Глава 7. Бомбы, подозрения и предложение, от которого нельзя отказаться

От местного отеля мы отходили в невидимости, отчего меня даже немного укачало, так что я вздохнула с облегчением, когда Никко снял с нас это заклинание. А затем озабоченно заметила:

— Боюсь, такие сведения скрывать от его сиятельства нельзя.

— Да. Не похоже, что барон откажется от своих планов. Ты и впрямь в опасности.

И если бы только я!

— А что, ты это только сейчас понял? — выгнула я бровь.

От вопроса маг неожиданно смутился:

— М… да. Извини, но мне казалось, что ты… слегка преувеличиваешь угрозу.

— Даже ты так думал. Так что папенька бы точно отмахнулся. А теперь надо рассказать ему про бомбы… и как-нибудь так, чтобы он не узнал о моей ночной отлучке.

— Я могу сказать, что видел подозрительный груз, — предложил Никко. — Стража обнаружит бомбы, и князь получит повод начать расследование.

Я щелкнула пальцами:

— Отличный план! И папенька начнет относиться к тебе лучше.

— Это вряд ли. Он считает, что я пытался тебя убить.

— Он допросит барона и узнает правду, — я улыбнулась.

— А ты веришь в лучшее.

Я невольно рассмеялась, с таким озадаченным выражением он это произнес. Мы возвращались к княжеской резиденции по ночной Венете после удачного исполнения сумасбродного плана, готовые предотвратить заговор против законной власти, и никуда не торопились.

Я чувствовала непривычное удовлетворение и, хотя угроза моей жизни еще устранена не была, мне казалось, что с этой проблемой мы быстро справимся.

А вот мой спутник довольным не выглядел. Встреча с бароном не прошла для него безболезненно, и я не могла не спросить:

— Ты в порядке?

— Да, — коротко ответил он.

Я пожалела, что у меня нет психологического образования — сейчас магу бы не помешала помощь специалиста. А мне он не откроется — мы недостаточно хорошо для этого знакомы. Да и вряд ли Никко когда-нибудь будет мне настолько доверять.

По идее, опасность для меня уже практически устранена, и парень может быть свободен, поскольку дальнейшая его помощь мне, скорее всего, не понадобится. Так что наше короткое знакомство можно считать завершенным, и лезть ему в душу точно не стоит.

Но вопрос не давал покоя, поэтому я не удержалась:

— Прости за любопытство, но как он умудрялся контролировать тебя в детстве? Детям же не объяснить про последствия, особенно маленьким.

— Детям магия недоступна, — равнодушно ответил он. — Мы получаем возможность контролировать свою силу только после полового созревания.

— То есть дети сталкиваются с предвзятым отношением и даже не понимают, за что так с ними?

— Именно, — кивнул он хмуро.

— O tempora, o mores, — щегольнула я знанием латыни — весьма ограниченным, следовало признать — себе под нос.

— Что?

— Несправедливо, говорю.

Что-то сомнительно, что в этом мире существует латынь. Хотя язык-то тут ну точно русский. Или упорно воспринимается мной таковым.

— Несправедливо? — переспросил Никко и хмыкнул: — Сомневаюсь, что в мире есть другой человек, который думает так же.

— Разве ты так не думаешь?

— Но я же маг.

— А маги разве не люди? — покосилась я на него.

— Ты странная, — вместо ответа заявил он.

— Это потому, что я умерла, — я улыбнулась. — Любой бы стал странным, очнувшись в склепе и ничего не зная о себе.

— А ты… — изумился Никко. — Ты что, только в склепе в себя пришла?

— Да, — я подумала, что не стоит развивать тему.

Никко видел мою смерть, и он наверняка знает, каким артефактом убили Тиану. А значит, может задаться вопросом, почему она выжила. И со своими способностями он ведь может выяснить правду. При этом гарантий, что он сохранит мою тайну, у меня нет.

Не возьмусь даже гадать, как поступит этот наглец, вызнав столь серьезную информацию. Но мне спокойствия точно не будет.

— Ничего не зная о себе, но зная какие-то необычные слова? — Никко тему менять не хотел.

— Какие необычные слова? — притворилась я наивной.

— Например — шовинистичненько. Что это вообще значит? — память мага оказалась что надо.

Запомнил, вот ведь!

