – Навь. Тут все понятно.

– Но он был ученым и работал над чудодейственным лекарством, хотел спасти человечество! Это очень доброе дело, – возразила я.

– Для Мары нет ничего доброго в создании лекарства от смерти. В мире нужен баланс. Люди умирают и перерождаются. Если твой путь закончен в Яви, то бессмысленно задерживать в этом мире человека. Если человек не понимает чего-то важного, то оно появляется в его жизни как судьба. А смерть всегда рядом с нами, ее просто нужно принять. Тогда переход из одного мира в другой пройдет по дороге Сна.

Старик уже нас не слушал. Он тихо сопел, свернувшись калачиком, как младенец. Снег под ним растаял, и зеленая травка с подснежниками расстелилась мягкой периной.

– Он умрет? – с беспокойством спросила я.

– Он познал Смерть при жизни. Не волнуйся. Теперь, когда он решит, то сможет уйти туда, где его ждут, к тем, кому он нужен, – ответил Алиссандр.

В голове всплыл образ рыжего мальчишки. Ну а вдруг. Я была бы счастлива, если бы у мальчика появился дедушка. Да и рыжий быстрее бы победил своего огненного монстра.

Волхв широкими шагами направился к старой сосне. Белый волк остался сидеть рядом с дедом.

– Не уходи. Расскажи мне всю правду. Что здесь происходит? – попросила я удаляющегося Алиссандра.

– Правда редко бывает забавной. Сказанную слишком рано правду принять не каждый сможет.

Ну нет, теперь ты так просто от меня не уйдешь! Ищи потом тебя в тридевятом царстве.

– Эй, стой! Я же твоя веста-невеста, «я буду вместо нее». Да стой же ты, наконец, бродяга несносный! Сколько можно убегать и бросать меня в разных мирах?

Я добежала и схватила «жениха» за плащ.

– Возмутительная ты моя, что с тобой не так? У тебя есть амулет, и ты можешь передвигаться по лесу сама.

– Я не хочу сама. Я хочу с тобой.

– Со мной так со мной. Велес, пошли с нами, – позвал лесник волка.

– Велес? Только не говори, что это настоящий бог Велес в образе волка? – Вот теперь я удивилась по-настоящему. Алиссандр молча обнял меня и запихнул в дерево.