Дверь застучали снова, и звук этот никак не вязался с утренней тишиной, которая обычно царила в домике в такой ранний час. За окном только начинало светать, серые лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, и где-то вдалеке кричали птицы, предвкушая новый день.

— Войдите, — я сел на кровати, прогоняя остатки сна.

Дверь открылась. На пороге стояла Арина. Она была уже одета в парадную форму — тёмно-синий пиджак с серебряными пуговицами, белую блузку, строгую юбку, — и её рыжие волосы были убраны в высокий хвост. Она выглядела так, будто готовилась не к учебному дню, а к балу.

— Ты чего? — я протёр глаза.

— Сегодня торжественное собрание, — она вошла в комнату и открыла шкаф, начала перебирать мои рубашки. — В честь нас, победителей турнира. Нужно быть в парадной форме. Давай, вставай, соня, времени мало.

— Я сам выберу, — я выбрался из-под одеяла и отобрал у неё рубашку.

— Только не какую-нибудь в пятнах, — она отошла к двери, усмехнувшись. — И побыстрее. Василий сказал, завтрак через десять минут.

Она вышла, и я остался один. Я оделся, привёл себя в порядок и спустился вниз.

Василий уже накрыл на стол. На тарелках дымилась каша, пахло свежим хлебом и топлёным маслом. Арина и Лиля сидели на своих местах, Леонид, приехавший недавно, и Игорь пришли чуть раньше и теперь молча ели.

— Опоздаем, — Арина посмотрела на часы, которые висели на стене. — Надо было раньше вставать.

— Успеем, — я сел на своё место и взялся за ложку. — Василий, спасибо.

— Кушайте, ваше благородие, — он стоял у двери, сложив руки на животе, и его лицо было озабоченным. — Только не торопитесь, а то подавитесь.

Мы ели быстро, почти не разговаривая. Арина поглядывала на часы, Лиля пила чай маленькими глотками, Леонид жевал бутерброд, запивая его кофе. Игорь, как всегда, был бесстрастен.

Закончив, мы вышли на улицу.

Главный корпус встречал нас толпами студентов. Все были в парадной форме, и это зрелище — сотни людей в одинаковых тёмно-синих пиджаках — выглядело непривычно, почти торжественно. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вошли в актовый зал.

Зал был полон. На сцене стоял длинный стол, покрытый красной скатертью, за которым сидели преподаватели во главе с ректором. Мы заняли места в третьем ряду, как нам указали организаторы. Арина села рядом со мной, Лиля — с другой стороны, Леонид и Игорь — за нами.

Ректор поднялся, и в зале стало тихо.

— Уважаемые студенты и преподаватели, — его голос, усиленный магией, разнёсся под высокими сводами. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы чествовать победителей Межакадемического турнира. Команда нашей академии показала блестящий результат…

Он говорил долго, перечислял заслуги, благодарил тренеров, вспоминал прошлые победы. Я слушал вполуха, смотрел на сцену, на преподавателей, на ректора, который жестикулировал и улыбался.

— … и я приглашаю на сцену капитана команды, Андрея Росомахина!

Арина толкнула меня локтем.

— Иди, — шепнула она.

Я поднялся и пошёл к сцене. Студенты аплодировали, кто-то кричал «Росомахин!». Я поднялся на сцену, и ректор протянул мне грамоту в кожаном переплёте и красную, из неизвестного мне сплава, медаль на ленте.

— Поздравляю, — сказал он, пожимая мне руку. — Вы достойно представили нашу академию.

— Спасибо, — ответил я и отошёл в сторону. — Но без команды я бы не справился.

Ректор понимающе кивнул. И следом вызвали Арину, потом Лиллю, потом Леонида, потом Игоря. Каждому вручили грамоту и медаль, каждому ректор жал руку и говорил слова благодарности.

Арина сияла. Она вернулась на место, прижимая грамоту к груди, и её глаза блестели.

— Теперь у меня есть что показать внукам, — шепнула она.

— Сначала заведи детей, — шепнул я.

Она фыркнула и отвернулась.

После церемонии нас попросили зайти в деканат.

Декан, пожилой мужчина с седой бородой и умными, внимательными глазами, сидел за столом, заваленным бумагами. Увидев нас, он отложил ручку и кивнул.

— Проходите, садитесь.

Мы сели на стулья у стены. Декан снял очки, протёр их и снова надел.

