Все те дни, что Анри вкалывал на благо постоялого двора, барон де Безье прятался в соседнем перелеске. Устроил себе шалаш, аккуратно, как учили в клиссонской академии, замаскировав его так, что заметить было почти невозможно, даже если пройти рядом.

И никому другому поручить это дело было невозможно. Во-первых, прятаться в лесу надо уметь. Во-вторых, засечь срабатывание амулета, создающего вокруг себя магическое плетение, но не производящего никакой магии, мог только он. Вообще, если бы не приезд Анри, искать банду кудесников пришлось бы долго, если не бесконечно.

Сейчас есть шанс. Если наводчик появится на постоялом дворе, если изнеженный принц сможет смирить августейшую гордыню, не взбрыкнет и не разнесет этот самый двор по кирпичику, благо силушки магической у парня в избытке. Если, в конце концов, наводчик вообще появится, что тоже не факт.

Бандиты могут испугаться недавнего провала, затаиться. Могут искать свои жертвы в других местах – судя по всему, заклятье на трактирщике спящее, увидеть его до активации вообще никому не под силу. Кто сказал, что неизвестный маг не наложил такое же на кого-то еще?

Грустные мысли в грустную сырую погоду – вот же не вовремя зарядили дожди, несильные, но нудно бесконечные.

Плотная ткань, укрывающая шалаш, держит льющуюся с небес воду, но куда деваться от сырости? Огонь не развести – заметят. Заклинания бесполезны по той же причине – среди бандитов точно есть маг. Почему он до сих пор не сбежал, когда в любой другой стране за его таланты всегда готовы платить звонкой монетой?

Демон знает. Если… нет, когда поймаем, спросим. А пока – терпеть, скрипеть зубами да молиться, чтобы принц Галлии подал-таки сигнал из забубенного постоялого двора.

Наконец-то! Когда надежда давно ушла, и осталось лишь нормальное человеческое упрямство, по сравнению с которым ослиное – верх покладистости.

Сигнал сработал, пора действовать. Скорее!

Куда там. Тело затекло, ноги ступают неуверенно, как после пьянки, да и в голове шум, знакомый по редким, но лихим академическим кутежам.

Пока добрался до стоящего на отшибе сарая, где в сухости коротали время двое подчиненных, вспомнил всех святых и демонов, причем не по одному кругу. Приказал готовиться к походу, да и поехал к тому двору в надежде и дело сделать, и согреться.

Не вышло. В таверне де Безье сразу отметил болтливого старика с аурой способного к магии дворянина и конструкт заклятья «веселого слуги» на трактирщике. Стало быть, нечего рассиживаться, наводчик может уехать в любой момент, ищи его потом по городам и весям.

Хватать бесполезно – кто знает, какую гадость он выпил накануне, помрет еще, в очередной раз оставив полицию с носом. Ничего, следящий амулет припасен заранее, дальше – дело техники.

И терпения. Потому что с постоялого двора наводчик выехал глубокой ночью. На всаднике заклятье ночного зрения, а вот у полицейских – ничего, кроме следящего заклятья. Хорошо, тучи разбежались, показался тонкий месяц, в тусклом свете которого пусть едва-едва, но все же можно различить дорогу.

– Стоять, пусть отъедет подальше.

А следить как? Незнакомые с магией полицейские пожали плечами, но приказ выполнили. В конце концов, есть начальник, пусть он и думает. Их дело маленькое.

– Вперед, шагом.

Заклятье слепого сторожа всем хорошо, один недостаток – не показывает расстояние до объекта. Днем это не проблема, а вот ночью одно спасение – слух. Слышны копыта – объект близко, стоим. Стихли – едем, молясь, чтобы тот не остановился, да не устроился поджидать горе-следопытов за каким-нибудь кустом. С пистолетами в руках.

Но – повезло. Проехав пару часов по главной дороге, старик свернул на какую-то лесную тропинку. Впрочем, достаточно широкую и наезженную. Как раз недалеко от того места, где недавно бандиты устроили свою засаду.

– Ты. – Де Безье ткнул пальцем в одного из спутников. – Скачи на базу. На рассвете не меньше эскадрона должны ждать меня в том же лесу, откуда мы в прошлый раз атаковали разбойников.

В ответ полицейский кивнул, развернул лошадь и ускакал, оставив своего командира сожалеть об отвратительной строевой выучке подчиненных.

