— И это очень плохо, — говорит Юрий Олегович.

— Да, хорошего мало, — соглашаюсь. — Если мы уничтожим ребёнка — скажут, что маги убивают детей.

— Уверены, что это следы ребёнка, а не какого-нибудь измененного монстра? — переспрашивает физрук.

— Слушай, сам посмотри, — подзывает его ближе Юрий Олегович. — Как думаешь, кому могут принадлежать такие ладони? — Показывает на оставленные следы. — Только ребёнку или в крайнем случае девушке.

— Судя по ботинкам, всё-таки ребёнок, — киваю на довольно грубые, хоть и маленькие следы рядом с отпечатками ладоней.

— Согласен, — кивает имперский маг. — Ну, и что предлагаешь, Орлов? — обращается ко мне.

— Пока продолжаем идти по следам, — отвечаю. — Авось найдём что-нибудь связанное с ребёнком. Но, по-хорошему, нам не помешают люди с собаками. Среди городских мы его сами просто не найдём. Шансов примерно ноль, — пожимаю плечами. — Но есть и хорошие новости.

— Какие? — с подозрением спрашивает Юрий Олегович.

— Скорее всего контролёр не сможет перескочить на другого человека, — предполагаю.

— Почему ты так считаешь? — Приподнимает бровь имперец, поглядывая на Юлю. Менталистка едва заметно пожимает плечами.

— Просто логика, — отвечаю. — Если вспомнить лже-Кольцова — он занял полумертвое тело и уже разваливался на ходу. И он не мог занять тело другого носителя — до последнего находился в следователе. Скорее всего, здесь произойдет то же самое. У этих существ точно есть какие-то ограничения. Не удивлюсь, если они сразу срастаются с носителем и при этом теряют очень много сил, если вдруг приходится перескочить. В общем и целом, у нас есть определенный запас времени, пока существо не адаптируется.

— Определенный запас времени… — хмыкает физрук. — Звучит не очень обнадеживающе. А что потом? Когда этот запас времени иссякнет?

— А потом мы вряд ли узнаем в теле ребенка иномирную тварь, — отвечаю. — Зато на его месте будет очень сильный менталист — причём, скорее всего, неподконтрольный. Даже вам, — обращаюсь к имперцу.

— Об этом я и сам знаю, — резко отвечает он. — А про то, что не может перескочить на другого носителя очень сомневаюсь.

— Смотрите, логика у меня какая: лже-Кольцов точно оставался наедине с врачом. А тот всё-таки серьёзный маг, — объясняю. — Но других одарённых этот монстр тоже видел — и имел возможность перескочить на любого, но почему-то этого не сделал. А ведь тело следователя уже плохо функционировало.

Физрук смотрит на нас с лёгким непониманием — с этой стороной моей жизни он не знаком. Но пока мы с имперцем не говорим ни о чем секретном.

— Что ж, я принимаю твои аргументы, согласен — имперца чуть отпускает.

Тут же берётся за информер.

— Оцепить район — с четвёртой Сенной по третью Радиальную, — отдаёт команду. — Особое внимание уделять детям, хрупким девушкам или карликам.

Хмыкаю — а почему нет? Вполне могло быть и такое.

— Если заметите что-то подобное, обязательно доведите до сведения стражи, — продолжает имперец. — При любых подозрениях таких людей задерживайте в первую очередь. Имейте в виду, тот, кто нам нужен, может вести себя не совсем адекватно. Всё так? — Смотрит на меня.

— Скорее всего, — киваю. — Он вряд ли знаком с нашим миром.

— Выполнять. Жду от вас любую информацию, — говорит Юрий Олегович, убирает информер и снова обращается ко мне. — За десять минут он не мог убраться дальше ближайших кварталов. Стражи на улицах сейчас много. Дороги перекроем.

— А канализацию? — предполагаю ещё один не самый очевидный вариант.

— Через канализацию там никто не пройдёт. — Юрий Олегович сразу же понимает, о чём говорю. — Так, Орлов, а теперь по поводу тебя. Даже не знаю, стоит ли участвовать тебе в этой истории.

— Ну, — переглядываюсь с Ариадной. — А почему бы и нет? Мы можем попробовать определить существо вдвоём. — Девчонка тут же кивает.

— Юля? — обращается к менталистке имперец.

— Я тоже могу попробовать, — недолго думая, соглашается она.

