Глава 9. Планы, мода и досуг

Никко посмотрел на меня удивленно:

— Какая?

— Он ничего не успел сказать папеньке. И, пока сыскари выйдут на графа — а они могут и не выйти — тот успеет еще не одно покушение организовать.

— Но ведь ты можешь ему сказать.

— Признаться, что сбежала из дома в ночь, в компании мага, который пытался меня убить, и встретилась наедине с бароном в гостинице? Папенька меня убьет.

— Тебя? — ухмыльнулся Никко.

— Меня — не точно. Тебя — точно, — уверила я его. — Ты сможешь сказать ему, что граф был самым… активным заказчиком барона?

— Но он не был, — возразил маг. — У барона было много постоянных нанимателей, и граф среди них — не самый… активный. Да и покупка услуг наемников — это еще не повод подозревать дворянина.

— Да, тоже верно, — признала я. — Но нельзя же сидеть на месте и надеяться, что сыск справится раньше, чем на нас снова нападут? Тем более, что папенька может и не рассматривать угрозу всерьез. У него и так забот полно!

— Выходит, тебе все еще нужна моя помощь? — маг откинулся в кресле.

— Выходит, что так, — я насупилась.

Раскатала губу, что все закончится вот так просто! Тут проблема только пухнет.

— Но я не знаю, чем смогу помочь, — признался Никко. — Климиер — это совсем другой уровень. К нему не подобраться так просто, и у него есть маг, который обеспечивает его защиту. К тому же нельзя исключать, что его поддерживает император.

— А значит, нужны неопровержимые доказательства, что он угрожает нашему роду, — я кивнула. — В идеале — чистосердечное признание.

— Он высокородный. Имеет право не отвечать на вопросы сыскарей. Допрашивать его может только личный императорский сыск.

— С разрешения императора, который, возможно, его покрывает, — поморщилась я. — Дела…

— Я, конечно, могу оказать магическую поддержку, но у меня нет идей, как заставить его говорить.

— Да, если там тоже есть маг, то заклинание правды против графа не используешь, — я вздохнула.

— Даже если я справлюсь с его магом, без тебя я не смогу его заколдовать. А граф живет на своих землях и только время от времени гостит в столице. Вряд ли он посетит твое княжество с визитом.

Я согласно кивнула.

— И рассчитывать, что папенька к нему наведается, тоже не стоит. И как заставить его говорить, если мы даже встретиться с ним не можем? — с досадой проворчала я. — Где вообще находится это графство?

— За ночь обернуться не успеем, — усмехнулся невесело Никко. — И нет никакой гарантии, что застанем его в графстве, если туда отправимся.

— А где есть гарантия застать? — полюбопытствовала я.

Без особой надежды услышать ответ. Вряд ли Никко знает какие-либо подробности жизни графа Оганийского.

— Думаю, если Климиер близок ко двору, то он не пропустит начало сезона в столице, — удивил меня Никко.

— Начало сезона, — протянула я задумчиво.

Эти слова не были для меня пустым звуком, и не только потому, что я читала исторические романы. О сезонах рассказывала и госпожа Мирау, выделяя зимний и летний, когда в императорском дворце давалась череда балов, на которых проходили знакомства и заключались союзы, а также представлялись дебютантки. Кроме того, в сезон устраивались и иные увеселения.

Из-за специфической внешности Тиана отказалась дебютировать при дворе и вообще посещать имперскую столицу, о чем мне тоже сообщила госпожа Мирау.

И если я правильно запомнила, летний сезон начнется буквально через две недели. Достаточно времени, чтобы подготовиться к выезду в свет и добраться до столицы.

Наверное.

— Мне не нравится твой задумчивый вид, — сообщил Никко.

— Почему это? — я даже удивилась.

— Ты придумываешь какую-то опасную авантюру, — обвинил он меня.

— Да брось, с чего такие мысли? Я еще ни одну авантюру не предлагала.

— Ночная прогулка? Вторжение в частный номер в гостинице? Применение заклинаний против людей? — перечислил он.

