Они перешли через Сену по недавно построенному мосту. Движение по нему торжественно открывал папа всего каких-то полгода назад. Мост тогда так и нарекли, Королевским. Интересно, как его называют сейчас?

Пошли по университетскому кварталу, гудящему от развеселых студенческих голосов. Молодежь куда-то спешила, что-то азартно обсуждала. А из разбросанных по окрестным улицам закусочных неслись одуряющие ароматы жареного мяса. Столь аппетитные, что все голодные муки вернулись, слились и обрушились на ничего не евшего со вчерашнего дня мальчишку.

Противиться этой пытке не было ни малейшей возможности. Пришлось зайти в ближайшее заведение и потратить целых три су. Чувствительно, если помнить о невозможности использовать главную ценность – золотой луидор.

И никакого сока у трактирщика не нашлось, а пить воду категорически запретила Инес. Мол потом живот будет болеть так, что света белого не взвидишь. Пришлось довольствоваться вином, гнусно-кислым на его вкус, но превосходным по мнению подруги.

Когда, наевшиеся до отвала, они вышли на улицу, Анри впервые в жизни почувствовал необычное головокружение, вовсе ему не понравившееся. После чего твердо решил впредь вина не пить, ну его, невкусно и потом неприятно.

Через полчаса блужданий по улицам, чем дальше, тем все более грязным, они пришли и вовсе к каким-то даже не домам, а их жалким подобиям. Слепленным из почерневших от времени досок, обтянутых кусками ткани, кое-как сшитыми между собой. Почему эти убожества не развалились до сих пор, было решительно непонятно. А уж как в них умудрялись жить люди, то и вовсе было настоящей тайной. Сейчас-то еще ладно, но впереди же зима!

Все ясно, один из Дворов Чудес, куда принципиально не заходили ребята из компании Гая, и куда их постоянно заманивали местные, обещая веселую и сытую жизнь.

Сытую, это уж непременно.

Около построек сидели нечесаные, одетые во рванину взрослые люди, в уличной глиняной жиже копошились чумазые дети вовсе в каких-то обносках, сквозь дырки которых проглядывали голые тела. Грязь, безнадега и смрад, вот что обрушилось на юного короля.

Он растерянно взглянул на проводницу, та подмигнула.

– Не бойся, нам не сюда.

Протиснулись между хлипких построек, обошли какие-то вовсе развалины и в конце концов подошли к двухэтажному каменному дому. Нормальному, если не обращать внимания на обгоревший угол и обвалившуюся над тем углом крышу.

Зато с другой стороны все было цело, даже несколько окон оказались застекленными, а подъездная дверь выкрашена в жизнерадостный ядовито-желтый цвет.

Перед подъездом на скамейках, поставленных вокруг грубо сколоченного из нестроганых досок стола, сидели четверо мужчин. Один здоровяк, загорелый и широкоплечий, и трое худых и вертлявых, похожих на злющих хорьков.

Мужчины играли в карты, при этом трое довольно улыбались, а один из хорьков хмурил брови и кусал губы.

– А вот и мы! – бодро объявила Инес. – Прошу знакомиться, это Мерсье, будет с нами работать.

– На кой ляд он сдался? И с коих пор ты здесь что-то решаешь? – хриплым голосом спросил грустный хорек.

Кажется, здесь ему не очень рады. Вот ведь занесла нелегкая, убираться надо, только как и куда?

– Мне бы только переночевать, – Анри решил не накалять ситуацию.

– Здесь тебе не гостиница, вали откуда пришел, – грустный развернулся и криво улыбнулся щербатым ртом.

А вот это уже плохо. Не пришлось бы колдовать. Так-то не страшно, но спьяну можно кого-то и убить. Все, больше ни капли. Если выберусь, конечно.

– Погодь, Кислый, замолкни. – Здоровяк поднялся и снял с головы старомодную широкополую шляпу. – Гостям мы завсегда рады. Как говоришь, Мерсье? Так вот, Мерсье, иди в дом, Инес поможет расположиться. Отдохни, выспись, а утром поговорим.

И будто случайно достал из-за пазухи вправленный в простую медную оправу крупный розовый камень. Тут же перед камнем возник замысловатый конструкт, а в лоб мальчику ударил фиолетовый магический луч.

