— Кстати, до ужина ещё два часа, — говорит Олеся.

— Тем более, — отвечаю. — За два часа можно много чего сделать.

— Сомневаюсь, — вздыхает девчонка. — У меня за два часа получается нарисовать всего треть вязи — и она тут же рассыпается. Настолько у меня не хватает сосредоточенности.

— Зато мы знаем, что именно нужно тренировать, — стараюсь успокоить. — Пойдём, разберёмся, где у тебя затык и чего не хватает. Вполне возможно, что на самом деле всё нормально — просто чуть-чуть не доворачиваешь.

— Хорошо, пойдём. — Девчонку устраивает такое решение, и она тянет меня за собой. Не теряя времени, идём к Академии.

Олеся немного притормаживает возле своей двери.

— Чаю я тебе как гостю не предложу, — уточняет она.

— Да в общем-то и не надо — мы же здесь больше по работе. — Слегка улыбаюсь.

Девчонка открывает дверь, несколько секунд осматривается на пороге — и только потом запускает меня.

— Заходи, Ларик. Будь как дома, — приглашает Олеся.

— Но не забывай, что ты в гостях, — хмыкаю и захожу в комнату.

Кровать у противоположной стены, небольшой шкаф и тумбочка — всё стандартно и узнаваемо. Тут же кусок стены с нестабильной магией, который обрывается и впечатывается во внешнюю стену.

— Видишь, — слегка смущаясь, показывает девчонка. — Я начала делать, но это всё, на что меня хватило.

Олеся в совокупности смогла отвоевать всего полтора метра нового пространства — маленький коридор. На этом её запал, очевидно, иссяк. Небольшое узкое, но во весь рост, зеркало в коридоре сделать тоже получилось.

— Как только начинаю рисовать глиф дальше — он срывается, — объясняет девчонка. — Нужно стараться делать всё в одно время, а у меня не получается. Внимание рассеивается, и вязь рассыпается.

— Подожди, подожди, подожди, — останавливаю волну жалоб. — Олеся, выдыхай. Всё правда нормально. Я думал у тебя не получилось ничего кроме зеркала.

— Так и есть! Ты же видишь этот никчемный кусок стены. — Девчонка показывает на часть коридора.

— В том и дело, что вижу, — улыбаюсь. — И это очень — повторюсь — очень хорошо. Намного лучше, чем «ничего не получается». Всё у тебя замечательно. Скажу больше: ты бы спокойно справилась без моей помощи. Да, медленно, но справилась бы. Просто вместе мы сделаем немного быстрее. Давай лучше зайдём и посмотрим на всё это с другой стороны. Ты знаешь, чего именно хочешь? Что должно быть в следующей комнате?

— Да, знаю, — с уверенностью кивает Олеся.

— Ну, вот, прекрасно. Расскажи мне, — прошу.

— Там, где зеркало, я хочу большую ванную, — рассказывает девчонка. — И зеркало хочу чуть шире и желательно в раме — чтобы красивее…

— Стоп, стоп, стоп, — останавливаю поток мыслей. — Ты же всё это представляешь? — Ловлю непонимающий взгляд. — То, что ты мне сейчас рассказываешь — не картинка, это твои желания. Большая ванная, красивое зеркало — это очень расплывчатые образы. Можно сказать, твои эмоции. С помощью эмоций ты не сможешь расширить пространство. Запомни, когда ты рисуешь глифы, то должна видеть перед собой чёткий образ того, что хочешь получить. Детали, цвет, размеры. Если представляешь пол — покрытие и всё остальное вплоть до плинтусов.

— Нам никто об этом не говорил, — хмурится Олеся. — Просто сказали: хотите увеличить свою комнату, рисуйте вязь глифов. Вот я и рисовала.

— Да, всё так, — подтверждаю. — Но мне в свое время Германыч объяснил, что я делаю не так. Если хочешь создать ещё одну пустую комнату — скорее всего, она будет копией этой. — Обвожу рукой каморку. Скорее всего, на подсознании ты представляешь именно её — ведь так проще. Но здесь есть хитрость.

Сажусь на тумбочку. Впервые чувствую себя в роли преподавателя. Стараюсь подбирать слова так, чтобы они были максимально понятны. Если вспомнить, как мне изначально давалось расширение пространства — можно долго смеяться. Благо, никто не успел увидеть мой эксперимент с половиной ванны в стене. Сейчас-то я понимаю все ошибки, но тогда расширение пространства мне тоже казалось чем-то запредельным. Зато с кабинетом уже пошло намного проще: не без нюансов, но с проработкой мелких деталей, вплоть до дверных ручек и дверок шкафа.

