— И помните: от вашей стихийной склонности зависит баланс между сопротивлением и магической проницаемостью, — напоминает Генрих Олегович. — Почти абсолютных полюсов среди материалов действительно всего два — золото и портальное серебро. Безусловно, есть материалы лучшего сопротивления и лучшей проводимости — но они слишком дорогие или слишком специфические. Поэтому в наших условиях идеально подходят только эти два. Всё остальное тоже можно использовать, но уже в зависимости от ситуации.

Директор ходит возле своего стола с очень сосредоточенным видом. Видно, что артефакторика для него не просто занятие, Генрих Олегович по-настоящему старается передать нам основы. Тем более, любой из студентов может пойти по пути артефактора. Мне эта тема, конечно, интересна, но не настолько. Хочется разбираться в металлах и проводимости, но для меня сейчас проще заказать мастеру ту или иную вещь. Знания лишними точно не будут.

— Что могу сказать по результатам практического задания, — произносит Генрих Олегович. — Практически все группы справились. Но есть те, кто справился лучше. Например, группа Орлова. — Слышу, как по аудитории проносится шепот. — Хотите знать почему? Потому что они усреднили результаты. — Директор делает паузу. — Остальные тоже разложили камни в почти правильном порядке. Почти — важное уточнение. Все ваши группы собраны не случайно — помните об этом. Внутри каждой соблюдается тонкий баланс стихий, и группа Орлова, судя по всему, догадалась в чем главная задача.

Вижу как все ребята в нашей группе приподнимают подбородки, а на лице Аглаи расползается довольная ухмылка.

— Очень правильно пойти по пути среднего арифметического, — продолжает директор. — Большинство из вас, — Генрих Олегович обращается к остальным ребятам в аудитории. — Пошли на поводу наиболее опытных членов вашей группы. А задача была совершенно не в этом. Слепо доверять лидеру вы умеете, но в данном случае этого делать не стоило. Тем не менее, вы все распределяли камни в коробке по определенному, пусть и не всегда верному, принципу, а, значит, все выполнили задание. Просто группа Орлова справилась чуть лучше, — еще раз делает акцент директор. — На этом всё. Дописывайте эссе на тему сопротивления материалов — и я вас увижу только на следующей неделе. Советую отнестись серьезно, даже если не собираетесь в будущем иметь дело с артефактами. База вам в любом случае пригодится.

Звенит сигнал об окончании занятия. Группы активно переговариваются, студенты встают и начинают собираться на обед.

— Вместе пойдем? — спрашивает Олеся.

— Конечно, — отвечаю. — Только в комнату зайду. Через двадцать минут встретимся.

— Орлов, — обращается ко мне Аглая. — Ты не забыл сдать книги в библиотеку? Если помнишь, давали всего на два дня.

— Точно! — Вспоминаю про оба тома. — Надеюсь примут без проблем.

— Если не забудешь сегодня сдать, примут, — усмехается менталистка. — А если забудешь, то в следующий раз будешь в конце очереди на выдачу. Библиотекарь очень тщательно следит за этим.

— Спасибо, — благодарю девчонку. — Тогда встречаемся через полчаса, — говорю Олесе. — Успею забежать.

Вместе поднимаемся на этаж с комнатами и расходимся каждый в свою сторону. Дохожу до своей каморки и первым делом нахожу обе библиотечные книги. Первую успел просмотреть ещё тогда, а вторую хотел использовать на изнанке. Кстати, почему бы и не прямо сейчас? У меня осталось примерно полчаса — этого времени вполне достаточно.

Хорошо, что всё своё с собой. И всё-таки решение купить пространственный карман и кольцо было очень правильным. Пользоваться уже намного проще — будто прошло уже несколько лет, а не один день. Закидываю обе книги внутрь пространственного кармана. Надеюсь, они достаточно общеупотребительные, раз никаких действующих печатей нет. Да и вообще — вряд ли кто-то будет перепродавать из Академии базовые учебники.

Книги спокойно опускаются внутрь пространства. Похоже, что печати Академии на них не заряжены и являются чистой формальностью.

