С момента заключения Пиренейского мира политическую ситуацию в Европе определяло французское доминирование. Франция стала первым крупным централизованным государством, и с началом самостоятельного правления Людовика XIV в 1661 году она вступила в новую эпоху своей истории, наполненную блеском и мощью. В течение следующих десятилетий все державы Европы вынуждены были иметь дело с этой мощью, либо склонившись перед ней, либо пытаясь оказать ей сопротивление.

Империя не смогла пройти это испытание; последние остатки ее единства оказались утрачены. Курфюрст Фридрих Вильгельм действовал с точки зрения интересов Бранденбурга; изображать его национальным героем, боровшимся за Германию, нет никаких оснований. При избрании императором Леопольда I курфюрст противостоял французскому влиянию, однако это вовсе не было принципиальной позицией. В 1665 году он вступил в Рейнский союз, находившийся под покровительством Парижа, не собираясь, впрочем, становиться сателлитом последнего. Вмешательство Франции в немецкие дела было совершенно не в интересах Бранденбурга. Курфюрст лавировал между Парижем и Веной, вступая в соглашения то с одной, то с другой стороной. В 1658 и 1666 годах он заключал союзы с императором, в 1666 году — со Швецией, Данией, Англией и Нидерландами. Ни один из этих альянсов не имел для Фридриха Вильгельма решающего политического значения. Курфюрст стремился поддерживать хорошие отношения со всеми державами, не связывая себе руки и занимая самостоятельную позицию в паутине европейских конфликтов. Его решения зависели от конкретной ситуации; в своем политическом завещании 1667 года курфюрст называл главной задачей бранденбургской политики поддержание баланса сил в Империи и защиту самостоятельности германских князей.

Недолгое затишье завершилось, когда весной 1667 года Людовик XIV попытался захватить Испанские Нидерланды, предъявив на них свои наследственные права[10]. Это вызвало негативную реакцию в Империи, и впервые появилась идея создания большой антифранцузской коалиции. Она была поддержана бранденбургским курфюрстом, однако до формирования альянса дело так и не дошло; интересы его потенциальных участников оказались слишком различными.

Большое влияние на позицию Фридриха Вильгельма оказывали события в Польше, где французы добивались избрания королем принца Конде. Для Гогенцоллернов такое соседство было бы весьма опасным. Людовик XIV сделал в этой ситуации искусный ход, предложив через своего посланника в Берлине отказ от французской кандидатуры на польский престол в обмен на нейтралитет Бранденбурга в Деволюционной войне. Итогом переговоров стал в 1667 году договор между курфюрстом и французским королем. Бранденбург остался в стороне от союза протестантских держав, вынудившего Людовика XIV в 1668 году отказаться от завоевания Испанских Нидерландов.

31 декабря 1669 года между Францией и Бранденбургом был заключен новый, совершенно секретный договор сроком на десять лет. Фридрих Вильгельм обязался после смерти испанского короля помочь Людовику XIV приобрести Испанские Нидерланды, предоставив ему 10-тысячный корпус. За это он должен был получать французские субсидии в размере 40 тысяч талеров в год и дополнительные суммы в случае начала войны. Бранденбург, таким образом, стал союзником Франции, и Людовик XIV рассчитывал на помощь курфюрста в будущей войне против Голландии.

Переговоры о совместных действиях против голландцев проходили при посредничестве архиепископа Кёльнского. Фридриху Вильгельму были обещаны пограничные провинции Нидерландов. Курфюрст долго колебался, поскольку не имел ни малейшей причины жертвовать собой ради голландцев, которые до сих пор так и не вывели свои гарнизоны из ключевых крепостей герцогства Клеве. Кроме того, французы предлагали в обмен на помощь щедрые субсидии. Однако союз с Парижем таил в себе огромную опасность попасть в полную зависимость от Франции. Кто мог дать гарантию того, что после падения Нидерландов взоры Людовика XIV не обратятся на Рейн? «Если Голландия падет, — высказался по этому поводу сам Фридрих Вильгельм, — наступит время, когда Людовик XIV сможет бросать немецких князей в Бастилию, как французских аристократов». Большое значение имели для курфюрста и конфессиональные соображения; французский король не скрывал, что собирается покровительствовать католической реставрации. Падение Голландии нанесло бы непоправимый ущерб положению протестантизма в Европе.

Мнения придворных и Тайного совета в Берлине разделились, обе партии ожесточенно боролись друг с другом. Большинство советников во главе со Шверином были за союз с Францией. В ней видели могучую, непреодолимую силу, за счет дружбы с которой можно усилиться самому. Военные же выступали за то, чтобы поддержать Голландию. Даже в семье курфюрста появился раскол: его шурин, князь Иоганн Георг Ангальтский, занял сторону голландцев, а вторая супруга Фридриха Вильгельма, Доротея[11], симпатизировала Франции. Доротея не участвовала в политике напрямую, но играла большую роль в придворных интригах; иностранные послы стремились добиться ее расположения.

