— Твои родичи?

Я опустился на колено рядом с телом довольно мощного существа, почти не уступающего мне в росте, а уж весом точно превосходящего. Рядом с его телом, возле самых больших ран, уже подсох слой ярко-зеленого, поблескивающего в тусклом свете мутагена.

Тел было три — мощный, крупный самец, сильно уступающая ему в росте самка, и третье — ненамного крупнее ушастика. Имелись и трупы виторогов — с десяток, не меньше. Похоже между семейством супермутанта — а они точно были супермутантами, и стаей виторогов произошёл бой. Почему мутанты десятого ранга напали — может быть я когда-нибудь и разберусь. Однако сам факт того, что произошел подобный случай, настораживает. Ох не те вопросы задавал я Хранителю Крису.

— Мока-мока. — почти шепотом произнес малыш, поднимая голову, и глядя на меня глазами, полными слёз. — Мока.

— Я буду ждать тебя снаружи. — произнес я, поднимаясь. — Потом, когда скажешь, мы похороним твоих родичей по вашему обычаю.

С тяжелым чувством покинув пещеру, я обошёл всех виторогов, и собрал с них мутаген. Зеленого больше не было, что натолкнуло меня на определённые мысли. Будет о чём подумать.

Тот факт, что у меня уже имеется партия супермутагена, менял все мои ближайшие планы. По хорошему я должен буду через шесть дней вернуться к месту высадки, и передать груз, в обмен на боеприпасы, новые капсулы, и многое другое. И кстати, есть у меня сомнения, что добытый супермутаген чистый. Он же побывал в теле виторога, и наверняка утерял много свойств, возможно даже перестал быть ценным. Впрочем, это можно всегда проверить на себе, что я и сделаю сегодня. Только закончим с похоронами. И вообще, стоит подумать, а не переселиться ли мне сюда? Здесь место гораздо надежнее, и быт отлично налажен. Опять же — никакой вони. Разве что от крови, но это поправимо…

— Твою же мать! — выругался я, когда повернулся к пещере. Из горы, в десятке метров над входом в жилище ушастиков, валил столб чёрного дыма. Не нужно быть особенно умным, чтобы понять — мелкий подаёт кому-то сигнал. Вот только кто на него придёт?

Сам ушастый встретил меня у входа в пещеру. Он всё еще выглядел несчастным, но теперь в его огромных глазах появилась решимость.

— Будем хоронить твоих родичей? — спросил я у малыша. Сейчас, когда я увидел его родителей, было ясно, что мелкому примерно столько, сколько могло бы быть семилетнему мальчишке.

— Мока. — кивнул ушастик, и поманил меня за собой. — Мока.

Войдя в пещеру, я проследовал за осиротевшим ребёнком, который подвел меня к стене с полками. Здесь стояло несколько ваз, какие-то костяные и каменные украшения. Я поначалу подумал, что это подобие алтаря, но оказалось, что вазы были урнами для праха. Жестами ушастик дал понять, что нужно сжечь тела, а пепел собрать в вазу, которую он достал из ниши в стене, закрытой плетёной из сухой травы циновкой.

Источником дыма был очаг, который я по ошибке принял за отдельную комнату. В него же мне мелкий предложил отправить тела, жестами объяснив, что так у них принято. Он даже сбегал в конец пещеры, и приволок горшок с какой-то густой жидкостью. Когда я понял, что передо мной горючая смесь, то решил, что дым из горы может быть вовсе не сигналом.

Следующие часы я под чутким руководством ушастика занимался кремацией. Стоило это нескольких горшков со смесью, чья горючесть была выше всех похвал. Все три тела, без мутагена уже начавшие усыхать, мы сожгли. Трупы виторогов разрубили и вытащили наружу, после чего мелкий показал мне колодец, вырытый прямо здесь, в пещере.

К моменту, когда в огромном очаге остался лишь пепел, мы уже навели в пещере порядок, а останки мутантов я стаскал в кучу.

