Батыр выжил. Уж не знаю, что помогло — моя кровь, его мутация, или подоспевшие вовремя медики. Врач сказал, что скорее всего всё вместе, потому что при подобных отравлениях обычно не выживают.

Мара отделалась лишь несколькими порезами и двумя колотыми ранами. Она же и нейтрализовала почти всех диверсантов, под видом техников проникших в центр отдыха через систему вентиляции.

Что характерно, ни один из нападавших не принадлежал к сектантам. Все двенадцать человек считались благонадежными, и никогда не покидали город. Кто их завербовал, и много ли таких диверсантов ещё бродит по закрытой территории — никто не знал. Корпорация перешла на осадное положение, начались тотальные проверки, и теперь по улицам, коридорам и даже внутри отдельных зданий разрешалось перемещаться только группами, в броне. Оружие разрешалось лишь немногим, прошедшим спецпроверку.

Нас с Анандой вообще взяли под защиту — у дверей в аппартаменты теперь всегда находились два бойца, закованных в бронескафандры. Плюс патрули, проходящие каждые несколько минут по коридору. В общем, у Фармгалактикс явно случился кризис, с которым они не знали, что делать. Или знали, но чего-то ждали.

Двое суток мы провели в условиях осады. Только однажды меня сопроводили до местного лазарета, где я смог поговорить с Батыром.

— Командир, мне тут сказали, что ты меня своей кровью напоил. — произнёс друг, после того как мы пожали друг другу руку. Выглядел здоровяк немного бледным, из-за чего его зеленоватая кожа приобрела бледные бирюзовые тона.

— Спасал, как мог. — улыбнулся я. — Ты зачем на рожон полез?

— Да за тебя испугался. — ответил товарищ. — Они же окружили твою тушку, я думал забьют насмерть.

— Меня теперь хрен убьёшь. — я шагнул к столику, расположенному возле больничной койки. — Это кто тебя подкармливает? Откуда фрукты?

— Мара передала. — усмехнулся Батыр. — Не знаю, где она их достала. Час назад заглядывала ко мне, где-то недалеко находится, седьмой номер палаты. Мне пока нельзя вставать, может открыться внутреннее кровотечение.

— Вот и лежи. — приказным тоном сказал я. — Отдыхай, восстанавливайся. Сейчас мы в безопасности. Относительной. И да, возможно в ближайшие несколько дней не увидимся, скорее всего меня забросят в джунгли, подальше от обжитых земель. Недели на три, не меньше. Я хотел взять с собой весь отряд, но вам там попросту не выжить. И ещё… Не должен был говорить, но обстоятельства изменились. В общем, будем вас всех поить супермутагеном.

— Но он же не сработает на нас. — нахмурился Батыр.

— Сработает, только в урезанном виде. Скажем, у вас будет лишь три особенности мутаций. Но поверь, то, что у тебя есть сейчас от мутации, и всё, что от неё сможешь получить — ерунда по сравнению с теми возможностями, которые приобретёшь с супермутацией.

— Я останусь зелёным? — уточнил Батыр. Увидев мой непонимающий взгляд, друг пояснил: — Не хочу, чтобы дома меня называли Халком.

— А я откуда знаю? Это тебе к местным учёным нужно. — усмехнулся я. — В общем поправляйся. И это… Ты опять меня спас. Спасибо.

— Сочтемся. — прикрыл глаза друг. — Всё, иди в свои джунгли, а то бесишь, весь такой здоровый.

— Когда вернусь, ты чтобы тоже здоровым был. И присмотри за остальной группой. — произнёс я, поднимаясь. — Всё, давай.

Покинув палату друга, спросил у проходившего мимо медика, где седьмая палата. Нашёл, постучался, и после разрешения заглянул внутрь. Мара располагалась в помещении не одна, с ней было еще две пострадавших. Увидев меня, зеленокожая вскочила с койки, и тут же поморщилась.

— Командир?

— Лежи, отдыхай. Я на минутку, проверить, как вы тут.