— Да ну, какая это авантюра, — отмахнулась я и добавила: — Я думаю, нам надо посетить открытие сезона.

— Что?! — едва не закричал Никко. — Это безумие! Как ты вообще себе представляешь свое появление на людях?

— С достоинством, — хмыкнула я. — Несмотря ни на что, я остаюсь наследной княжной.

— Тебя там сожрут, — мне показалось, в голосе мага мелькнуло искреннее сочувствие.

— Никко, я же не блистать туда еду, — напомнила я. — А заставить графа признаться в намерении меня убить.

— Ваша встреча ничего не даст, — покачал он головой. — Ты не сможешь убедить его все рассказать прилюдно, а то, что он скажет тебе наедине, доказательством не станет.

— А что, записи в суде доказательством не считаются? — я едва удержалась, чтобы не сказать «у вас тоже».

— Какие записи? — озадачился парень.

— Аудио, видео… — не увидев понимания, я со вздохом пояснила: — Записи голоса и изображения?

— Что значит — записи голоса и изображения? — непонимающе уставился на меня маг.

Ну вот, здрасьте, приехали. Магияндекс у них есть, а телевидения до сих пор не придумали. Хотя, если вспомнить, справочник показывал только текст.

— Это значит, что я, например, говорю, а специальный артефакт запоминает мой голос и слова, а позднее воспроизводит с абсолютной точностью. И с изображением так же.

— Запоминает… и воспроизводит. Как попугай?

Забавно, что попугаи у них тут водятся. Хотя я отметила большое сходство фауны с той, что знакома мне по родному миру.

— Наподобие. Только не своим голосом воспроизводит, а тем, который был записан.

— А изображение? — заинтересовался Никко.

Я озадачилась. Видеозаписи были обыденностью моего мира, и я не знала, как объяснить столь привычную вещь тому, кто не имеет ни малейшего представления, что такое движущиеся картинки.

— Словосочетание «движущиеся картинки» тебе что-нибудь говорит? — вздохнула я.

— М… зачем двигать картинки?

— В общем, идея такая. Специальный артефакт наблюдает за определенной частью пространства. Фиксирует все происходящее. Движение, разговоры, интерьер. А затем повторяет все, что зафиксировал. Столько раз, сколько потребуется, и где угодно. С абсолютной точностью. Подвижные изображения, сохраненные для последующего просмотра.

— Откуда ты берешь все эти идеи? — осведомился Никко задумчиво.

Да блин. Куда меня опять понесло? Я же просто хотела…

— Я просто подумала, как сделать признание графа публичным. Записать его на артефакт и продемонстрировать запись обществу. Или императору, чтобы придержал своего фаворита, а иначе запись уйдет в массы… не знаю, или, если не запись, то устроить прямой эфир как-нибудь.

— Прямой эфир? — заинтересовался маг.

Ну, разумеется. Не будет же он делать вид, что не заметил очередных новых слов.

— Сделать так, чтобы наш с графом разговор видели в другом месте. Как… зеркало. Два связанных зеркала. В одном отражается наш с графом разговор, а в другом — показывается то, что отражает первое зеркало. И показывается где-то, где много людей. Незаметно для графа.

— В бальной зале? — предложил Никко.

— Можно в бальной. Хочешь сказать, такое возможно?

— Надо подумать, но… задача интересная и, думаю, выполнимая.

— О, тогда у нас вырисовывается план! — обрадовалась я.

— План? — с обреченным видом переспросил Никко.

— Да! Мы отправляемся в столицу, я вывожу графа на откровенность, а твой артефакт покажет это всем.

— Мой артефакт, — повторил он.

— Ты обещал магическую поддержку, — напомнила я.

— Значит, меню пока отложить и заняться зеркалом?

— Нет. Меню первоочередно, — решила я. — Завершишь работу над ним — и займешься зеркалом. А учебник начнешь писать, когда мы справимся с текущей проблемой.

— Понял, — кивнул Никко.

— Что ж, тогда не буду мешать творческому процессу, — я улыбнулась. — И я на тебя рассчитываю.

