Риса Дверь за Севером закрылась с тихим щелчком. Воздух в кухне сразу стал другим. Будто наэлектризованным. Я всё ещё сидела на стойке, когда почувствовала взгляд. Колючий. Ненавидящий. Знакомый. Юра стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку. Его глаза, как у голодной крысы, ползали по мне, по моему халату, который вдруг казался слишком тонким, слишком открытым. Мне не нравился этот человек. Не только из-за того, что он пытался сделать в зале. Из-за всего. Из-за этой липкой, хищной ауры, которая висела вокруг него. Из-за фальшивой улыбки, которая никогда не касалась глаз. Из-за того, как он смотрел на меня сейчас – будто оценивая товар, который у него украли. Я поставила чашку с остатками кофе на столешницу с легким стуком. Надо уйти. Сейчас же. Я соскользнула на пол, чувствуя, как слабость ещё не отпустила ноги до конца, но держалась из последних сил. Направилась мимо Юры к выходу, ведущему в коридор и дальше – в комнату Севера. – Мне сказали тебя проводить.– Он двинулся следом. Шаги за моей спиной. Тяжёлые, неспешные. Он шел за мной. По пятам. Я ускорила шаг, сердце заколотилось где-то в горле. Коридор показался бесконечным. Наконец дверь. Я схватилась за ручку, рванула её на себя, шагнула внутрь и уже хотела захлопнуть дверь, отгородиться от этого взгляда, от этого присутствия… Тупой удар. Его ботинок, грубый, с толстой подошвой, встал в проёме, заблокировав дверь. Я дёрнула сильнее – бесполезно. Дверь упёрлась в его ногу. – Что вы делаете?! – вырвалось у меня, голос дрогнул, выдав страх, который я так старалась подавить. Юра не сразу ответил. Он медленно, с усилием, просунул плечо в щель, увеличивая проем. Его лицо было напряжено, но не злобно. Скорее… озабоченно? Фальшиво. – Извини, – прошипел он. Он оглянулся через плечо в пустой коридор. – Не хотел тебя пугать. Но я должен сказать тебе кое-что важное… Очень важное. Сердце упало. Важное? От него? Ловушка. Должно быть это ловушка. Но что-то в его тоне… натянутая серьезность… заставило меня замереть. Рука ослабила хватку на ручке. – Говори, – выдавила я, не отводя взгляда от его глаз. – Но быстро. – Север… И Виктор… – он снова оглянулся, понизил голос до шепота. – Они врут тебе, Риса. Ледяная волна пробежала по спине. Врут? О чем? – Насчёт чего? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Насчёт твоего отца… Отец. Слово, как нож в сердце. Вся моя осторожность, весь страх перед этим человеком отступили перед одной мыслью: «Он знает что-то об отце?» – Почему я должна тебе верить? – выпалила я, сжимая кулаки. Голос зазвучал резко, с ненавистью, которую я уже не скрывала. – Ты выкрал меня! Привёз сюда, как скотину! Пытался… – голос сорвался, – …изнасиловать меня! Как, по-твоему, верю ли я хоть одному твоему слову? После этого? Он выдохнул резко, будто получил удар. Его лицо исказилось гримасой – то ли злости, то ли досады. – Извиняюсь, ладно? – прошипел он. – Искренне. Я просто хотел так защитить тебя… А орал… – он махнул рукой, – работа у меня такая. Да и как не орать, когда тебя в пах бьют, а? Но… – он снова понизил голос, его глаза стали почти умоляющими. – Всё это фигня! Неважно! Важно то, что тебе и правда врут! Пользуются тобой! Твоим отчаянием! Никто твоего отца не ищет, Риса! Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Не ищут? Но Голд говорил… Север говорил… – Это всё организовал сам Голд! – Юра выпалил, его шёпот стал резким, торопливым. – Весь этот бардак! И я… я наконец нашёл его! Твоего отца! Мир остановился. Воздух перестал поступать в лёгкие. Нашел? – Он… правда жив? – прошептала я, не веря своим ушам. Голос был чужим, тонким. Юра кивнул быстро, несколько раз. – Жив! В каком-то подвале недалеко отсюда… Надежда. Дикая, обжигающая, вопреки всему разуму и страху перед этим человеком, ворвалась в меня. Моя рука сама собой отпустила дверную ручку. Дверь распахнулась. Юра шагнул в комнату, быстро закрыл дверь за собой. Он стоял слишком близко. Его запах, его присутствие – всё кричало об опасности. Но слова… слова о отце… – Но… в чем причина? – я отступила на шаг, натыкаясь на край кровати. Голова кружилась. – Я не понимаю! Что такого узнал отец? Почему его… почему его так?