Разговор с Марой тоже был коротким. Я расспросил о самочувствии, наказал присматривать за Батыром, после чего предупредил, что сам исчезну на долгое время.

Владимира обнаружил в спортзале — парень после инцидента решил плотно заняться своей физподготовкой. Хорошо, если его хватит надолго. Так-то он упёртый, поэтому должен быть результат. С ним поговорили более обстоятельно — парень очень хотел разобраться, как нам всем жить дальше. Пришлось обрисовать ему ближайшее будущее, набросав несколько вариантов. Рыжий впечатлился.

А после состоялась сложная, но продуктивная беседа с Анандой. Было тяжело, но я смог её убедить держаться подальше от проблем и опасности. Хорошо, что у меня имелся весомый аргумент — беременность наянги. В идеале ей вообще лучше было покинуть Антимату, но жена упёрлась, мотивировав это тем, что ей при любом раскладе безопаснее здесь. Спорить не стал — она знала намного больше меня. Единственное, что мог, это попросил быть осторожнее. А после мы отдыхали, вели ничего не обязывающие беседы, рассказывая друг другу истории из жизни, и в целом оба чувствовали себя прекрасно.

* * *

Транспортник высадил меня на границе красной зоны и диких, неисследованных земель. Буквально в нескольких сотнях метров от образования, называемого каменной рекой. Эти гигантские колонии смертельно опасных паразитов имелись повсюду. То, что мы в первые сутки нахождения на Антимате прошли сквозь ряды каменных столбов, заслуга того самого супермутанта-охотника, даровавшего мне свой мутаген. Он словно бы дал нам шанс на выживание. Мы вообще не должны были спастись, так как наше судно нарушило границы Хранителей.

Пока транспортник удалялся, я проследил направление его полёта, после чего достал энергоклинок, и двинулся к приметному дереву, чтобы оставить ориентиры. Не хотелось бы остаться в диких джунглях только потому, что я заблудился и перепутал место приземления.

В этот раз у меня с собой было много всего. Две винтовки — обычная на энергоячейках, и пневматическая. Так же имелся короткоствол — энергопистолет и мои пистолеты, улучшенные местными техниками. В рюкзаке боеприпасов на месяц охоты, несколько различных видов холодного оружия, в том числе сборного, превращающегося в копьё, палатка из сверхпрочной ткани, сухпаёк на неделю, специи, предметы обихода. Энергоячейки выдали особенные, такие долго не поддаются эффекту Мерцания, и месяц не теряют заряд в условиях Антиматы. В общем, полная автономка.

А ещё у меня был особенный наруч. Я мог снять его в любой момент — необходимое действие при охоте. Хотя… Супермутанты умели издали чувствовать любое скопление металла, любой носитель энергии, в том числе и биологический. Так что я становился своего рода маяком, и первые дни на диких территориях мне следовало ожидать гостей. На это и была надежда — супермутанты не любят корпорантов (как и людей), а потому обязательно попытаются уничтожить и источники энергии, и того, кто их принёс. По факту меня забросили впритык к враждебным территориям.

— Какой ты нахрен охотник, Снайп. Диверсант на вражеской территории — вот это понятие подходит больше. — пробормотал я, закончив делать зарубки на приметном дереве, которое ближе всех располагалось к каменной реке. Развернувшись, внимательно осмотрел место, где собирался пересечь каменные сооружения. Отсюда, с пригорка, было видно, что у каменных столбов на вершинах имеются отверстия. Ради любопытства достал бинокль, и пригляделся более внимательно.

— Твою ж! — невольно вырвалось у меня, когда я настроил линзы, благодаря чему увидел крупное насекомое, выглянувшее из отверстия на миг. Размером с ладонь взрослого человека, с мощными жвалами. Почему-то я сразу подумал о том, что эту тварь даже сапогом не раздавить, настолько крепкий у неё панцирь.

— Сумасшедшая планета. — пробормотал я, убирая бинокль в специальный карман. Затем подтянул лямки рюкзака, сплюнул через плечо, и двинулся вперёд. Как говорится, ни пуха ни пера. Только вот ауру свою разверну в полную силу.