Он снова кивнул, но у самого выхода вдруг догнал меня и спросил:

— Все эти… идеи, и новые слова — ты увидела их там?

— Где — там? — не поняла я.

— В том месте, куда уходят души после смерти, — пояснил он.

— Что? — изумленно уставилась я на него, а затем отвела взгляд: — Возможно. Не помню.

Еще чуть-чуть, и он дойдет до идеи обмена душ, и тогда…

Не возьмусь предсказывать, как поведет себя Никко, узнав мою тайну.

— Да… действительно, — он почему-то тоже смутился. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — улыбнулась я и сбежала, пока у парня не появились новые вопросы.

А на следующее утро я огорошила папеньку сделанным за завтраком заявлением:

— Я хочу отправиться на начало сезона в столицу.

После длинной паузы его сиятельство осторожно спросил:

— Золотце… ты уверена?

— Да, папенька, — я нежно улыбнулась.

— Мне кажется, это не самая хорошая идея, золотце, — растерянность его сиятельства выглядела довольно мило.

Но щадить его чувства я не собиралась, ведь речь шла о моей жизни.

— Почему? — прикинулась я наивной.

— Потому что… столица может оказаться не самым комфортным местом для юной девушки вроде тебя.

— Но ведь в столице проводят бал дебютанток, так что юные девушки часто ее посещают, — отметила я.

— Это так, но…

— Ключевые слова — вроде меня, верно? — сделала вид, будто догадалась я. — Вы стыдитесь представить меня двору, папенька?

— Что? Нет! — неожиданно искренне ответил князь. — Ты достойна блистать в высшем свете, но… в столице я не смогу оградить тебя от злых языков.

Сожаление в его словах тоже было искренним. Я снова почувствовала мимолетную зависть — его сиятельство очень любил дочь и желал ей только самого лучшего.

Но я не стала бы утверждать, что в этом желании нет эгоистичного стремления избежать всеобщего осуждения как отца некрасивой девушки.

— Папенька, я не боюсь злых языков, — уверила я его. — Я могу за себя постоять.

— Уверена? Тебе не обязательно посещать столицу.

— Но я хочу. Нельзя прятаться от людей только потому, что не соответствуешь общепризнанным канонам красоты.

— К сожалению, очень часто люди могут быть жестоки, — печально напомнил князь.

— Папенька, я ведь чуть не умерла. Мне теперь ничего не страшно, — я улыбнулась.

Он вздохнул:

— Хорошо, золотце. Я велю начать подготовку к отъезду. Модисток отправлю тебе сегодня же.

— Но у меня полно одежды! — запротестовала я.

— Новый сезон — новая мода, — возразил папенька.

И кто бы мог подумать, что мужчина будет настаивать на новой одежде для меня, в то время как я буду отказываться? Но папенька прав, при моей внешности нельзя давать повод для насмешек над платьями.

К тому же я могу попросить сшить что-нибудь удобное. Так что встреча с модистками лишней не будет.

А когда вернусь из столицы, займусь ремонтом своих апартаментов. Если все пройдет хорошо.

— Спасибо, папенька, — я, прежде чем покинуть трапезную, поцеловала его сиятельство в щеку.

Во взгляде, которым он провожал меня, переплелись нежность и печаль. И его можно понять. В свои семнадцать я бы ни за что не решилась отправиться на бал. Сейчас никакого желания ехать в столицу я не испытывала тоже, но, если надо, значит, надо. В конце концов, от этого зависит моя жизнь.

И надо было барону так некстати умереть. На его месте я бы ни за что не согласилась использовать на мне смертное заклинание. А тайно его использовать не могли, Никко бы заметил. И в его интересах было сохранять жизнь ластеру.

О том, что я собираюсь в столицу, я сообщила госпоже Мирау, чтобы она могла подготовить меня к сезону.

Дама в восторг от новости не пришла.

— Я бы не советовала вам появляться при дворе, — поджала она губы.

— Почему? — прикинулась я наивной.