— Вы отлично выступили на турнире, — сказал он. — Я горжусь вами. Но вы пропустили почти две недели занятий. За это время пройдено много материала, который вам предстоит наверстать.

Он протянул каждому по листу бумаги, исписанные мелким, аккуратным почерком.

— Вот список тем для самостоятельного изучения. Без сдачи зачётов по этим предметам вас не допустят до следующих экзаменов. Вопросы есть?

— Нет, — ответил я, забирая список.

— Тогда желаю удачи, — декан кивнул и снова взялся за ручку.

Мы вышли из деканата. Арина заглянула мне через плечо и присвистнула.

— Это же месяц работы, — сказала она.

— Неделя, — поправил я. — Если заниматься каждый день.

— Неделя без продыха, — вздохнула Лиля.

— А кому сейчас легко? — пожал я плечами, сложил список и убрал его в карман.

Первая лекция была по основам боевой магии. Мы вошли в аудиторию, и я сразу заметил, что преподаватель — новый. Молодой мужчина, лет тридцати, с короткой стрижкой и внимательными, цепкими глазами. Он стоял у доски, листал какие-то записи.

— А, победители, — он поднял голову. — Проходите, садитесь. Я слышал о вас. Хорошо выступили.

— Спасибо, — ответила Арина, садясь за парту.

Я сел рядом с ней. Лиля — через проход. Леонид и Игорь заняли места сзади.

Лекция началась. Преподаватель говорил быстро, чётко, иногда повторял самые важные моменты. Я слушал вполуха, записывал основные тезисы, но мысли были далеко. О Вере, о дневнике, о том, что делать дальше. Заговорщики затихли, но это затишье было обманчивым.

После лекции, когда студенты начали выходить, ко мне подошёл Юрий. Он был в своём обычном костюме, с тростью, и вид имел свежий, будто утро только начиналось.

— Есть минутка? — спросил он.

— Конечно, — я отошёл с ним к окну.

— Не передумал показывать мне дневник? — он посмотрел на меня.

— Приходи сегодня вечером, — ответил я. — Я подготовлю.

— Хорошо, — он кивнул. — И ещё. Та женщина, Вера. Не торопись с ней. Она может быть полезна, но доверять ей полностью нельзя.

— Я знаю, — сказал я.

— Знаешь — это одно, — он усмехнулся. — А делаешь — другое. Будь осторожен.

Он ушёл, и я направился на следующую лекцию.

Вторая пара была практическим занятием по магии огня. Преподаватель — пожилая женщина с жёстким голосом и колючими глазами — уже ждала нас в малом зале.

— Разбиваемся на пары, — сказала она, оглядывая группу. — Задание простое: ваш партнёр создаёт огненный щит, вы его атакуете. Потом меняетесь.

Мне досталась Лиля.

Мы вышли в центр зала. Лиля подняла руки, и в воздухе перед ней вспыхнул золотистый щит. В магическом зрении я видел, как нити магии сплетаются в плотную, ровную сеть — её огонь слушался её безоговорочно.

— Готов? — с азартом спросила она.

— Давай, жги, — хохотнул я от каламбура.

Я выпустил небольшое заклинание — слабую огненную стрелу, — и оно врезалось в щит, рассыпавшись искрами. Щит даже не дрогнул.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь ты атакуй.

Лиля опустила щит и подняла руку. Из её ладони вырвался тонкий, ровный поток пламени. Я уклонился, и он пролетел мимо, ударив в стену.

— Неплохо, — преподаватель подошла к нам. — Но ты слишком медленно думаешь. Огонь не терпит сомнений.

— Я стараюсь, — Лиля опустила глаза.

— Старайся быстрее, — женщина повернулась ко мне. — А ты, Росомахин, не поддавайся. Она должна учиться на равных.

— Хорошо, — ответил я.

Мы продолжили. Лиля атаковала снова, и на этот раз её пламя было быстрее, острее, рисунок был безупречен. Я едва успел уйти. Я объяснял ей мельчайшие ошибки в её плетениях. Видеть магию она, само собой, не могла, и потому я рассказывал образно, как мог.

— Вот так, — преподаватель одобрительно кивнула девушке. — Запоминай это чувство.

После занятия Лиля подошла ко мне.

— Спасибо, — чмокнула она меня.