Сам курфюрст некоторое время раздумывал о том, чтобы сохранить выжидательный нейтралитет и затем присоединиться к победителю. Но в конечном счете доводы в пользу голландцев оказались более весомыми. 6 мая 1672 года был заключен союзный договор; Фридрих Вильгельм обязался отправить на помощь Нидерландам 20-тысячную армию. Голландцы, в свою очередь, брали на себя половину расходов на содержание этих солдат.

Тем временем заговорили пушки. Франция, Англия, архиепископ Кёльнский и епископ Мюнстерский объявили войну Голландии и в начале мая открыли боевые действия. Голландцы потерпели серьезное поражение, и в результате внутреннего переворота к власти пришел Вильгельм III Оранский — племянник Фридриха Вильгельма. Последний находился в сложном положении: он так и не получил обещанных субсидий и формально не объявлял войну Франции, однако события принимали угрожающий для него оборот. Курфюрст попытался найти союзников, но только в Вене встретил благоприятный отклик. В июне 1672 года был заключен союз с императором; он носил оборонительный характер, и его главной целью было сохранение нейтралитета Империи. Этот альянс был направлен не столько против самой Франции, сколько против ее немецких союзников.

Тем временем французские войска оккупировали Клеве и разместили там свои гарнизоны. Фридрих Вильгельм обратился за помощью к императору. Последний заключил осенью 1672 года союз с Голландией, однако войну Франции так и не объявил. В Вене без особого энтузиазма приступили к созданию армии; ее численность была слишком маленькой для того, чтобы бороться против Людовика XIV. Рассчитывая обрести в союзе с императором твердую опору, Фридрих Вильгельм на деле скорее связал себе руки. Договор с голландцами так и остался невыполненным.

Бранденбургский курфюрст требовал от своего союзника активно наступать через Рейн и атаковать обсервационную армию Тюренна. Императорский генерал Монтекукколи имел, однако, приказ проявлять сдержанность, а действовать в одиночку Фридрих Вильгельм не мог. Единственным последствием таких действий стало возвращение кёльнских и мюнстерских контингентов из Нидерландов. Приказ двинуться в Вестфалию получил и Тюренн. До более или менее крупного сражения дело, однако, так и не дошло. Французы предпочитали изматывать своих противников, заставляя их постоянно двигаться; эта стратегия имела успех. В конце концов Фридрих Вильгельм начал задумываться о том, чтобы порвать с императором и договориться с французами. Людовик XIV отклонил предложение заключить перемирие, однако был готов начать мирные переговоры. В роли посредника выступил пфальцграф Филипп Вильгельм.

Мирный договор между Бранденбургом и Францией был заключен 6 июля 1673 года в главной квартире Людовика XIV. Курфюрст обязался не помогать голландцам, король — очистить от своих войск территорию Клеве, кроме двух крепостей. Действие договора распространялось и на французских союзников, причем Кёльн и Мюнстер подчинились с большой неохотой. Большое значение для Фридриха Вильгельма имел вопрос субсидий; еще до заключения мирного договора французы начали выплаты, общий размер которых в течение нескольких лет должен был составить 800 тысяч ливров.

Совместные действия курфюрста и императора оказались безрезультатными, поскольку их интересы в конечном счете не совпадали. Именно этим объясняется резкий поворот бранденбургской внешней политики. Однако в договоре с французами курфюрст все же оставил себе одну лазейку: он сохранял свободу рук в том случае, если будет вынужден выполнять свои обязательства перед Империей. Впрочем, из этого не стоит делать вывод, что Фридрих Вильгельм только и ждал момента, чтобы возобновить войну против Людовика XIV.

Теперь французы пытались убедить курфюрста присоединиться к ним в войне против голландцев. Однако на это Фридрих Вильгельм идти не собирался. Французские дипломаты в Берлине сорили деньгами, стремясь обзавестись как можно большим числом приверженцев при дворе. По тем временам это была, впрочем, вполне нормальная дипломатическая практика. Лишь Шверин отклонил французские «подарки», хотя был искренним сторонником союза с Францией; однако он представлял собой исключение из правил. Борьба между двумя партиями при берлинском дворе возобновилась.

Фридрих Вильгельм, разочарованный итогами бесславной кампании, уехал в уединенный охотничий замок, куда было разрешено приезжать только его супруге. Лишь однажды он встретился с французским посланником, однако переговоры прошли безрезультатно. В декабре 1673 года Бранденбург заключил союз со Швецией. Курфюрст думал о формировании «третьей силы», вооруженном посредничестве в удачный момент.