Пока занимался делом, наблюдал за ушастиком, и заодно изучал быт его родичей. В целом мне понравилось, как они жили. Весьма недурственная утварь, даже по меркам моего мира — мохнатые умели работать с глиной, камнем, деревом, и даже с металлом. У погибшего мужчины — так я решил его называть, было отличнейшее копьё со стальным наконечником, два метательных топорика, выполненные настоящим мастером, тяжёлая кувалда или же боевой молот. Все это говорило о том, что хозяин пещеры охотился, или же оборонялся от внешних угроз. И да, у мужчины и женщины клыки всё же имелись, в отличие от мелких.

Так, размышляя о разном, я закончил уборку, после чего занялся готовкой пищи. Судя по всему, ночевать нам предстояло здесь, в темноте даже у меня не возникало желания передвигаться по дикой местности. Правда, ужин пришлось на время отложить — успел лишь нарезать свежее мясо на полоски и посыпать их приправой, когда услышал:

— Мока-мока. Мука.

— Что там у тебя?

Ушастик показывал рукой внутрь очага. Там уже все выгорело настолько, что остался лишь белый пепел. Вот тоже любопытная вещь — огнесмесь. Из чего они её делают, что получается подобный эффект? Такая жидкость превосходит всё, что я навскидку смог вспомнить.

— Думаешь, оно уже остыло? — скептически отнесся я к предложению мелкого. — Ну давай проверим.

Уже собрался было чем-нибудь длинным проверить, насколько горяч пепел, как неожиданно услышал чей-то голос, прямо у себя с голове:

— Не стоит этого делать, охотник.

В следующий миг я уже стоял, целясь из винтовки в направлении выхода из пещеры. Никого. Черт, похоже со мной что-то не так.

— Ты здоров, охотник. Просто я решил заговорить с тобой до того, как мы покажемся, чтобы ты не начал стрелять. Нас трое, и нас призвал зов скорби. Так мы называем черный дым, который можно увидеть над жилищем лишь в одном случае — кто-то погиб. Тебе никто и ничто не угрожает, более того, ты повёл себя достойнее, чем даже некоторые наши сородичи.

— Кто вы? — произнес я, не зная — нужно ли кричать, или меня в любом случае услышат.

— Услышим. Я могу слышать твои мысли, и передавать свои. Повторюсь, тебе ничто не угрожает. Мы — сородичи погибших, и хотим лишь дружбы с таким достойным охотником, как ты. К тому же на тебе есть метка Хранителя, а мы находимся под их защитой.

— Ну заходите, раз так. — ответил я, опуская оружие. Надо же, метка Хранителей на мне? Когда только Крис успел сделать это. Ладно, что-то я отвлёкся. — Кто-нибудь один заходите, не все сразу. Мелкий сильно напуган, не знаю, как он на вас отреагирует.

— Мелкого зовут Мока. — ответили мне. — Хорошо, я зайду один.

Через десяток секунд в проходе показалась массивная фигура, а вскоре я уже смог как следует рассмотреть пухлого пушистого здоровяка. Этот выглядел раза в полтора крупнее погибшего хозяина пещеры. Если тот весил под сотню килограммов, и мне стоило большого труда затолкать его в очаг, то стоящий передо мной выглядел на все двести.

— Я не знаком с названной тобой мерой веса, но признаюсь, что иногда испытываю некоторые проблемы со своим телом. — вновь прозвучало у меня в голове. — Прошу, дай Моке разрешение поприветствовать меня. Он почему-то считает тебя своим старшим, и слушается только твои приказы. И опережая твой вопрос, скажу — да, Мока тоже читает твои мысли. Это могут делать далеко не все представители моего народа. Например в семье Моки подобным даром владел лишь он. Но дар слабо развит, поэтому ребёнок не может отвечать, да и то, что читает, вряд ли всё понимает.