— Оскорбительно, — нашлась я. — Это значит — оскорбительно.

— А зачем придумывать для этого целое новое слово?

— Чтобы было, — я закатила глаза.

— Для чего? — не отставал Никко.

Какой настойчивый. Даже настырный.

— Чтоб ты спросил! — раздраженно всплеснула я руками.

— Какая честь, — съязвил он.

— Дерзишь, — отметила я и, прежде чем он успел возразить, улыбнулась: — Значит, пришел в себя.

Маг опешил, даже с шага сбился:

— Что? Так весь этот разговор?..

— Чтобы отвлечь тебя от встречи с бароном. Я заметила, что она нелегко тебе далась.

— Как? Ты же еще ребенок. Капризная, избалованная — тебе вообще не положено замечать окружающих!

— Не положено — не ешь, — философски ответила я, окончательно сбивая парня с толку.

Наверное, именно поэтому он вдруг заговорил:

— Всю сознательную жизнь я принадлежал барону Хегенну. Он всегда был жесток. И очень изобретателен в наказаниях. Иногда — очень редко — можно было избежать наказания, вымолив прощение. Даже если не был ни в чем виноват. К тому дню, как я получил доступ к собственной магии, я уже знал, чем чревато неповиновение. Как и то, что если убью его, то умру сам. А я… не хотел умирать. И я не знал, как иначе. Понимал, что барон толкает меня к гибели, но надеялся протянуть как можно дольше, — он с горечью усмехнулся: — Я так хотел жить, что даже решился на предательство.

— Нельзя предать того, кто не заслуживает верности, — пожала я плечами. — Теперь он ничего не может с тобой сделать. А если попробует — ты всегда сможешь сопротивляться. Для этого даже не обязательно его убивать.

— Да… ты права. Я победил, верно? Мне удалось выжить.

— Ты победил, — согласилась я, взглянув на него.

Никко вздернул подбородок, и его губы дрогнули, словно в сдерживаемой улыбке. Наверное, только сейчас он действительно это осознал. Я порадовалась за парня. Возможно, тень барона со временем перестанет отравлять ему жизнь.

— Так…, а что с этим графом? — вернулась я к насущному. — Сирав…

— Сирав Климиер, граф Оганийский, — Никко с благодарностью ухватился за возможность сменить тему. — Он — давний партнер барона, хотя их владения не граничат. Правда, меня никогда не посвящали в их дела. Но я знал, что барон выполнял поручения Климиера, и они не всегда были законными.

— Этот граф, он что — выше барона по положению? — я поняла, что ничего не знаю о местной сословной системе.

Сложно изучить новый мир за пару дней, особенно если не уделять этому все время.

— Разумеется. Климиер — древний дворянский род, а барон получил титул вместе с землями за победы на ратном поле.

— А где он воевал?

— В последней военной кампании против тройного союза. Еще до моего рождения.

— Тройной союз?

— Наши ближайшие соседи, — пояснил Никко. — Та война закончилась долгим перемирием, а затем грянула чума. Хотя доказательств нет, но считается, что чуму запустил Тройной союз. А она вышла из-под контроля и захватила весь мир. При этом наши соседи пострадали даже больше, из-за меньших размеров и густонаселенности.

— И почему империя на них тогда не напала?

— Начинать войну сразу после чумы? Плохая идея. Тем более, что доказательств их вины нет. Думаю, войны не будет еще долго, а когда она начнется — то Тройной союз падет.

— То есть войны не избежать?

— Как только империя накопит достаточно ресурсов, — кивнул Никко. — Чума не сойдет им с рук.

— А почему чуму не одолели магически? — заинтересовалась я.

Если маги умеют создавать любое нужное заклинание, им не должно было составить труда справиться с болезнью.

— Потому что это была магическая чума, и пришлось искать лекарство, не содержащее магии, от которой у чумы была полная защита.

— Поэтому и решили, что чума — искусственного происхождения?

— Да. Но создатели забыли учесть, что магии управления она будет неподвластна тоже.

— Люди, — фыркнула я. — Ладно, что-то мы отвлеклись. Граф Оганийский. Если население империи сократилось, зачем ему именно Таари? Наверняка ведь появилось множество бесхозной земли?

— Вот именно — бесхозной. Ее надо кем-то заселять, а людей мало. Таари — одна из самых процветающих земель, здесь было меньше всего умерших, и теперь княжество — лакомый кусочек.