Тем временем в Империи усиливались антифранцузские настроения. В германских княжествах в изобилии появились памфлеты, требовавшие дать отпор Людовику XIV. Их авторы насмехались над Фридрихом Вильгельмом, заявляя, что бранденбургская политика страдает от непрерывной лихорадки. Даже при дворе императора верх взяла партия, выступавшая за активные действия против Франции. В Вене начали прилагать усилия по созданию большой европейской коалиции против Людовика XIV. Император заключил союз с испанцами и датчанами. К коалиции присоединились Майнц, Трир и даже Саксония, до этого исправно получавшая французские субсидии. Был создан и альянс с Нидерландами. Весной 1674 года из войны против голландцев вышли Англия, Кёльн и Мюнстер. Из числа немецких княжеств Францию продолжали активно поддерживать только Бавария и Брауншвейг.

Французская дипломатия все активнее пыталась склонить Фридриха Вильгельма на свою сторону. Однако именно эта активность воспринималась курфюрстом как признак слабости. После того как Людовик XIV вторгся на территорию Пфальца, Империя 24 мая объявила ему войну. 1 июля был заключен союз между императором и Бранденбургом; курфюрст обязался выставить в поле 16-тысячную армию. Фактически он отправил на Рейн 20 тысяч солдат и взял на себя верховное командование. Субсидии ему выплачивали Испания и Нидерланды; это позволило набрать хороших солдат и снабдить их всем необходимым.

Союзный договор от 1 июля предусматривал, однако, что операции могли осуществляться только с ведома военного совета, в котором были представлены все союзники. Полномочия Фридриха Вильгельма как главнокомандующего оказались весьма ограниченными. В итоге ситуация 1672 года повторилась; имперская армия растрачивала свои силы в маршах, не приступая к решительному наступлению. Вдобавок ко всему в ходе этой кампании заболел и умер 19-летний старший сын курфюрста Карл Эмиль.

5 января 1675 года состоялось сражение при Тюркгейме; французы одержали победу. Императорские войска отошли, не поставив в известность курфюрста, и Фридрих Вильгельм едва успел своевременно отступить и избежать полного разгрома. Ответственность за поражение союзники возлагали друг на друга. Сложно сказать, кто из них был в большей степени прав — военные ошибки были допущены всеми. Главная же проблема заключалась в отсутствии единого руководства.

Союзные войска отошли на зимние квартиры во Франконию. Здесь Фридрих Вильгельм получил новость о том, что на Рождество 1674 года в Бранденбург вторглись шведы. Это было плодом усилий французской дипломатии; шведы получали субсидии из Парижа, обязуясь взамен бороться со всеми врагами Людовика XIV. Французский король изначально рассчитывал организовать концентрическое наступление на Бранденбург силами шведов и поляков; в Польше в 1674 году при французском содействии был избран на престол Ян Собеский. Последний, однако, воевал с турками и не мог принять участия в конфликте в Империи.

Шведское правительство во главе с молодым Карлом XI не особенно стремилось воевать; однако генералы поставили его перед фактом, вопреки всем приказам начав вторжение в Укермарк. В Бранденбурге ожили воспоминания о былых шведских притеснениях. Местами крестьяне с оружием в руках выступали против агрессоров. Впрочем, это не могло остановить шведскую армию, которая сравнительно легко продвигалась по территории курфюршества. Только в крепостях бранденбургские гарнизоны продолжали держаться.

Услышав о шведском вторжении, Фридрих Вильгельм заявил: «Это может стоить им Померании». Он заключил союз против шведов с императором, датчанами и голландцами; две последние державы должны были оказать ему помощь на море. Курфюрст также арендовал несколько голландских военных кораблей, которые действовали под его флагом. Однако действия союзников могли благоприятно сказаться только через некоторое время; первый удар Фридрих Вильгельм должен был нанести сам.

Шведы не планировали задерживаться в Бранденбурге надолго. Они собирались соединиться со своими немецкими союзниками и двинуться на Рейн. Их армия медленно сосредотачивалась у Хафельберга, где они планировали переправиться через Эльбу. Тем временем Фридрих Вильгельм в конце мая 1675 года стремительно двинулся на север во главе 15-тысячной армии. 21 июня он добрался до Магдебурга, где смог убедиться в том, что шведы пока ничего не знают о его приближении. Стремясь использовать внезапность, бранденбургская армия продолжила движение по раскисшим дорогам под проливными дождями. Большая часть пехоты отстала, в авангарде двигалось около 6 тысяч конницы и 1200 мушкетеров на повозках. Их целью был центр все еще рассредоточенной шведской армии — Ратенов. Фридрих Вильгельм рассчитывал мощным ударом разделить войско противника.

В Ратенове о приближении врага по-прежнему не подозревали. Старый Дерффлингер, выведав у пленного пароль, под видом шведского офицера с несколькими спутниками проник в Ратенов, снял часовых и открыл ворота своим солдатам. Разгорелись уличные бои, в результате которых шведы были частью перебиты, частью взяты в плен.