— Понимаешь, в чем дело, — продолжаю рассказывать. — Пространство за этой стеной, — показываю рукой на стену с языками хмари, которые Олеся не видит. — Оно очень восприимчиво к нашим образам. Если ты будешь чётко представлять перед собой картинку — именно картинку, не желания, то вязь не сорвется и ты воплотишь изображение из головы в жизнь.

— Как так? — удивляется девчонка. — Хочешь сказать, я могу представить любую картинку? И не обязательно делать по шаблону этой комнаты?

— Абсолютно любую. — подтверждаю. — У меня в комнате ванная из мрамора, а кабинет отделан чёрным деревом.

— Ого! Серьезно? Я хочу посмотреть! — Олеся уже готова идти и смотреть всё перечисленное вживую.

— Нет-нет-нет, — останавливаю её порыв. — Давай сначала закончим с твоей комнатой: а то ты посмотришь на мою ванную, начнёшь представлять смешанную картинку, и в результате ничего путного не получится. — Киваю на кривой полутораметровый коридор, который получился у Олеси. — Для начала представь, где именно должна быть дверь. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня была целая проблема: я не смог представить себе стену — и теперь у меня ванная открытого типа. Выходит прямо в спальню с половиной стены.

— Да, говорил. Помню, — смеется девушка

— Вот. Ты же не хочешь себе такую? — улыбаюсь. — Тогда сразу представь, где у тебя находится стена, где вход, где сама ванна — всё нужно представлять детально. Давай, начинай.

Девчонка закрывает глаза и проводит так пару минут, потом морщится.

— У меня не получается, — заявляет Олеся. — Я представляю либо дверь, либо комнату, либо зеркало — всё отдельно. Ванну вообще не могу представить. Знаю, что она большая, но этого мало. Дальше размеров дело не идет.

— Хорошо. Открывай глаза, — решаю сделать по-другому. — Давай попробуем нарисовать то, что ты хочешь.

Беру листок и схематично набрасываю план комнаты по ее словам.

— Так? Правь, если не совпадает. — Показываю.

— А ты хорошо рисуешь, — замечает Олеся. — Такие ровные линии.

Схема комнаты и правда получается довольно чёткая. Интересно — рукой сознательно почти не управляю. Просто делаю движение — и линии ложатся точно так, как задумал.

— Так будет проще, — поясняю. — А теперь держи листок перед собой и представляй: какой пол, из чего сделана ванна, какое зеркало, что ещё есть в комнате, вплоть до крючков для полотенец. Главное попробуй представить комнату как объёмное изображение. Как будто ты делаешь шаг, а впереди дверь твоей ванной. Открываешь дверь, заходишь, наливаешь воду, проходишь по полу, подходишь к зеркалу.

— А сейчас-то почему не выходит? — сердится девчонка, снова открывая глаза. — Я же делаю, как ты сказал.

— Наверное, ты переключилась на чувственные ощущения? — предполагаю. — Например, представила холодный или теплый пол?

— Да, точно, тёплый, — кивает Олеся. — Я опять сделала что-то не так?

— Вместо ощущения нужно рисовать картинку, — объясняю еще раз. Помню, как тоже запинался именно на чувственных ощущениях. — Например, не теплый пол, а ковер с высоким ворсом. Например, розовый или синий — какой тебе угодно. Хоть фиолетовый. Просто представляй, как ты по нему идешь.

— Красный! — озвучивает Олеся и снова старается представить то, о чем я ей говорю.

— Вот, отлично, — подбадриваю девчонку. — А теперь держи в голове эту сценку и начинай вязать глифы. Не торопись, мы никуда не опаздываем.

Олеся с закрытыми глазами уверенно выписывает линии, но в какой-то момент её рука начинает дрожать.

— Что случилось? — задаю вопрос.

— Я забыла про переход, — сокрушается она.

— Не переживай и не останавливайся. Сейчас помогу. Вот, смотри, — зажигаю перед девчонкой трафарет, по которому можно рисовать дальше.

Так намного проще. Можно идти по линиям трафарета, пока я постепенно стираю линии впереди — чтобы быстрее запомнить, как это делать, и что происходит.

К четвёртому глифу моя идея срабатывает. Руки Олеси больше не дрожат. Она, цепляясь за собственную магию, строит глиф всего одним движением. Вязь нарастает глиф за глифом. Стараюсь не спугнуть процесс — поэтому слежу молча.

Не проходит и получаса, как Олеся целиком заканчивает вязь. Общая площадь вязи примерно метр или два. Этого хватит минимум на полкомнаты, если учитывать мой опыт.

