Глава 8. Учеба, работа и неприятная неожиданность

Сегодня возобновлялись мои занятия с госпожой Мирау, поэтому именно ее я собиралась расспросить об особенностях местной юриспруденции. Конечно, этикет довольно далек от этой темы, но ведь госпожа Мирау нанялась как минимум в преподавательницы для Тианы, а значит, уже знает о трудовых отношениях этого мира больше меня.

Поэтому, выслушав еще одну длинную лекцию по этикету, из которой я наконец узнала о тонкостях сословных различий в империи, я спросила:

— А подскажите, госпожа Мирау, что мне нужно делать, если я хочу нанять работника?

Госпожа Мирау, хоть и была преподавателем, имела знатное происхождение, о чем сообщила во время лекции, и потому требовала более официального обращения, чем мои горничные.

Сложно, но надо привыкать.

— Вам следует заключить договор, — обрадовала меня дама. — Его вам может подготовить семейный легист, а затем должен будет подписать нанимаемый.

— Легист? — услышать такой термин оказалось неожиданным, мы ведь не в средневековой Европе.

Но, с другой стороны, как здесь работало замещение языков, я не имела ни малейшего представления. Так что легист так легист.

А вот то, что здесь существуют письменные договоренности, а значит, и какая-никакая юриспруденция, не могло не радовать.

— Законник семьи Велтрей, — по-своему поняла меня госпожа Мирау.

— Благодарю, — вежливо кивнула. — Могу я еще узнать? Вам случайно не известно, сколько получают авторы учебников?

-Я думаю, эту информацию можно запросить в справочнике. Цифры публикует научное сообщество Лиасеи.

Очевидно же. И зачем было спрашивать госпожу Мирау, если я все это могла узнать у магияндекса? Вот что значит — вживаюсь в это условно-архаичное общество. А дома-то чуть что — сразу в интернет за ответами.

На этот раз на обед госпожа Мирау не осталась, на прощание сообщив, что придет завтра.

Обедала я в одиночестве. Я было удивилась, что Никко не пришел, но сообразила, что, поскольку наше общее дело вроде как завершилось, Никко больше не считает, что должен составлять мне компанию. Не стала бы его винить — едва ли ему приятно мое общество.

А папенька наверняка занят. Что печально, потому что я хотела спросить у него про легиста. Можно ли воспользоваться его услугами и как найти, если можно. Впрочем, после недолгих размышлений я сочла, что, как наследница, имею такое право, и, вернувшись в свои покои, велела Алеи пригласить легиста ко мне.

Все-таки есть что-то этакое в возможности раздавать поручения… к хорошему быстро привыкаешь.

Семейный законник оказался неожиданно молодым человеком — ему и сорока, должно быть, не было. Усы с бородкой придавали ему солидный вид, а подтянутая фигура выдавала любителя спорта. Или победителя генетической лотереи, что тоже не исключено.

— Тавус Герслей, — отрекомендовался он, появляясь на пороге моей гостиной в сопровождении Алеи. — Легист при его сиятельстве князе Таарийском.

— Здравствуйте, — я указала ему на кресло напротив. — Присаживайтесь. У меня к вам дело.

Наш семейный легист тоже был дворянином, так что, если следовать правилам этикета, мне не стоило ему панибратски тыкать, хотя он и находился на службе у папеньки. Но и без этих правил я бы не стала тыкать незнакомому человеку. Если, конечно, он не пытался меня убить.

При моих словах легист не сумел скрыть удивления и, присаживаясь, уточнил:

— Какое дело?

— Составьте договор найма. Хочу взять на работу человека, который будет писать учебник.

— Я бы предложил договор на оказание услуги с выплатой гонорара…

— Нет, мне нужен именно трудовой. Чтобы можно было выплачивать ежемесячное жалование в течение всего периода работы.

Я порадовалась, что Никко сейчас отсутствует. Ему хватило бы упрямства отказаться от найма в пользу гонорара, реши он, что таким образом я пытаюсь поставить его на содержание.

— Хорошо, — кивнул легист. — Я пришлю поверенного с документами, он заверит подписи и впишет сумму ежемесячных выплат.

— Когда будет готово?

— В течение часа мы все подготовим, — пообещал он и откланялся.

