— Какой дом? — не сразу понимаю, о чём идёт речь.

— Тот, который оформили на днях, — отвечает юрист. — Не беспокойтесь, господин Орлов: мы же сразу вместе с договором подписали страховку. Вам должны будут выплатить стоимость ущерба. Хотя, если докажут, что дом был подожжён намеренно — могут и не выплатить. Знаете, даже в моей практике всякое бывало: люди нарочно портили своё имущество, чтобы поиметь деньги со страховой компании, но там тоже не дураки работают. У них свой штат экспертов.

— Понял, — говорю. — Подскажите, огонь перекинулся на соседние дома?

— Нет, соседние дома не пострадали, — вздыхает юрист. — И за это тоже могут зацепиться. Как мне сказали, сам дом был довольно высохший — стены и крыша сразу обвалились и очень быстро сгорели.

Как интересно. Проверяю настройку на свой якорь и удивляюсь ещё раз. Якорь чувствуется прекрасно — будто он абсолютно не пострадал в этом пожаре.

— Хорошо, — спокойно принимаю слова Полевого. — Какие наши дальнейшие действия? Мне что-то нужно срочно сделать?

— Никаких действий, не переживайте, — снова пытается успокоить меня юрист, хотя я не особо нервничаю. Подобный исход рассматривал еще при оформлении договора. — Просто когда будете в следующий раз в городе — подойдите ко мне в офис, чтобы дооформить акты осмотра. Если страховые эксперты проверят место и не найдут, к чему прицепиться, тогда заодно оформим выплаты.

— Это срочно? — уточняю.

— Нет, совсем не срочно, — поясняет Полевой. — Можно сделать в любое свободное время, от этого ситуация не изменится. От вас уже мало, что зависит.

— Понял, — отвечаю. — Тогда у меня будет к вам просьба, господин Полевой. Будьте добры — узнайте, сколько будет стоить возведение похожего домика на том же месте. И главное, чтобы при постройке не было необходимости получать разрешение на большую этажность или достройки. Не хочу лишней бумажной волокиты. Мне хочется понимать, сколько по времени займет само строительство и сколько в итоге будет стоить. И ещё один расчет, если решу возводить домик раза в полтора или два больше предыдущего. Так, для сравнения.

— Разумеется, господин Орлов, сделаю без проблем, — соглашается юрист.

— И ещё кое-что, Марк Анатольевич, — уточняю. — Будьте добры прислать мне краткую выжимку из ответов на вопрос по поводу Марии Львовны.

— Привилегии и вхождение в Род? — переспрашивает он.

— Именно, — подтверждаю. — Мне бы хотелось внимательнее ознакомиться. И если есть возможность, то можно описать ситуацию парой слов прямо сейчас.

— Вкратце могу сказать, что ваша идея по поводу ассоциации их предприятия вполне состоятельна, — с готовностью отвечает Полевой. — Вы можете не брать людей Марии Львовны в свой Род, а сделать их кандидатами. И этого, в принципе, достаточно, чтобы решить те проблемы, про которые вы мне говорили. С одной стороны — не подставляться под проблемы этих людей, которые возникли ещё до ассоциации. С другой — существенно ограничить свободу их маневра. Единственное, что нужно будет сделать — прописать условия принятия, чтобы в случае чего всегда можно было завернуть неугодного кандидата. Больше пока ничего не могу добавить, допишу всё необходимое в бумагах.

— Хорошо, спасибо, — благодарю юриста. — Тогда жду от вас краткую выжимку.

— Да, господин Орлов, сегодня же сделаю, — соглашается он.

Чуть выдыхаю. Не от поджога, конечно. Радует, что вопрос с Марией Львовной потихоньку складывается в рабочую схему. А Полевой в свою очередь поможет мне оформить необходимые бумаги так, чтобы дама не смогла обойти меня на незнании…

— Что-то случилось? — Как только заканчиваю разговор, ко мне сзади подходит Олеся.

— Можно и так сказать. — Оборачиваюсь к девчонке. — Аглая расстроится больше всех.