— Буду откровенна. В столице очень высока конкуренция, и потому никто не будет снисходителен к вашей внешности, госпожа Тиана.

— Да? И что же меня ждет? — я улыбнулась.

— Насмешки, — не разделяла моего легкомысленного отношения госпожа Мирау.

— Всего лишь?

— Для юной дамы оказаться в центре насмешек — тяжелое испытание.

— Для остроумия? — предположила я.

И строгая дама неожиданно улыбнулась:

— Хотя, если вы сумеете сохранить подобный настрой, возможно, все и обойдется.

— Особенно если вы мне напомните придворный этикет, — безмятежно подтвердила я.

Госпожа Мирау кивнула и приступила к очередной лекции, на этот раз акцентируя на тонкостях поведения при дворе императора. Я старалась запомнить как можно больше, потому что не собиралась привлекать внимания общества и заставлять папеньку краснеть за меня. Безупречные манеры — лучшая защита от насмешек.

Модистки заявились к концу урока по этикету, и госпожа Мирау осталась, чтобы поучаствовать в аттракционе — одень наследную княжну.

Возражать я не стала, решив, что в моде она точно разбирается лучше меня.

К моему глубокому сожалению, корсеты все еще были в моде. А еще — узкие платья, напоминавшие платья-футляры. Они красиво подчеркивали фигуру… тем, у кого она была, и довольно нелепо смотрелись на толстушках. А еще ограничивали шаг — бегать в таких платьях было решительно невозможно.

Мне такое совершенно не подходило, поскольку я собиралась поучаствовать в детективной истории с возможными погонями, так что мне требовалась свобода передвижения. Которую, кстати, нарядные платья по моде прошлых сезонов тоже не обеспечивали.

Ладно. Я же не блистать туда еду. Обойдемся без моды.

— Я хочу такие платья, чтобы юбки у них складывались и раскрывались. Как тюльпаны, — объявила я модисткам, убедившись, что в каталогах нет ничего подходящего.

Пришлось довольно долго объяснять, что я хочу, и, к моему удивлению, даже госпожа Мирау не возмущалась полетом моей фантазии. Видимо, в них все еще жила тоска по пышным многослойным бальным платьям, уступившим место новой моде.

Запрошенный мной фасон, сохраняя силуэт, не сковывал движений, изящно распахивая подол при быстрой ходьбе. По крайней мере, в моем представлении.

А когда с меня снимали мерки, одна из модисток отметила:

— Вы похудели, ваше сиятельство.

Я посмотрела на нее удивленно. Следить за своими размерами мне было некогда, а какие размеры были у Тианы, я не имела никакого представления. Поэтому только плечами пожала:

— Возможно. Последние дни выдались нервными.

К тому же я определенно ела меньше, чем привыкла Тиана. Так что с учетом смерти вполне могла скинуть пару-тройку килограммов.

Кстати, толстой Тиана и не была. Так, плотненькая. И вот, еще кстати. Не помешает заняться физкультурой, если уж я не исключаю участия в погонях. Пара недель не приведут меня в хорошую форму, но все лучше, чем сиднем сидеть.

Я вспомнила, что хотела попросить удобную одежду наряду с бальными платьями.

— А еще мне нужен облегченный корсет, — сообщила я. — И несколько домашних вещей, давайте объясню, какие.

Рисовать я никогда не умела, но схематично требуемое изобразить смогла. Модистки на мои рисунки посмотрели с крайним неодобрением — революционные идеи нижнего белья и спортивного костюма отклика в их сердцах определенно не нашли. Что ж, в этом обществе просто пока не дошли до идеи превалирования комфорта над красотой.

Не имеет значения. Несомненный плюс моего нынешнего положения — можно не обращать внимания на чужое неодобрение. Все равно все будет, как я скажу.

Пообещав управиться с моим заказом за неделю, модистки ушли, оставив меня наедине с преподавателем этикета. Госпожа Мирау не постеснялась высказать свое мнение о моих модных экспериментах:

— Я не уверена, что такую одежду можно считать приличной.

