Юрий Олегович не видит существо, но огненный шар вспыхивает в самом плотном скоплении нитей. Похоже, Юля довольно точно координирует имперского мага.

Стоны, крики, вой — поле взрывается громкими звуками и тут же затихает. Магия имперца без разбора выжигает большую часть тварей. Остатки монстров выбивает физрук.

Пара уцелевших рептилоидов каким-то образом успевают увернуться от конструкта имперского мага и рвутся к нам. Сейчас у меня нет сильного подъёма магии, поэтому пара росчерков тут же прерывает их прорыв.

— С этими как-то проще, — говорю и оглядываюсь, чтобы оценить обстановку.

— Да, проще, — подтверждает имперец. Только мне теперь нужно отдохнуть, — усмехается. — Всё имеет свою цену.

Имперский маг создает воздушное кресло и присаживается.

— Буквально пару минут, — выдыхает Юрий Олегович. — Ты как раз пока добьёшь остатки, — обращается к физруку имперец, подсвечивая направление боя.

Физрук не особо вслушивается, только кивает — и убегающие монстры взрываются облаком кровавых брызг.

Всё-таки у каждого из них есть свой уникальный ультимативный конструкт. Но пользуются они этим «бонусом» не так часто. Видимо, эти глифы требуют очень большого напряжения или их попросту долгого рисовать, поэтому их сложно применять в бою. Вывод приходит сам собой после громоздкой атаки имперского мага. Видно, что Юрию Олеговичу всесжигающее солнце даётся непросто — как и в прошлый раз. Теперь ему нужно время на восстановление.

— Могу дать накопитель, — предлагаю. Мне сейчас столько энергии точно не нужно.

— Хм-м… — задумывается маг. — А почему нет? Давай. — Протягивает руку.

Вытаскиваю из внутреннего нагрудного кармана костяную пластину с большим объёмом моей магии и отдаю имперскому магу. Раньше не понимал, что можно складывать так близко к телу, теперь же в полной мере смог оценить пошив одежды. Накидка из драконьей кожи всё-таки предназначена для магов — о чем свидетельствует карман для накопителя. Хотя охотникам тоже всегда найдется, что туда положить.

— Спасибо, Орлов, — благодарит имперец. — Выручил.

Физрук после этих слов усмехается себе под нос, но никак не комментирует. Я и сам прекрасно понимаю, что Юрий Олегович просит у меня пластину скорее для анализа, чем для реального восстановления. Ему намного интереснее понять, как именно работает неизвестный материал, и что можно от меня ожидать.

Вижу, как лепестки хмари как пылесосом втягиваются в тело мага. В этом месте, где больше неопределённости и магии восстановиться несложно. Юрий Олегович восстанавливается скорее активно, а не пассивно, как все остальные. Ещё одно доказательство, что моя костяная пластина нужна ему постольку поскольку — и физрук это тоже прекрасно понимает.

— Контролёр тут? — спрашивает имперец и смотрит на менталисток.

Ариадна отрицательно качает головой.

— Нет, никого нет, — добавляет Юля.

— Отлично, — говорит Юрий Олегович. — Орлов, ты же дашь мне потом посмотреть эту штуку? — обращается ко мне.

— Вам нужна конкретно эта пластина? — уточняю.

— Ну… — тянет имперский маг. — В принципе, можно любую другую, но с такими же свойствами накопителя. А что, у тебя их много?

— Нет, не много, — отвечаю. — Но для анализа одолжить смогу. Тем более, что Пилюлькин уже забрал одну себе. Так что в товарных количествах этих штук у меня нет.

— Понятно, — кивает маг и возвращает мне накопитель. Он не спрашивает, где я взял эти штуковины — возможно, все вопросы задаст потом. Вместо разговоров имперец бегло оглядывает всех нас.

— Ну, что? Перевели дух? — уточняет и не дожидается ответа. — Идём к следующему порталу?

Все дружно киваем. Менталистки, судя по виду, в этот раз вообще не устали. Ариадна слегка улыбается и постоянно о чем-то спрашивает Юлю. Да уж, учиться в таком месте — самое то.

