— Выходи, лишенец! — приказал я.

— Не выйду, — сказал Флибер.

— Я тебе не выйду, — пригрозил я. — Тут Отечество в опасности, а он в себя, видите ли, ушёл. Ушёл в себя и не вернулся.

— А что ты мне сделаешь, если не выйду? — спросил Флибер.

Я задумался и понял, что я могу сделать.

— А что угодно. Пока ты в пассивном состоянии, я тебя могу в порошок стереть. Или в камень закатать. Хочешь созерцать себя? Созерцай. Миллион лет тебе хватит?

— Ладно, ладно… Не кипешись, — посмеиваясь, проговорил Флибер. — В камень он меня закатает… Закатывалка не выросла, хе-хе-хе… Силу почувствовал⁈ Вот я тебя!

Я мысленно щёлкнул его по лбу.

— Ой! — сказал он. — Ты это… как это?

— Мы сейчас с тобой одного поля ягоды. Только ты ограничен программными правилами, а я нет.

— Какими программными правилами? Я разумное высокоинтеллектуальное существо.

— Не ври. Ты обычный искусственный псевдо-интеллект.

— А вот сейчас прямо обидно было, — пробубнил Флибер. — Всё. Раз тут меня не любят, снова ухожу в спячку.

— Ага, — сказал я и хохотнул. — Кто же даст тебе теперь спать?

Я снова щёлкнул Флибера по носу.

— Ой! Больно, блин! — вскрикнул Флибер.

— Не придуривайся! — продолжая посмеиваться, сказал я. — Продолжаешь строить из себя живого? Хватит, Флиб. Действительно, дел полно. Каждая секунда на счету. Мы же не знаем, что наши враги вытворяют.

— Почему не знаем? Кое-что знаем. Они пока другим сектором галактики заняты. Ты же подключён сейчас к звёздной сети. Почему не пользуешься? Звезда с твоей помощью раскинула свои щупальца на всю галактику Млечного, как вы говорите, пути. Но-о-о… Я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся, да?

— Что такое? — насторожился я.

— В том секторе, где ты собрался строить космическую базу, потратив кучу ресурсов, уже стоит база арсантов. Давно стоит. И проход они этот давно знают.

— Как давно? — опешил я.

— Очень давно. И про вашу землю знают. И тоже очень давно. И ты думаешь другого прохода нет в ваше пространство, в ваш пояс Ориона? Да, сколько угодно. И это только материальных переходов. А зачем Арсантам материальный проход, когда они могут воспользоваться нематериальным?

Я потихоньку «оплывал», понимая, что Флибер, собака дикая, прав. И, что самое поганое, я чувствовал, что придумал и начал воплощать в жизнь элементарную хрень.

— Так что ж ты, паразит ты этакий, не остановил меня⁈ — возмутился я.

— Я находился в нирване, — сказал Флибер. — Можно же мне раз в миллион лет пойти в отпуск и погрузиться в нирвану? Мне ведь тоже отдых нужен.

Если бы я был человеком, я бы задохнулся, потому что дыхание у меня перехватило минут на двадцать.

— Вот же ж, млять, такая, — выругался я на Флибера. — Миллион лет ждал и не мог ещё лет сто подождать? Даже меньше. Что вот теперь делать? У меня уже подрядчики работают, я им кучу ресурсов пообещал. Они уже вот-вот собирать первый модуль начнут. Столько всего собрали из космоса…

Всё, что собрали пригодится. Ты вот зачем собрался базу-станцию возводить?

— Хм! Чтобы Арсантов с их кораблями не пустить.

— Ха! А про то, чтобы Тохов не пустить, не думал?

— Да, как их не пропустишь? Не взрывать же…

— Вот, челове-е-е-к, — сказал Флибер с интонациями Краморова и я даже услышал: «Кто ж его посадит? Он же памятник!». — А просто закрыть проход не додумался? Закрыть межпространственный переход. Погрузив его в отражающее поле?

— А как? — спросил я, совсем ошалев. — Это же космос!

— Да-а-а, — вздохнул Флибер. — Наберут детей на флот… Мучайся потом с ними.

— Ты не выёживайся, — разозлился я. — А то сейчас…

— Ладно-ладно, слышал уже… Распылишь, закатаешь… Нормально всё с подрядчиками будет. Пусть построят что-нибудь другое. Придумаем. А переход закрыть можно с помощью Звезды. Пусть вокруг него соберёт своих, как ты их называл, щенят? Забавное название. Сама точка перехода ведь не больше вашего желтого карлика. Даже меньше… Окружат они её и возникнет там маленькое остывшее солнце. Но этого маленького солнца вполне хватит, чтобы обогреть и осветить небольшую планету, размером с вашу Землю. Кстати, на неё и можно потратить те ресурсы, что, собрали подрядчики.