Сонное заклятье, в памяти само всплыло определение конструкта. Можно изменить, или вовсе сломать, но зачем? Выспаться надо, а просто так сегодня не уснуть, слишком много всего навалилось.

Подчиняясь волшебству, начали подгибаться ноги, он упал бы, если б Инес не подскочила, не подставила плечо и не помогла добраться до брошенного где-то в глубине дома тюфяка.

У Анри еще хватило сил создать свое защитное заклятье, после чего глаза сомкнулись, и он уснул, будто провалился в спасительную пустоту, где не было ни смерти родителей, ни первой совершенной им кражи, ни этих странных людей, похожих на бандитов, но почему-то предоставивших незнакомому мальчишке бесплатный кров и ночлег.

Проснулся среди ночи по причине вполне естественной – требовалось выйти. А как и куда? Холодная уже сентябрьская ночь, незнакомый заброшенный дом и глухая темень вокруг.

Правда последнее – ерунда, есть в арсенале юного волшебника одна хитрость, которой не раз пользовался в былые времена для ночных проказ. Хм, странно, в последнее время выручают именно такие простые заклинания, а вовсе не те сложные и изящные, которым учил нудный господин Рикетти.

Ой, нет, сейчас не до него, как бы конфуз не приключился. Итак, раз-два-три, нужный настрой, мысленно – заклинание и сложное движение пальцами… готово! Вон лестница, вперед, за угол, плевать на приличия… уф-ф, успел. Надо было подальше отбежать? Ерунда, судя по запаху, местных такие мелочи не волнуют.

А ведь если б не ночное зрение, либо лоб себе разбил, либо опозорился, либо все вместе. Спасибо, господин Рикетти, еще раз. Господи, что же сейчас с вами?

Нет, прочь ненужные мысли! Они – слабость, воин в бою должен думать только о победе. Это уже урок от маршала де Монтсо. А что нужно для победы?

Сейчас – добраться до своего тюфяка и продолжить спать, хотя уже как-то и не очень хочется. Но надо. Вперед.

Анри аккуратно пошел к ночлегу, стараясь не споткнуться. Не хватало еще расшибить себе ногу или сломать, не дай бог. Заклинания исцеления существуют, но одиннадцатилетнему мальчишке они недоступны, не дорос, однако. А искать здесь врача так и вовсе глупо.

Вот и вход в дом. Вошел. Тишина. Странно. Чтобы никто из хозяев не храпел? А что это вообще за дом?

Излишнее любопытство, говорят, кратчайший путь к неприятностям, жаль, что справиться с ним почти невозможно.

Итак, на первом этаже… коридор и шесть комнат, двери закрываются изнутри на щеколды, но сейчас они открыты. И пусты.

В одной, самой большой, широкая кровать, накрытая покрывалом, на вешалке одежда, в серванте, кажется, посуда, едва ли не фарфор и хрусталь. Ясно, здесь живет главный.

В остальных же, поменьше, обстановка победнее. Наскоро сколоченные лежанки, на которых валяются тюфяки, точь-в-точь как у него, но есть еще и одеяла. Подушки, правда, отсутствуют.

Вещи запросто свалены в углы, приобретением другой мебели народ не озаботился. А нет, в одной комнате в наличии шкаф и даже стол. А на столе… зеркало! Да здесь вообще, поаккуратней, насколько можно разобрать магическим зрением.

Оп-па! А ведь комната не пуста. Кто-то даже сладко посапывает на тюфяке, укрывшись с головой одеялом. Инес? Точно. Ее башмаки стоят у кровати. Спит, даже не подумав закрыть за собою дверь. Ну, спокойной ночи, красавица, а мы к себе, на второй этаж.

Но где же остальные? Ночью по карманам шарятся? Работают, как сами говорят?

На втором этаже – разруха и запустение. Единственное спальное место – его тюфяк, на котором без одеяла становится уже холодновато. Ну да ничего, не настолько, чтобы помешать сну. Это усталость или сонное заклятье продолжает действовать? Какая разница, если слипаются глаза…

На рассвете снизу раздался шум, кто-то походил, покряхтел, а потом захрапели двое, четко попадая в такт и контрапункт. Но и эта «музыка» сон не отбила.

Утром проснулся от того, что его грубо толкнули в плечо. Утром? В застекленном, как ни странно, окне видно солнце и, судя по высоте, скоро полдень. Вот это он выспался!