Едва прошёл между первыми каменными столбами, неожиданно для себя понял, что я чувствую насекомых, скрывающихся за стенками. Они, скорее всего, тоже услышали меня, и тут же затихли. Интересно, почему эти твари боятся супермутантов? Наверное инстинкты, взращенные эволюцией. Да плевать, главное что меня не трогают. Я ж сейчас словно жук, идущий по муравейнику.

Минуты три мне понадобилось, чтобы пересечь каменную реку. По пути попались старые, уже пожелтевшие кости каких-то животных. выглядели они так, словно их пытались разгрызть, но потом почему-то бросили. Так что я почувствовал огромное облегчение, оказавшись на чистом открытом пространстве. Ну здравствуйте, степь да лес. Супермутанты, за вами охотник пришёл.

* * *

Первые сутки ушли на поиск и обустройство жилья. Для этого пришлось прикончить местного хищника-одиночку девятого ранга опасности. Но он сам виноват — первым попытался напасть на меня, причём пёр буром, не скрываясь. Может, если бы он почувствовал мой запах, то передумал. Однако ветер дул с его стороны, и я выглядел слишком мелким для серьёзного противника. Пришлось ранить хищника, а после проследить за ним до логова, и там уже окончательно прикончить.

Так я по закону сильнейшего стал обладателем довольно уютной небольшой пещеры, подходы к которой первым же делом оснастил кое-какими сюрпризами. Растяжки со светошумовыми и наступательными гранатами если и не прикончат опасного хищника, то напугают, а главное — предупредят меня.

Следующим моим действием было устранения жизнедеятельности бывшего хозяина, вместе с ним самим. Вонь в пещере стояла адская, но как говорится — к любому запаху привыкнуть можно, к смерти, особенно своей — нет. Уже смеркалось, когда я, закончив уборку, прогулялся по округе и отыскал неподалёку ручей, из которого запасся водой.

Ужинать пришлось сухпаем — времени на охоту как-то не было, по дороге никто из живности не попался, а брать мясо от бывшего хозяина пещеры не было никакого желания. А вот завтра стоит озаботиться о подножном пропитании — травки там поискать какие-нибудь ароматные, фрукты-ягоды, зверя какого-нибудь.

Пока ужинал, расположившись снаружи, у самого входа в пещеру — внутри прямо сейчас на углях тлела душистая трава. Ну а как ещё избавиться от вони, оставленной зверем? Правильно, ароматный дым наше всё. Он проникнет в самые дальние, самые скрытые уголки пещеры. А я пока понаслаждаюсь ночной Антиматой. Эх, хорошо то как, в такие моменты начинаешь чувствовать какую-то невероятную, настоящую свободу. Вот он ты, а вот целый мир перед тобой. И сейчас можно делать всё, что угодно, никто и ничто не может ограничить тебя. Ну, кроме разума и совести, разумеется…

Закончив с сухпаем, в целом недурственным, уже местного производства, я с удовольствием выпил кружку ароматного напитка — местного аналога земного чая, после чего занялся приготовлением ко сну. Для этого у меня имелась специальная сетка, которую с помощью пневматической винтовки закрепил вокруг входа. Теперь, чтобы попасть внутрь, ты должен быть или мелким, размером с мышь, или сильным, как трактор.Ну или знать коды от двух замков, запирающих сетку. По итогу я мог видеть, кто ко мне пожаловал в гости, а вот хищник проникнуть в пещеру не сможет.

— Ну вот, можно и лечь спать. — пробормотал я, закончив накачивать матрас палатки, и укладываясь поудобнее. — И пусть весь мир подождёт.

* * *

Меня разбудил взрыв светошумовой гранаты. Вскочив, мгновенно снял винтовку с предохранителя — оружие было буквально под рукой, и навёл ствол на выход. Чёрт, светает уже, это ж кто ко мне под утро пожаловал?

Словно бы в ответ где-то внизу прозвучал рёв, полный обиды и ярости. Ох ты ж мама дорогая, это что там за слоняра орёт так громко? Мне такие побудки что-то не нравятся.