— Значит, верно и обратное, — заметила я.

— Простите?

— Я имею в виду, что неприличной ее назвать тоже нельзя.

Дама смерила меня внимательным взглядом и коротко вздохнула:

— Как ни странно это признавать, но вы правы, госпожа Тиана. Но если вы хотели избежать лишнего внимания в столице, вам с таким гардеробом это не удастся.

— Пусть лучше внимание привлекает вуаль, чем лицо, не так ли? — я улыбнулась.

Идея с вуалью была спонтанной и, пожалуй, единственная встретила одобрение как модисток, так и госпожи Мирау. Распространенным этот аксессуар не был, но постепенно входил в моду, а предложенное мной магическое улучшение вуали могло значительно упростить мой визит в столицу.

Магия должна была сделать вуаль полностью непроницаемой для внешних взглядов и совершенно прозрачной — для меня.

— Ума не приложу, откуда вы взяли все эти странные идеи, — призналась госпожа Мирау. — Но вы определенно вызовете пересуды.

— Это неизбежно в любом случае, — я улыбнулась.

А когда дама ушла, я подумала, что всегда могу попросить Никко сделать иллюзию обычного платья. Помощник с магическим даром — это довольно удобно.

Физические тренировки я решила не откладывать. Раньше начну — больше пользы. И за неимением спортивного костюма я решила использовать для физзанятий все тот же наряд для верховой езды, который уже несколько раз меня выручал.

В зале для тренировок, наматывая первые круги, я подумала, что вообще зря ввязалась в эти модные эксперименты. Иллюзию платья можно навесить и на брючный костюм, в котором бегать куда удобнее, чем в любом платье. Можно было обойтись и без шокирования модисток смелыми фасонами.

Увы, тело Тианы к физическим нагрузкам приспособлено не было, поэтому намеченное количество кругов я пробежать не смогла. Да и остальные упражнения давались тяжело, а потому выполнялись не в полную силу. Все же я старалась не переусердствовать, больше проверяя свои возможности — довольно слабенькие, стоит быть честной — чем действительно тренируясь.

Хватило меня буквально на полчаса. Но это — на полчаса лучше, чем совсем ничего. А когда я собралась уходить, то обнаружила, что в тренировочном зале не одна. У дверей стоял Никко и насмешливо улыбался.

— Что ты здесь делаешь? — я предпочла проигнорировать насмешку.

— Не поверишь, меня мучает тот же вопрос, — усмехнулся он.

— Но ведь на твой вопрос ответ очевиден. Я тренируюсь, — фыркнула я.

— Зачем? Да еще в таком виде?

— А ты попробуй в юбке все эти упражнения проделать, и второй вопрос сразу отпадет, — я рассмеялась.

— А первый?

— Нам предстоит непростое дело, и будет обидно пострадать только потому, что сил не хватило убежать, — весело ответила я. — А теперь твоя очередь отвечать.

— Ты действительно думаешь, что это тебе поможет?

— Не помешает точно, — уверила я. — Так что ты-то тут делаешь? Подглядываешь?

— Еще чего не хватало, — пренебрежительно повел он плечом. — Просто хотел потренироваться. Думал, здесь никого не встречу.

— А зачем тебе тренироваться? — поинтересовалась я. — Ты же маг. Одно движение руки — и всех врагов раскидал.

— Раскидать врагов руками и раскидать их магией — разные вещи. И последствия у них разные.

— Последствия, — кивнула я, посмотрев на ошейник мага.

Все еще белоснежный.

Хотя вести себя хорошо несколько дней для мага определенно не составляло труда.

— Увы, мне нужно учитывать этот момент, — пожал плечами Никко.

Да, ограничивающие артефакты нужны именно для этого. Магия — мощный инструмент, и в истории уже был период бесконтрольного ее использования. И это не понравилось даже самим магам.

— Как продвигаются дела? — поинтересовалась я.

Хотя поручения ему я дала только вчера и особых результатов не ждала. Но маг пришел тренироваться, вместо того, чтобы заниматься артефактами, а значит, либо дела идут очень хорошо, либо очень плохо.