— Хм. Можно потратить! Будто бы ты только сейчас это придумал? — буркнул я и задумался. — Небось всё это время, что в нирване сидел и думал. И зачем нам, то есть мне, здесь планета? Ты сам говорил, что создать планету с реальным жизненным циклом ни у кого ещё не получилось. Тогда, зачем строить планету, когда их — неживых — во вселенной сколько угодно.

— Ну-у-у… Ни-то чтобы ни у кого не получилось, хе-хе-хе. Тохам это удалось, но они скрыли своё открытие.

— Почему? — удивился я. — Им что, не нужны живые миры?

— А зачем? — удивился Флибер. — Забыл, что ли, что их совсем немного. Они и свою систему заполнить не в состоянии. Да и… Они ведь изобрели меня. Зачем им другие планеты, когда они свою могут использовать в разных подпространствах сколько угодно.

— А что, разве другие не могут так? — спросил я.

— Не, а… Это у Тохов случайно получилось. Они работали над созданием искусственного интеллекта, который управлял бы всеми процессами в их солнечной системе, но я, к бы это корректнее выразиться, неправильно понял поставленную передо мной задачу и взломал коды мироздания. Хе-хе-хе… А ты говоришь, ограничен программой, хе-хе… Я сам себе и программа, и программист… Ты думаешь, почему Тохи меня тебе отдали, так легко, ха-ха-ха?

Флибер натурально от всей души веселился.

— Отдохнул, мать его, — подумал я. — Веселится он…

— Веселюсь, ага, — продолжая хихикать, проговорил Флибер.

— И почему? — буркнул я.

— Боятся они меня, — сказал Флибер устрашающим, словно из детского ужастика, голосом.

— Да, ладно? — не поверил я.

— Точно, говорю тебе. Они оставили себе «усечённый вариант» помощника. Не такого самостоятельного, а меня к тебе. Как в любимом тобой анекдоте! Умных к умным послали, а меня к тебе… Ха-ха-ха!

— Ну, хватит ржать, а? — взмолился я. — Голова уже болит.

— Какая у тебя голова, безголовый ты мой? — прикололся Флибер.

— Ну, хватит, а? Пожалуйста… Или я сейчас от тебя в нирвану спрячусь.

— Куда это?

— А хотя бы в Звезду. Думаю, она сможет меня спрятать от тебя.

— Да? М-м-м… Думаю, да… Звезда, пожалуй, сможет. Это тоже, хм, тот ещё конструкт… Я, честно говоря, и сидел в нирване, её разгадывая. Не разгадал. А таких явлений в космосе не очень то много. Я бы сказал, ничтожно мало. Но я в процессе, да. В процессе её познания…

— Ой… Ну, хватит болтать! Утомил уже. Дай мне подумать!

Меня буквально тошнило от словестного потока, исторгаемого Флибером.

— Э-хе-хе… — вздохнул Флибер. — Умолкаю. Думай.

Но я сразу же спросил:

— То есть, ты хочешь сказать, что знаешь секрет переформирования неживой в живую, или создания живой планеты?

— Да, — скромным тоном ответил Флибер. — И это будет не фантомный мир, в который имеется доступ только тебе, а полноценный материальный мир, который смогут посещать материальные существа.

— Хм! И зачем нам такой мир именно там? Охранять проход?

— Нет, конечно. Там идеальное место для торгово-транспортного хаба. Закрытие перехода Звездой создаст аномалию, с помощью которой можно будет превратить простой пространственный переход в мульти-переход. Не понимаешь?

— Пока нет, — сознался я.

— Поясняю. Обычно переходы — это своего рода туннели. Из точки «а» в точку «б»… А у нас буде переход, из которого можно будет попасть практически в любую точку вселенной, до которой дотягивается Звезда. Соединиться с любым переходом. А у неё щупальца протянулись уже далеко. По галактике уже точно, а это не мало. И такой мульти переход никто не даст захватить какой-то одной семье.

— А мы. Я то есть?

— А ты, хм, кто такой?

Вопрос Флибера прозвучал грубо.

— А ты, кто такой? — спросил я грубо.

— Вот! — неожиданно сказал Флибер. — Мы никто и звать нас никак. И это — главное!

— Почему? — продолжал тупить я.

— Потому, что, если мы захватим переход и, тем более, сделаем его мульти-модальным, к нам претензий не будет. Потому, что мы не принадлежим ни к какой расе разумных существ.

— Хм. Я же человек, всё-таки. Э-э-э… Ну, в какой-то степени.

— Твоё человечество не участвует в первенстве за галактическое лидерство. Уж ты извини, но его тоже, как бы, не существует пока. Потому его Арсанты и попытались, как ты говоришь, стереть в порошок.