Забираю из комнаты книги и быстро выхожу. Иду в сторону директорского кабинета. На первых этажах народу всегда намного больше, чем наверху. Прохожу мимо двери Генриха Олеговича и слышу, как она открывается. Директор выходит в коридор и провожает меня взглядом. Поскольку не собираюсь останавливаться, просто кивает. Тоже киваю и поднимаюсь ещё на один этаж. Рассказывать, почему я здесь вряд ли нужно — и так всё понятно. Радует отношение директора к моим вылазкам: он не пытается остановить или помешать. Видит, знает, но спокойно доверяет мне делать то, что делаю.

Выхожу через уже знакомую красную дверь.

Ещё один шаг — и оказываюсь посреди туманной пустоты между всеми своими якорями. Можно было бы зайти в город, но лучше не сейчас. Логичнее дождаться темноты — так намного безопаснее. Да и вообще — наверное, пока лучше не торопиться и не выяснять, что произошло с якорем после пожара. Главное, что он работает, остальное подождет.

Быстро организую лагерь. Ставлю щит и максимально расширяю сферу — в этот раз получается ещё проще. Словно надуваю воздушный шарик. Только сейчас без лишних усилий: будто сфера подключена к компрессору. Она разворачивается слишком резко и неожиданно. Мгновенно останавливаюсь. Успеваю как раз вовремя — глиф не срывается, щит получается обычным, разве что менее прозрачным. Да и выглядит прочнее. Немного неожиданно для работы с таким объемом пространства. Можно сказать, организую вокруг себя небольшую комнату с матовыми, чуть шевелящимися стенами. Это все «ветер» хаоса. На тропах его чувствую чуть лучше.

Закончив с защитной сферой, организую воздушное кресло, в которое тут же с удовольствием сажусь. Больше мне, по сути, ничего и не надо.

Достаю книгу из пространственного кармана.

Совершенно без удивления понимаю, что умений из наследия лже-Кольцова осознаю чуть больше. Кажется, начинаю управлять и этой частью своего разума. Главное — осознать необходимость определенного действия. И не просто осознать, желательно с посылом и эмоцией. Это становится триггером для подсознания.

Жаль, что умение не всегда полезное — я элементарно не знаю, что именно упаковано в тот архив. Рассчитывать на то, что в любой момент вынырнет какой-то нужный мне навык и будет безоговорочно помогать — бессмысленно и опасно. Рассчитывать исключительно на наследие не стоит. Но сейчас получается очень интересно и вовремя: обнаруживаю, что могу прочитать страницу книги за десять-пятнадцать секунд и полностью запомнить её. Не осознать, мотнуть головой и половину забыть, а именно запомнить: буквально отложив образы в специальную комнату в голове. И, похоже, пятнадцать секунд — не окончательное время. Скорее всего, чем дольше читаю, тем меньше будет уходить времени.

Прикидываю: на книгу уйдёт около четырёх-пяти часов моего времени, потом отдохну и на обед.

И тут высвечивается ещё одна часть наследия. В ту же самую секунду раскладываю все свои ощущения по полочкам. С одной стороны те, которые могу контролировать, с другой — те, которые можно отложить на потом, поскольку они мешают основной задаче. Похоже, получаю в своё распоряжение ещё один потрясающий навык концентрации. Почему-то раньше у меня так не получалось. Что-то похожее чувствовал внутри ритуального круга целителя, но не в других местах. Теперь же всё происходит на тропах и без эликсиров Пилюлькина и без техники Юрия Олеговича. Прямо сейчас навык всплывает естественно, словно работал с ним постоянно и долгое время.

И это раздражает больше всего — невозможность отслеживать и прогнозировать распаковку архива. Казалось бы, разница небольшая: в каких-то ситуациях нужны определенные навыки, и тогда они появлялись как раз вовремя. Сегодня мне просто захотелось быстро обработать огромное количество текста. Но, по сути, именно эта разница и провоцирует распаковку. Хотя бы теперь примерно предполагаю, что происходит.