А я отправила Алеи за Никко. Сумму для начала следовало согласовать, и я уже уточнила у справочной книги, какую зарплату я могу предложить магу.

В целом, выходило чуть меньше половины моего собственного содержания. Пожалуй, такие траты я себе позволить могла даже без одобрения папеньки.

Хотя, конечно, по-хорошему следовало бы нанять мага не в качестве частной инициативы, а как на службу княжеству, но я только представила недовольство его сиятельства и решила, что вполне могу распорядиться содержанием на свое усмотрение.

— Я чем-то провинился? — неожиданно спросил Никко, появляясь в моей гостиной.

— Стучаться надо! — возмутилась я очередным вторжением. — Нет, конечно, с чего ты взял?

— Меня лишили обеда — что еще мне остается думать?

— В смысле лишили обеда? — удивилась я. — Тебя отказались кормить?

— Ты не позвала меня на обед, — пояснил он.

Я закатила глаза:

— А самому прийти?

— Я не имею права посещать семейную трапезную без приглашения.

— Но есть же столовая.

— Я не состою на довольстве особняка, — напомнил он.

И не будет состоять, потому что нанимаю я его как собственного работника. Вот ведь проблема на ровном месте. Вряд ли папенька потерпит постоянное присутствие мага в трапезной. Все же Никко — не член семьи.

Пришлось звать горничных, чтобы принесли обед в номер — то есть, в мои покои.

— Ты же умеешь создавать артефакты? — едва Клоси вышла, спросила я у мага.

— Разумеется.

— Тогда я бы хотела, чтобы ты попробовал создать меню.

— Какое меню? — не понял он.

— Такая книжечка, типа справочника. Только с перечнем блюд.

— С этим справится любой писарь, зачем делать артефакт?

— Во-первых, чтобы меню содержало только актуальную информацию по блюдам, которые готовятся на кухне, а во-вторых, чтобы обеспечивало их появление в личных покоях.

— В каком смысле — обеспечивало? — опешил маг.

— Ну, я не знаю, — развела я руками. — Какие у тебя есть возможности это реализовать? Можно сделать так, чтобы артефакт подавал сигнал на кухню, что в определенные покои надо принести такие-то блюда. Или вообще заставить эти блюда мгновенно перемещаться в нужную комнату. Допустим, получит кухня заказ, разместит на спецстолик у себя, и эта еда мгновенно окажется у заказчика. Такой артефакт, чтобы горничных не гонять.

Никко слушал меня с круглыми от удивления глазами, а затем неверяще покачал головой:

— Как тебе такая идея вообще в голову пришла?

— То есть неосуществимо? — я расстроилась.

Потому что таким образом я планировала решить проблему самого Никко с едой. Но, видимо, придется отправлять ему еду по старинке, со слугами.

— Почему — неосуществимо? — даже оскорбился он. — Я смогу такое сделать. Совместить принцип справочника и почты — это не так сложно, но… Тиана, как такое можно было придумать?

А чего придумывать, все уже придумано до нас. Читала я о таком в какой-то книжке, вот и всплыло.

— А что, подобных артефактов еще нет? — прикинулась я наивной девочкой.

— Зачем что-то придумывать, если есть подавальщики? — пожал плечами парень. — Но артефакт получится интересный…

— И пока ты не убежал его делать, обсудим-ка твою будущую зарплату.

— Куда я убегу, без обеда-то? — ухмыльнулся он.

— И то верно, — я невольно улыбнулась. — Ты подумал, сколько хотел бы получать?

Чуть замявшись, Никко назвал сумму в несколько раз меньше той, которую собиралась предложить ему я, и тут же торопливо пояснил:

— Это на жилье и еду, если мне придется уйти из резиденции.

— Зачем тебе уходить? — удивилась я. — Живи и работай здесь. За вот такую зарплату.

Я написала число на бумаге. Никко округлил глаза — снова.

— А зачем так много?

— Ты же сам говорил, что исследования заклинаний — дорогое удовольствие, так что деньги тебе пригодятся всяко.

Он нахмурился:

— Я чувствую где-то здесь подвох, но не могу понять, где.

— Никакого подвоха. Такие деньги получают большинство тех, кто создает учебники. Я не хочу тебя обкрадывать, предлагая сумму меньше, чем научное сообщество.

— Которому и в голову не придет меня нанять.