Теперь бранденбургская армия находилась между двумя шведскими корпусами, один из которых стоял у Хафельберга, а второй — у Бранденбурга. Им нужно было как можно быстрее соединиться у Нойруппина, где находилась шведская ставка. Фридрих Вильгельм немедленно начал преследование корпуса, отходившего от Бранденбурга, — им командовал генерал-лейтенант Вальдемар фон Врангель. Благодаря хорошему знакомству с местностью отряды курфюрста вышли к дефиле у Фербеллина раньше шведов. Основная часть бранденбургской армии по пятам преследовала противника.

Потеряв надежду уйти от преследования, шведы начали готовиться к битве. Их было около 12 тысяч человек (больше половины — пехота) с 38 орудиями. В распоряжении курфюрста находилось лишь шесть тысяч кавалеристов (в том числе драгуны) и 12 пушек. Сражение началось в восемь часов утра и продолжалось два часа. Поле боя было окутано туманом. Курфюрст лично водил своих всадников в атаку; рядом с ним был убит ядром его шталмейстер Фробен. Сам Фридрих Вильгельм попал в гущу вражеской кавалерии и лишь с трудом прорубился к своим.

Только в десять часов утра, когда туман окончательно рассеялся, бранденбургская кавалерия сосредоточенным ударом опрокинула правое крыло шведов. После этого Врангель приказал отступать. Отход производился в полном порядке, полки курфюрста были уже неспособны к энергичному преследованию. Однако шведы понесли большие потери и, дав еще один арьергардный бой у Виттштока, пересекли границу и ушли в Померанию. Хотя уничтожить корпус Врангеля не удалось, стратегический план шведов был сорван, а территория Бранденбурга очищена от врага. Это была не просто победа; впервые в своей истории бранденбургская армия в одиночку добилась серьезного успеха. Несмотря на скромные масштабы сражения, его моральный эффект был огромен. Ведь в роли противника здесь выступали солдаты, пользовавшиеся прекрасной репутацией во всей Европе.

В народе об этой победе слагали песни, и в них Фридрих Вильгельм был впервые назван «Великим Курфюрстом» — прозвищем, которое закрепилось за ним в дальнейшем. Вокруг сражения возникла целая плеяда мифов, которые были развеяны лишь в ходе недавних исследований. К примеру, рассказывали, что курфюрст и Фробен обменялись лошадьми и именно поэтому верный шталмейстер погиб, спасая жизнь своего господина.

Однако Фербеллин был лишь первым шагом на пути к главной цели Фридриха Вильгельма — завоеванию Померании. Империя тем временем также объявила Швеции войну; Дания и Нидерланды стали действовать более активно. 25 сентября 1675 года датский король Христиан V заключил с Бранденбургом союз, по условиям которого после победы курфюрст должен был получить шведскую Померанию, а датчане — Рюген. До конца года Фридрих Вильгельм захватил ряд городов в Померании, датчане заняли Висмар, а голландский флот вошел в Балтику. На следующий год бранденбургские войска утвердились в устье Одера. Только Штеттин, Штральзунд, Грейфсвальд и остров Рюген оставались еще в руках шведов.

На море развернулись масштабные боевые действия, в которых принял участие и маленький бранденбургский флот. В июне 1676 года шведы потерпели поражение в морском сражении при острове Эланд. В Померании Фридрих Вильгельм приступил в июле 1677 года к правильной осаде Штеттина. Под стены города были стянуты 140 тяжелых пушек; с моря Штеттин блокировал флот союзников, одержавший очередную победу над шведами. Четыре месяца продолжался обстрел города, однако осажденные демонстрировали несгибаемое упорство. Фридрих Вильгельм, в свою очередь, заявил, что скорее умрет под стенами Штеттина, чем снимет осаду. В конце декабря саперам наконец удалось взорвать участок главной стены. После этого храбрый гарнизон капитулировал на почетных условиях; все городские привилегии были подтверждены. 6 января 1678 года курфюрст торжественно вступил в город и принял присягу горожан. Он был уверен, что сможет удержать Померанию.

Однако кампания еще не завершилась. Одновременно с падением Штеттина союзники потерпели чувствительное поражение на Рюгене. Шведы полностью контролировали остров. В сентябре 1678 года бранденбуржцы и датчане высадились на Рюгене; шведы не смогли сдержать их напор и отошли в Штральзунд. Город был осажден, но после начала обстрела из 80 тяжелых орудий сдался 25 октября. Шведскому гарнизону было позволено уйти, горожане принесли присягу курфюрсту. 16 ноября капитулировал и Грейфсвальд.

Казалось, Фридрих Вильгельм достиг своей цели. Однако в этот самый момент начались дипломатические переговоры, которые поставили под вопрос результаты кампании. В августе-сентябре 1678 года сначала Нидерланды, а затем Испания заключили с Францией сепаратный мир, предусматривавший, в том числе, согласие этих держав на возврат Померании шведам. Император также колебался; его канцлер Хохер заявлял, что не в интересах Вены допустить создание на Балтике нового «королевства вандалов».