Но недолго, потому что объект удалялся, не собираясь дарить преследователям время на душевные терзания.

Ехали, наверное, полчаса, когда дорогу пересек магический луч сторожевого заклинания. Все, дальше только пешком и только в одиночку – подчиненный наверняка попадет в расставленные ловушки.

– Лошадей спрятать в лесу, сам жди здесь.

Барон легко соскочил на землю, потянулся, сделал шаг в сторону леса и… исчез. Именно так показалось оставшемуся ждать полицейскому. Во всяком случае, ни одна ветка ни шелохнулась, ни один сучок не хрустнул. Стоял только что человек и пропал, словно и не было его.

«Странно, – думал де Безье, пробираясь по ночному лесу туда, куда вело следящее заклятье. – Было уже три магические ловушки, но все они созданы артефактами, предупреждающими о посторонних, не посылая сигнал охране, а взрывая подсоединенный к ним пороховой заряд. Надежны, безусловно, любой другой преследователь давно бы уже попался. Но к чему лишний шум? Такие сюрпризы хороши только на войне».

И где, черт возьми, караул? Бандиты настолько верят магии, что даже посты не выставляют? И откуда вообще у них артефакты, стоящие бешеных денег, между прочим? Если продать все, что они награбили, все равно на такие игрушки не хватит. Они что, только для удовольствия разбойничают? Спорт у них такой?

Однако поймаем – спросим. Пока же… с ума сойти! Тропинка впереди упирается в поляну. А вокруг… вот это да! Такого не то что не видел, о таком слышать не приходилось. Деревня, буквально опутанная магической охраной и ловушками. Через них не то что человек, мышь незамеченной не проберется. В академии учили, что полевые стоянки королей проще охраняются, а здесь что, император ночевать изволит?

Нет уж, туда соваться не следует. А что надо?

Вж-жих! – сверкнул тонкий алый луч, и тут же раздался короткий визг.

Немедленно на поляне загорелись два факела, кто-то бросился в сторону сработавшего заклинания.

Что характерно – бегут караульные не по прямой, очевидно, знают правильную тропу. Добежали, что-то с чем-то сделали… однако! Часть охранных заклятий исчезла, позволив безопасно подойти к месту проникновения… кого?

– Барсук, – донесся мужской голос. – Возвращаемся.

Вновь вспыхнули линии магической охраны, а караульные вернулись назад. Пять минут, и над поляной вновь лишь ночь и тишина.

Абсолютная тишина, лишь изредка разрываемая лесными звуками. Ухнет филин, кто-то рыкнет перед обедом, кто-то взвизгнет перед смертью. А где лай собак, мычание коров?

Куда ведет следящая нить? В дом, стоящий на окраине. К нему тихо не подобраться. Сторожевые заклинания можно отключить, но тогда из домов выскочит толпа недружелюбных мужиков с ярко выраженным намерением досыта накормить незваного гостя свинцовым ужином. Или пригласить в гости независимо от его желания для обстоятельного разговора.

Мужиков больше, местность они знают лучше, так что шансы избежать неприятной беседы активно стремятся к нулю.

Ну их, убираться надо подобру-поздорову.

И барон де Безье, известный в Амьене как сержант полиции Жан Лапуант, вначале ползком, потом на карачках, а затем и пешком направился назад, по пути строя планы, как силами одного эскадрона разгромить столь солидно защищенное разбойничье гнездо.

* * *

Личину гнусного старикашки баронет Херифорд скинул еще по дороге из постоялого двора. Противно чувствовать себя развалиной с трясущимися руками, подгибающимися ногами и мерзким дрожащим голосом. Да еще и терпеть паскудную каплю на носу, бр-р-р.

Но пришлось. Он вообще собирался месяц не вылезать из своего логова. Это ж надо, лишиться полутора десятка бойцов в самой рядовой стычке, где вообще не ожидались потери. Выпив околдованной воды, охранники уподобились сонным мухам, как всегда. Перерезать им глотки и угнать повозки – всего-то и дел, не в первый же раз.

Но не вовремя тогда появились драгуны, демон бы их сожрал.

Обидно, хотя и ожидаемо. В конце концов, именно для этого его полгода назад и послали в эту сошедшую с ума страну – помочь впасть в окончательное безумие. Его коллегам это отлично удалось в Вандее, неплохо – в Бретони, лишь Пикардия сохраняла остатки разума, не спеша заливать улицы своих городов кровью собственной элиты. Даже дворяне остались на офицерских должностях драгунского полка. В отличие от пехотинцев, моряков и артиллеристов, кавалеристы взашей выгнали комиссаров, требовавших срывать погоны с командиров.