— А мне пришло, и никто не обвинит меня в жадности и нарушении прав работников.

— Тебя обвиняют в куда более худших поступках, — заметил маг.

— Ну а в этих — не обвинят, — легкомысленно откликнулась я.

Потому что дело-то было вовсе не в размере зарплаты. А в том, что я собиралась давать ему деньги на исследования, прикрыв это наймом, чтобы пощадить его гордость. Вот и весь подвох, и если Никко это поймет, то откажется.

Вот только найм был не просто прикрытием благотворительности. Я действительно хотела облегчить жизнь юных магов, раз уж такая возможность имеется. Подростки, и так не обласканные жизнью, вынуждены страдать только потому, что рядом не оказалось наставника, который помог бы им с основами. Создать пособие, которое заменит такого наставника, — хорошее же дело.

Даже если никто не видит в этом необходимости. Включая самих магов. Прошедшие через ад, они вовсе не горят желанием облегчить участь тех, кто следует за ними.

Или это Никко такой. Но ему еще и с ластером не повезло.

— Не могу тебя понять, — признался Никко.

— А что не так? — я развела руками.

Я же простая, просто попаданка. Правда, пока не до конца определилась, куда я все-таки попала — в другой мир, сон или плен собственного разума. Но склоняюсь все же к первому.

Уж слишком реальным выглядит все происходящее.

— Да все не так! — заявил почему-то сердито маг. — Ты совсем не такая, какой должна быть княжна Таарийская! Даже если все слухи о тебе лживы, не на пустом же месте они появились! И даже без их учета — ты же совсем юная девушка, обиженная на жизнь за некрасивую внешность и избалованная любовью князя! Тебя меньше всего должны беспокоить чужие трудности — работа подавальщиков, становление магов! Судьба случайного мага, оказавшегося под твоей ответственностью! Что с тобой не так?

— Я умерла, — напомнила я.

И мысленно поморщилась. Вот не стоит об этом ему напоминать, не стоит.

— Это ничего не объясняет, — насупился Никко.

— И потеряла память, — снова напомнила я.

— Ты вообще не выглядишь человеком без памяти, — сердито возразил Никко. — Даже наоборот, ты будто старше, чем кажешься.

— Ты не знал, какой я была раньше. Все твои предположения — просто догадки, — пожала я плечами.

— Но твои горничные тоже говорят, что ты изменилась.

— Ты расспрашивал обо мне моих горничных? — возмутилась я.

— Нет, — смутился неожиданно маг. — Они сами.

— Выдаешь мне, что мои горничные — сплетницы? — я изогнула бровь. — Готов подставить других, лишь бы выгородить себя?

Меня это ничуть не беспокоило, хотя я и попыталась добавить в голос возмущения. Конечно, Клоси и Алеи не могли не обсуждать изменений в их госпоже, и они полагали Никко кем-то вроде моего слуги. Так что не считали нужным скрывать от него свои мысли на мой счет. Желание сплетничать вполне себе часть человеческой натуры, с которой остается только смириться. Нет, конечно, можно вводить санкции, но какой смысл? Пусть болтают.

А вот отвлечь Никко от неудобных вопросов стоило бы.

— Ты удивлена? — недобро усмехнулся маг. — Собственная шкура мне всегда будет важнее, чем чья-то еще.

В его голосе прозвучал вызов, словно он ожидал осуждения за такую позицию.

— Здоровый эгоизм, — я улыбнулась.

Никко нахмурился, но ничего сказать не успел. Его прервал стук в дверь.

— Войдите, — разрешила я, ожидая, что появится кто-то из моих горничных с обедом для Никко.

Но это оказался незнакомец, бумаги в руках которого намекали, что это тот самый поверенный, о котором предупреждал легист. И он, в отличие от большинства, умеет стучаться.

— Господин Герслей отправил меня зарегистрировать подписание договора, — сообщил он, подтверждая мою догадку. — Вот, ознакомьтесь.

Договор уместился буквально в пару страниц и, несмотря на некоторую витиеватость фраз, выглядел вполне типовым трудовым соглашением. Я вписала имена и сумму жалования, подписала бумагу и передала договор Никко. Он потратил чуть больше времени на то, чтобы все прочитать, периодически бросая на меня взгляды, полные подозрений. Но в конце концов все же поставил свою подпись.