— Не за что, — улыбнулся я. — Это твоя заслуга.

Она тоже улыбнулась и пошла к выходу.

Мы встретились в столовой. Арина, Лиля, Леонид, Игорь — все за одним столом. Арина развернула список, который дал декан, и водила по нему пальцем.

— Основы магии земли, — читала она. — История создания артефактов, физика магических полей. Это же не выучить за месяц.

— Выучим, — сказал я, накладывая себе картошку.

— Ты слишком самоуверен, — вздохнула она.

— Не самоуверен, — поправил я. — Оптимистичен.

Леонид усмехнулся. Игорь молчал, но я заметил, что он слушает внимательно.

— Давайте заниматься вместе, — предложил Леонид. — По вечерам. В библиотеке или у нас в домике.

— Хорошая идея, — кивнул я. — С завтрашнего дня.

Арина вздохнула и отложила список.

— Неделя выходных была бы лучше, — сказала она.

— Выиграешь следующий турнир — будет неделя, — ответил я.

Она посмотрела на меня, потом улыбнулась.

— Договорились.

После обеда я пошёл на малую арену. Леонид и Игорь уже были там. Леонид разминался, делая выпады и круговые движения руками. Игорь стоял у стены, прислонившись плечом к холодному камню.

— Сегодня работаем над скоростью, — сказал я, выходя в центр.

— Я готов, — Леонид встал в стойку.

— Игорь, ты с нами?

Он кивнул и отошёл от стены.

Мы начали. Леонид атаковал первым, быстрым и резким движением. Я ушёл в сторону, пропуская его удар, и контратаковал, но он успел блокировать. Он стал увереннее, его движения точнее.

— Хорошо, — сказал я. — Прогресс.

— Я стараюсь, — он вытер пот со лба.

Игорь работал молча. Его скорость была выше, чем у любого человека, и я видел, как он контролирует себя, не даёт своей истинной сути вырваться наружу.

— Твой черёд, — я повернулся к нему.

Он атаковал. Быстро, почти незаметно. Я едва успел блокировать, учитывая моё невероятное восприятие.

— Неплохо, — сказал я.

— Неплохо, — повторил он, и в его голосе не было ни гордости, ни смущения — только констатация факта.

После тренировки Леонид подошёл ко мне.

— Может, сходим в город? — с опаской предложил он. — Развеяться.

— Не сегодня, — ответил я. — Нужно разобрать документы.

Он вздохнул, но не настаивал.

— Тогда завтра, — сказал он.

— Посмотрим.

Вечером я сидел в кабинете. За окном темнело, и редкие фонари в переулке уже вспыхнули, разгоняя сумерки. Я перебирал бумаги, которые привёз из столицы, читал письма, изучал схемы. Всё это было старым, пожелтевшим, написанным торопливым нервным почерком деда.

Мобилет в кармане завибрировал. Незнакомый номер: «Поздравляю с победой. Удачи с учёбой. Жду звонка».

Я сжал мобилет в руке, потом убрал его в карман.

Подошёл к окну. Внизу, в переулке, было пусто. Где-то вдалеке лаяла собака, нарушая тишину.

Стопка документов была высокой, и я разбирал её медленно, вчитываясь в каждую строчку. В одном из писем я нашёл упоминание о Вере. Дед писал о ней как о «надёжной, но себе на уме». Коротко, без подробностей.

Мобилет в кармане завибрировал. Я достал его, взглянул на экран. Бродислав.

— Слушаю, брат, — сказал я, откладывая бумаги.

— Андрей, — его голос был спокойным, ровным. — Я проверил твою Веру по своим каналам.

— И что?

— Она действительно работала с нашим дедом. Но после его смерти ушла в тень. Никто не знал, где она, чем занималась. Всплыла только недавно.

— Почему?

— Не знаю, — он помолчал. — Может, почувствовала, что ты стал достаточно сильным. Может, у неё свои причины.

— Она говорила, что хочет мести.

— Месть — опасный мотив, — Бродислав вздохнул. — Будь осторожен, брат. Она может быть полезна, но доверять ей полностью нельзя.

— Я знаю, — ответил я.

— Когда ты в имение?

— Через пару недель, — сказал я. — Нужно нагнать материал.

— Тогда я приеду к тебе в академию, — он усмехнулся. — Соскучился.

— Приезжай, — ответил я и сбросил вызов.