— И почему граф решил, что этот кусочек достанется именно ему? — задумалась я. — Наверняка ведь желающих было бы полно.

— Понятия не имею, — признался Никко. — Я далек от высшего света. Но, сдается мне, Климиер смог заручиться поддержкой императора.

— Если папенька узнает, что император одобрил его смерть, он объявит Таари независимой от империи, — предположила я.

— Да и остальные владетели задумаются, — кивнул Никко. — Кто будет поддерживать империю, которая может уничтожить твой род, чтобы отдать твои земли фаворитам императора?

— А что, император заглядывается на мужчин? — поинтересовалась я.

— Нет, — уверил меня маг. — Но это не мешает ему заводить любимцев среди придворных.

— Выходит, граф — любимчик императора?

— Не имею ни малейшего представления, — повторил Никко.

Откуда бы ему знать столичные сплетни — провинциальному магу, которого не подпускали к важным делам?

— Ладно. Это уже не наше дело, — я вздохнула. — Папенька допросит барона и все выяснит. Так что… спасибо за помощь, Никко.

— Хочешь сказать, на этом — все? Моя помощь больше не нужна? — он вдруг остановился.

— Ты еще должен рассказать его сиятельству о подозрительном грузе, а после — да. Ты обещал помощь — ты ее оказал.

— И… что дальше?

Я посмотрела на него удивленно:

— В каком смысле?

— Чем я буду заниматься?

— Ты у меня спрашиваешь? Чем хочешь, тем и занимайся, — я пожала плечами. — Не нарушай закон, заходи периодически провериться. Все остальное — на твое усмотрение.

— А где я буду жить?

— Так я же тебя не гоню. Живи в резиденции, пока не появятся деньги на собственное жилье.

— Откуда появятся деньги, если ты запретила нарушать закон? — прозвучало обиженно.

— Найди работу по душе, — невольно улыбнулась я. — Чем бы ты хотел заниматься?

— Исследованиями, — неожиданно выдал он. — Но на этом деньги не заработать.

— Исследованиями — в смысле, придумывать новые заклинания? — уточнила я.

— Да. Всегда этого хотел, — тихо ответил он, отворачиваясь. — Но это требует больших затрат.

— А почему не заработать? Ты же говорил, что маги создают заклинания на заказ.

— Это… не то же самое. На заказ — это всегда ограничения. И чаще всего что-то строго функциональное. А я бы хотел… неважно. Найду что-нибудь…

Он ускорил шаг, а я подумала, что парню никогда не приходилось работать. Не в том смысле, что он был богатый бездельник — нет, ему просто никогда не платили за то, что он делал. И потому он понятия не имеет, как выстраиваются обычные рабочие отношения. А значит, ему будет гораздо сложнее найти приличную работу.

Не говоря уже о том, чтобы найти работу по душе. Исследования заклинаний…

— Никко! — мне пришлось постараться, чтобы догнать его. — А хочешь поработать на меня?

— И что нужно делать? — равнодушно спросил он.

— Заниматься исследованиями, — я улыбнулась.

— Что? — изумился он.

— Я буду платить тебе жалование, а ты — заниматься магией.

— Ты предлагаешь мне пойти к тебе на содержание? — со странным выражением спросил он.

— Нет, конечно, — я даже не поняла, что натолкнуло его на такую мысль. — Я тебе работу мечты предлагаю, вообще-то.

Никко покачал головой:

— Нет. Это не работа мечты, потому что ты не получишь от этого ничего, никакой пользы. Я просто окажусь на твоем обеспечении.

— Так разве не это задача ластеров — обеспечивать мага всем необходимым, если он сам этого не может?

— Но я могу! — в голосе Никко прозвучал гнев. — Барон не оплачивал мои услуги, но я работал на него, зарабатывая на еду и кров. Я не находился на его содержании, даже ребенком я все отрабатывал! А ты предлагаешь!..

— Я поняла, — перебила я его. — Ты не хочешь в иждивенцы. Свое содержание ты хочешь отрабатывать полезным делом.

— Именно, — буркнул парень. — Иждивенцы?

— Знаешь, мне кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать на бегу, — проигнорировала я его вопрос. — Давай утром все обсудим? А то есть у меня одна идейка… Только сначала папеньке про груз расскажешь, хорошо?