— Что такое? — тут же интересуется менталистка. Она уже тоже тут как тут.

— Ты как знала, — усмехаюсь и ловлю её обеспокоенный взгляд. — Наш дом в городе сгорел.

— Когда? — удивляется Аглая. — Погоди, мы же только недавно оттуда. Всё было в порядке. Это точно?

— Точно, — подтверждаю. — Мне позвонил юрист. Сказал, что дом загорелся сегодня. Там ничего не осталось, рухнули даже стены.

Прикидываю примерное время: когда я находился в доме и когда ушёл оттуда. Правда, теперь не отношусь к тому утреннему незваному гостю так поверхностно. Человек, которого я так и не увидел, начинает интересовать меня значительно больше, чем несколько часов назад. Вряд ли такие совпадения бывают случайными. С утра я почти поверил, что он пришел не за мной. Побродит-походит и поймет, что ничего ценного унести из дома нельзя. Там остался только старый хлам. Но нет — тут что-то другое.

— Жалко, — с искренним сожалением вздыхает Аглая. — Я уже успела прикипеть к этому домику. А что говорят по поводу страховки? Ты же вроде оформлял её?

— Говорят, если не будет доказан факт поджога — выплатят, — отвечаю. — Страховые боятся, что на них зарабатывают деньги: покупают халупы, сами поджигают, а потом просят кругленькую сумму. Обычно больше, чем стоила эта сожженная хибара. А у меня с момента оформления документов на дом прошло не так уж много времени, как раз подхожу под такое описание, и это может осложнить ситуацию с выплатами.

— Погоди, так ты же всё это время был в Академии, — задумывается Аглая. — Отсюда до города — несколько часов на дирижабле. Да и мы все утро сидели на лекциях — это точно алиби. Что смеяться? Когда бы ты успел поджечь собственный дом? Да и зачем?

— В этом и суть, — поясняю. — Страховой не обязательно, чтобы поджигал именно я, — пожимаю плечами. — По их логике, я мог кого-нибудь нанять. Кто его знает, что страховые эксперты найдут на месте пожара.

— Будем надеяться, что дом загорелся сам, — отвечает менталистка. — Наверняка там были проблемы с проводкой. Тем более, дом сухой — мог вспыхнуть чуть ли не на ровном месте.

— Не знаю по поводу проводки, — пожимаю плечами. — Всё-таки столько лет стоял, никого не трогал — а тут вдруг бац, и сгорел. Но, по большому счету — нам без разницы. Все равно хотели перестраивать.

— И что собираешься делать? — узнает Олеся мой дальнейший план.

— Уже попросил юриста, сколько будет стоить возведение нового дома на том же месте, — рассказываю. — На страховые сильно не рассчитываю. Выплатят — замечательно. Не выплатят — вряд ли смогу хоть что-то сделать и доказать. Так что ничего не изменилось. Будем отстраивать наш штаб, просто теперь с чистого листа. Можно будет сделать, как нам удобнее: увеличить основную комнату, а кухню сделать чуть меньше. — Очень четко представляю, как примерно должен выглядеть будущий дом. Видимо, сказывается опыт расширения моей каморки. Пространственное мышление работает на «ура».

Пока разговариваем, гашу свое желание прийти на место пожара и забрать костяную пластину. В принципе, вряд ли на неё хоть кто-то обратит внимание — пластина не особо заметна, да ещё, скорее всего, закоптилась от огня. И раз до сих пор не разрушилась, то уже вряд ли с ней что-то случится. За сохранность моего нового маяка не переживаю, а вот за нестабильное пространство внутри дома, откуда мог сделать шаг на тропы — очень даже.