— Предлагаю разделиться точно так же, как мы делали сейчас в поле, — говорю имперцу.

— Хорошая идея, — соглашается он. — Ещё задействуем других — кого сможем. Людей много, полиция уже направлена на поиски. Но мы ищем что-нибудь нестандартное.

— Думаю существо способно обдурить неодаренных, — говорю. — У нас намного больше шансов его обнаружить.

— Тоже верно, — кивает Юрий Олегович. — Тебя с нами не беру, — обращается к физруку и ловит недовольный взгляд. — Давай только без пререканий. Сам посуди — в случае чего нас нужно будет прикрыть. А девочек только двое. Так что остаёшься взаимодействовать со стражей.

Физрук набирает побольше воздуха и громко выдыхает, но соглашается.

— Тогда не будем терять время, — продолжает имперец. — Вы направо, — обращается к нам с Ариадной. — Мы налево. Так быстрее осмотрим все дома.

Ещё секунда — и мы расходимся.

Ненадолго словно погружаюсь в вату. Слышу прекрасно, чувствую замечательно — может быть даже лучше, чем обычно. Очевидно, это всё происходит стараниями Ариадны. Эту технику я узнал — та самая защита, которую она держала сначала вокруг меня, а сейчас повесила более стационарный вариант — привязанный к моему разуму.

Расходимся. Торопиться уже нет никакого смысла — существо себя обязательно выдаст. Всё-таки оно не привыкло прятаться, зато привыкло использовать других. Около складов не так много мест. Поэтому я практически полностью уверен: мы его найдём. Привычки так сразу не меняются.

Кто бы то ни был — вряд ли это будет какой-нибудь подготовленный человек. Скорее ребёнок из беспризорников или девушка-работница всё тех же складов. Вариантов не сильно много — а, соответственно, что первый, что вторая почти не имеют возможностей сбежать или на что-то повлиять.

Расходимся.

Оглядываюсь по сторонам.

— Ларион, как будем искать? — задаёт вопрос Ариадна.

— Для начала ищем любое проявление ментальной магии, либо другой непорядок в пространстве, — объясняю. — Существо вряд ли сможет просто затаиться. Особое внимание, как ты уже слышала, на детей и девушек.

— Поняла, — кивает Ариадна. — Ты правда думаешь, что этот монстр мог вселиться в ребенка?

— А что ему помешает? — отвечаю. — Дети, как мне кажется, более уязвимы и доверчивы к миру. Лже-Кольцов выбрал тело следака, когда тот уже почти ушел из жизни — тоже ведь не случайно. Эта тварь ищет ослабленный или пока еще не приспособленный к жизни организм. В данном случае, судя по следам, это удалось.

Город выглядит спокойным — никого ничего не беспокоит. Никто никуда не бежит. Люди просто идут по своим делам и не обращают на нас особого внимания — так же, как и на слишком активную стражу. Некоторые с недоумением посматривают и немного сторонятся служителей закона. Но так как никого из прибывших стража не задерживает и агрессивных действий не производит — народ просто удивляется и идёт дальше.

Хм. Куда бы я пошёл на месте ребёнка? Останавливаюсь и смотрю по сторонам. Предположим: я никогда не видел большое количество людей. Мне плохо, я ничего не понимаю. Нужна временная адаптация.

— Подвалов поблизости нет, — размышляю вслух. — На первых этажах в основном магазины или ресторанчики — туда тоже не забежишь.

— Зачем тебе подвалы? — удивляется менталистка. — Думаешь, ребёнку не будет страшно? Там сыро и страшно.

— Ищу укромное место, — отвечаю. — Если монстр не приглушает основные чувства детского организма — тогда ты права. Но если у существа хватило сил подчинить эмоциональный фон…

— Ну да, мы про него не так много знаем… — соглашается Ариадна.

За то время, пока осматриваюсь, менталистка успевает подозвать работника ближайшей кафешки. Тот быстро понимает что нужно. На всё про всё уходит пара минут, и, когда оборачиваюсь, меня уже ждёт стакан ароматного напитка с пеной. Пахнет шоколадом.

— Я так поняла, кофе они не делают, — объясняет девчонка так, словно мы с ней вышли на обычную прогулку, а не искать опасного монстра. — Я попросила какао.

— И когда ты успела? Неожиданно, — отвечаю и забираю стакан. — Но спасибо.