Словно бы в ответ снаружи рванула наступательная граната. Да твою же в печень, этот гость все растяжки сейчас уничтожит, а у меня каждая граната на счету!

Выскочив наружу, сразу же увидел зверя, который припёрся к моей пещере. Ну, теперь всё понятно. Зверь десятого уровня, десятого ранга опасности. Виторог лесной — название получил из-за своих рогов, очень ценных кстати. Похоже учуял меня, и решил, что с таким соседом ужиться не сможет. Что ж, зря это он затеял.

Тварь находилась в трёхстах метрах от моей пещеры — нас разделял лишь пологий склон и несколько разлапистых невысоких кустарников. Мы оба видели друг друга, и оба начали действовать почти одновременно. Я сделал первый выстрел, когда противник закончил свой первый прыжок. Оружие издало шелестящий звук, оборвавшийся в конце гулом, пуля мгновенно преодолела разделяющее нас расстояние, и угодила в рог. Удар, равносильный тяжелому молоту, сбил мутанта с траектории, и следующий прыжок развернул его ко мне боком. Не желая терять подобную возможность, всадил вторую пулю в мощную шею виторога.

Зверь завалился на бок, взбрыкнул своими когтистыми лапищами, но затем как-то извернулся, и смог вскочить. Ты смотри, крепкий на рану! Здоровенный, падлюка. И куда ж тебя бить? Что-то в наставлениях охотнику корпорации не было описания слабых мест у данного вида. Зато было упоминание о невероятной живучести виторога. Придётся стрелять в голову.

Пока зверь, мутировавший под воздействием Мерцания, пытался вывернуть шею так, чтобы пережать кровоточащую рану, я опустился на землю, упёр сошки винтовки, прицелился. Секунда, плавный вдох, досчитать до трёх, выдох. Выстрел. Есть, попал прямо в глазницу. Виторог словно разом потерял все силы — ноги подогнулись, тело плюхнулось на землю, и осталось лежать в неподвижности. А в следующую секунду произошло то, от чего я подорвался с места, будто ужаленный.

— Ня-я-я! — раздался за моей спиной крик, полный радости и торжества. Миг, и вот я уже сижу лицом к пещере, и целюсь из винтовки в существо… Чёрт, что это вообще такое?

— Ты кто, мелочь пучеглазая? — поинтересовался я у зверька, а точнее у детёныша. Существо было невысоким — едва ли полметра до макушки, покрытое густой пушистой шерстью серого цвета, с длинными ушами, свисающими вдоль тела, и огромными глазищами с янтарной радужкой вокруг голубого зрачка.

— Мока-мока! — произнесло существо, задрав свои маленькие мохнатые лапки над головой. Я невольно обратил внимание на ладошки, абсолютно лысые, и отсутствие коготков на пухлых коротких пальчиках. Да и зубы у зверя без клыков, вон он мне как пасть свою раззявленную демонстрирует. Не нужно быть учёным, чтобы понять — передо мной травоядное существо.

— Ты откуда здесь взялся такой? — поинтересовался я. И добавил: — Такой разговорчивый.

— Мока-мока! — зверь, не опуская верхние конечности, указал пальчиком на тушу виторога. — Мока-мока. У-у-у!

— Ты пришёл с ним? — усмехнулся я, чувствуя, что ситуация стремительно переходит в категорию абсурдных. Сижу на склоне, беседую со зверьком. Здравствуй, шиза.

— Мо-о! — существо отрицательно замотало головой, из-за чего его длинные уши растрепало в разные стороны. — Мока-мока! У-у-у!

— Сука! — произнёс я с нервным смешком. Затем поднялся, осмотрелся. — Значит ты убегал от виторога?

— Мо, мо-о! — закивал ушастик. Затем вновь указал пальчиком на виторога, и уже испуганно добавил: — Мока-мока!

— И где твой дом, ушастый говорун? — поинтересовался я. — Стоп! Ты что, понимаешь меня?

— О-о-о, мока-мока! — закивал ушастик, и постучал себя пальчиками по пушистой голове. — Мока мука.