В ноябре 1678 года 16-тысячная шведская армия вторглась из Лифляндии в Восточную Пруссию и подошла к Кёнигсбергу. Созванное на скорую руку крестьянское ополчение оказалось небоеспособным; пятитысячный бранденбургский корпус мог в лучшем случае прикрыть столицу герцогства. Фридрих Вильгельм, несмотря на мучившие его подагру и астму, лично поспешил на выручку во главе 9-тысячной армии с 34 орудиями. 20 января эта армия пересекла Вислу. Шведы, услышав о приближении курфюрста, сочли за лучшее отступить. Фридрих Вильгельм продолжил преследование, рассчитывая вынудить противника принять бой; чтобы срезать путь, он двигался местами по льду Балтики. Кавалерийский авангард настиг и потрепал шведов в районе Тильзита. Фридриху Вильгельму почти удалось перерезать противнику путь отступления, но шведский командующий не рискнул принимать бой и повернул в Польшу. Курфюрст не стал дальше преследовать врага всеми силами, опасаясь, что и его собственные полки будут окончательно истощены тяжелыми маршами. Вслед за шведами отправилась кавалерия, добравшаяся в итоге почти до самой Риги. Однако и без решающей битвы результат был впечатляющим: из 16 тысяч шведских солдат, вторгшихся в Восточную Пруссию, в Лифляндию вернулось лишь около трех тысяч.

Зимняя кампания 1678–1679 годов может считаться высшей точкой полководческой карьеры Фридриха Вильгельма. Однако блистательная военная победа не привела к политическому успеху. 5 февраля 1679 года в Нимвегене император заключил мир с Францией и Швецией; за ним последовали другие немецкие князья. Единственным союзником Бранденбурга остались датчане. Противостоять Франции практически в одиночку было невозможно. 30-тысячная французская армия разбила 12-тысячный бранденбургский корпус у Хаусберга в конце июня; несколько дней спустя французы переправились через Везер и подошли к Миндену. Это убедило курфюрста в необходимости заключить мир. 29 июня 1679 года был подписан мирный договор, по которому Фридрих Вильгельм возвращал Померанию шведам в обмен на компенсацию военных расходов в размере 300 тысяч талеров. Курфюрст был в какой-то момент готов отказаться от Клеве и Пруссии, чтобы сохранить за собой Померанию и тем самым сделать свои владения более компактными; однако ни французы, ни шведы на это не пошли.

Естественно, это дипломатическое поражение разочаровало курфюрста до глубины души. Он возлагал вину на своих союзников, отношения с которыми продолжали ухудшаться и после заключения мира. Ни голландцы, ни испанцы так и не выплатили полностью обещанных субсидий. Отношения с императором отравляли споры по поводу силезских герцогств, на которые Гогенцол-лерны предъявляли свои наследственные права.

Все это усиливало позиции «французской партии» в Берлине. Людовик XIV был на вершине своего могущества; казалось, бороться с ним бесполезно. Фридрих Вильгельм решил попробовать достичь своих целей в союзе с великим королем. Уже в конце октября 1679 года такой союз был заключен в обстановке строжайшей секретности. Курфюрст обязался предоставить французским войскам свободный проход через свои земли, а также поддержать французского кандидата на польский престол. Взамен Людовик XIV пообещал выплачивать Фридриху Вильгельму 100 тысяч ливров в год.

Как раз тогда французский король начал свою пресловутую «политику воссоединений», захватывая один за другим кусочки немецкой территории под предлогом вымышленных династических прав. Этот разбой вызвал в Империи понятное возмущение и стал поводом для складывания новой антифранцузской коалиции. В такой ситуации союз с Берлином стал для Людовика XIV еще более ценным, и в январе 1681 года был заключен новый договор. Курфюрст обязался прийти на помощь французскому королю в любой ситуации, получив взамен 100 тысяч талеров в год. О планах Фридриха Вильгельма красноречиво говорит тот факт, что он пытался привлечь к этому союзу еще и Данию. В таком случае союз приобрел бы ярко выраженную направленность против Швеции; однако именно этого Людовик XIV совершенно не хотел допускать.

Впрочем, осенью 1681 года шведы открыто примкнули к антифранцузской коалиции. Это укрепило надежды Фридриха Вильгельма на то, что в союзе с Людовиком XIV он сможет завоевать Померанию. Курфюрст стремился стать для Франции главным и самым необходимым союзником. В январе 1682 года был заключен новый договор, еще больше повышавший размер французских субсидий; однако поддерживать планы Берлина французский король не спешил. Французский посланник в Берлине искусно внушал курфюрсту надежды, не связывая себя конкретными обязательствами. Переговоры продолжались в течение всего 1682 года, но только на следующий год, когда шведы продлили свой союз с Австрией и Нидерландами, дело дошло до конкретных соглашений.

30 апреля 1683 года были заключены два предварительных союзных договора: первый — между Францией и Бранденбургом, второй — с участием двух этих держав и Дании. По их условиям предполагалось лишить Швецию всех ее владений в Германии, разделив их между Берлином и Копенгагеном. Французы должны были поддерживать своих союзников субсидиями и при необходимости выставить на Рейне 30-тысячную армию, чтобы помешать шведам найти себе союзников в Империи.