— Хорошо, — едва не страдальчески согласился маг.

Разговор затих сам собой — я уже начала уставать, поскольку сердитый маг и не думал притормаживать. Хотя знал, что я за ним едва поспеваю.

Но кто бы мог подумать, что этот парень — такой гордый? Ему преподнесли на блюдечке счастливую беззаботную жизнь, которую он вполне себе выстрадал, а его это оскорбило. Неожиданно. Мне казалось, маг должен был ухватиться за такой шанс.

Впрочем, мы же знакомы всего пару дней, то есть практически и не знакомы. А с учетом того, что парень с детства учился если не лгать, так изворачиваться… И мне в общем-то нет необходимости беспокоиться о его будущем. Я ведь и так помогла — избавила от смерти, дала второй шанс, собираюсь предоставить полную свободу действий. Это явно больше, чем делают другие ластеры. Но Никко рос в среде, где считается нормой грабить караваны. Сможет ли он зарабатывать честно, если даже не знает, что это такое? И предвзятость к магам едва ли облегчит его задачу.

Жалко же парня.

Ладно. Буду как Скарлетт О’Хара и подумаю об этом завтра.

В резиденции Никко остановили — у центральных ворот и при входе в особняк, но выписанного мной разрешения оказалось достаточно, чтобы беспрепятственно войти.

Никко любезно проводил меня до моих покоев, где снял заклинание иллюзии, но, прежде чем он ушел, я заговорила:

— Никко, ты прости, если я тебя оскорбила. У меня и в мыслях такого не было.

Он посмотрел на меня удивленно, и сердитое выражение лица чуть смягчилось:

— Я понимаю. Я не выгляжу тем, кто откажется сесть на шею знатной девушке, даже не достигшей совершеннолетия.

— Тем, кто согласится, ты тоже не выглядишь, — уверила я его. — Я с такой точки зрения просто свое предложение не рассматривала.

Никко ответил не сразу, будто обдумывая мои слова, а затем неожиданно спросил:

— Так что значит — иждивенцы?

— Те, кто не зарабатывают самостоятельно, — вот настырный-то!

— Снова слово, чтобы я спросил? — озадачился маг.

— Именно, — я фыркнула: — Спокойной ночи, Никко.

С досадой на себя я подумала, что за языком следовало бы последить, особенно в присутствии мага, настырного и с хорошей памятью.

А затем переоделась, наскоро умылась перед сном и растянулась на кровати, чтобы немедленно уснуть.

Несмотря на то, что легла я далеко за полночь, проснулась довольно рано. И при этом — хорошо выспавшейся. Не иначе, в кровать встроен какой-нибудь сонный артефакт, уж слишком легко тут засыпается, просыпается и спится.

А ведь хотела перед сном обдумать ситуацию с Никко. Впрочем, кое-какие идеи у меня имелись, просто нужно будет обсудить это с магом.

— Приведи Никко в малую трапезную, — попросила я Клоси, сопровождавшую меня на завтрак.

Я уже поняла, что выкать служащим в резиденции для наследной княжны — дурной тон.

Девушка с радостью бросилась выполнять поручение, а я разместилась за столом — в полном одиночестве. Долго оно, впрочем, не продлилось, и за завтраком ко мне присоединился сначала папенька, а потом и Никко.

До прихода мага я успела расспросить папеньку о его настроении, самочувствии и делах, настраивая его сиятельство на добродушный лад. Радовать папеньку оказалось легко и приятно — ему нравились разговоры с его золотцем. Как будто раньше Тиана его этим не особо баловала.

Но все же при виде Никко папенька нахмурился:

— Ты уходил куда-то ночью, маг, — обвинил он его, пристально рассматривая ошейник мага, будто пытаясь высмотреть, не покраснел ли тот, часом.

— По моему поручению, — вмешалась я. — Никко, ты узнал, что я просила?

Конечно, не стоило и рассчитывать, что папенька не узнает. Стража наверняка ему доложила, ведь ночные прогулки тут вряд ли — обыденность.

— Да, госпожа Тиана, я все выяснил.

— Что еще за поручение? — нахмурился князь.

— Никко вчера сообщил мне, что видел какой-то подозрительный груз среди имущества барона Хегенна, с которым тот прибыл, — пришлось менять план на ходу. — И я попросила Никко проверить, что там.