– Вставай, парень, поедим, да надо и делом заняться.

Это кто? Ах да, тот здоровяк, кто, кажется, здесь всеми и командует.

– Меня Анри зовут, – протирая глаза, представился мальчик.

Уселся на тюфяке и снизу вверх угрюмо посмотрел на собеседника.

– Я – Вотур[5]. – Мужчина протянул широкую ладонь и помог встать. – Вчера мы не поговорили, предлагаю исправить эту ошибку прямо сейчас, за завтраком. Инес обещала, что скоро все будет готово. Прошу!

И, взяв гостя за плечи, Вотур легонько подтолкнул его в сторону лестницы.

На улице за тем же столом сидели те же трое, похожие на хорьков. Они небрежно кивнули то ли Анри, то ли своему Главарю, то ли обоим вместе, но даже не подумали представиться.

Да и демон с ними. Главное, что впервые за этот месяц он завтракает просто так, без долгого похода по рынку и торга с караульными солдатами. Хлеб, яичница и сильно разбавленное вино, разве может быть что-то вкуснее!

– Какие планы, Анри? – Сидящий напротив Вотур задал вопрос, только когда был съеден последний кусок.

Инес удивленно вскинула брови, а мальчик едва удержался, чтобы не прикусить губу. Вот ведь… не хотел же называть свое имя, и сам же… спросонья, конечно, но все же…

Однако, отвечать надо.

– Поеду в Монпелье, там живут родственники.

– Вот как? – Вотур почесал затылок, поднял взгляд, словно что-то прикидывая. – Путь неблизкий и в наше время опасный. А для одинокого парня, вроде тебя, опасный вдвойне. Надо ехать с каким-нибудь торговым караваном, а это деньги.

– Я планировал наняться работником.

– Каким? Кому ты там нужен? Поверь, тебя возьмут только если сможешь заплатить и не меньше десяти су. У тебя есть поллуидора?

– У него целый луидор! – вмешалась в разговор Инес. – И еще семнадцать су.

– Вот как? А ты богатый парень. Но недостаточно богатый. Считай: поездка в Амьен на дилижансе – десять су минимум. Ехать будете неделю, то есть не менее семи ночевок на постоялых дворах по два су, это если пустят ночевать на конюшнях, а так-то все пять сдерут. Далее, кушать надо? Надо. Еще по три су кидай, даже если согласен жить впроголодь. И главное – кто согласится везти такого замухрышку? На себя взгляни. Тебя ж в таком виде за наводчика разбойников примут, не иначе. Так что… э… Инес, сколько надо, чтоб твоего друга в порядок привести?

– Одежда… ботинки… цирюльник… шестнадцать су, – четко ответила девушка.

– Итого три луидора по самому скромному счету, – мгновенно посчитал Вотур. – А если хочешь приехать к родственникам как приличный человек, то без шести золотых даже и не думай отправляться в путь. Ну как, не поменялись еще планы?

На самом деле денег в карманах побольше, чем сказал. За месяц удалось отложить еще одиннадцать су, так что больше двух луидоров в кармане греют детскую душу. Но этого все равно мало, тут Вотур прав.

Так что остается? Тягать кошельки, пока не наберется нужная сумма? Или пока не поймают. Король Галлии пойман на карманной краже! Папа с мамой в гробу перевернутся.

Нет! Не думать о них, не думать! Нельзя.

– Я все же попытаюсь, – набычившись, упрямо проговорил Анри.

Вотур равнодушно пожал плечами.

– Попробуй. Но у меня есть другое предложение.

– Опять по чужим карманам лазить? Нет, не буду.

– И не надо. Я, собственно, о другом.

Вот это да! Чем дольше говорил, а, точнее, соблазнял Вотур, тем становилось интереснее. Преступать закон? После всего случившегося? Какой пустяк, ей-богу. Зато интересно! Кажется, ему предложили самое захватывающее приключение в жизни.

В Париже есть несколько домов, владельцы которых, почтенные буржуа, надолго уехали по делам. Дома пустуют, но надежно заперты. Уезжая, хозяева достаточно заплатили полиции, чтобы те приезжали немедленно при малейшем подозрении на попытку кражи.

Так, что работать в них (Анри отметил уже привычное «работать») невозможно. Для взрослого человека. Зато мальчик, маленький и ловкий, вполне может найти лазейку, пробраться и тихо открыть дверь изнутри.