Фридрих Вильгельм считал, что его цель достигнута, но не учитывал, что речь идет лишь о предварительном соглашении. Цель Людовика XIV заключалась в том, чтобы оказать давление на императора и заставить его признать «воссоединение». Осада турками Вены в 1683 году облегчила эту задачу и сделала союз с Бранденбургом менее ценным. Людовик XIV хотел теперь вынудить шведов к уступкам и не ратифицировал договор.

Курфюрст был жестоко разочарован, однако с присущей ему гибкостью обратился к новой цели. Он решил использовать затруднительное положение, в котором оказался император, чтобы добиться удовлетворения своих притязаний в Силезии. Фридрих Вильгельм направил в Вену своего представителя, князя Ангальтского, для переговоров; однако в то же время он не собирался рвать с Людовиком XIV. Курфюрст хотел выступить посредником между Веной и Парижем, считая, что одновременная война против французов и турок станет для Империи непосильной ношей. В случае, если император договорится с французами, Фридрих Вильгельм обещал ему военную помощь в количестве шести тысяч человек. Конечно же, не задаром, а в обмен на субсидии и герцогство Егерндорф.

Эти предложения были отклонены в Вене. Бранденбургскому курфюрсту здесь не доверяли, подозревая в наличии далеко идущих завоевательных планов. Фридрих Вильгельм действительно лелеял в начале 1670-х годов план в случае пресечения династии Габсбургов захватить Силезию. Однако после рождения эрцгерцога Иосифа ситуация изменилась. Теперь курфюрст думал о том, чтобы улучшить отношения с императором.

Император, в свою очередь, был не прочь использовать Бранденбург против Франции. Благодаря усилиям венских дипломатов князь Ангальтский превысил свои полномочия и 12 августа 1683 года подписал антифранцузский союз с императором. Его воплощение в жизнь означало бы кардинальную смену курса бранденбургской политики, и Фридрих Вильгельм по понятным причинам не стал ратифицировать этот договор. Он продолжал поддерживать идею мира между Францией и Империей. Даже когда Людовик XIV в конце 1683 года вторгся в Испанские Нидерланды[12] и осадил Люксембург, Фридрих Вильгельм категорически выступал против объявления ему войны от имени Империи. 18 января 1684 года между Парижем и Берлином был заключен новый союз, по условиям которого Фридрих Вильгельм обязался поддерживать все мирные инициативы французского короля, а последний — платить курфюрсту полмиллиона ливров в год. В результате именно бранденбургский курфюрст стал главным препятствием на пути объединения немецких князей против Франции. Он вполне искренне считал борьбу бесперспективной.

В конце концов, Людовик XIV смог достичь своей цели — добиться от Империи признания «воссоединений». Но император пошел на это не из слабости, а, наоборот, благодаря успехам в борьбе с турками. Перед Австрией открылась перспектива завоевать всю Венгрию, и схватка с французами лишила бы ее этого шанса. После этого у Людовика XIV не было больше необходимости в союзе с Берлином, и он перестал даже принимать во внимание пожелания Фридриха Вильгельма. Политика курфюрста вновь не достигла своей цели.

Завоевание Померании было нужно Фридриху Вильгельму не только для расширения территории своего государства, но и для реализации планов по созданию морского флота. В ту эпоху приобретение колоний и создание торговых компаний были очень популярны среди европейских держав. Считалось, что морское могущество благоприятно сказывается на положении страны в Европе. Кроме того, перед глазами курфюрста был пример маленьких Нидерландов, который наглядно демонстрировал, как экономическая мощь трансформируется в политическую. Фридрих Вильгельм хотел обеспечить Бранденбургу доминирование на Балтике; его первым противником на этом пути была Швеция, но и конфликт с Нидерландами становился со временем неизбежным.

Первые планы создания бранденбургского флота относятся к 1650-м годам, однако реализовать их тогда не удалось. Мертворожденной оказалась и идея создания совместной с Габсбургами морской торговой компании, которая конкурировала бы с голландцами. В 1675 году Фридрих Вильгельм познакомился с голландским судовладельцем Беньямином Рауле, который, понеся большие убытки из-за войны, занялся каперством. Бранденбургский курфюрст принял его к себе на службу и снабдил каперскими патентами для действий против Швеции. Затем, как уже говорилось выше, Фридрих Вильгельм арендовал несколько военных кораблей у голландцев, направил их в бой против шведского флота, а в 1680 году — против испанцев, отказывавшихся платить обещанные субсидии. В следующем году в районе Остенде был захвачен испанский военный корабль, переименованный в «Маркграф Бранденбурга» и ставший единственным собственным кораблем бранденбургского флота. Последний насчитывал в то время около 30 малых и больших судов.