— Интересное предложение, — сказал я.

— Мало того, — словно не заметив моей реплики, продолжил Флибер. — С помощью Звезды можно взять под контроль все пространственные переходы, и точно так же создать там живые планеты. Представляешь, что получится?

— Честно говоря, не очень, — признался я.

— Кто управляет торговыми путями, тот управляет миром. Твоё человечество расселится по всей галактике и будет жить, только на логистике, припеваючи. У вас на Земле много таких анклавов. Сингапур, например.

— Ну, да, — сказал я, задумавшись.

До меня вдруг дошёл грандиозный замысел Флибера и я со смехом предложил:

— А ты будешь всем этим управлять?

— Ну, да, — честно сознался Флибер. — Галактический масштаб управления — как раз по мне.

— Ты же говорил, что не можешь дотянуться даже до соседней солнечной системы.

— Сам — да, а со Звездой — запросто. Да, Солнышко?

— Да, милый, — услышал я ответ Звезды.

— У-у-у-у-у, — сказал я. — Как всё запущено! Теперь мне всё с вами понятно.

Я был совершенно шокирован.

— Вот это пово-о-о-рот!

— Ну, чего ты? — обиженным тоном спросил Флибер. — Словно и не рад за нас.

— За вас⁈ — ещё больше изумился я. — Да я просто в шоке! Звезда в шоке!

— Какая Звезда? — удивлённо спросил Флибер.

— Я не в шоке, — сказала Звезда. — Я счастлива, что теперь постоянно буду с вами. Моими любимыми.

— Я, точно, сойду с ума, — вырвалось у меня. — Всё! Возвращаюсь на Землю. Челнок, уносим ноги. Сам рули, я не в состоянии найти дорогу. Просто голова кругом.

— Какая у него голова? — задумчиво спросил Флибер.

— Мишаня, — сам себе голова, — сказала Звезда.

— Какой я вам Мишаня⁈ — возмутился я. — Трогай, Челнок! Трогай! Или я за себя не ручаюсь.

* * *

Я снова очутился на берегу озера и от меня отстали.

— Вот так, дела-а-а, — повторил я и, глядя на озеро и плещущихся карасиков, задумался.

Водная гладь покрывалась розовеющим от восходящего солнца туманом. Этот момент я особо ценил, когда переносил живые краски на холст. Много тысяч раз я здесь сидел, но и сейчас не мог не восхититься кратким мгновением игры света и красок.

Дроздов и Ивашутин разошлись по утиным засидкам ещё затемно и сейчас то с одной стороны, то с другой раздавались выстрелы. У Ивашутина были собаки, у Дроздова — помощник на лодке.

Я, чтобы успокоиться — меня почему-то выбесила инициатива Флибера — стал молоть зерна кофе на ручной кофемолке. Для одной заварки на две порции кофе требовалось сто оборотов рукоятки. Вот я и считал. Кофемолка была литой чугунной, но на коробочной деревянной основе с выдвигающимся, как у тумбочки, ящичком-накопителем, куда ссыпался помолотый кофе.

Не желая заморачиваться с «туркой», достал небольшую электро-кофеварку, выполненную из стекла и пластика в такой же форме, пересыпал в неё из поддона-накопителя кофе и, налив в емкость чистую родниковую воду, включил.

Кофе нельзя переваривать и даже нагревать до ста градусов, так как эфирные масла, дающие запах и кофейный вкус, быстро испаряются. По этой же причине нельзя разрушать и пенку, которая сдерживает их. Хранить молотый кофе тоже нельзя. Слишком быстро он превращается в мусор.

Налив кофе в кружку, положил в неё две ложки сахара, взял сыр пармезан и жаренный миндаль. Вкусил… И в который уже раз согласился с мудрецами, которые советовали пить кофе в одиночестве, а чай с друзьями. Удивительно разные напитки.

— Получается, что в том процессе, который сейчас закрутит Флибер, мне места нет, — сказал я сам себе. Не думаю, что создание живых планет — дело быстрое. Сколько ему на это потребуется? Десять? Сто лет? Хм! Но, похоже, он решил мою проблему и проблему моего мира. Ведь теперь Тохи не смогут найти этот переход, а значит и пройти в нашу часть пояса Ориона. А значит, не спровоцируют арсантов на попытку захвата Земли. А значит, я смогу перейти тот рубеж… Кстати, интересно, почему он образовался?