Пространственное кольцо тоже ведет себя немного странно. Я ведь в первый раз активно использую его тут, в междумирье. Само кольцо при этом никак не меняется. Всё продолжает работать ровно так, как и должно. А вот пространство кармана, по ощущениям, становится более подвижным. Есть догадка, что если очень захотеть, можно раздвинуть стенки этого резервуара, будто они не совсем реальные. Ладно, это всё точно не сейчас. Рисковать дорогой игрушкой можно только на грани безысходности, либо когда игрушка потеряет свою ценность или уйдёт на замену. Пока такие эксперименты проводить не буду. Но — запомню.

Концентрируюсь на второй книге. Она написана не менее особенным языком, чем первая — словно оба автора соревновались друг с другом, кто из них напишет наиболее скучный заумный учебник. Возможно, дело в том, что сама тема мне не очень интересна. То, что описывается в обеих книгах бюрократическим языком, я уже давно отработал на практике и встроил в работу с глифами. Детали — как встать, куда смотреть, что почувствовать, на что не обращать внимание — прямо скажем, сейчас не так важны. Некоторые глифы доведены до автоматизма, и тут сложно найти для себя что-нибудь принципиально новое.

И даже если в этом томе получится найти что-нибудь интересное для расширения возможностей, то можно спокойно скорректировать рабочую схему. Но откуда здесь взяться таким тонким настройкам? Книга-то для первого курса.

Пролистываю страницу за страницей. Если бы рядом стояли наблюдатели — им бы наверняка показалось, что я просто неторопливо листаю книгу в поисках картинок. Хотя стоит отдать должное, картинки во втором томе всё-таки есть, но всё-таки больше концентрируюсь на тексте и запоминаю его почти дословно — даже лучше, чем первую книгу.

Спустя примерно два-три часа чтения, книга в общем и целом заканчивается. Просматриваю еще на раз — так, на всякий случай, но по-прежнему без особого интереса. Сам для себя понимаю, что лучше сделать, чем не сделать. Вдруг упущу что-нибудь важное, и лучше перепроверить.

Задумчиво убираю учебник в пространство кольца. И почти сразу обнаруживаю себя за поеданием шоколадной плитки с ягодами из офицерского пайка. Не то чтобы не контролирую себя в этот момент — скорее, даю телу возможность действовать автоматически. Наверное, иногда так правильно. Просто сейчас автоматизм зашёл немного дальше.

От шоколадной плитки насыщения пока не чувствую — может, придёт чуть позже. Желудок упорно подсказывает, что теперь можно идти на обед.

Что ж — сказано, сделано. Мне собраться — только встать и подпоясаться. Поднимаюсь с воздушного кресла, отменяю глифы и разрываю вязь лагеря.

Закрываю глаза и… не делаю шаг.

Неожиданно понимаю, что Академия, которая обычно была от меня в одном шаге, остаётся на месте, вот только путь к ней резко удлиняется. Не могу сделать свой привычный шаг. Словно за эти пару часов, что я здесь провёл, изменился ландшафт или меня отнесло куда-то далеко. Сложно сказать.

Перепроверяю. Академия не сдвинулась — как была в шаге от меня, так и остаётся. Ощущение позитивного хаоса тоже не пропадает. Он всё так же дует в спину туда, куда собираюсь идти. А вот взвывшее чувство неприятностей физически не даёт мне сделать шаг в сторону Академии.

Если взять аналогию: кажется, будто я плавал на плоту рядом с берегом, отвлёкся на пару часов — а плот унесло течением в открытый океан. И теперь нужно хорошенько постараться, чтобы течение снова помогло причалить к тому же берегу,

Неприятно осознавать, что пространство междумирья настолько неравномерно. С другой стороны, я с этим уже сталкивался, и это для меня не новость. Раз чувство неприятностей подсказывает заменять короткий путь, значит, буду заменять. Своим внутренним ощущениям доверяю намного больше, хотя, так-то, если разобраться, они тоже не совсем мои.

Иду по тропе.

Достаю из пространственного кармана револьвер, проверяю патроны, вбрасываю его в кобуру. На всякий случай достаю спидлоадер. Ощущения вряд ли обманывают. Длинная дорога до Академии, конечно, безопаснее, чем тот шаг, который не получается сделать, но не полностью. Чувство направления не пускает меня напрямую в объятия опасности, но назвать длинную дорогу безоблачной и чудесной тоже не могу. Словно безопасных мест здесь теперь нет.