— Молодец, — хвалю девчонку. — Теперь осталось напитать.

Делаем это вдвоём — так получается намного быстрее. И, в общем-то, никак не нарушает правил Академии.

— Теперь толкай, — говорю.

Олеся толкает вязь от себя — и комната на секунду освещается вспышкой света. Стена отступает на пару метров.

— Видишь, у тебя получается! — обращаюсь к девчонке.

— Да! — радостно отвечает Олеся, завороженно глядя в открывшееся пространство. — Удивительно! Давай ещё раз — тогда вся ванная будет закончена.

Стена делает еще один шаг назад и замирает входной дверью. Думаю, за ней процесс продолжается. И я его практически вижу. Языки хмари пробиваются сквозь стену.

— Повторим? — с азартом спрашивает Олеся.

— Конечно, — киваю, и мы продолжаем.

Открываем новую, только что появившуюся дверь. Формирую в воздухе новый трафарет для девчонки.

На этот раз трафарет более прозрачный и с меньшим количеством деталей. Олеся это замечает и сама вспоминает, где что писать. Спокойно слежу и не подсказываю. Всё и так получается лучше, чем думал.

Олеся толкает вязь ещё раз, и стена снова отступает на пару метров. Перед нами открывается кафельная ванна.

— Всё в точности так, как я и задумывала! — Радостно смотрит на комнату Олеся. — Только как подключить её к воде? — Да, когда-то я тоже задавался этим вопросом.

— Не переживай, мы потом разберемся с подключением, — обещаю. — Это всё делается не так уж сложно — с помощью амулетов. Я у себя именно так и сделал. Тут тоже спасибо Германычу за совет. Но пока не отвлекайся — давай еще. Осталось совсем немного. — Киваю на последнюю стену. Силы ещё есть?

— Есть! — воодушевленно отвечает девчонка и продолжает вязать глифы уже практически без моей помощи.

Ну вот, теперь она сможет расширять свою комнату как и когда захочет. Сложнее всего понять принцип, а остальное — дело техники. В этом вопросе могу быть абсолютно спокоен.

За собой же замечаю странную вещь: пока рассказываю Олесе принцип вязи, одновременно продумываю в голове следующий этап расширения своей каморки. Хотя, моё почти трехкомнатное жилище язык не поворачивается называть каморкой. Можно будет создать небольшую обеденную зону, если вдруг захочется выпить чаю. Поставить холодильник. Использовать по назначению его вряд ли придется, а вот сохранность запчастей монстров он обеспечит.

— Мы же сегодня закончим с ванной? — с блеском в глазах интересуется Олеся.

— А ты разве её ещё не доделала? — спрашиваю.

Комната, на мой взгляд, принимает почти законченный вид. Единственное — одна часть ванной всё ещё остаётся нестабильной стеной.

— Нет, я очень хочу окно в ванной, — сообщает девчонка.

— Зачем? — удивляюсь.

— Это просто моя мечта, — улыбается Олеся. Она явно чувствует, что всё задуманное получается ровно так, как рисуется в её голове, поэтому и решается на эксперименты. — И желательно где-нибудь вот здесь. — Показывает на нестабильную часть стены, которая ещё не завязана под комнату.

— А сил-то хватит? — спрашиваю. — Можно отложить на потом.

— Нет, хочу доделать всё сегодня. Должно хватить, — говорит Олеся и ненадолго задумывается. — Но небольшой перерыв, наверное, стоит сделать.

— Согласен, — киваю. — А то схватишь истощение. Всё-таки ты проделала большую работу.

— Всё благодаря тебя. Тогда, может быть, покажешь мне свою комнату? — Хитро смотрит на меня Олеся.

Любопытство всё-таки берёт верх. Прикидываю. В принципе, почему бы и нет? Коконы с монстрами в ванной не стоят — уже неплохо. Не придется в очередной раз закрывать глаза на мои не всегда понятные дела. Да и Олесина комната уже практически закончена — она сама вполне сможет доделать всякую мелочевку.

— Так и быть, пойдём, покажу свои неудачные опыты. — Выхожу в коридор.

Подходим к моему жилищу, открываю дверь. Бардака в комнате нет, так как практически всё ношу с собой. Одежда висит в шкафу. Существ и монстриков в комнате тоже не наблюдается — я бы почувствовал заранее. Бесенята сейчас где–то на изнанке.

— Ух ты! — произносит Олеся, остановившись на входе. — А почему я не додумалась, что можно сделать такие высокие потолки? — удивляется. Оглядывается. — Да, и правда смешно: у тебя ванная прямо в жилой комнате.