Но кто же знал, что тут охрана такая ответственная?

Его сиятельство смерил мага, застывшего у дверей, подозрительным взглядом и осведомился:

— И что же там оказалось?

— Бомбы, ваше сиятельство, — поклонился Никко. — Мощные магические бомбы.

Брови папеньки взлетели вверх, когда он переспросил:

— Бомбы?

— Что-то мне подсказывает, что их привезли совсем не для продажи, — заметила я будто бы вскользь.

— Значит, ты утверждаешь, что барон провез в Венету магические бомбы… Это очень серьезное обвинение. И если оно окажется ложным, мне придется приносить барону извинения и компенсировать нанесенное оскорбление.

— Но зачем Никко врать? — удивилась я.

— К примеру, твой маг продолжает работать на барона и таким способом помогает хозяину обогатиться за наш счет, — предположил папенька.

— Но он же ко мне теперь привязан, — напомнила я.

— Хитрый ход, чтобы избавиться от черноты ошейника. Ничто не мешает этому магу работать на старого хозяина, даже если привязка сменилась.

Я посмотрела на Никко. Не потому ли он упомянул предательство, что все еще хранит верность барону? Он мог рассказывать сказки про несчастное забитое детство и разыграть сцену допроса, чтобы глупая княжна поверила и привела его сиятельство в ловушку ложного обвинения.

Увы, я не знала Никко достаточно хорошо, чтобы отрицать такую вероятность. Барон вполне мог воспитать мага как свое верное и преданное оружие, способное лгать столь же естественно, как дышать.

Вот только сюда никак не вписывалось покушение на княжну. Они не могли знать, что в тело умершей княжны притянет другую душу, и новая личность захочет встретиться с покушавшимся на предшественницу магом. Я вообще могла не узнать о Никко до его казни.

Да и сомнительно, что кто-то стал бы настолько рисковать своим оружием. Или стоит признать у барона мощный аналитический ум, либо дар предвидения у мага.

Никко спокойно ответил на мой взгляд, и я приняла решение.

— Папенька, но, если это правда — сколько людей погибнет, когда эти бомбы взорвутся? — я посмотрела на князя.

Он долго молчал, словно взвешивая все риски, а потом коротко вздохнул:

— Ты права, — нехотя признал он и бросил на Никко полный сомнений взгляд. — Жизни людей или деньги — выбор очевиден. Маг, где хранятся эти бомбы?

Ого. А повезло Таари с князем. Не каждый правитель выберет жизни людей вместо экономии своих денег.

Никко подробно объяснил, как найти опасный груз, а затем, повинуясь моему жесту, присоединился к завтраку.

Который проходил в молчании, поскольку князь торопился заняться неприятным делом.

Конечно, он не собирался лично отправляться на склады, но ему требовалось раздать необходимые приказания. И тянуть он не собирался.

А когда мы остались с Никко вдвоем, он вдруг спросил:

— Ты не думаешь, что твой отец прав?

— Я не могу исключить такую вероятность, — не стала отрицать я.

— Тогда почему?..

— Я предпочла поверить тебе. Потому что, как и сказал папенька, выбор очевиден. Если ты обманываешь, мы потеряем всего лишь деньги. Если говоришь правду — спасем жизни людей.

— Я бы не назвал такой выбор очевидным, — задумчиво заметил Никко. — Деньги все же свои, а люди — незнакомые.

— Вот поэтому в мире такой бардак и творится, — я улыбнулась и решила вернуться к прошлой теме: — Никко, скажи. Когда ты получил доступ к собственной магии, как ты понял, каким образом создаются заклинания?

— Методом проб и ошибок, конечно, — пожал он плечами. — Процесс становления мага довольно мучителен, магия, пока она не обуздана, причиняет немалую боль.

— Да? — удивилась я. — Я думала, это интуитивный процесс.

— Нет, — даже рассмеялся Никко. — Пока поймешь, как управиться со всей этой силой, пока нащупаешь первые базовые заклинания…

Он покачал головой, будто избавляясь от неприятных воспоминаний.

Такого я, конечно, не ожидала, но в целом пока все укладывалось в мое предположение. Осталось выяснить последний момент, самый, пожалуй, важный.