Чувствую на себе пронзительный взгляд: будто кто-то намеренно ищет меня. Где-то на грани чувствительности. Почти улавливаю. Он ищет меня, а я ищу путь.

Ничего так сходил почитать.

До этого момента с нерешаемыми проблемами в междумирье ещё не сталкивался. Пока что просто иду по тропе и заранее готовлюсь к неприятностям. Не совсем понимаю, куда ведёт новая дорога — хотя по отношению к своим якорям могу прикинуть. В междумирье нет как таковых направлений, есть только моё представление о них. И мои якоря могут помочь только мне самому.

Жители этих мест вряд ли пользуются той же самой картинкой, что и я. Понимаю одно: ожидать появления опасности можно откуда угодно — хоть снизу, хоть сверху. И это ожидание неприятностей усиливается с каждым новым шагом.

— Знаешь, это просто невежливо, — слышу голос за спиной.

Останавливаюсь. Выдыхаю. Ну вот — началось.

Ничего подобного даже близко не предполагал. Монстры — да. Логово очередных паутинников — тоже. Но это… Медленно оборачиваюсь.

Недалеко от меня стоит знакомая девица. Постукивает по сфере защиты. Языки тумана облизывают её тело, как второй костюм. Создается впечатление, будто девчонка стоит внутри белого огня.

Мгновенно вспоминаю, откуда я её знаю: внешний вид совершенно не изменился — будто не прошло этих недель. Разве что глаза стали сильно зелеными и светящимися. Красота девицы из-за этого стала еще более хищной.

Передо мной та самая девушка-некромант, которая на пару с менталистом развалили «Сарай».

— Ты же вроде в портал упала, — вступаю в диалог.

— Может, и упала, — пожимает плечами некромантка. Делает шаг назад — и туман полностью её поглощает.

— Так и я вроде упал… — слышу мужской голос с другой стороны.

Оборачиваюсь. Неподалеку стоит тот самый высокий парень с серьгой в ухе. И тоже аккуратно, плавными змеиными движениями проверяет мой щит на прочность. Без давления, словно просто ищет пальцами изъян.

И вроде бы передо мной знакомые люди, не агрессивные. Но что-то мне в них не нравится — что именно понять пока не получается.

Аккуратно достаю револьвер, чтобы никого не спугнуть. Парень холодно и совершенно без интереса наблюдает за движением моей руки. Как только касаюсь рукоятки, он делает шаг назад — туман поглощает его так же мгновенно как и девчонку.

Взвешиваю ощущения.

Стрелять или нет? По какой-то причине уверен, что выстрел навряд ли достигнет цели. Пока откладываю идею в сторону. Держу револьвер наготове.

Делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Туман плавно расступается перед сферой щита, но идти всё так же легко. Делаю привычные шаги, как и раньше. Так же постепенно приближаюсь к нужной точке. Будто возвращаю прежнюю траекторию. Вроде ничего толком не поменялось, но я всё так же напряжён и осторожен.

— Слушай, может, поговорим, как старые знакомые? — раздаётся голос сзади. И этот голос не принадлежит некромантке или её напарнику.

Смотрю, не скрывая удивления. Передо мной стоит Игорь. Тот самый студент, который чуть ли не полностью потерял память. По словам Пилюлькина, его учили заново держать ложку.

— А вот здесь вы ошиблись, — с удовольствием произношу и вскидываю револьвер.

Но Игорь быстро делает шаг назад — и тоже исчезает.

— Хорошо, пусть так, — говорю себе под нос.

Похоже, это не совсем настоящие люди. Но что их объединяет? Не убирая револьвер в кобуру, продолжаю посматривать по сторонам. Понимаю: ко мне в голову давно пытается пробиться мысль — не моя, а очень знакомого существа.

На секунду останавливаюсь и тянусь навстречу своему фамильяру. В ответ меня захлёстывает волной чужой паники.