— Мока, я разрешаю тебе делать всё, не спрашивая моего разрешения. — сообщил я мелкому. Не хватало еще, чтобы ушастик посчитал меня кем-то вроде вожака.

— Благодарю, охотник. — успокоил меня собеседник. — Кстати, забыл представиться. Я — старейшина Токано.

Ответить я не успел — Мока неожиданно приблизился ко мне, крепко обнял своими пухлыми ручками, что-то пробурчал, а затем отстранился и побежал к своему сородичу. Они тоже обнялись, после чего Токано взял мелкого себе на руки, и двинулся ко мне навстречу.

— Охотник, разрешишь войти моим спутникам? Они соберут прах погибших в урну.

— Заходите, чего уж. — ответил я, и сместился назад таким образом, чтобы можно было открыть огонь в любой миг.

* * *

Вайсы — так называли себя мохнатые. Народ, живущий на Антимате так давно, что никто уже и не помнит, как они здесь оказались. Лишь Хранители утверждают, что Вайсы — не коренные жители.

Мохнатых совсем немного, живут просто, в чужие дела не лезут. Стараются избегать конфликтов, но в случае опасности способны на многое. Почти все они являются носителями супермутагена — за долгие годы жизни на Антимате все перемешались кровью, фактически став супермутантами. Только у них, в отличие от тех же охотников, черных, или хранителей, совершенно разные начальные способности.

Всё это я узнал из долгой беседы со старейшиной Токано. И если честно, полученная информация ставила меня в весьма неудобное положение. Первое — чтение мыслей. Не знаю, как это происходило, но сам факт такой способности у вайсов — страшная сила. И теперь у меня в мозгу сформировалось несколько предположений, зачем директор закинул меня именно сюда. Например проверить, на что я готов пойти ради наживы, насколько шатки мои моральные принципы.

Что ж, придется разочаровать своих работодателей. Если принесу им мутаген, полученный с пушистиков, сюда попрутся другие охотники. Начнется война, многие погибнут. Быть причиной подобного у меня нет никакого желания.

Полученный с виторогов супермутаген я частично использую, частично припрячу, или в крайнем случае отдам своим новым знакомым. А вот дальше… Нужно вернуться, поговорить с местными.

— Токано, а у вас есть места, где обитают недружелюбные мутанты, причиняющие вам вред? — поинтересовался я у мохнатого здоровяка, приближаясь ко входу в пещеру.

— Охотник, вижу, ты принял верное решение. — прозвучал в моей голове голос старейшины вайсов. — Что же касается твоего вопроса — да, у нас есть враги. Только справиться с ними крайне сложно. Некоторые, как и мы, способны читать мысли. Не так хорошо, как мы, для этого нужно обладать развитым интеллектом, но твои намерения они легко поймут, если ты окажешься на достаточно близком расстоянии. Так же они очень быстры, и это делает их почти неуязвимым для нас, вайсов. Мы просто не успеваем прикончить этих тварей, как они удирают.

— Может покажешь, в каких местах я могу на них поохотиться?

— Горлохваты обитают в горах, и спускаются лишь по ночам, только тогда ты сможешь перехватить их. В ином случае тебе просто не дадут забрать их силу. Под силой я имею в виду ту жидкость, которую вы называете мутаген. Ты можешь использовать своё дальнобойное оружие, но когда захочешь подойти к телу убитого зверя, его уже утащат сородичи. А ещё охотиться на горлохвата — крайне опасная затея. Эти супермутанты живут стаями, из-за чего мы никогда не охотимся на них в горах. Ты сможешь убить одного, двух, даже трёх зверей, но остальные… Они будут преследовать тебя до тех пор, пока не прикончат.

— Да уж. — потер я подбородок, покрытый щетиной. — Может есть какой-нибудь супермутант попроще? В одиночку против стаи я не вывезу.