Интересно, что я даже не задавалась вопросом, грамотный ли Никко. Хотя даже не знаю, существуют ли в этом мире общеобразовательные школы и всеобщая грамотность. Но, похоже, барон Хегенн озаботился обучением подопечного.

Надо будет уточнить этот вопрос с образованием. Все же довольно странно, если барон по собственной воле обучил грамотности своего мага, к которому, если верить словам Никко, относился как к инструменту.

Заразил-таки папенька меня сомнениями. Но теперь Никко официально работает на меня. Впрочем, видеться мы теперь будем только в день выдачи жалования. Вплоть до того момента, как пособие будет готово.

Поверенный, сообщив, что договор будет храниться в княжеской канцелярии, ушел, и, будто этого и ждала, появилась Клоси с обедом. На мое удивление, почему так долго, она смущенно пояснила, что еда свежеприготовленная, поэтому пришлось ждать.

Похоже, ее личная инициатива для приглянувшегося парня.

Ладно, надеюсь, с этим они разберутся как-нибудь сами.

Оставив Никко обедать, я уединилась в кабинете, обложившись книгами. Я планировала ознакомиться с общими сведениями по новому миру, а затем придумать, чем мне здесь заниматься. Выходить замуж по расчету, чтобы родить наследника папеньке, мне не очень улыбалось, а значит, следовало убедить папеньку, что я могу стать для него хорошей помощницей. Если, конечно, я могла. Все же управленческой работой я никогда не занималась, так что, вполне возможно, что замужество — это действительно мой предел полезности. Но не попробуешь — не узнаешь.

В любом случае, следовало для начала освоиться. Все равно пока Тиана несовершеннолетняя, и ей ничего важного никто не доверит.

Для начала я заглянула в справочник, интересуясь местным образованием. А школы-то здесь были, даже обязательные. Но — только начальное образование. Да, детей в обязательном порядке учили читать, писать, считать, а также давали общие сведения о мире и истории. Более углубленное образование было уже платным, и позволить его для своих детей могли не все. Были и высшие учебные заведения, обучение в которых было доступно только для знати. Причем вне зависимости от пола. Да, несмотря на пренебрежительные слова Никко о моей роли в семье Велтрей, женщины в империи вовсе не были лишены прав и вполне занимали руководящие должности… то есть управляли своими землями.

Или чужими. Владетели часто нанимали управляющих, делегируя полномочия. Особенно если владели обширными территориями.

Но я не могла провести параллели с каким-либо периодом в истории собственного мира, потому что существование магии вносило свои коррективы в развитие местной цивилизации. Да и, следовало быть честной, не специалист я в истории.

Зато я выяснила, что никакого особого отношения к Никко со стороны барона не было. Обязательность образования распространялась и на юных магов.

— Любопытное зрелище, — появляясь в кабинете, заявил Никко.

— Стучись, прежде чем зайти, — велела я.

— Как пожелаете, моя госпожа, — поклонился маг с издевательской улыбкой.

Я выразительно на него посмотрела.

— И что любопытного?

— Никогда не видел читающих знатных дам.

— А ты знаком со многими знатными дамами? — заинтересовалась я.

— Можно и так сказать, — он снова улыбнулся.

Наверное, такими улыбками он соблазнял дочерей и жен тех дворян, на которых хотел повлиять барон Хегенн. Но я на такое не куплюсь. Бабник и сердцеед, насквозь вижу его порочную натуру.

— Тогда ты должен знать, как неудобно читать, следуя этикету, — я фыркнула. — Поэтому и не читают. Ты что-то хотел?

— Да. Уточнить, насколько быстро ты хочешь, чтобы я сделал артефакт. Я ведь теперь на работе, и должен выполнять прямые обязанности?

— Сначала займись артефактом, — решила я. — К работе приступишь после.

— Хорошо, — он кивнул и словно бы замялся: — Я должен признаться, что не очень представляю, как пишут учебники.

Невольно я хохотнула:

— И ты говоришь об этом только сейчас? Никко, не переживай, я об этом как бы догадывалась. Я же не требую от тебя научной работы. Напишешь пособие, как для себя — что бы тебе помогло справиться со становлением в качестве мага. Можешь посмотреть в нашей библиотеке, что представляют собой учебники, чтобы наметить для себя его структуру. Пиши, пробуй, по времени у тебя ограничения нет.