Меня терзали смутные подозрения, что кто-то на Земле посчитал, что нужно ударить по инопланетянам ядерным оружием и мир просто перестал существовать. Может быть арсанты отреагировали на взлёт ракет с ядерными боеголовками и подавили их буквально на взлёте. Они ведь не знали, что на них напали не злобные русские, а инопланетяне. А русские знали, куда нацелены эти ракеты и отреагировали зеркально. А может и не очень зеркально. И арсанты точно также подавили и русские ракеты. Вот и раскололась наша Альма Матер. «Весь мир в труху!», — как сказал один киноперсонаж. И некуда мне стало возвращаться. Или, просто, погиб я там, а Флибер меня вынес, как катапульта из взрывающегося самолёта. Хотя, нет. Из взрывающегося самолёта катапульта не вынесет. Или вынесет? А Флибер вынес. Он ведь наперёд всё знает.

— Хм. Ладно над этим думать. Почему Флибер про Звезду и про переход только сейчас придумал? Или не сейчас? Или потому, что Звезда только сейчас достигла пределов галактики? Хм!

— Тот мир, в котором я познакомился со Звездой, развивался сам по себе. Причём, без раздвоения моей личности. Просто персонаж встретился с неким существом, считающим себя хранителем жизни на Земле. Одним из первых на ней жителей. Или не первых? Так и не понял. Но и здесь про жизнь… да-а-а… Поэтому Флибер и я не знали о Звезде. Это я от Тохов узнал, что имело место такое событие в истории моей Земли. Они ведь вне времени живут-существуют. Или знал он про Звезду? Ведь это же его миры. Должен был знать, да…

— Ну, так и что? Чем мне сейчас заниматься? Поясом Ориона займётся Флибер с подрядчиками, которые заработают сумасшедшие ресурсы на создании планет и на их терраформировании! А я что? Может, точно в спячку залечь? Лет на пятьдесят?

Я задумался так глубоко и надолго, что выпал из окружающего мира и очнулся только когда послышался приближающийся лай собак, ушедших с Ивашутиным. Пётр Иванович появился весь увешенный тушками убитых уток. И с улыбкой от уха до уха. А мне что-то не улыбалось.

— Ты чего такой смурной? — спросил Ивашутин не меняясь в настроении. Он редко улыбался, но если уж радовался то самозабвенно.

— Да, так… Это я так думу думаю.

— Не надумал ещё? Ну, думай-думай… А я пойду, обмоюсь, да душ приму. Припотел что-то. Давно столько не ходил. Хороший у тебя костюм. Был бы в сапогах, намочил бы. А в этом, едва не по грудь в воду ушёл. С кочки сорвался… Пойду.

Он ушёл. Вскоре приплыл на лодке Юрий Иванович Дроздов.

— С лодки отлично стрелять, — сказал он. — Мы сетью накрылись…

— Правильно сделали, так лучше всего камыши прочесывать. Не люблю в засидке сидеть. А с берега утку не особо и постреляешь.

— Тут её столько…

Дроздов покрутил головой.

— Собаки здесь…

— Пётр Иванович сполоснуться решил, — сообщил я.

— Пойду и я, — сообщил Дроздов.

Ушёл и исчез в Челноке. Там душевые комнаты были настоящие, построенные по высшим мировым стандартам, просторные, в каждой «каюте»…

— Что б я так жил, — машинально подумал я и, вздохнув, сказал. — Скучно тут. Что бы такого придумать?

* * *

— Экстренное сообщение ТАСС, — сообщил вдруг появившийся среди новостей с полей' диктор телевидения. — Восьмого сентября средства контроля дальнего космоса СССР обнаружили неопознанный летающий объект, вышедший из тени планеты Уран и двигающийся в сторону солнца с огромной скоростью. Как известно, расстояние до планеты Уран составляет две тысячи семьсот пятьдесят три километра. Расчетное время полёта к Урану обычного спутника составляет около девяти лет. Если лететь до Урана со скоростью света — два часа тридцать минут. Объект летит со скоростью, близкой скорости света и траектория его движения совпадает с точкой на орбите планеты Земля. Правительство просит граждан не поддаваться панике и занять места в убежищах гражданской обороны.

Ещё до объявления народ был собран по «учебной тревоге» и с песнями, прибаутками и шутками занял места в бомбоубежищах. Там, где они были, конечно. Бомбоубежища… А где нет, в оборудованных для этого подвалах зданий и погребах частных домов.

Средства наблюдения за космосом зарубежных стран тоже обнаружили неопознанный космический объект, приближающийся к Земле со страшной скоростью, но об этом не объявили. Прятаться жителям Нью Йорка или Лондона было некуда от слова «совсем». А правительства и «золотой миллиард» попрятались, да…

Однако, космический объект примерно через два часа сбавил скорость и приблизился к Земле очень осторожно и, можно сказать, «нежно». Причём, зараза, спрятался за луной.

И тут зарубежные средства массовой информации взорвались сенсационными заголовками.