Времени остаётся всё меньше.

Похоже, имперский маг не замечает, что все перемещения происходят не случайно, и мы попадаем к порталам как раз вовремя. А вот мне для этого приходится прилагать определённые усилия.

Постоянно прислушиваюсь к себе и ощущаю: в каких местах могу оказаться именно в тот момент, когда атаки только начинаются. Все пять боёв — пять активных порталов словно застывают, продолжая находиться в одном временном промежутке. Кажется, что я будто перебираю слои реальности и каждый раз попадаю в начало нового варианта. Эффект дня сурка помноженный на пять. И это ещё раз подтверждает: межреальность неоднородна и работает по совсем другим законам. Когда прихожу сюда, то привношу свои законы, но в таком варианте они действуют ограниченно. К тому же очень сильно зависят от моего восприятия.

Есть ещё один интересный момент: я не могу вернуться в прошлое. Уже пробовал нащупать дорогу, чтобы переместить нас туда, где порталы ещё не начали работать. Нет такой дороги. Могу вывести только в момент попадания в межреальность. Всё, что происходит здесь, имеет одну и ту же координату. Я, как ни странно, могу её двигать, но только вперёд. Каждый из боёв как-будто длится в своём временном промежутке, который вообще никак не коррелирует с остальными пятью. Каждая точка и каждое перемещение отделено от предыдущего, но при этом происходят в одно и то же время.

Это всё определенно стоит запомнить, но говорить об этом вслух, при имперском маге, точно незачем. Всё равно он не узнает с точностью до минуты или до секунды, когда именно будут закрыты порталы. Бесёнок, по моим ощущениям, только начал поглощать энергию того, который остался позади. Порталы будут закрываться по очереди, а не одновременно.

Пытаюсь осознать само существование пяти одновременных временных линий. Получается плохо.

Встаю с воздушного кресла, которое успел сформировать для себя и Ариадны.

— Раз мы идём дальше — предлагаю действовать по той же схеме: так же, как и раньше, — говорю группе.

Возражений нет.

И снова иду во главе группы под защитой Юрия Олеговича. Следующий по интенсивности магии камень зажат у меня в руке.

Делаем шаг в молочную стену тумана. Потом второй. На третьем просто оборачиваюсь к имперцу и киваю.

Маги собираются и мельком переглядываются. Мы готовы атаковать — и снова вылетаем с тропы прямо посреди боя.

Возле этого портала снова ничего нового: попадаем в самое начало боя, пока без контролера: он прячется. К тому же находится достаточно далеко, чтобы нам грозила опасность — всё ещё можем достать его глобальной техникой. Что, собственно, и происходит. Над полем снова загорается рукотворное солнце — и Юрий Олегович сразу после этого оседает на созданный из воздуха диван.

— Дальше ты, — кивает физруку. Тот без слов приступает к работе.

Две трети безумного боя сгорает в яркой вспышке имперского мага. Но оставшаяся треть монстров, при прочих равных, может доставить нам большие неприятности. Беспокойство всё равно не приходит — Юрий Олегович не задействовал свой козырь. У него точно остались запасы — просто именно сейчас лучше восстановиться. Это понимают все.

Менталистки помогают физруку, подставляя под его удары самых крупных или опасных тварей. Ариадна работает в тандеме с Юлей — и пару раз я ловлю её довольный взгляд. Видимо, в Академии менталистов дела теперь идут совсем иначе. Думаю, внимание имперского мага сразу повысило рейтинг Ариадны. Во взгляде девчонки появляется то, чего не было раньше. Девчонка довольна и намного больше уверена в себе. Всё чаще она действует без советов менталистки имперского мага.