— Капец. — только и смог выговорить я. — Грёбаный сюр. Слышь, знаток языков, ты это… Дорогу домой найдёшь?

— У-у-у! — зверёк неожиданно плюхнулся на пятую точку. впервые показав мне свой пушистый хвост. Обхватив свою голову руками, он запричитал: — У-у-у, мока-мока! У-у-у!

— Ты не знаешь, где твой дом? — уточнил я, наконец опустив оружие. Зверёк, продолжая тоненько подвывать и раскачиваться из стороны в сторону, чуть притих и отрицательно помотал головой.

— Ну, если знаешь дорогу, то можешь идти домой. — я даже отступил в сторону, и указал рукой, мол — беги.

— Мока. — грустно произнёс зверёк, и прикрыл глаза лапками. — Мока-мока мука…

— Ничерта непонятно. — признался я, и двинулся ко входу в пещеру. Зверёк весь подобрался, напыжился, глядя на меня сквозь щели между пальчиков, распушился… Но не сбежал, так и остался сидеть на одном месте. Я спокойно обошёл его, и через секунду уже оказался в пешере. Быстро взял разделочный нож, защёлкнул на предплечье наруч, подхватил пластиковое ведро с водой, и вышел наружу. Насколько помнил, у виторогов отличное мясо, вкусное и питательное.

Заперев за собой замки, краем глаза отметил, что ушастик наблюдает за мной. Верхние лапки он сложил на животик, ушки у него встали торчком, из-за чего я вспомнил одного мультяшного персонажа из детства. Чёрт, а ведь действительно похож. Только пушистый и цвет шерсти у него другой. Ну и не такой круглый.

— Снайп, ты бредишь. — произнёс я, приближаясь к убитому виторогу. — Точно бредишь.

Активировав иглу, добывающую мутаген, вогнал её в ноздрю зверюги, и стал ждать, когда наполнится первая капсула. Обычно с такого мутанта можно было собрать до четырёх капсул оранжевого мутагена десятого уровня. Вот только цвет собираемой жидкости почему-то оказался насыщенного зелёного цвета, да ещё и светящийся. Последнее вообще было невозможно, так как свечение мутагена — признак. что его добыли из супермутанта. Но виторог точно не был супермутантом.

— Что нахрен здесь происходит? — пробормотал я, заполняя уже десятую по счёту капсулу. В неё неожиданно потекла не зелёная, а оранжевая жидкость — такая, как в описании виторога. Повернувшись к ушастику, за которым всё это время приглядывал в полглаза, спросил: — Эй, мохнатый, ты не в курсе, что за чудеса я вижу?

— Мока-мока. — закивал своей лохматой головой детёныш, отчего его уши начали мотаться взад-вперёд. — Мука!

Зверёк чуть ли не кубарем скатился до меня, шустро обогнул тушу убитого виторога, и остановился, глядя мне прямо в глаза. Затем жестом своей короткой лапы пригласил следовать за ним, добавив при этом:

— Мока!

— Э, ты шибко то не наглей! — возмутился я. — Дай мясо хотя бы срезать, а то туша без мутагена усохнет быстро. Останемся без еды. Хотя… Ты же наверняка травоядный, да?

— Мока-мока. — закивал зверёк своей забавной головой, не уступающей по размерам всему телу.

— Ну вот, значит подождешь.

* * *

Шагая за ушастиком, бесшумно перемещающимся по лесной тропе, я размышлял о том, что занимаюсь непонятно чем. Сдался мне этот лопоухий? Занимался бы своими делами, но вместо этого иду чёрт знает куда, возможно в ловушку. Нападения не боялся, меня в нынешней броне крайне сложно прикончить, а полные капсулы, заряженные в наруч, в любой момент впрыснут мутаген в кровь и запустят процесс лечения.

С другой стороны, зверёк вёл меня по тем местам, которые я всё равно обошёл бы сам, так что время проходит с пользой. Так-то мы уже километра два точно протопали. Чудо, что этот мелкий ушастик ещё не устал. Любой другой детёныш схожей комплекции давно бы уже остановился на отдых, а этот ничего — пыхтит, но шагает.