— Но сначала — артефакт?

— Но сначала — артефакт, — кивнула я.

— Мне понадобятся материалы, — заявил он.

— Разрешения у тебя на руках, — напомнила я и, достав из ящика секретера кошель с деньгами, подвинула его в сторону мага. — Что останется, вернешь. Не хватит — скажешь.

Деньги остались после нашего шопинга, и я не стала относить их казначею. Вот и пригодились.

Никко помедлил, прежде чем взять кошель.

— Вычтешь из моего жалования? — уточнил он.

— Нет. Включу в оплату заказа, — я хмыкнула.

— Оплату?

— Маги ведь не делают артефакты бесплатно?

— Но я — твой маг.

— И это не значит, что ты должен работать на меня бесплатно, — я посмотрела на него с укором. — Иди. Жду результата.

Никко выразительно вздохнул и ушел, напоследок отвесив мне поклон.

Не забыть бы отправить ему ужин. Хотя про этого парня не забудешь, при всем желании.

Время до ужина прошло продуктивно, а потом меня ждал неприятный сюрприз.

Я рассчитывала порасспрашивать папеньку о бомбах и результатах первых допросов барона Хегенна. Допускала я и то, что бомбы окажутся обманом, поэтому появления папеньки за ужином ждала с нетерпением.

Хмурый вид его сиятельства заставил меня предположить плохое.

— Никко нас обманул? — спросила я встревоженно.

— Что? — вынырнул из своих дум папенька. — Нет. На складе действительно оказались бомбы. Мы их уже вывезли из города, но на обезвреживание уйдет еще какое-то время.

— И как это объяснил барон Хегенн? — я подумала, что беспокоился папенька из-за все еще заряженных бомб.

— Никак. Он умер, — огорошил меня князь.

— В смысле? — опешила я.

— На нем оказалось какое-то заклятие, которое убило его, едва я задал вопрос о бомбах.

— И кто его заклял?

— Не твой маг. Кто-то еще.

— Он не успел сказать, кто заказал ему взрыв в Венете? — на положительный ответ я не рассчитывала.

— Почему ты думаешь, что это была не его задумка?

— Потому что вряд ли он бы решился на самоубийство. Будь это его инициатива, зачем ему умирать? А вот заказчик мог озаботиться защитой своего имени.

Только непонятно, почему это заклинание не сработало, когда мы с Никко его допрашивали. С другой стороны, поэтому барон и пытался сопротивляться заклинанию правды — боялся умереть.

И это значит, что имя графа Оганийского осталось папеньке неизвестным. А я — по-прежнему в опасности, как и князь, и Венета, ведь вряд ли граф откажется от своего плана только потому, что исполнитель умер.

Но если я назову это имя, поверит ли мне его сиятельство? Дело ведь даже не в том, что мне придется признаться в ночном побеге. Хотя это вызовет проблемы не только у меня, но и у Никко, и у стражи, чего мне бы совсем не хотелось.

Вот только его сиятельство может решить, что я все выдумала или что меня саму обманули. И отмахнется от этой информации. Имею ли я право утаивать это? Или лучше не вмешиваться?

Все же магические бомбы — это серьезно, а значит, расследование все равно будет.

— Золотце, не забивай голову лишними проблемами, — неожиданно тепло улыбнулся папенька. — Этим делом занимаются лучшие сыскари Таари.

— Хорошо, папенька, — кивнула я.

Все равно для начала следовало переговорить с Никко и выяснить, почему барон остался жив после нашего визита, и мог ли он сказать неверное имя под заклятием правды.

Поэтому до конца ужина я сидела как на иголках от нетерпения, и при этом умудрялась вести с папенькой легкий разговор, в котором мы больше не касались ни бомб, ни барона Хегенна с его неожиданно неприятной смертью. А после ужина помчалась прямиком к магу, не чувствуя в себе сил дождаться, когда он придет на мой зов сам.

Стукнув в двери пару раз для проформы, я ворвалась в гостиную Никко и замерла.

Маг сидел здесь. Ужинал — я не забыла распорядиться, чтобы ему принесли еду в покои. Но оказался не один. В соседнем кресле сидела и строила глазки парню Клоси.

И это вместо того, чтобы заниматься… чем там занимаются горничные, когда мне не нужны?

