В X в. противники греков на Востоке коренным образом изменили стратегию и тактику ведения военных действий. Если ранее огромные арабские армии совершали свои вторжения с целью захватить Константинополь или какую-либо провинцию Империи, то после распада Халифата и образования нескольких эмиратов подобные сценарии были уже невозможны. Каждое отдельное из таких государств не представляло для ромеев серьезной военной угрозы и не могло рассчитывать на победу в длительной войне с ними. Вместе с тем, даже один эмират располагал достаточными военными силами, чтобы нанести серьезные потери или полностью уничтожить контингенты одной или нескольких пограничных с ними фем. К тому же, вторгаясь на ромейскую территорию, противник причинял прежде всего экономический ущерб. Арабы грабили и сжигали города, разрушали укрепления, угоняли в плен мирное население. При встрече с имперскими войсками мобильные мусульманские отряды легко уклонялись от прямого столкновения и поспешно отступали в свои пределы.

Империя была вынуждена адаптироваться к новым методам ведения военных действий противником. С течением времени восточнее рек Галис и Ламус между враждующими сторонами образовалась своеобразная «нейтральная полоса». Формально эта территория принадлежала грекам, но в действительности последние контролировали в ее пределах лишь некоторые стратегически важные пункты, в которых держали регулярные гарнизоны. Позади этой зоны шел пояс пограничных фем с выдвинутыми вплотную к границе передовыми постами (клисурами). Подобная система оказалась достаточно эффективной и позволяла военным властям успешно отражать неприятельские набеги.

В то время как оборонительная стратегия Империи претерпела заметные изменения, ее наступательная доктрина осталась прежней и базировалась на проведении крупных военных экспедиций. На такие предприятия тратились значительные финансовые средства, а их результаты чаще всего ограничивались несколькими захваченными крепостями и определенным количеством пленных и добычи. Армии, участвовавшие в походах, по-прежнему состояли из «столичного войска» и фемных контингентов. Они были многочисленными, но плохо организованными; за то время, пока они собирались, а затем продвигались к границе, противник имел возможность хорошо подготовиться к обороне. После завершения похода и роспуска действующей армии мусульмане переходили в контрнаступление и зачастую не только возвращали утраченные области, но и подвергали разграблению ромейские владения.

Тенденция к реорганизации вооруженных сил Империи обнаруживается уже в конце IX и особенно в начале X в., когда стало очевидно, что старая военная система, основанная на принципах фемного строя, вступила в полосу кризиса. Однако реальные перемены начались на несколько десятилетий позднее. Реформы, которые в очередной раз привели к изменению военной организации Империи, не были единовременным актом, осуществленным одним преобразователем, но представляли собой серию мероприятий, последовательно проводившихся на протяжении более чем тридцатилетнего периода.

Первые знаковые изменения произошли уже в правление императора Никифора II Фоки (963–969 гг.), который законодательно оформил факт расслоения в стратиотской среде, повысив стоимость неотчуждаемого стратиотского земельного участка с 4 до 12 литр[31]. Таким образом стратиоты оказались резко отделены от крестьянской массы (к которой они принадлежали ранее), утратившей право и возможность нести военную службу[32]. Вторым важным итогом проведенной императором реформы было появление в ромейской армии отрядов катафрактов (панцирных всадников)[33].

Однако военная реформа второй половины X в. не ограничивалась увеличением стоимости стратиотского надела и созданием отрядов катафрактов. Она имела более глобальный характер и состояла из ряда военно-административных инноваций. Самой заметной из них было создание двух независимых постоянных командований во главе с доместиком схол Востока, которому подчинялись все вооруженные силы, дислоцированные в восточной части Империи, и доместиком схол Запада, командовавшего западными войсками. Морские силы Империи находились в ведении друнгария флота. В результате армия оказалась выведена из непосредственного подчинения императору, остававшемуся номинальной главой ромейских вооруженных сил[34]. Теперь его персональное участие в походах или назначение военачальников на экстраординарные командные посты становились необязательными.

Другим важным изменением была прогрессивная замена (со второй половины X в.) фемных ополчений регулярными подразделениями. Комплектование армий Востока и Запада происходило по двум основным направлениям: создание новых тагм, организационная структура которых была такой же как и у столичных, и формирование регулярных отрядов в большинстве внутренних провинций Империи. Тагмы набирались частично на добровольческой основе, частично путем принудительного инкорпорирования в их состав самых боеспособных фемных контингентов.

