Быстрое развитие римской кавалерии в V–VI вв. не привело к полному исчезновению пехоты. Более того, как свидетельствуют наши источники, в VII в. последняя продолжала играть важную роль в сражениях с арабами, армии которых в эпоху раннего ислама состояли из пеших отрядов, использовавших лошадей и верблюдов лишь для быстроты передвижения во время маршей. Вместе с тем боеспособность римской пехоты в этот период оставалась достаточно низкой, что объяснялось как отсутствием необходимых практик обучения, так и стратегическим сценарием ведения войны, не дававшим солдатам возможности получить необходимый военный опыт. Характер военных действий, избранный правительством Империи в период после 640 г. и вплоть до конца VIII в., основывался на принципе уклонения от прямого столкновения с противником. Подобная стратегия не могла способствовать сплоченности воинских отрядов и их уверенным совместным действиям в правильном строю на поле боя; этот же фактор вел к ослаблению дисциплины, что особенно сильно отражалось на состоянии пехоты. К тому же сама природа фемных армий, имевших сезонный характер и комплектовавшихся на местах, не способствовала поддержанию дисциплины и порядка, необходимых для существования боеспособной линейной пехоты.

Фемная пехота считалась ненадежной и легко поддающейся страху; если она пыталась атаковать вражеский лагерь, то делала это не столько потому, что подчинялась полученному приказу, сколько побуждаемая жаждой наживы (Velit. bel., X, 16–17; XXIV, 6); когда же дело доходило до сражения или атаки противника, то за спиной пешего воинства, чтобы оно шло в атаку, поддерживало боевой порядок и не делало попыток разбежаться, обычно становились кавалерийские офицеры и наиболее надежные всадники (Velit. bel., XXIV, 4). Командующий должен был внимательно следить за настроением пехотинцев, перед каждым сражением обращаться к ним с пламенной речью, постоянно обещать награды и не давать им разойтись по домам (Velit. bel., XXIII, 3–4). Передвижение пехоты было очень медленным (Velit. bel., X, 2; 5; 8; XIV, 7); пехотинцев было трудно собрать в одном месте, и, наконец, многие из них были очень плохо вооружены.

В VIII–IX вв. пешие формирования постоянно присутствуют в составе армий, действующих против болгар и арабов. Это способствует восстановлению значения пехоты. Император Лев VI в своей «Тактике» утверждает, что армия, противостоящая арабам, должна была состоять из кавалерии. Пехоту, если таковая имелась, он призывает использовать либо в качестве прикрытия всадников на начальной стадии сражения, либо для оказания им помощи во время атаки хорошо укрепленной позиции (Leo, Tact., XVIII, 141; 143–153). Однако не приходится сомневаться, что в каждой фемной армии имелись весьма многочисленные пехотные подразделения, которые в источниках остались практически не замеченными, потому что в бою выполняли вспомогательные задачи. Василий I считается тем самым императором, который предпринял ряд реформ, направленных на повышение боеспособности армии, в результате которых была значительно улучшена тактическая подготовка войск. Вероятно, именно в его правление было уделено внимание и реорганизации пехоты.

В IX–X вв. пешие отряды были важной частью провинциальных армий, которые вели почти не прекращающуюся партизанскую войну с мусульманами на восточной границе Империи. Здесь, правда, их задачи часто сводились к выполнению сторожевых функций, наблюдению за противником или нападению из засад в то время, когда его преследовала ромейская кавалериия. Автор трактата «О боевом сопровождении» не раз отмечает, что врага нельзя победить без значительных сил пехоты, достаточных для атак мест расположения противника, занятия ущелий и горных теснин, нападений на вражеские колонны и решения других подобных задач (Velit. bel., III, 2–4; IX, 14; X, 19–20; XXIII, 2–3; XXVI; ср. Leo, Tact., XVIII, 134). Не случайно мусульманские армии, вторгавшиеся в пределы Империи, часто имели в своем составе многочисленные отряды пехоты, позволявшие им действовать более эффективно (Leo, Tact., XVIII, 115, 138; Velit. bel., X, 1; 16).

Рядовой ромейский пехотинец очень мало упоминается в исторических источниках X и XI вв. Это молчание, однако, не должно затемнять ту роль, которую он играл во время войны. Уже сам факт, что пехота образовывала основную часть действующей ромейской армии, наглядно свидетельствует о ее значении на поле боя. Характерно, что первые две главы «Стратегики» Никифор посвятил именно пехоте — еще один признак важности этого рода войск.