— Ещё есть быстрянки, но тебе за ними не угнаться. Очень быстро двигаются, невероятно быстро. Глаза вайсов попросту не успевают проследить за ними. Думаю, ты, даже со своим дальнобойным оружием, тоже не поспеешь.

— Начинает складываться ощущение, что ты отговариваешь меня от охоты. — усмехнулся я.

— Так и есть, охотник, так и есть. Мы не охотимся на супермутантов, потому что это смертельно опасно. Они на нас тоже стараются не нападать — знают, что их ждут смертельные ловушки. За год от когтей и зубов старших зверей едва ли гибнет один-два вайса. А уж от младших… — Токано умолк, почесал своё большое, свисающее ухо, и продолжил: — Сегодняшнее нападение виторогов — это впервые на моей памяти. У меня складывается ощущение, что их кто-то натравил. Младшие звери по доброй воле никогда не нападают на старших, а мы для них считаемся именно старшими.

— Токано, если ты не хочешь, чтобы я охотился на вашей территории, так и скажи. — произнёс я, глядя прямо в глаза мохнатому здоровяку. Несмотря на то, что он сидел, его лицо было почти на одном уровне с моим.

— Почему же не хочу. Любое ослабление опасного противника для вайсов — это возможность жить без страха, не бояться, что ночью в твою пещеру ворвутся супермутанты. Я просто не хочу, чтобы ты погиб.

— Ещё есть старшие звери на ваших землях? — уточнил я. Вот же достался мне собеседник, способный читать меня, как вывеску на магазине. Как же неуютно находиться рядом с ним.

— Ты прав, охотник. Нас, читающих мысли, не любят даже свои. — Вайс оскалился, что наверное означало улыбку. — А супермутанты есть. Восьминоги. Вот уж кто действительно заслужил смерти. Эти твари нападают из засады, обычно на одиноких детей и женщин. Наших мужчин они опасаются, так как мы способны дать отпор.

— Опиши, как выглядят эти восьминоги. — попросил я, хотя сам уже догадался, кто это. Перед глазами промелькнули образы из недавнего сна — преследование, месть, горе утраты…

— На паука похожи. — ответил Токано, и в этот момент мне стало ясно, на кого придётся охотиться.

* * *

Ради удобства, и в качестве временного опекуна для Моки, я согласился переселиться в пещеру, и даже пожить в ней несколько дней. Разумеется, сидеть на одном месте не собирался, сначала перенёс всё из своего первого убежища, а после собрался сделать первый выход к предгорью — вайсы дали мне во временное пользование отличную карту, указывающую места обитания супермутантов.

Так что я теперь знал, что народ мохнатиков проживает в огромной долине, площадь которой превышает пятьдесят тысяч квадратных километров. Меры длины сопоставили с расстоянием, равным дневному переходу, так что мои расчёты можно было считать относительно точными.

Популяция вайсов оказалась небольшой, максимум пять тысяч душ на всю долину. Однако сами мохнатики об этом вообще не задумывались. Я же, прикинув, что могут натворить на этих территориях корпоранты, решил больше об этом не думать. Хорошо, что Хранители сдерживают Фармгалактикс. Корпорация вроде как имммеет четкие моральные принципы, но это на виду. Да и я не знаю очень многого…

Так что у меня в голове постепенно выстроился план действий. К точке эвакуации выйду не через неделю, как планировал, а через две, уже с добычей. За это время успею выследить и уничтожить нескольких восьминогов, о которых мне было многое известно.

Ну а супермутаген, добытый с виторога, я продал местным, оставив себе только одну капсулу. Которую почти сразу же применил по назначению — выпил в первую ночёвку в жилище Моки. И тогда же мне вновь приснился очередной сон-видение из жизни Охотника. Полезный сон, который дал понимание, какая на самом деле у меня третья сверхспособность.