— В Академии менталистов нас учат не концентрироваться на одной точке, — улыбается Ариадна. — Нужно смотреть вглубь и по сторонам. Отвлекаться. Думать не так, как привык.

— Хорошее замечание, — говорю девчонке и делаю глоток. Мозг сразу переключается, а тело чуть замедляется. Может, иногда это и к лучшему, кто знает…

— Ну что, куда направляемся? — спрашивает менталистка.

— Смотри, вон там парк, — показываю рукой на небольшой парк между двумя кварталами. — Похоже, туда выходит два разных квартала. Имеет смысл заглянуть и туда. Пройдемся в самом парке — вдруг там есть укромные места.

— Пошли, — кивает Ариадна.

Меня удивляет её реакция. Девушка спокойно воспринимает тот факт, что мы прямо сейчас преследуем смертельно опасное существо. Не сильно торопимся, но и не на бегу. Успеваю допить какао и немного выдохнуть. Уверенность, что мы всё делаем правильно только укрепляется. Спокойно добираемся до парка.

Парк несколько больше, чем казалось издалека, но укромными местами похвастаться не может — просматривается насквозь. Да и парком это место назвать сложно — скорее, небольшое пешеходное пространство между двух дорог.

У входа замечаем тётку, которая кормит мелких птиц. Похоже, она сидит здесь довольно давно.

— То, что нужно! — говорю менталистке. — Это же как раз наш свидетель. Идём.

Ариадна следует чуть поодаль, чтобы сразу не обращать на себя внимание.

— Здравствуйте, — обращаюсь к тётке.

— И тебе, мил человек, — отвечает она, не отводя взгляда от птиц.

— Вы же здесь давно сидите? — спрашиваю.

Тётка с подозрением смотрит на мою форменную одежду и лычки мага.

— Чего надо? — меняет тон.

— Подскажите, здесь случайно не пробегал мелкий такой парень? — спрашиваю. — Или девчонка? Может видели кого-нибудь из детей?

— Сами не знаете, кого ищите? — недовольно хмыкает тётка. — Нет, не видела. Я тут не за этим. Видишь же, просто птичек кормлю. Ничего не видела, ничего не знаю, никем не интересуюсь.

— Она врёт, — говорит Ариадна и спокойно подходит ко мне сзади.

Тётка вскидывается и замечает отметки — Академия, менталист.

— А ты, мозгокрутка, немного на себя берёшь? — повышает голос женщина. — Кто тебе позволил копаться в чужих мозгах⁈ Не имеешь права! — и тут же начинает истошно орать: — Стража! Стража!

Кажется, тётка ждет от нас определенную реакцию, но не дождется. Вместо того, чтобы испугаться и немедленно убегать, я стою и жду.

— А чего мы, собственно, ждём? — спрашивает Ариадна.

— Она что-то знает, — отвечаю. — А ждём мы стражу.

— Зачем? — не понимает девушка.

— Потому что без стражи оказывать давление на свидетеля нельзя, — объясняю. — А со стражей вполне себе можно.

Зажигаю на руке глиф и холодно улыбаюсь.

— Не имеете права! — вопит тётка и неуверенно отступает.

— Нет-нет, постойте, оставайтесь, пожалуйста с нами, — прошу с легкой улыбкой. — Вон, посмотрите, как вы просили, — показываю на бегущего к нам стражника.

— А вон еще один, — улыбается Ариадна.

Действительно — к нам подбегают сразу два наряда с разных сторон.

— Маг, быстро погаси огонь! — орёт страж издалека.

Тётка тут же приободряется и перестаёт отшагивать. На её лице появляется пренебрежительная гримаса. Так обычно смотрят на здоровенную муху, которую собираются смачно прихлопнуть.

— Да, погаси огонь! — поддакивает тётка.

Смеюсь — и действительно гашу.

— А разговоров-то было! — продолжает женщина. — Ничего вы мне, магики, не сделаете! Понятно?

Стражник подходит ближе.

— Добрый день, господин Орлов, — здоровается со мной, и тётка заметно бледнеет.

Стражник меня очевидно знает — несмотря на то, что я вижу его в первый раз.

— Нам нужно срочно допросить эту женщину, — сообщаю ему. — Она точно видела подозреваемого и знает, куда он ушёл.