Недавно вернувшиеся из сардинского похода драгуны слишком хорошо знали, к чему ведет плохое управление в бою. Им было плевать на власти, они защищали страну и желали делать это хорошо. В конце концов, не присланные Конвентом выскочки будут атаковать ощетинившиеся штыками батальоны врага.

Такие сплоченные полки хороши для Галлии и плохи для Островной империи. Значит, их необходимо отвлечь, заставить гоняться за кем угодно, лишь бы лишить оперативной мобильности.

Например, за бандой разбойников, грабящей караваны на амьенской дороге. Таким образом решались две задачи: распылялись силы полка, брошенные на борьбу с бандой, и подрывался авторитет руководства полиции, всеми силами старавшейся откреститься от ловли аристократов, обреченных революцией на смерть.

Херифорда снабдили деньгами и амулетами богаче, чем какой-либо армейский, да что там, гвардейский полк. А ведь Херифорд был не один! Такие же сотрудники имперской разведки разъехались по всему северу Галлии, неся смерть и разрушения наглым южным соседям, кровью харкнувшим на веками устоявшийся мировой порядок.

Что же, граждане, не желающие становиться господами, хотите перемен? Империя вас ими обеспечит. Правда, не совсем теми, о которых вы мечтаете.

Какими именно? Что приготовил галлийцам император, начав тайную войну силами Херифорда и его коллег? Кто знает, но до недавнего времени все шло блестяще.

Под магический контроль были взяты все торговые маршруты. Оболваненные заклинаниями трактирщики опаивали обозников заколдованным вином, лишая их способности к обороне. Оставалось вырезать бедолаг и угнать обозы на базы, оборудованные в заброшенных деревнях. Похищенное сбывали прибрежным контрабандистам не столько ради заработка, сколько по привычке. Не в землю же добро зарывать, в самом-то деле.

Галлийцам ничего не оставалось, кроме как организовать драгунские патрули, растащив полк по всем окрестным дорогам. Безуспешно – на захват очередного обоза уходило не больше пары минут, все делалось бесшумно и без потерь, кавалеристы просто не успевали прийти на помощь. До недавнего времени.

Теперь надо бы затаиться, переждать, понять причины неудачи.

Не вышло. Полученный неделю назад приказ конкретен – напасть завтра, причем обязательно на той же дороге, с самой дальней от Амьена базы. Радовало одно: после нападения разрешалось свернуть операции, распустить привлеченных разбойников и затаиться.

Сработало заклятье!

– Какого демона? – Херифорд выглянул в раскрытое окно.

– Барсук, Бруно.

Это здесь он Бруно. А где-то – Мишель или Жак. Но всегда хорошо, если вокруг бегают осторожные барсуки – где они, там точно никто не шастает поблизости. Можно немного и вздремнуть.

– Разбуди на рассвете, – крикнул караульному. И заснул, едва коснувшись подушки. Устал, чего уж там.

Проснулся сам. Небо едва-едва начало розоветь на востоке. Хороший будет день, сухой и солнечный.

Банда все еще спит, демон, даже караульные дрыхнут! После такого любое другое дежурство было бы для них последним. Но не сегодня.

Баронет вышел из дома, сладко потянулся и направился в лес. Недалеко. И не только для того, чтобы решить некие накопившиеся к утру проблемы. Он отключал хитрым образом разбросанные амулеты. Так что к концу прогулки набрался целый мешок ничем не примечательных обломков веток – именно так амулеты и выглядели для неспособных к магии простолюдинов.

Возвращаясь, еще раз взглянул на мирно посапывающих часовых, усмехнулся. И уже с крыльца заорал во весь голос:

– Караул, поднимай народ!

– Подъем! – тут же разнеслось по бывшей деревне. – Готовсь к выходу!

Да, пора выдвигаться. Напоить людишек вином, дающим силу и бодрость, и вперед. Противоядие будет выдано по возвращении. Тем, кто вернется.

Все как обычно, как было не раз, но точно уже не повторится вновь.

Разбойники разлеглись прямо в поле вдоль дороги, укрывшись отлично маскирующими плащами. Херифорд в этот раз решил проконтролировать все лично, расположившись напротив, на опушке леса, готовясь подать сигнал.