И откуда ты это всё знаешь? Юра сделал шаг ко мне. Его лицо стало жёстким, решительным. В глазах горел азарт, смешанный со страхом. – Их бизнес, Риса… – он выдохнул, оглядываясь на дверь, будто боялся, что её вот-вот распахнут. – Не просто отмывание денег, не просто крышевание. Сексуальное рабство. Поставки девушек. За границу. В дорогие бордели. Или… на заказ для особых клиентов. – Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий. – И ты – следующая. В списке. Подарок или… товар. Север обрабатывает тебя. Так, как обрабатывал и многих других до этого. Слова ударили, как обухом по голове. Сексуальное рабство. Я – следующая? – Я не верю… Ты что-то сказал про защиту, но я не поняла о чем ты. – Давай на чистоту. Калинин не так давно узнал, чем промышляет его босс. И ему это не понравилось. И пропал он именно из-за этого. Из-за своего непослушания, так сказать. Убить его видимо не могут, для чего-то он им нужен. Возможно, хотят скинуть на него какие-то свои дела. Ответь, в полиции тебе сказали что-то типа – человек взрослый, ни чего сделать не можем? – В полиции руки разводят, да. Сказали, что там многие делают – набирают кредиты, а долги вешают на родных. В суд идти и судиться – дорого, я не потяну. И не факт вообще, что смогу хоть что-то сделать с этим… – Ну вот, видишь, как всё легко оказывается. – Но… Раз всё так, то тогда зачем я нужна Году и Северу? Притащил-то меня к ним ты. – А ты думаешь, что я могу что-то сделать без их приказа? Да и сама подумай. Ты – что-то типа заложника сеичас. Можно сказать твоему отцу – мол, бери всю вину на себя, по каким-то их делишкам. Иначе, дочке твоей плохо будет. А как он согласится, то и тебя можно продать. Удобно. Сразу все свои проблемы решат. – Нет, Север не мог… – Да? Уверенна? Тогда откуда я знаю, что твою девственность хотят продать? – Что? Как… – Я скажу как. Север тебя подготавливает. Думаешь, все эти его игры с тобой – связывание, ласки в душе… Почему он не доходит до конца? Ему важно, что бы для клиента ты была невинна. Он спокойно рассказывает мне об этом, в деталях рассказывает про каждый твой стон. Картинки вспыхнули в мозгу: связывание, его оценивающий взгляд, слова Голда о «безопасности». Собственность. Для продажи? Весь воздух вырвался из лёгких. Комната поплыла. Я схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Юра был рядом в мгновение ока, его рука схватила меня за локоть поддерживая. – Правда иногда может приносить боль. Но я честен. И заранее знал, что с тобой может быть. И, про защиту сказал не просто так. Я хотел лишить тебя невинности, что бы ты потеряла свою ценность. Да, звучит грубо, но это бы дало тебе отсрочку и мы могли бы что-то придумать и спрятать тебя. А теперь, нам нужно уходить, пока Север не вернулся. – Куда? – Я находилась в таком шоке, от свалившейся на меня правды, что не могла найти слов. Это было правдоподобно. Слишком. – Я отвлёк Севера, но ненадолго! Он скоро вернётся! И если поймет, что я тебе сказал… – Он сделал выразительную паузу, его глаза метнулись к двери. – Нам обоим не сдобровать! Собирайся! Сейчас же! – К отцу! Пока есть шанс! – Он распахнул дверь, резко огляделся в пустом коридоре. Времени не было. Я быстро натянула на себя свои джинсы и футболку Севера. И вышла вслед за Юрой в мрачную темноту коридора.