— Стоять! — Стражник тут же оборачивается и останавливает женщину, которая только было собралась сбежать. — Вы куда собрались?

— Так я птичек покормила, и всё — теперь ухожу, — бархатным голоском произносит женщина. От её сварливости не остается и следа.

— Нет-нет, я сказал стоять. — Останавливает тетку стражник.

— А чего это я вам буду рассказывать-то? — не унимается тётка. — Мало ли кто где был.

— Мы теряем время. Она точно что-то знает, — говорю стражнику, пока тот достает из внутреннего кармана уже прошедшее по всем каналам предписание имперского мага. — Но работать с ней без свидетеля мы не можем.

— Менталист действительно не имеет права работать с неодарёнными без присутствия официального надзорного органа. — Тут же добавляет стражник. — Но теперь официальный надзорный орган, то есть я, перед вами.

— Вон второй надзорный орган бежит, и третий вместе с ним, — добавляет Ариадна.

В пятидесяти метрах от нас бежит ещё один наряд стражи. Только сержант, судя по всему, всё время присутствует в этом парке, а наряд полиции — видимо, направлен как усиление. Никому из них вообще не интересна лишняя работа, но начальство сказало «надо» — значит надо. Поэтому к женщине сразу перестают относиться позитивно.

— Можете приступать, госпожа менталистка, — обращается стражник к Ариадне.

Тётка делает большие глаза и начинает возмущаться:

— А чего сразу мозгокрутку подключать⁈ Вы за кого меня принимаете⁈ Да кто вам позволил⁈

— С надзорными органами, как мы все видим, у нас порядок, — стражник игнорирует нападки женщины. — Не обращайте внимания на внешние обстоятельства, работайте, — разрешает Ариадне стражник.

— А что сразу «работайте»? — тут же дёргается тётка. — Я готова сотрудничать, никогда не говорила что не готова! С официальными лицами сотрудничать я готова, готова, — частит и заикается женщина. — Не надо ко мне в мозг лазить, не надо. Я не знаю, как мне это потом аукнется.

— Да никак не аукнется, — успокаивает её Ариадна. — Мы просто посмотрим некоторые детали. Что вы видели, что знаете.

— Да я-то что? Я ничего… — оправдывается женщина. — Я видела, что вы преследуете девчонку. Бежит, вся в слезах — жалко её стало. Мало ли кто преследует? А тут ещё магики! Что мне думать? Вы же вообще что угодно можете сделать, законы вам не писаны…

— К делу! — стражник обрывает тётку на полуслове. — Итак: рассказывайте четко: кто, как выглядела, куда направлялась?

— Хорошо, хорошо, — соглашается тётка. — Я всё расскажу, только не надо лезть в мозг! Раз стража тоже преследует, значит натворила чего… Тёмненькая такая, хрупкая…

— Неправду говорит, — с натяжкой улыбается Ариадна.

— Да правду я говорю, правду! — снова повышает голос тётка и смотрит на стражника умоляющим взглядом. — Ничего не знаю. Что видела — то говорю.

— Неправду, — спокойно констатирует менталистка.

— Так, гражданка, — стражник активирует амулет у себя на груди. — Сил у нас больше нет и времени тоже мало. Госпожа менталист, вы можете работать с неодарёнными так, чтобы не трогать основные функции?

— Могу, — с готовностью кивает Ариадна.

— Тогда под запись: я, сержант…

— Да ладно, ладно, я всё и так расскажу, — прерывает разговор тетка. — Только не надо мозгокрутку…

— Вы уже всё сказали, — равнодушно произносит стражник и продолжает бубнить в амулет.

— Ну ладно… Беленькая она была, девчонка эта, беленькая. Да, и побежала вон туда, — показывает пальцем тётка.

— Это правда? — Смотрит на Ариадну стражник.

— Теперь правда, — кивает та. Всё-таки тётка принимает правильное решение и сильно сокращает нам время поиска.

— Молоденькая такая… — продолжает тётка. — Глазки ясные. Злые люди её преследуют. Попросила, чтобы я ничего не говорила. А я что? Птичек кормлю. Мне не жалко. Молчать — оно же не мешки ворочать. Мало ли кто тут бегает.

— Всё-всё, понятно, — стражник останавливает словесный поток. — Злые люди, говорите?

— Это она про нас, — отвечаю и снова смотрю на тётку. — Что ещё можете сказать про эту девушку?