А может быть, это именно то, о чём раньше упоминал Юрий Олегович: быть приписанной к конкретному магу — для менталистов вершина возможностей и максимальная свобода, которую только можно представить. В таком случае у Ариадны должны были появиться недоброжелатели. Что ж, я могу им только посочувствовать. Состраданием девушка особо не болеет и вторую щеку, похоже, не подставляет. Не делала этого, когда была медсестрой, а сейчас тем более не собирается. Зато чувство справедливости у неё развито значительно сильнее, чем погоня за бонусами. В госпитале она прикрывала меня именно потому, что считала это правильным.

С армией монстров разбираемся как по накатанной. Ничего нового или необычного: можно сказать, схема уже отработана.

— Орлов? — вопросительно смотрит на меня Юрий Олегович, показывая на в очередной раз вспыхнувшее окно портала.

— Я это всё уберу, просто чуть попозже, — говорю ему. — Главное, чтобы на поле не появилось никого нового. Но, надеюсь, что в любом случае такой армии монстров тут уже не будет.

Не говорить же имперскому магу о том, что как только мы отсюда уйдём, время застынет, и поле снова станет для меня замороженным — и простоит в таком состоянии до тех пор, пока не вернусь. Правда, подозреваю, что это правило действует только пока я сам нахожусь в межреальности. Если вдруг выйду в свой мир, местное время снова запустится — и, вернувшись, могу обнаружить много изменений. Это тоже один из законов мира изнанки, который вывожу для себя. Никакого внутреннего протеста он у меня не вызывает.

Физрук размеренно добивает оставшихся тварей. Создаётся впечатление, что он получает от этого процесса определенное удовольствие. После него, конечно, более грязновато, чем после работы имперского мага. После работы имперца остаются только дым и пепел. Сейчас же вокруг нашего щита — куча мертвых покореженных тел и кровища. Объёмы, конечно, поражают. Препод практически в одиночку уничтожает десятки существ. Да ещё с таким задором. Я вкладываю лишь небольшую толику в бой своими росчерками. Благо, под ускорением уже навострился их формировать почти как пулемет. Но мои попадания разовые — монстры по одиночке вспыхивают факелами при каждом попадании. А вот физрук уничтожает тварей буквально отрядами. Здесь, в междумирье, это получается у него несколько проще, чем в нашем мире. Не помню, чтобы препод при нас настолько ловко уничтожал существ.

— Вроде всё, — объявляет физрук, добивая последнюю стаю измененных. В момент, когда монстры умирают, препод на них даже не смотрит.

— Точно? — переспрашивает имперский маг, обращаясь к своей менталистке.

— Да, — не задумываясь, отвечает Юля.

Ариадна бросает на меня взгляд. Всю дорогу чувствую её незримую помощь — словно основная задача менталистки держать надо мной щит. И девчонка отдаётся этому с такой рьяной сосредоточенностью, что, может быть, дело не только в получении нового опыта или развитии старого. Кажется, личные отношения тоже играют немаловажную роль. Ариадна почти не мешает и уж тем более не лезет, куда не надо — только активно защищает.

Как только встречаемся взглядами с девчонкой, она бросает мне картинку — взгляд менталиста на последние секунды существования тварей. Чтобы я понимал, почему Юля может говорить об отсутствии монстров с такой уверенностью.

Картинка немного странная и непривычная обычному взгляду. Серая равнина, по которой бегают белые точки — разумные существа, пусть даже в нечеловеческом виде. Если уж честно, в полном смысле разумными их не называть. Белые точки мгновенно гаснут после того, как физрук применяет свой магический конструкт.

Менталисты не видят сами техники, зато они видят последствия. Сейчас вся серая долина полностью пуста. Кроме нас тут никого нет. Точки разумных — как их видят менталисты — относятся только к нашей группе: Юля прикрывает имперского мага и физрука, меня прикрывает Ариадна. Наши разумы, прикрытые девчонками, словно размываются, собираясь и снова исчезая — будто отражение на воде: дрожащее, но устойчивое. Теперь я хотя бы знаю, как мы выглядим для других менталистов в пространстве.

Выбираю новый камень. В принципе, их осталось не так много.