— Думаю, что в ближайшие пару дней я закончу меню, все ключевые заклинания я уже разработал. И скоро плотно займусь зеркалами.

— Ого, а ты продуктивный, — одобрила я.

— Что?

— Это похвала, — я улыбнулась. — Не буду отвлекать, занимайся!

Не слушая ответа, я ушла из тренировочного зала. И в своих покоях, отдохнув немного после душа, я решила, что тоже имею право на развлечения. Поэтому, вместо того, чтобы взяться за учебники, я отправилась в музыкальную комнату.

Просто отвлечься от всего происходящего.

Мои нервы оказались куда прочнее, чем я могла бы подумать, и всю эту дикую ситуацию с перемещением в другой мир я восприняла на удивление спокойно. Да и постоянно чем-то занята, некогда рефлексировать.

Но отдохнуть от всей этой круговерти не помешает.

Местный аналог пианино отозвался на мои прикосновения глубоким чистым звуком. Я пробежала пальцами по клавишам и неторопливо заиграла знакомую мелодию. Оценив звучание, я негромко запела. Голос у Тианы оказался на удивление хорош.

— Медленно тлеют осколки из воспоминаний моих… — на длинном выдохе закончила я песню.

Как странно. Вся моя любимая музыка осталась в другом мире, и здесь она будет со мной ровно до того момента, пока я ее помню. И сейчас я могла только поблагодарить маму за ненавистную в детстве музыкальную школу. Иначе музыка звучала бы только в моей голове.

А после третьей исполненной песни до меня дошло, что звучат они совершенно так же, как в моем мире. Как будто здесь и впрямь говорят на русском.

И пишут, кстати, тоже. А ведь я и внимания на это не обратила, но текст воспринимался мной ровно так же, как русский в родном мире. Никаких незнакомых закорючек — старая добрая кириллица. Интересно, это такой выверт сознания, который упорно рисует привычное в незнакомом, или неведомая эволюционно-цивилизационная цепочка привела к возникновению полного аналога русского языка в чужом мире?

В последнее верилось с трудом, поэтому я и не могла до конца поверить, что все-таки попала в другой мир.

Вот только моя фантазия никогда не была настолько богата.

С другой стороны, изнутри любой сон кажется очень логичным. Да, пока не пытаешься прочесть знакомую книгу или сыграть знакомую мелодию.

Ладно. Приму версию с другим миром за рабочую.

И запишу-ка тексты любимых песен, пока помню. Жаль, что с книгами так не получится. Наизусть я ни одну не помнила, да и сколько на каждую потребовалось бы времени.

Хотя, если я не найду в новом мире дела по душе, этим и займусь. Буду восстанавливать любимые книги.

А может, меня еще удивит местная литература, до которой у меня руки еще не дошли. Но о развлечениях я буду думать уже после того, как разрешится ситуация с покушением на Таари.

И, если уж речь зашла о будущем, возможно, мне стоит пойти учиться в местный вуз. Образование лишним точно не будет, да и папенька начнет серьезнее относиться к дочери, имеющей диплом.

Но это тоже потом. Для начала нужно избавиться от угрозы жизни — моей и папеньки. И, разумеется, обжиться в этом мире.

Поэтому после ужина я вернулась к книгам. Несмотря на то, что Тиана не утруждала себя чтением, навык быстро читать сохранился у меня из опыта прошлой жизни. И общие сведения о новом мире я усваивала довольно быстро. Но для высокородной дамы начального образования недостаточно. Идти же в школу… для моего возраста не вариант. Так что нужно будет ознакомиться с естественными и гуманитарными науками самостоятельно.

Вот честно, мне и без заговорщиков дел бы хватило. С другой стороны, без заговорщиков меня бы здесь просто не было. И жила бы Тиана свою затворническую жизнь. Определенно, за то, что он сделал, граф Оганийский заслуживает самого строгого наказания.

И, если у нас все выйдет, этот человек получит свое.