Союз с Францией улучшил финансовое положение Фридриха Вильгельма и позволил ему всерьез взяться за развитие морской мощи. Рауле предложил организовать торговые экспедиции к Гвинейскому берегу и попытался заинтересовать этим проектом купечество Кёнигсберга. Однако торговцы, непривычные к столь масштабным операциям, отказались от участия. Тогда Рауле решил самостоятельно реализовать проект вместе с несколькими голландскими компаньонами. Курфюрст разрешил ему использовать бранденбургский флаг и предоставил некоторое число солдат. В 1680 году два корабля отправились к африканскому побережью; один из них был захвачен по пути голландскими каперами, однако второй достиг места назначения. Там с вождями ашанти был заключен договор, который давал Рауле право основать укрепленную факторию.

В 1682 году была основана торговая компания с капиталом в 50 тысяч талеров. Курфюрст вложил пятую часть от этой суммы, большую часть акционеров составляли придворные, чиновники и офицеры. Два корабля с солдатами на борту вновь отправились в Гвинею. На купленном у местных вождей участке побережья был поднят флаг Бранденбурга и возведен форт Гроссфридрихсбург. Он должен был служить защитой не столько от туземцев, сколько от голландских конкурентов. Форт стал центром торговых операций компании; ключевыми товарами были резина, страусиные перья, золото, слоновая кость и рабы для Вест-Индии. Главная квартира сначала располагалась в Кёнигсберге, но в 1683 году была перенесена в Эмден. Обороты компании росли, и ее капитал постепенно вырос до миллиона талеров, а число кораблей — до тридцати. Для защиты торговли курфюрст продолжал развивать собственный военный флот, насчитывавший уже десять кораблей.

Эта история, однако, не имела продолжения; после того как Рауле в 1697 году сложил с себя руководство, дела шли все хуже и хуже, закончившись в итоге банкротством. В 1711 году прусский король Фридрих I вынужден был сделать компанию государственной; сам он считал это предприятие химерой и вскоре продал все активы голландцам за 72 тысячи дукатов. Еще в 1884 году немецкие моряки, проплывая вдоль гвинейского берега, видели остатки старого форта[13]...

Но вернемся в 1684 год, когда внешняя политика Бранденбурга совершила очередной поворот. В конце этого года началось сближение с Нидерландами, которыми правил племянник Фридриха Вильгельма, Вильгельм III Оранский. Курфюрст отказался от надежды добиться своих целей в союзе с Францией; теперь он считал необходимым противостоять французской гегемонии. 23 августа 1685 был подписан союзный договор. Фридрих Вильгельм пока еще не собирался окончательно рвать с французами, потребовавшими от него объяснений по поводу заключенного соглашения.

Развитие ситуации ускорила отмена в том же году Нантского эдикта[14]. Узнав об этом, курфюрст 8 ноября опубликовал Потсдамский эдикт, представив убежище и множество привилегий всем бежавшим из Франции гугенотам. При этом Фридрихом Вильгельмом руководило не только желание помочь единоверцам, но и стремление привлечь в свое княжество умелых, обеспеченных и образованных людей. В результате к 1700 году в Бранденбург приехало около 20 тысяч «беженцев» и практически в каждом крупном городе появилась французская колония. Эта иммиграция оказала большое позитивное влияние на развитие курфюршества, особенно в сфере ремесла и мануфактур. Именно гугеноты придали необходимый импульс местной промышленности, позволив реализовать амбициозные проекты курфюрста.

Конечно, такой шаг Фридриха Вильгельма вызвал негативную реакцию в Париже. Потсдамский эдикт был воспринят здесь как недопустимое вмешательство во внутренние дела Франции. Курфюрста, в свою очередь, это заставило еще активнее искать соглашения с императором. Переговоры начались уже весной 1685 года; 4 января 1686 года был заключен договор, по которому Фридрих Вильгельм обязался направить 7 тысяч солдат против турок в обмен на ежегодные субсидии в 150 тысяч талеров. Вскоре после этого бранденбургский корпус отличился при взятии Офена.

Несмотря на заключенное соглашение, отношения Вены и Берлина продолжали оставаться сложными. Главным препятствием был «силезский вопрос»: курфюрст требовал вернуть ему Егерндорф и еще ряд территорий, а император даже не думал о подобных уступках. В конце концов, ввиду ухудшения отношений с Францией, Фридрих Вильгельм отказался от своих требований и просил только небольшой округ Швибус, населенный протестантами. В Вене, однако, не были настроены уступать хоть пядь земли, и переговоры зашли в тупик. Спасти положение смог императорский посланник в Берлине барон фон Фридаг: он в глубокой тайне заключил с наследником престола соглашение, в соответствии с которым после смерти Фридриха Вильгельма Швибус должен был быть возвращен императору. После этого австрийцы с легким сердцем уступили спорный округ, и 22 марта 1686 года был заключен секретный оборонительный союз сроком на 20 лет. Курфюрст обязался помогать императору при защите Империи, выступить на его стороне в вопросе испанского наследства[15], поддержать эрцгерцога Иосифа на будущих выборах императора, а также отказаться от всех претензий на Силезию. Взамен император обещал способствовать приобретению курфюрстом Восточной Фризии и выплачивать 100 тысяч гульденов ежегодно (в случае войны эта сумма автоматически увеличивалась).