Важным элементом военной структуры Империи стало образование в наиболее неспокойных пограничных районах, где военные действия фактически никогда не прекращались, дукатов и катепанатов — военно-территориальных округов, командование которыми осуществляли дуки и катепаны соответственно. Дукам и катепанам подчинялись все войска, размещенные на подведомственных им территориях[35]. Эти силы состояли из регулярных тагм, создававшихся на местах или переведенных из других регионов Империи, и стратиотских ополчений. Стратиги пограничных фем в результате этих преобразований утратили свое значение, превратившись в командиров небольших отрядов, выполнявших различные второстепенные задачи[36].

Произведенная структурная реорганизация позволила создать принципиально новую, более гибкую систему обороны границ, состоявшую из пояса небольших стратигий (малых фем), пограничных дукатов и кате-панатов, которые всегда готовы были поддержать полевые армии Востока и Запада. Благодаря такой трехступенчатой структуре, в отличие от предшествующего периода, местные власти могли оперативно реагировать на действия неприятелей, не дожидаясь сигналов из Константинополя.

В случае возникновения незначительного вооруженного конфликта стратиг малой фемы, опираясь на имевшиеся в его распоряжении силы, должен был самостоятельно отразить нападение врага; если же угроза была более серьезной, то ему надлежало сосредоточить свое внимание на обороне административного центра и других важных пунктов своей фемы и продержаться до тех пор, пока дука (катепан), собрав свои войска, не прибыл бы в район боевых действий. В зависимости от обстоятельств дука мог сам выбрать, какой стратегии ему следовало придерживаться для достижения победы. Он мог попытать счастья в генеральном сражении, или, напротив, изматывать неприятеля в мелких стычках, или, наконец, вторгнуться на территорию напавшего государства.

Ответственность за отражение полномасштабной агрессии возлагалась на полевые армии, подразделения которых выдвигались к угрожаемому сектору границы (для чего часто использовались корабли военного флота). Впрочем, в конце X — первой половине XI в. такие ситуации возникали достаточно редко и для обороны собственной территории сил пограничного командования, как правило, было вполне достаточно.

При проведении наступательных операций военные власти поступали аналогичным образом. Атаковать противника на его территории могли как стратиги малых фем, так дуки и катепаны. Они не обязательно должны были выступать в поход только в соответствии с полученным из столицы приказом, но могли проводить кампании исключительно по собственной инициативе. Подобные предприятия обычно совершались ради захвата какого-либо стратегически важного пункта (города или крепости). Если ромейскому командующему сопутствовал успех, то он мог рассчитывать на продвижение по службе и щедрые награды. Однако в случае неудачи вся ответственность ложилась на него как на инициатора дела и ему предстояло отчитаться о своих действиях перед василевсом.

Полевые армии совершали походы на неприятельскую территорию с более масштабными завоевательными целями. При этом ромейское командование отказалось от практики достижения победы в генеральном сражении: врага предпочитали медленно выдавливать с ближайших к границам Империи территорий, закрепляясь на ключевых позициях. Во время проведения таких кампаний контингенты дуката, находящегося в непосредственной близости от предполагаемого театра военных действий, включались в состав полевых армий.

После окончания похода на занятых территориях устанавливалась имперская система военного и гражданского управления; зачастую на них могли создаваться новые фемы. Все вновь подчиненные области передавались в управление дуке ближайшего дуката.

Реформирование военной организации Империи было завершено при Василии II Болгаробойце. В начале XI в. им было набрано несколько регулярных тагм во внутренних фемах Империи. Это были подразделения смешанного состава, состоявшие как из всадников, так и из пехотинцев. Они не были включены в состав полевых армий, но, оставаясь в тех провинциях, где были рекрутированы, играли роль стратегического резерва и должны были подавлять вспышки возможных мятежей.

В течение своего продолжительного правления император лично командовал полевыми армиями, фактически выполняя ту роль, которая отводилась доместикам схол Востока и Запада. Поэтому уже с конца X в. он не производил более назначений на эти посты, что, однако, означало не отказ от принятой ранее концепции, а определенную корректировку военной политики, которая была произведена, исходя из сложившейся внешнеполитической обстановки[37].

Непрерывные войны, которые вел Василий, потребовали максимальной мобилизации всех военных ресурсов государства, поэтому, желая использовать для обороны границ стратиотские ополчения, император предпринял попытку остановить разорение рядовых стратиотов и под страхом сурового наказания требовал от архонтов, присвоивших стратиотские наделы, вернуть их прежним владельцам. Впрочем, эти усилия не принесли ожидаемого результата.

К 1025 г. военные реформы были завершены. Они привели к тому, что армия Империи стала в основном регулярной. Хотя в составе ромейских вооруженных сил продолжали оставаться некоторые элементы прежней фемной организации в виде стра-тиотских ополчений, однако их роль была несущественной. Важным результатом реформ стала профессионализация офицерского состава армии: большинство командных постов сделались постоянными, а количество временных и экстраординарных командований резко сократилось.