Не совсем понятно, к чему привязано это место: к самому дому или к пространственной точке внутри дома. Понятно, что само по себе так называемое «пространственное окно» в своё время создано лже-Кольцовым. На данный момент это всего лишь второе доступное место, где я могу выйти на тропу без дополнительных плясок с бубном. Лишаться такой возможности крайне не хочется. Очень уж мне понравилось, как всего за один час можно попасть в город. Дойти в мастерскую или в нужную лавку, приобрести любой артефакт и как ни в чем не бывало вернуться в Академию. Никаких заказов по информеру, всё можно проверить и потрогать лично. При большой надобности, даже поговорить с мастером. Кстати, если страховые эксперты узнают, что я сегодняшним утром побывал в доме, возникнет много вопросов. Причем не только у экспертов. Хотя, как они узнают? В доме я ничего не трогал, воспользовался точкой перемещения — и всё. Ну да, забрал цепь и костяные пластины — но кто, кроме ребят из моей группы знает, что они оставались там?

Борюсь со внутренним беспокойством и стараюсь объяснить самому себе, что пока ничего страшного не происходит. Худший расклад — страховая компания докажет факт моего утреннего присутствия в доме и попытается связать его с фактом поджога. Да и флаг им в руки! Обойдемся без выплат. Всё равно хотел многое переделать в доме. А вот если пропадет пространственное окно, будет обидно. Как найти второе такое же я пока не знаю.

— Сильно расстроился? — спрашивает Олеся, замечая мой задумчивый вид.

— Из-за дома? — переспрашиваю. — Не особо. Если бы в городе можно было легально с помощью магии сжигать старые халупы, я бы и сам в скором времени это сделал.

— Если нужна будет помощь, можешь на меня рассчитывать, — говорит девчонка. — Думаю, ребята тоже не откажутся помочь.

— Сейчас только закончим с юристом, дождемся ответа страховой и будем думать, что делать дальше, — отвечаю. — А сейчас надо всё-таки прочитать, как работать с камнями. Не зря же нам директор дал целых полчаса.

— Там немного сложнее, чем мы думали, — предупреждает Олеся. — Пока ты разговаривал, Аглая нашла в библиотеке несколько книг. Там и новое издание, и очень-очень старое. Промежуточного нет — может, забрали другие группы. Так вот, подходы абсолютно разные.

— Мне кажется, Генрих Олегович дал нам перерыв не чтобы помочь, а, наоборот, хотел запутать, — вмешивается в разговор Аглая.

За оставшиеся десять минут сам просматриваю найденные книги и понимаю, что ребята правы — если попытаться совместить два описанных метода, получится неизвестно что. Написаны радикально противоположные инструкции. Единственно, что вычленяю из книг — индивидуальный подход к каждой породе. Мелкими буквами в самом низу и одной и второй книги прописано правило зависимости магического сопротивления камня или металла от стихии и предрасположенности мага. Цепляюсь за эту мысль, но пока не совсем понимаю, как она нам поможет.

Перерыв заканчивается. Возвращаемся на продолжение практики. Стараюсь отвлечься от мыслей о пожаре и уйти с головой в процесс — всё равно сейчас не могу ничего сделать. Соваться в город в ближайшее время не стоит, так что выкидываю из мыслей свой пока еще прекрасно работающий якорь и непонятного незнакомца. Лучше займусь всем этим ближе к вечеру. Ещё нужно уточнить несколько моментов у Юрия Олеговича, когда он снова прилетит в Академию. Если будет время — то, пожалуй, вечером схожу забрать якорь и заодно проверить пространство. А еще лучше не вечером, а ночью — так удобнее, да и вряд ли кто-то заметит мое появление.

— Ларик, ты с нами? — отвлекает меня от мыслей Олеся. — Как считаешь, с чего нужно начать?

Садимся за рабочий стол. С некоторым напряжением смотрим на груду камней.

— Нужно придумать какую-то схему и придерживаться выбранных правил, — говорю. — Иначе точно ничего не получится.

— Да ты прям открыл вселенную, — хмыкает Аглая. — И как ты предлагаешь выбрать? А если мы ошибемся?

— Это не так страшно, — отвечаю. — Для этого мы и учимся в Академии. Но я бы проверил одно предположение.

Все внимательно смотрят на меня и ждут, что я собираюсь делать.

— Мне нужно, чтобы каждый из вас отдельно проверил магическую сопротивляемость, — говорю ребятам.