Поворот во внешней политике Берлина совершился. Французская партия при дворе оказалась отодвинута на второй план. Главным советником монарха стал Пауль фон Фухс, считавший необходимым укреплять союз с императором и Нидерландами. 20 февраля 1686 года Бранденбург даже заключил соглашение со Швецией. Фридрих Вильгельм формально остался в стороне от Аугсбургской лиги[16], чтобы преждевременно не навлечь на себя гнев Людовика XIV. Однако его отношения с Нидерландами становились все более близкими, и он был посвящен в планы Вильгельма III занять английский престол.

В последние годы жизни курфюрст страдал от множества недугов. Проблемы с сердцем преследовали его долгое время и стали, по всей видимости, непосредственной причиной его смерти. К этому добавлялись постоянные заботы о престолонаследии. Вторая супруга Фридриха Вильгельма, Доротея, родила ему семерых детей. Уже в 1660-е годы курфюрст планировал отдать своему второму сыну Хальберштадт, а третьему — Лауэнбург и Бютов. Позднее, поддавшись уговорам супруги, он в завещании выделил определенные территории всем своим сыновьям, хотя и не сделал их полностью суверенными правителями. Все важнейшие полномочия, такие, как командование армией и руководство внешней политикой, должны были остаться в руках следующего курфюрста. Однако и его братья получали значительную власть, распоряжаясь всеми внутренними делами своих владений.

Это завещание ставит перед нами вопрос о том, действительно ли Фридрих Вильгельм видел свою цель в создании унитарного, централизованного государства. Ответ на этот вопрос, видимо, будет отрицательным, ведь иначе невозможно объяснить, как он согласился своими руками разрушить дело всей жизни. Да, он хотел единства своих владений — но не в современном смысле; в его сознании большую роль еще играли старые представления и привычки.

Завещания 1680 и 1686 годов были тайными; неизвестно, знал ли о них Фридрих, наследник престола. В любом случае, отношения будущего курфюрста с мачехой никогда не были блестящими. Фридрих даже подозревал, что Доротея хочет лишить его наследства в пользу собственного старшего сына. После того как младший сын Луизы, маркграф Людвиг, умер в 1687 году, при дворе пошли слухи о том, что он был отравлен мачехой. Невозможно отделаться от ощущения, что и Фридрих Вильгельм предпочел бы передать престол старшему сыну от второго брака, сильному и здоровому. Монарх был также далеко не в лучших отношениях с супругой своего наследника, ганноверской принцессой Софией Шарлоттой. В 1687 году дело дошло до открытого разрыва; Фридрих с супругой отказались возвращаться из Карлсбада в Берлин, отправившись вместо этого в Ганновер. Фридрих Вильгельм был вне себя от ярости. Ссору с трудом удалось уладить ландграфу Гессен-Кассельскому, и осенью того же года принц вернулся домой. Отношения с отцом улучшились, курфюрст стал посвящать своего наследника в тайны большой политики.

Фридрих Вильгельм лично занимался государственными делами до самого конца жизни. 7 мая 1688 года он в последний раз собрал заседание Тайного совета, попрощался со своими советниками и еще раз озвучил главные интересы Бранденбурга. После этого он дал последние наставления принцу Фридриху. Утром 9 мая курфюрст скончался в кругу семьи.

Фридрих Вильгельм стал первым Гогенцоллерном, игравшим поистине европейскую роль. Его государство было все еще невелико, как и ресурсы, находившиеся в распоряжении монарха. Определять судьбу Европы, подобно Густаву Адольфу, Ришелье или Кромвелю, он не мог.

Однако это не мешало ему обладать выдающимся характером, энергией и честолюбием, предприимчивостью и гибкостью, которые выделяли его из ряда посредственностей — его предшественников на троне. Ему не раз приходилось лавировать, но он никогда не терял из виду интересы своего государства. Он вынужден был приспосабливаться к обстоятельствам, к политике великих держав, находился в постоянной опасности быть раздавленным в битве титанов. У курфюрста не было долговременных союзников, он не раз переходил с одной стороны на другую, пытаясь поддерживать равновесие между двумя противоборствующими блоками.

Фридриха Вильгельма можно назвать основателем большого бранденбургско-прусского государства. Он не превратил свои владения в централизованный организм, однако придал их развитию направление, которое в конечном счете позволило Пруссии превратиться в великую державу. Фридрих Вильгельм провел важные реформы, главной из которых было создание постоянной армии. Он был одновременно и идеалистом, который считал себя орудием Господа, и в высшей степени реалистичным политиком — примером для следующих правителей из династии Гогенцоллернов.