— Может отдохнёшь? — предложил я, когда мы вышли на открытое пространство.

— Мука. — проворчал ушастик таким тоном, словно я предложил ему что-то совершенно неуместное в подобной ситуации. Что ж, шагаем дальше.

Наш путь окончился у одинокой горы, выглядевшей несколько чужеродно в данной местности. Слишком каменистые и крутые склоны, минимум растительности — словно её воткнул сюда неведомый великан. Ушастик неожиданно замедлился, и стал вести себя осторожнее. А когда мы обошли гору по кругу, причём на приличном расстоянии, зверёк вовсе замер. Ткнув пальцем в каменный выступ, он тихо произнёс:

— Мока-мока. Мука.

— И? — не понял я.

— Фука. — ушастик ткнул пальчиком в мою винтовку. — Мока.

— Думаешь, там опасно? — нахмурился я. — Ну пошли, посмотрим.

Оказалось, что пушистик привёл меня к пещере. А его осторожность стала понятна мне, когда через несколько минут наблюдения мы увидели винторога, выходящего наружу. Этот был помельче того, что я уничтожил, но не менее опасный. И вот в этот момент у меня наконец-то начало складываться понимание, что же здесь происходит.

— А ну-ка, малой, посторонись. — произнёс я, опускаясь на колено. Затем прицелился в голову винторога, и выстрелил. Так как стрелял сбоку, пуля поразила мозг, и зверь умер мгновенно. Вот он, опыт.

В следующий миг из пещеры выскочило сразу трое винторогов. Подобного я не ожидал, нигде не было сказано, что они обитают стаями. Впрочем, нигде не было сказано и обратного, никто попросту не знал, как вообще живут эти твари. И оно понятно — десятый ранг — это серьёзно.

— Пошла жара. — произнёс я, и начал стрелять, посылая пулю за пулей в растерянных винторогов, не понимающих, откуда их так больно бьют.

В итоге победила скорость. Звери хоть и обнаружили меня, добраться уже не успели. Последнего я добил с расстояния в полсотни метров. Итого шесть особей, больше из пещеры никто не вышел. Я, конечно, предположил, что кто-то из рогатых хищников укрылся и ждёт, когда враг подойдёт слишком близко, но Ушастик неожиданно что-то выкрикнул, и ломанулся вперёд.

— Стой! Куда? крикнул я, но мелкий проигнорировал мой голос, продолжая бежать к пещере. Выругавшись, поспешил следом, готовый в любой момент открыть стрельбу.

Ко входу в пещеру мы подбежали одновременно. Я едва успел перехватить ушастого за холку, подняв его в воздух. Тот сразу же забился, пытаясь вырваться, заверещал:

— Фука-фука! Мука!

— Сам ты фука! — ответил я, отступая в сторону. Вовремя — наружу выскочил ещё один винторог. Худой, с подпорченной шерстью, и бельмом на левом глазу. Завертевшись, он быстро сориентировался в пространстве, наведясь на верещащего ушастика. И тут же получил две пули в морду. С такого расстояния я не мог промахнуться, так что завалил зверя наглухо ещё первым попаданием.

— Здесь стой. — приказал резко обмякшему ушастику — видимо понял зверёк, что чуть на рога не попал из-за своей глупости. Опустив мохнатика, осторожно заглянул в пещеру, всмотрелся. И лишь после рискнул войти. Внутри было неожиданно свежо — никакой вони, чисто, если не считать несколько свежих куч помёта. Винтороги, суки гадливые.

Чем больше я осматривался, тем сильнее удивлялся. Отделка стен, предметы обихода, грубо сделанная мебель, шкура, сейчас задранная к своду, но раньше скорее всего перекрывавшая вход — всё говорило о том, что здесь жили разумные существа.

А потом я увидел мохнатые тела, истерзанные рогами и когтями. Успел сделать в их направлении лишь шаг, когда мимо меня с воплем пронёсся комок серого меха:

— Анна! Мука-мука!