С тактической точки зрения этот период отмечен двумя главными новшествами, концептуально поменявшими сценарий действия ромейских войск на полях сражений. Во-первых, это появление дисциплинированной и хорошо обученной тяжелой пехоты, способной (вероятно, впервые, начиная с IV в.) эффективно действовать в бою как против кавалерии, так и против пехоты противника. Во-вторых, введение, или, лучше сказать, возрождение тяжелой кавалерии (катафрак-тов), использующей оружие ближнего боя, способной не только к совершению автономных маневров, но и к слаженным действиям совместно с пехотой. Большее тактическое сочленение подразумевало также большее единообразие в снаряжении и вооружении, и с этой точки зрения ромейская армия второй половины X — начала XI в. также напоминала своих позднеримских предшественников.

Тактическое превосходство греков подкреплялось деятельностью таких выдающихся военачальников, как Никифор Фока или Иоанн Цимисхий. Наконец, благоприятный стратегический контекст и удачные политико-дипломатические альянсы позволили Империи навязать своим противникам непрерывную войну, которую ни один из них не оказался в состоянии выдержать, и подчинить своей власти Киликию, Кипр, Северную Сирию с Антиохией, Северную Палестину, а также области в верховьях Евфрата и часть Закавказья.

Для достижения заметных успехов в борьбе с западными противниками потребовалось гораздо больше времени, что объясняется прежде всего более медленным темпом проведения реформ в соответствующей части Империи. Кроме того, Болгарское царство — главный соперник греков на Балканах — было в военном отношении гораздо сильнее, чем мусульманские государства, с которыми приходилось иметь дело на Востоке. Покорение Болгарии завершилось только в 1018 г., после чего, впервые со времен Юстиниана I, берег Дуная сделался границей Империи. Чтобы одержать эту победу, Василию II потребовалось привлечь весь военный потенциал государства, задействуя не только западную, но и восточную полевые армии, подкрепленные стратиотскими ополчениями западных фем[38].

Эти впечатляющие успехи ромейского оружия наглядно демонстрируют, что оформившаяся с конца X по начало XI в. военная организация оказалась значительно более эффективной и адаптивной, чем аналогичные структуры соседних государств.

К концу правления Василия II Ромейская держава находилась на пике своего могущества. Начиная со второй половины X в., то есть менее чем за сто лет, ее территория увеличилась в два раза и достигла 1 млн км², а количество подданных василевса составило 20–24 млн человек. В результате по своему экономическому и военному потенциалу Империя превратилась в самое сильное государство Средиземноморья и Ближнего Востока.

.......................

Восточная Римская империя к концу правления Юстиниана I (565 г.)

Аварский всадник. Рисунок на камне (VI в.).

Значительная часть военного снаряжения (конские доспехи, стремена, кавалерийское копье, и др.) была заимствована римлянами у аваров в VI–VII вв. Воспроизведено по: Heath I. Byzantine armies 886–1118. Osprey Publishing, 1979. P. 6

Малоазийские фемы ок. 650 г.

Варяжская гвардия, вооруженная секирами. Миниатюра из Мадридской рукописи «Хроники» Иоанна Скилицы. Мадрид, Национальная библиотека

Воины варяжской гвардии. Рис. И. В. Кирсанова

Структура вооруженных сил Восточной Римской империи в первой половине Х в. Воспроизведено по: Мохов А. С. Военные преобразования в Византийской империи во второй половине X — начале XI в. // Известия Уральского Государственного Университета. Гуманитарные науки. 2004. Вып. 7. История. Т. 31. С. 21

Политическая карта Средиземноморья в начале IX в.

Ромейские войска, преследующие арабов. Миниатюра из Мадридской рукописи «Хроники» Иоанна Скилицы. Мадрид, Национальная Библиотека

Император Василий II в военном облачении получает корону от Христа. Миниатюра Псалтыри Василия II (ХI в.). Прорисовка И. В. Кирсанова

Структура вооруженных сил Восточной Римской империи около 1025 г. Воспроизведено по: Мохов А. С. Военные преобразования в Византийской империи во второй половине X — начале XI в. // Известия Уральского Государственного Университета. Гуманитарные науки. 2004. Вып. 7. История. Т. 31. С. 27

Арабский всадник Х в. Воспроизведено по: Heath I. Byzantine armies 886–1118. Osprey Publishing, 1979. P. 17

Восточная Римская империя на момент смерти Василия II Болгаробойцы (1025 г.)