Учёные корпорации ошиблись, посчитав, что у меня есть лишь три возможных варианта — ядовитый укус, иммунитет к ядам, и особый крик, парализующий жертву. Оказалось, что паралич происходил не от крика, а от моей ауры — точнее от того химиката, что выделяло моё тело. Сон в этот раз был коротким, но я смог понять, что мне хотят сообщить.

* * *

Звук рухнувшего тела сообщил, что можно подниматься. Больше суток лежать на одном месте, изображая смертельно раненого — такое под силу только мне, настоящему Охотнику. Но и добыча стоящая — мне потребовалось очень много времени, чтобы изучить её повадки.

И вот старший зверь, невероятно быстрый и хитрый, попался. Пришёл, чтобы сожрать мою силу… Глупец, вытекшая из меня красная лужа — это не моя сила, а кровь младшего зверя, смешанная с моей слюной. Было сложно продержать еще свежую печень зверя в пасти столько часов, но оно стоило того.

Одним резким движением бросив себя вверх, я невольно покачнулся из-за частично онемевших мышц. Затем встряхнул головой, всем своим могучим телом, и двинулся к неподвижно лежащему парализованному противнику. Очень редкий вид силы — моё тело источает запах, а вместе с ним и нечто, способное парализовать почти любого противника на расстоянии нескольких десятков метров. Но это сейчас, а когда я получил эту силу… Впрочем, не о том думаю, нужно заняться добычей.

* * *

Проснувшись, я какое-то время просто лежал, анализируя новые знания. Появилось осознание, что у меня уже не одна аура, которую я могу отключать, а сразу две. Первая — этакий тестостерон, который давит силой, привлекая женщин, и пугая мужчин. И второй — срабатывает, как мощный усыпляющий газ.

А ещё я теперь знал, что могу применять свою первую способность — рывок, чаще. Раза четыре подряд точно. И само его действие стало более продвинутым. Теперь стремительное перемещение произойдет раза в полтора дальше, то есть около трех метров.

Я даже проверил, выйдя из пещеры на улицу. Да, расстояние увеличилось, частота перемещений тоже. По сути мне теперь без проблем можно взбираться на отвесные шести-семи метровые стены, если потренироваться.

— Ты очень опасный противник. — произнес Токано, наблюдавший за моей тренировкой. — Такая скорость. Я бы не успел отразить твою атаку. Может и зря отговаривал тебя от охоты на быстрянок и горлохватов.

— Восьминоги — хорошая добыча. — пожал я плечами. — для меня удобная. Так что всё хорошо, не переживай.

— Да я не переживаю. Я завидую. — ответил мохнатый собеседник. Он по-прежнему общался со мной с помощью мыслей. — Вижу, ты уже настроился на охоту. Когда выходишь?

— Через час. Как раз доберусь к нужному месту вечером завтрашнего дня. Если по пути не случится что-нибудь непредвиденное. Надеюсь, Мока не останется один?

— Ещё семь лет у него будет сменяемый опекун. По достижению совершеннолетия парень сдаст экзамен на взрослую жизнь, и сможет найти себе жену. А пока… В ближайшие дни я присмотрю за Мокой, заодно помогу быстрее развить дар.

— Мока, мока! — раздалось из пещеры, и мелкий Вайс выскочил наружу. Ткнув в меня пальцем, он произнес: — Мука!

— Хочет пойти с тобой. — пояснил мне Токано. — до сих пор считает тебя своей семьей. Эх…

Я тоже вздохнул. Парню будет непросто, а ещё эта привязанность ко мне. Нет, нужно уходить на охоту как можно быстрее, чтобы у мелкого быстрее прошла навязчивая идея считать меня родичем.

— Пойду готовиться. — произнёс я, направляясь к пещере. — Через час покину вас на несколько дней. Мока, ты остаёшься на хозяйстве. Это приказ.

— Мока-мока. — ответил печальным тоном ушастик. Ну уж извини, мелкий, жизнь несправедлива. Порой даже чересчур…