И, главное, все с минимальным риском, можно сказать, что и вовсе без него. Дома уже присмотрены и, если Анри Мерсье заинтересован, можно прямо сейчас отправиться на рекогносцировку.

– Ну как, интересно? Один раз сработать и решить все свои проблемы сразу? Твоя доля – треть.

Ух ты! Много, однако. Другие возражать не будут? Нет вроде бы, все сидят спокойно, слушают вполуха, и ни один даже не удивился подобной щедрости Главаря. Да, то, что Вотур Главарь этой шайки вовсе не карманных воров, а домушников, как их называл Гай, очевидно.

– Ну что же, пошли на рекогносцировку. Посмотрим, смогу ли я что-то сделать.

Отправились вдвоем с Вотуром. Анри надеялся, что с ними пойдет и Инес, ну вот тянуло к ней, хотелось побыть рядом, поболтать, может даже получится взять ее за руку. Но та сказала, что мужским делом должны заниматься мужчины. Значит, он для нее мужчина! Может даже…

– Этот самый дом, – прервал мальчишеские мысли Вотур.

Ну что же, посмотрим.

Дом не самый большой на этой улице, но и не маленький, с боков такие же, но стоят не впритык, остаются узкие проходы, перекрытые высокой решеткой с острыми пиками наверху. Двухэтажный, каменный, покрыт аккуратной бежевой штукатуркой. На первом этаже мощная, окованная железом парадная дверь и четыре застекленных окна, на втором – шесть окон, закрытых глухими ставнями. Плотная черепичная крыша. Под крышей, на чердаке, открытое слуховое окно, забраться в которое невозможно. Если только отрастить крылья и залететь.

Ступени перед дверью чистые, оконные стекла в белоснежных рамах сияют, отражая яркий солнечный свет, даже на стенах нет и следа привычной грязи, разбрасываемой обычно в дождливую погоду конскими копытами и колесами карет и телег. Окна защищены мощными и хитроумными заклятьями. С его подготовкой разрушить их не получится, потому что просто не хватает знаний. В общем, дом и под охраной, и под присмотром.

– Ну и как я в него попаду? – Анри спросил просто так, чтобы не молчать. Ясно же, что никак, не лбом же стекла бить.

Но у Вотура все оказалось продумано.

– Здесь, точнее вон там, – он указал на арку, ведущую в ближайший двор, – мы будем тебя ждать. Твоя задача – открыть дверь изнутри. Она на щеколду закрыта. А попадешь ты в дом не здесь. Идем.

Мальчик пожал плечами. Почему бы и не сходить? Хотя затея нравилась ему все меньше и меньше.

Пошли, сделав изрядный крюк, остановились в каком-то глухом дворе.

– Смотри, вот задний вход того же дома.

Чего? Ну да, дом двухэтажный, черепица такая же, но на этом сходство и заканчивалось. Стены из серого, заплесневевшего кирпича, на окнах вместо стекол слюда, защищенная ржавыми, никогда не крашенными решетками. Да, еще дверь, такая же мощная и также обита железом.

– Вон там ты пролезешь. – Вотур указал на дощатый люк, расположенный в полутора метрах от земли, от которого тянулся наклонный деревянный желоб, напомнивший мальчику ложе гильотины. Пришлось зажмуриться, встряхнуть головой, чтобы избавиться от этого видения.

От желоба несло густой вонью. Все ясно, именно через него сливают в бочки золотарей всякую гадость, чтобы не выплескивать на головы добрых горожан. В принципе, нормальный вариант, если только не…

– Люк открыт?

– Откроем, когда время придет. У нас Кислый по этому делу большой специалист.

– А почему вам заходить в дом надо с улицы? Здесь же удобнее. Мне какая разница, какую щеколду открывать?

– Кхе-кхе! – мужчина закашлялся. – Понимаешь, потому что… э… эта дверь, она обычно на замок закрыта. Ты замки взламывать умеешь?

– Не-ет. Но можно же попробовать. Так же удобнее.

– А… да, если она вдруг не на замке. А если на нем? Видел же, сколько нам тогда вокруг бежать. Ночью, рискуя нарваться на патруль. Мы-то ничего, нас отпустят, а вот ты один останешься, что делать будешь?

Действительно, куда он лезет со своими советами? Пришлось согласиться. Кивнуть.

– То-то же.