Вон он, обоз. Все сидят по телегам и фургонам, никто не идет пешком, охраняя хозяйское добро от лихого нападения – заколдованная вода сделала свое дело.

Подъезжают, ближе, ближе… пора! Зажечь огненный шар – для этого настоящему дворянину амулеты не нужны. Вперед!

…Назад!

Поздно.

Из ближнего леса вылетают всадники в блестящих на солнце, украшенных длинными конскими хвостами шлемах, с короткими карабинами в руках. Все. Лихим разбойникам уже ничем не поможешь, пора и о себе позаботиться.

Но что это?

От эскадрона, только что пленившего банду, отделилось четверо, мчатся по стерне во весь опор. К нему? Ну-ну, давайте, ребята, подъезжайте. Из своих пулялок вы с полсотни шагов слону в задницу не попадете, а у меня есть чем вас встретить.

Вперед вырвался какой-то штатский, он и умрет первым.

Получи! – С руки сорвался огненный шар, уверенно убивающий даже кирасира. Что? Как? Исчез, не долетев? На еще! На! На!.. Так не бывает!

Нужен амулет! Он мог бы помочь. Наверное. Если бы всадник дал на это время. Если бы.

– Мешок бросить! Руки поднять. Не сметь колдовать – убью.

И отточенная холодная сталь слегка царапает горло. Чтобы кровь тонкой струйкой потекла по шее.

Драгуны подъехали вплотную, окружили, взяли на прицел. С такого расстояния уже не промахнутся. И троих сразу не убьешь. Конец?

Штатский соскочил на землю, ловко связал за спиной руки.

– Кто такой?

Молчание.

– Где противоядие для твоих сообщников?

– Его нет, их возвращение из этого набега не предусматривалось.

– Тогда сам сделаешь. Или откажешься?

Хруст и дикая боль в сломанном пальце. Отключить ее заклинанием! Не получается? Почему?!

– Ты же все равно их повесишь!

– Не я, а палач. По приговору суда. Где противоядие?

– Я баронет Херифорд, островная разведка. Ингредиенты на базе, я покажу.

Он еще дважды пытался бежать, заклятьем разорвав путы. Не вышло, и в Амьен приехал окончательно сломленный человек, готовый отвечать на любые вопросы.

* * *

– Ну что, кузен, я выполнил свое обещание, теперь никто не посмеет сказать, что амьенская полиция даром ест свой хлеб! Почему не вижу радости на лице?

– Выпить хочешь? – Гурвиль оторвал взгляд от поверхности стала и перевел его на подчиненного. Наверняка уже бывшего.

– За удачу? Конечно!

Префект полиции откуда-то снизу достал открытую бутылку вина и пару бокалов.

– За Пикардию, чтобы она все-таки оставалась галлийской. Не желаю, чтобы здесь хозяйничали островитяне. Ну? – Он поднял свой бокал.

А барон на свой даже не взглянул.

– Какого демона, что случилось?

– Не хочешь? А я выпью. – Гурвиль сделал глоток, второй, поставил бокал на стол. – Только что прискакал гонец – островитяне захватили Кале. С ходу. А наши войска, занятые ловлей бандитов, не успели на помощь гарнизону.

Дела! Вот почему Херифорд послал своих головорезов именно в этот день, так далеко от города, и не собирался давать им противоядие. Они свое дело сделали, в нужный момент отвлекли драгун от армейской службы. Дальше им жить просто незачем.

Если бы оставался в армии, сейчас бы готовился выдвигаться к Кале, а так… у барона де Безье свой приказ – обеспечить безопасность принца Галлии. От его выполнения, как сказал отец, зависит судьба даже не страны – всего мира.

Торки, графство Девон, таверна «Хромой боцман»

«Однако молодежь изволит не спешить», – подумал барон де Безье, отхлебнув глоток из кожаной кружки.

Притерпеться к горькому элю для бывшего галлийского разведчика оказалось несложно, но вот к тому, что наливают его в сшитые из толстых воловьих шкур емкости, оказалось труднее. До сих пор приходится терпеть. Жаль, что деваться некуда. Традиция, демон бы ее побрал, одна из тех, что почему-то почти свято чтится местными.