Я кашлянула, надеясь, что сумела в этом коротком звуке высказать всю глубину моего возмущения. Клоси немедленно вскочила на ноги, пряча смущение за поклоном. А блудливый котяра только усмехнулся довольно.

— Госпожа Тиана, — пролепетала Клоси.

— Я так понимаю, ты ждешь, когда наш гость закончит трапезу, чтобы увезти пустую посуду? — осведомилась я.

Да как можно, на рабочем месте!

— Так и есть, ваше сиятельство.

Судя по ее робости, косяк знатный. И правильно: они оба — наемные работники, и, хотя меня не должна волновать их личная жизнь, но только пока она не мешает работе.

— Можешь идти, Клоси. Наш гость справится с этой задачей и сам, — я сложила руки на груди, глядя на мага осуждающе.

А ему — хоть бы хны. Еще и поблагодарил мою горничную за заботу перед ее уходом.

— Чем обязан? — едва за ней закрылась дверь, поинтересовался Никко.

Но, прежде чем приступить к делу, я решила разобраться с назревающей проблемой:

— И что это сейчас было?

— Ты же сама все сказала. Я просто не хотел, чтобы бедняжка Клоси бегала туда-сюда из-за меня.

— Тебе не нужна ничья помощь, чтобы вернуть тележку с посудой на кухню.

— Она просто хотела поухаживать за гостем, — растянул губы в улыбке этот наглец.

— Никко, — я добавила в голос угрозы: — Я не хочу, чтобы ты таскал в свою постель работниц резиденции.

— Ты что же, ревнуешь? — а в его голосе прозвучали мурлыкающие нотки.

Я закатила глаза:

— Еще не хватало. Мне не нужно, чтобы работа особняка застопорилась, потому что половина работниц выясняет, кому достанется постель одного блудливого кошака. Так что за личной жизнью иди куда-нибудь в город, или выбери одну пассию из резиденции, чтобы у остальных претензий не было. И это — не просьба. Я требую — никаких случайных интрижек на рабочем месте!

Никко нарочито тяжело вздохнул:

— Хорошо, я понял. Скучная ты.

— Зато ты сильно веселый, — фыркнула я сердито. — А теперь к делу. Барон Хегенн умер.

— Что? — он едва не подавился.

Вся веселость мгновенно слетела с него, и на меня он смотрел едва ли не с ужасом.

Так огорчен смертью своего ластера? Все же барон вырастил его.

— Его убило заклинание, когда он понял, что о бомбах узнали официальные власти.

Никко провел рукой по лицу:

— Поверить не могу… он мертв! — новость мага определенно шокировала.

— Ты расстроен? — предположила я.

В шоке, может, и скажет правду.

— Расстроен? Да я мечтал об этом дне всю сознательную жизнь! — пылко заявил парень. — Жаль, я не мог убить эту тварь собственноручно!

Мог, вообще-то, но только ценой собственной жизни, а на это Никко готов просто не был.

— В таком случае, я тебя поздравляю, конечно. Но у меня вопрос. Почему заклинание не сработало, когда мы его допрашивали?

— А почему оно должно было сработать?

— Ты же его заколдовал. Ведь логично же прописать в условиях активации использование заклинания правды? — я удивилась.

— Оно не универсальное, — пожал плечами Никко. — У каждого мага — свое, не известное другим.

— Но основа-то общая?

— Его основа подходит и под другие заклинания, — возразил маг. — Барон не стал бы соглашаться на такой риск.

— Тогда что активировало то заклятие, которое его убило?

— Скорее всего, совокупность факторов. Князь либо представитель власти и упоминание магических бомб.

— Все равно не понятно, почему оно не сработало при нас?

-Потому что мы — не представители власти, — предположил Никко.

— Эй, я наследная княжна, вообще-то, — возмутилась я.

— Но не власть, — отметил он. — К тому же я использовал заклинание спутанного сознания, и барон не воспринимал происходящее ясно.

— Да? А казался вполне в сознании.

— Для него происходящее воспринималось сном, и утром этот сон забылся. Мертв, не верится!

— Ты его пережил, — кивнула я.

— Никогда не думал, что доживу до этого дня, — Никко улыбнулся почему-то растерянно.

— Вот только с его смертью возникла одна проблема, — я вздохнула.