— А если бы тебе показали эти базовые заклинания, тебе было бы проще? Или это обязательно надо самому справляться?

— Конечно, мне было бы проще, — пожал он плечами. — Базовые заклинания на то и базовые, что их легко настроить под себя. Но кто бы мне их показал?

Именно это я и рассчитывала услышать.

— Никко, — я щелкнула пальцами, — я тебя нанимаю.

— Нанимаешь?

— В качестве автора и разработчика универсального пособия по освоению базовых заклинаний для начинающих магов! — торжественно объявила я.

— Что? — Никко торжественностью не впечатлился.

— Хочу, чтобы ты создал учебник для юных магов, — пояснила я.

— И зачем это тебе? — смесь недоверчивости и недоумения на его лице меня позабавила.

— Распространю среди начинающих магов. Сам же сказал, это будет полезно.

— У молодых магов не будет возможности приобрести такой учебник, — заметил Никко.

— Я пролоббирую обязанность для ластеров снабжать их магов такими учебниками, — хмыкнула я.

— Пролоббирую? — переспросил он.

Ведь говорила же себе быть осторожнее со словами. Ничему меня жизнь не учит.

— Воспользуюсь связями с правителем, чтобы приняли соответствующий закон, — со вздохом пояснила я.

— Опять какое-то новое слово, чтобы я спросил? — Никко сложил руки на груди.

— Не уходи от темы, — предложила я. — Тебе же буквально госзаказ перепадает.

— Госзаказ? — да что ж ты будешь делать-то!

— Заказ от правящей семьи, — подавила я вздох.

— А что, его сиятельство в курсе? — иронию скрыть маг даже не пытался.

— Я, вообще-то, наследная княжна, так что имею право давать поручения от имени семьи, — фыркнула я сердито.

— Никак не смиришься со своей ролью в семье? — Никко откровенно насмехался.

Вот ведь наглец. Речь о его будущем, а он насмешничает.

— Это не относится к делу. Я предлагаю тебе настоящую работу, с жалованием. Что скажешь?

— Учебник для магов, — с сомнением пробормотал Никко. — Звучит как бред. И я все еще не понимаю, зачем это тебе.

— Просто подумай о всех тех юных магах, которым не придется страдать благодаря твоему труду, — предложила я, пряча улыбку.

— Ну конечно, я страдал — а они не будут? — довольно натурально возмутился он.

— Прервем порочный круг дедовщины, — хмыкнула я. — Тогда подумай, что сможешь заработать кучу денег. Без оглядки на то, ради чего это делается. И потратить их на свои исследования.

Никко вперил в меня нечитаемый взгляд, а затем прищурился:

— Система магии. Ты ведь упоминала уже что-то такое. Ты уже тогда придумала эту… этот…

— Проект, — подсказала я. — Не совсем, но почти. Если согласишься, заключим договор, все как полагается.

— Ты… странная, — заявил он мне.

— А ты — повторяешься, — я улыбнулась.

— И сколько ты мне будешь платить? — наконец-то перешел к делу маг.

— Тут у нас два варианта. Ты можешь сам назвать сумму, за которую согласен выполнять эту работу, либо мы узнаём среднюю зарплату авторов учебников и надбавляем за уникальность.

— Вот вроде все слова знакомые, а смысл как-то ускользает, — признался Никко.

— Это от растерянности, — утешила я его. — Давай я уточню, как тут оформляются трудовые отношения, а ты пока подумай, сколько хочешь получать за свою работу.

Никко тряхнул головой, будто пытаясь уложить в голове мое предложение, и пожал плечами:

— Хорошо.

Что ж, перспектива работать на меня не задела его гордость. Уже радует. Хотя для меня было бы предпочтительнее просто выплачивать ему часть моего содержания, чем заключать с ним какой бы то ни было договор. С учетом того, что я понятия не имею, как тут вообще всё это оформляется. И вместо того чтобы заняться самообразованием, придется решать эту проблему.

Только потому, что посочувствовала парню, думая, что в одиночку тот не справится со своей жизнью. Хотя, казалось бы, мне-то какое дело.

С другой стороны, я крови своей не пожалела, чтобы его спасти, вот и чувствую ответственность.

Одно радует — проблемой с покушением на меня займутся компетентные люди, а значит, можно спокойно обживаться в новом мире.