— А ещё не сразу подумал, что вместо кабинета лучше было сделать спальню, — рассказываю про ещё одно упущение. — В общем, куда ни глянь, везде немного неправильно и не совсем так, как нужно. Точнее, не так, как бы мне этого хотелось. Но я ещё поработаю над спальней вон там. — Показываю в сторону дальней стены возле ванной. — Если сделать дверь, получится нормально.

— Я так понимаю, что на спальне ты не остановишься? — догадывается девчонка.

— Буду ориентироваться по свободному времени, — отвечаю. — В третий раз хотелось бы всё наконец досконально продумать. В идеале сделаю спальню, из неё выход в ванную, и через ванную проход во все остальные комнаты. Может быть, еще организую что-нибудь вроде гостиной. Останется только стены правильно поставить.

— Какие у тебя грандиозные планы. Отлично придумал, — кивает Олеся. — С твоими способностями это всё можно отстроить очень быстро. Хотя я теперь тоже потренируюсь и сделаю ещё одну комнату. Ладно, пойдём, покажешь свой кабинет, — тянет меня девчонка и всё ещё поглядывает в сторону ванной. Похоже, запоминает, что ещё интересного можно добавить в свою комнату.

— Ну, заходи, — произношу и открываю дверь.

— Ох! — восклицает девчонка. — Красиво, строго. Вот, оказывается, как ты представляешь себе комфортное место для работы…

— Вроде того, — пожимаю плечами. — Правда, использовать его для работы я так и не сподобился. Может быть, чуть позже.

— Да уж, забавно. — Олеся закрывает дверь и нетерпеливо направляется к выходу. — Всё, я отдохнула, пойдём доделаем.

— Пойдём, но мне кажется, ты уже сама сможешь доделать всё, что захочется, — отвечаю.

— Наверное, — говорит Олеся, — только с тобой мне спокойнее. Или у тебя свои дела?

— Вроде нет, могу охранять твоё спокойствие вплоть до ужина, — соглашаюсь. — Время ещё есть.

Возвращаемся в комнату девчонки.

— Итак, окно хочу такое же, как в главном зале: стрельчатое, высокое, узкое, через него будет видно небо, — мечтательно перечисляет Олеся.

— И всё же, зачем тебе окно? — интересуюсь.

— Ларик, ты не понимаешь, — отмахивается девчонка. — Когда лежишь в ванной, очень здорово смотреть на небо…

— Наверное, — пожимаю плечами. — Никогда об этом не думал.

И всё равно не до конца понимаю идею. Но если девушке хочется, пусть делает. Самое главное — она сменила своего неприятное состояние на рабочее.

Снова готовимся к изменениям. Девчонка сама берёт лист бумаги и отрисовывает пару линий — то, что она хочет увидеть. Закрывает глаза.

— Всё, начинаю, — произносит и начинает сплетать глифы.

Символы ложатся быстро. Всё-таки Олесе просто не хватало нескольких важных моментов в плетении, которые она быстро отработала по моему трафарету. И научилась работать с картинкой в голове. Магии я тоже добавил прилично, но акцентировать на этом не стал. Будем честными: объём резерва у Олеси всё же меньше, несмотря на то, что разово она может выдать намного больше, чем я. Но запитать целую комнату за один день она смогла исключительно с моей помощью. Вряд ли без меня она решит снова за пару часов отстроить себе хоромы.

Ещё четверть часа накидывает глифы. Я ей почти не помогаю. Как только начинаем напитывать вязь, стена отступает и обнажает именно такое окно, про которое говорила девчонка: высокое и стрельчатое.

— О, замечательно, — Олеся открывает глаза. — Именно так и хотела.

Подбегает к новому окну и выглядывает на улицу.

— О, Ларик, смотри, отсюда виден дирижабль Прокофьева! — Показывает вниз.

— Да ладно? — удивляюсь, — получается, твоя комната выходит на посадочную площадку?

Подхожу к Олесе. Смотрю вниз и вижу дирижабль. Матросы занимаются разгрузкой. Корабль неожиданно оказывается почти под нами.

— Получается так, — пожимает плечами девчонка. — Смотри, а это что? — Показывает на быстро летящую чёрную точку.

Та очень быстро увеличивается, и буквально через несколько секунд становится понятно, что это черный винтокрыл. Кажется, я прекрасно знаю, кому он принадлежит.

— Это? — переспрашиваю и тут же достаю информер. — Это проблема.

Вздыхаю, когда вижу с десяток непринятых вызовов.