Но где же господа хранители? Должны бы уже и появиться. Или кто-то недобрый из контрразведки все же обратил на них свое внимание и решил устроить какую-никакую пакость? Так, на всякий случай. Мелкую, безусловно, – кто в здравом уме будет портить жизнь будущим магам. Но именно сегодня категорически ненужную.

Маловероятно вообще-то. Ну уезжают герцогиня де Ла Гер с шевалье де Савьером по выходным из города, так дело молодое. Опять же не они одни любят путешествовать по побережью. А в том, что кучером у них пожилой галлийский беженец, и вовсе ничего необычного, этот господин тем и подрабатывает, что возит желающих в самые разные интересные места. Берет недорого, тайну поездок бережет свято.

Вообще-то молодым людям бывший полковник, мягко говоря, не завидовал. То, что друг к другу они и в самом деле тянутся, было видно невооруженным взглядом. И в принципе было неплохо, так как отлично оправдывало в глазах окружающих их регулярные поездки. Мол, чем они там занимаются, вроде бы для всех очевидно, но интересоваться подробностями желания не возникает ни у кого. Вообще совать свой нос в личную жизнь магов – такое себе занятие, небезопасное.

Была одна опасность: избави Спаситель, если симпатия перерастет в нечто большее. Нельзя ни хранителям, ни их детям друг друга любить. Категорически. Чтобы не поставить под угрозу распада само заклятие Запрета. И Селеста с Огюстом это знают.

Умом. Только куда девается тот ум, когда приходит любовь. Но ничего, сегодня – последний день. Последняя поездка, после которой будет разыграна грандиозная ссора и каждый заживет своей жизнью. Не забывая друг о друге, но уже без необходимости таких вот встреч.

Слава Спасителю! Вот и они.

– Пьер, ты готов? – де Савьер задал вопрос, не дойдя пары шагов до столика де Безье, всем видом демонстрируя нетерпение.

Девушка стояла за его плечом, скромно потупив взор, но нервно теребя в руках краешек легкой кружевной шали.

Пришлось вскочить, едва не опрокинув кружку с недопитым элем.

– Конечно, конечно, молодой господин. Красавица, – это уже подавальщице, – деньги на столе!

И оставив несколько мелких монет, поспешить во двор, где, запряженная в двуколку, нервно била копытом Лулу – каурая кобылка, беспородная, но послушная и выносливая.

Когда Торки остался за спиной, де Безье расправил плечи и уже как равный, не оборачиваясь, спросил:

– Ну что, друзья, готовы? Сегодня используем заклинание Контроля. Помните его? Не волнуйтесь, я с вами, если что-то пойдет не так, подправлю. Но лучше, чтобы моя помощь не потребовалась, так что нечего друг на друга любоваться, делом займитесь. Еще раз вспомните, что и как надлежит сделать.

Следя за дорогой, он не видел, как поджались губы у молодых людей, нахмурились брови.

Заклинание Контроля, одно из мощнейших заклинаний, применить его в одиночку не под силу ни одному магу. И, наверное, самое важное: допущенная в нем ошибка может привести к последствиям непредсказуемым, но обязательно тяжелым.

Ну да ничего, родители должны были обучить своих наследников. Правда, никто не рассчитывал, что хранителями они станут в столь юном возрасте. Ничего, справятся. Разумеется, справятся. Никогда такого не было, чтобы хранитель ошибся с заклинанием Контроля, вот и сейчас не будет.

Всю дорогу сам себе твердил барон. Долгую дорогу. Вначале по большаку на север, потом по проселку на запад, к дартмутским пустошам, а далее и вовсе какими-то едва не тропинками между болот и нагромождений огромных, покрытых вековыми мхами камней, пока не приехали в дубовую рощу, посередине которой раскинулась широкая поляна.

– Ну все, друзья. Добрались, наконец, – сказал де Безье, ловко соскакивая на землю. – Магов в здешних местах отродясь не бывало, так что можем и начинать. Напоминаю, заклятье направлять на меня и не прерывать, что бы ни случилось, что бы вы ни увидели. Итак, встали с двух сторон напротив друг друга… подальше… Огюст, еще дальше… так… начали!

Он согнулся, словно в ожидании жестокого удара… Словно? Если бы. Когда два магических луча, толстых, как якорные канаты, ярких, переливающихся синим, желтым и зелеными цветами, вспыхнули, рванулись к барону, вошли в него… тело скрутило так, что, казалось, вот-вот переломает кости, вывернет сразу все суставы. Он корчился, свалившись на землю, разрывая связки орал, не в силах терпеть боль…

Если б не предупреждение, молодые хранители остановились бы, прекратили эту пытку… но нет, приказ есть приказ. Значит – держать заклятие!