В этот раз Юрий Олегович не предлагает отдохнуть — видимо, прошлого короткого перерыва магу вполне хватило. Физрук тоже чувствует себя неплохо, правда, мельком замечаю, как препод сжимает в руках накопитель. Видимо, восстанавливается. Не удивительно — после такой бешеной техники его резерв явно поистрепался. Но ладно, это всё мелочи жизни.

— Нам ещё нужно время? — спрашиваю.

— Нет, можем идти, — принимает решение за всех Юрий Олегович.

Все уже привычно выстраиваются, ставим защиту — и делаем шаг.

Со следующим порталом происходит всё то же самое, будто существа работают под копирку — хотя, может быть, так и есть. На этот раз появляемся так же к началу боя. Юрию Олеговичу снова хватает магии и сил на формирование конструкта — его рукотворное солнце уничтожает две трети тварей. Он всё так же спокойно контролирует наплывы, пока физрук деловито уничтожает монстров оставшихся без контролёра. Когда одно действие выполняешь столько раз, оно начинает казаться рутиной. Поэтому в активной фазе атаки я практически не участвую — зато прислушиваюсь к бесёнку и понимаю, что первый портал он уже зачистил вместе со своей группой поддержки.

Бесенята рады бы перейти ко второму, только они его не видят. И с этим, похоже, можно попробовать им помочь.

Пока физрук работает техниками по монстрам, открываю сундук и нахожу камень, который соответствует второму порталу. Камни для меня сильно отличаются друг от друга. Беру в руку нужный осколок и несколько секунд вслушиваюсь в ту связь, которая имеет ключ к своему порталу. Второй камень сильно отличается от первого — и для того, чтобы увидеть разницу, мне не нужно напрягаться. Абсолютно два разных наполнения энергией.

Через несколько секунд понимаю: сделать с порталом всё то же самое, что и в прошлый раз не получится. Этого будет недостаточно. Всё-таки бесёнок не до конца разумный — как ни крути, он монстр. Если просто показать ему картинку, куда идти, он попросту ничего не поймёт. Стараюсь прислушаться к ощущениям, который связаны с порталом: хочу почувствовать его ритм работы, пульсацию, плотность магии…

— Эй, Орлов, куда собрался? — слышу обеспокоенный голос имперца.

Он выдёргивает меня из ощущений. Открываю глаза.

— Что случилось? — удивляюсь.

— Кажется, ты начал исчезать: вокруг тебя задрожал воздух, — задумчиво произносит маг. — Не самое приятное, что мне доводилось видеть, — добавляет он с недовольством.

Меня прошибает холодный пот. А ведь жизни моих попутчиков сейчас как никогда зависят от меня. Неприятное ощущение отпускает. Портал пульсирует, маги смогут спокойно вернуться через него — в том случае, если со мной что-нибудь случится.

А ведь это нешуточное оружие. Если у меня получится захватывать человека из нашего мира и перемещаться вместе с ним без его желания… то мало кто сможет выбраться с этих троп.

Но сама идея про подобное оружие… или, скорее, ловушку, не оставляет меня в покое. И ведь идея не совсем моя. Менталист из города использовал мины именно в качестве оружия — перемещая неугодных ему людей на другой план или в другой мир. После этого полностью забывал об их существовании — да и зачем помнить о смертниках?

— Спасибо, Юрий Олегович, — благодарю мага. Понимаю, что он благодаря своей наблюдательности успел остановить процесс. — Я вроде в порядке. Вы бы и без меня смогли отсюда выйти, — киваю на портал.

— Смогли бы, — ворчливо добавляет имперский маг. — Но я слишком хорошо помню то самое ощущение перемещения в одиночку. Второй раз не очень хочется повторять.

Юрий Олегович и до этого момента прекрасно знал о том, что при желании сможет выбраться отсюда в любой момент. Скорее всего, больше переживал за меня. Либо за меня, как за свой универсальный ключ — что тоже возможно. К тому же имперец считает меня своим, можно сказать, приобретением — что тоже похоже на правду, но лишь отчасти. Тропы в потенциале — огромная степень свободы от кого угодно. Но пока просто ставим себе галочку.