— Может, мы просто разберем эту кучу камней на всех и запишем результаты? — предлагает Аглая. — Иначе мы потратим практически все оставшееся время.

— Кажется, в этом и суть, — отвечаю ей. — Давайте начнем с того, что каждый проверит один и тот же камень. — Беру средний кусок серебристого камня и передаю Олесе.

Основная проблема в том, что при проверке магической проницаемости и сопротивляемости у каждого из нас получаются несколько разные выводы. Как я и думал: в этом тоже есть определённый урок — но пока непонятно какой. Один и тот же осколок камня по отношению к другому занимает разные уровни сопротивления.

— Не понимаю, как так, — произносит Аглая. — У нас должны получиться одинаковые результаты, а тут…

— Примерно об этом я и говорил, — отвечаю менталистке. — По идее, каждому из нас нужна такая коробка. А раз у нас она всего одна, то и задача тут не в том чтобы проверить.

Пробегаемся по осколкам. Один и тот же камень легче даётся Максу — и в то же время тяжелее Марине. При этом усилия они прикладывают примерно одинаковые, как мы и договорились с самого начала: достаточное для формирования одного глифа. Получается неплохая иллюстрация к учебнику: у Марины лучше всего работает воздух, у Макса — земля. При этом осколки дают отличный разлет в характеристиках. Что Марк, что Аглая, озвучивают примерно одинаковые ответы. У нас с Олесей разлет тоже максимальный, но уже на других камнях.

Против воли увлекаюсь и с головой углубляюсь в процесс. Все остальные мысли разом отодвигаются на второй план. Подсознание всё ещё держится за размышления, но где-то на подкорке, не привлекая моё внимание. Очень удобно — в который раз замечаю, что информация варится сама по себе, а через некоторое время в голову приходят нужные ответы.

Перебрав с полсотни камней, выделяем два полюса с которыми все согласны. Первый полюс — с максимальным сопротивлением, который практически не пропускает магию: чуть ли не изолятор. В него как раз попадает аморфный камень и — на удивление — самородное золото.

И второй полюс — на нём, совершенно без удивления, обнаруживаем два серебристых осколка. Думаю, как раз те, что лежали в верхнем ящичке короба.

— Подозреваю, что тут у нас портальное серебро или руда с портальным серебром, — озвучиваю очевидную мысль. — Это лучший проводник для артефакторов. А если учитывать золото — то получается, что мы нашли полюса, и они для всех нас одинаковые.

— У тебя есть идеи? — спрашивает Олеся.

— А что если всё, что внутри камней — очень сильно зависит от стихии каждого из нас? Генрих Олегович намекал на индивидуальность, — напоминаю. — В книгах тоже упоминалось, хоть и мельком. Скажем, Марина и Макс совершенно по-разному чувствуют один и тот же камень потому что у одной стихия — воздух, а у другого — земля.

— Здорово, Орлов. Только всё равно непонятно, как мы в таком случае сможем всё это отсортировать? — усмехается Аглая.

— Мы можем просто взвешивать камни большинством голосов, — предлагаю. — Не зря же Генрих Олегович даёт сегодня столько заданий на работу внутри группы. — То, что получится в результате, даст некую среднюю величину. При этом она совершенно точно не совпадёт с нашим личным мнением. Нам нужен средний результат.

Ребята задумываются. Даже скептически настроенная Аглая в конце концов соглашается.

— Ты же понимаешь, если твой план не сработает, мы банально не успеем попробовать другую тактику до конца занятия, — поддевает меня менталистка.

— Ничего страшного. Не корову проигрываем. Даже если ошибемся, никаких последствий не будет. Но можем попробовать твою тактику, предлагай, — улыбаюсь, прекрасно зная, что у девчонки нет никаких предложений. Жду буквально пару секунд. — Тогда не будем терять времени, давайте начинать.

Схемой голосования работает, как я и предполагал — по крайней мере, задача из спорной сразу превращается в решаемую — пусть даже с некоторыми условностями.

— Ваше время истекло! — произносит Генрих Олегович, как только мы складываем в коробку последний камень. — Лидеры групп, сдавайте работу.