Вот ломка стала спадать, а лучи, пройдя через тело де Безье, слились, стали толще, превратились в поднимающийся к небу магический столб. Столб начал расти. На метр, на два, выше… почти сравнявшись с окружающими поляну вековыми дубами. И распался, как распадается бьющий вверх фонтан, образовав над магами полупрозрачный, похожий на стеклянный, купол. Идеально гладкий, по нему пробегали те же цветные сполохи, притягивая к себе, завораживая взоры.

– Уф-ф. У нас получилось? – Де Безье кряхтя, будто сразу состарился на четверть века, с трудом сел, даже не делая попытки встать на ноги. – Вот так оно и выглядит, заклятье Контроля. Нравится? – и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил: – Теперь никуда не торопимся и тщательно осматриваем купол, ищем в нем дефекты.

– Какие? – яростно потирая виски, спросила герцогиня.

– Всякие, – ответил барон. – Возможно – похожие на трещины, возможно – на пятна, и не обязательно цветные. Лет десять назад, помнится, это была область помутнения, как если бы стекло запотело. Вначале один осматривает, за ним – другой. Когда приду в себя, и я осмотрю. Неважно, кто увидит, главное – не пропустить, чтобы не пришлось потом все делать еще раз.

И, уже поднимаясь на ноги, вполголоса добавил:

– Пожалуйста.

– Вон и впрямь трещина! – через какое-то время воскликнула герцогиня, пальцем показывая вверх.

– А вон там, у самой земли – запотевшее пятно, – добавил де Савьер.

Всего они насчитали четыре дефекта: две «трещины» и два «пятна».

– Приступаем к восстановлению, – скомандовал де Безье, когда убедился, что ничего нового обнаружено уже не будет, а сам он в состоянии ходить без посторонней помощи. – Каждый дефект устраняет кто-то один под моим контролем. Второй рядом, страхует, но действует только по моей команде. Первая – Селеста. Вон то пятно. Готова? Начали!

Герцогиня направила на купол заклятье, похожее на размытый розовый луч. Вот луч коснулся дефекта, стал гладить его, мягко, будто кисть художника аккуратно убирала с холста неудачный мазок. Пятно начало бледнеть, пока вовсе не исчезло, не оставив поле себя ни малейшего следа.

– Теперь ты, Огюст. Вон та трещина. Так, все правильно… Куда?! Селеста, внимание!

Такой же розовый луч, созданный де Савьером, нервно дернулся, задрожал, всем показалось, что трещина начала расти… но вот все успокоилось и молодой человек все-таки устранил дефект.

Барон глубоко вздохнул, смахнул рукавом пот со лба.

– Молодец. Спокойствие и уверенность в своих силах – вот главное для хранителя. Сейчас работает графиня, потом вновь ты. Готовы? Тогда – продолжаем.

Когда все было закончено, хранители недолго полюбовались на идеально гладкий купол, после чего развеяли заклятье. Для этого уже не потребовалось заставлять де Безье мучиться, пропуская через себя чужую магию.

– На этом наши пути расходятся, друзья, – сказал барон, когда молодые люди вновь уселись в повозку.

– То есть? – одновременно спросили герцогиня и шевалье. – Вы куда-то уезжаете?

– Именно. В Галлию. Надо разобраться, где сейчас принц и мой сын. И почему после казни короля заклятие Защиты все еще действует.

– Но где вы их будете искать? – задал вопрос де Савьер.

– В Париже. Есть там одна таверна, хозяину которой Жан должен отправить письмо в случае, если что-то случится или почему-либо поменяются планы. Но это мои дела. Для вас двоих главное, что расстаетесь вы.

– ?!

– Всё. Ритуал завершен и для всех в академии сегодня герцогиня де Ла Гер в пух и прах разругалась с шевалье де Савьером, освободив свое сердце для новых претендентов. А шевалье, в свою очередь, волен знакомиться и проводить свое время с кем его душа пожелает. Не забывая, что жениться он может только на истинной дворянке, не имеющей примеси крови простолюдинов.

И, увидев потрясенные взгляды хранителей, добавил:

– Что делать, друзья. У всех нас есть обязанности, стоящие выше наших желаний.