— Ящеры, ящеры кругом, будь им пусто. — напевал я себе под нос переиначенную песню Владимира Семёновича, рассекая очередную хладнокровную тварь, решившую испробовать мою броню на прочность своими клыками. — Охранник в исступлении кричал. И позвал на помощь охотника, чтобы значит тот его выручал.

— Кэп, если продолжить движение, дальше будет ещё сложнее. — обрадовал меня искин, которому я разблокировал весь функционал, чтобы тот помогал с разведкой. — Мы только вошли в зону миграции стаи шипиц. Рекомендую остановиться и переждать.

— И сколько ждать? — поинтересовался я, одновременно пытаясь вспомнить, что мне известно об этих шипицах и миграции. Вроде как их много в одной стае, бывает до нескольких сотен особей. А ещё они всеядные, крайне агрессивные, но коэффициент полезности у них околонулевой. Поэтому даже не стоит пытаться собирать мутаген — пустая трата времени.

— Минут пять. — сообщил искин, прерывая мои воспоминания по теме. — Караван ты уже предупредил, так что рекомендую…

Звук стрельбы оружия корпорации, даже пулемётов, из-за их принципа действия почти не слышен. Однако я всё же смог разобрать свист пуль, треск ломаемых сучьев, которым не повезло попасть под пулемётную очередь. И главное — крики людей, ставшие слишком тревожными.

— Кара, Влад — доклад! — заорал я, быстро отступая назад. То, что караван обороняется, стало ясно сразу. Теперь нужно понять — от кого?

— Шипицы! — крикнул в ответ Шрам. — Много!

— Ко мне оба! — отдал я очередной приказ, выбегая на открытое пространство, с которого были видны монтасы, и мечущиеся вокруг них люди. В нашу сторону не было нацелено ни одного ствола, что радовало — пулемётная очередь прошьёт мою броню играючи.

Мелькнула мысль — «а что, если пулемёты захватят сектанты?» Да не, вряд ли они смогут воспользоваться таким оружием, у Фармгалактикс наверняка имеется способ блокировки. Хотя Батыр как-то получил доступ к этому оружию. Нужно будет позже разобраться.

— Командир, что происходит? — поинтересовался Владимир, приближаясь ко мне вместе с Марой.

— Нападение на караван. Только не понятно, кто напал, сколько их, и почему всё это произошло. — высказал я свои предположения. — Подходим по открытой местности, держимся вместе, чтобы нас не приняли за атакующих. Всё, идём.

К моменту, когда мы приблизились, бой ещё не утих. Правда, из трёх пулемётов работали лишь два, остальное тяжелое вооружение молчало. Из охраны, успевшей спуститься с монтасов, на ногах стояли четверо, и наверху было ещё несколько стрелков. При этом сразу трое раненых орали так, словно их заживо пожирают, что навело меня на определённые мысли.

Подскочив к одному из орущих, я увидел, как по забралу его шлема промелькнул яркий красно-оранжевый росчерк. Дальше смотреть не стал — и так всё ясно. Проклятые сектанты, атаковали своими излюбленными стеклянными гранатами, только в этот раз биологическими. Мы сталкивались с этой напастью в первый день нахождения на Антимате, и вот нарвались снова.

Не найдя взглядом лейтенанта, я определил место нахождения Батыра, который до сих пор бил короткими очередями куда-то в лес, периодически выкрикивая ругательства на великом и могучем. Жив чертяка, уже хорошо. Что ж, посмотрим, чем я могу помочь погибшим, и как справиться с угрозой.

— Батыр, доклад!

— Командир! — обрадованно заорал в ответ друг, разумеется на русском. — Пока не могу сказать точно, но мы победили — это факт! Несколько людоедов засели в лесу, метрах в пятистах. Мы с Гунтом не даём им выбраться оттуда, держим под огнём. Нужно прорваться поближе, и ударить с фланга.

— Жди, готовность три минуты. — крикнул я в ответ, но уже на языке СМ — Затем давите их, чтобы головы не могли поднять. Два моих свиста — сигнал, что всё закончено.

— Эй, Марк! Твой Бизон всех нас спас! — раздался сверху голос Гнета. Увидев его, сидевшего за вторым пулемётом, я даже обрадовался — этот парень был самым нормальным из всех сержантов.

— Гнет, давите гадов. — крикнул я, а затем повернулся к Маре и Владимиру. — Вадим, ты отведи живых от тех, что трясутся и орут — им уже не помочь. И не открывай ни при каких случаях забрало. Это приказ! Кара — за мной, прикроешь, если что.

Забег пришлось делать стремительный, для чего я выжал все силы. Зеленокожая помощница не отстала, но ей такой бег по пересечённой местности тоже дался тяжело. Но наши старания оправдались тут же, когда мы выскочили прямо на нескольких сектантов.

Я открыл стрельбу сразу же, как только увидел мелькающие впереди силуэты, чем ошеломил противника, и выиграл для нас несколько секунд. Нет, устранить их мне не удалось — бойцы оказались снаряжёнными не хуже нас, но это не спасло их от ближнего боя. А уж тут я развернулся на полную.

Зная особенности брони, я ещё утром, когда мы вышли из посёлка заключённых, определил для себя частично уязвимые места, в которые лучше всего стрелять. Подмышка, вся задняя часть от середины бедра и почти до середины голени, поясница — при попадании пули в эти места человек должен был испытывать сильную боль. Так что дело оставалось за малым — подобраться поближе, и попасть.

Разумеется в ход пошёл приклад скорострельной винтовки, причем не только моей — противники не долго находились в растерянности. Только у меня перед ними было явное преимущество — я мог использовать рывок, и у меня был план. Ну и Мара помогла — влетела в рукопашный замес что называется «с двух ног», причём в буквальном смысле. В прыжке вынесла одного бойца сектантов, а после связала боем второго. Силы у девушки оказалось с избытком, так что к моменту, когда я уложил четвёртого, израсходовав два рывка и потратив почти весь магазин винтовки, она сбила с ног двух.

— Стреляй в затылок тем, кто попытается подняться. Приказал я, и начал принудительно снимать с каждого сектанта шлем. Тех, что пытались мне помешать, вразумлял прикладом, и продолжал свою грязную, но необходимую работу.

То, что мы накрыли остатки выживших, пытающихся то ли удрать, то ли зайти каравану в тыл, было ясно сразу, как только я увидел экипировку противника. Уже не первый раз сталкиваюсь с сектантами, хорошо изучил их возможности. Сейчас перед нами был их элитный спецназ, если этих ублюдков можно было так назвать. Который, между прочим, почти выполнил поставленную задачу. Караван почти разбит, живых охранников едва ли четвертая часть осталась. А всё потому, что некоторые дебилы плевали на инструкции, и открывали забрала, а то и вовсе снимали шлемы. И ладно бы это была вынужденная мера, но ведь защитное стекло не запотевало, вентиляция в броне отличная, удобство — на Земле о таком только мечтать можно было.

Когда с последнего противника был сорван шлем, я приказал Маре вернуться к каравану и доложить об обезвреженной вражеской группе, а сам приступил к быстрому и жёсткому допросу. Старательно избегая тем, от которых сектанты обычно самоликвидировались, я требовал от них выдать численность отряда, каким вооружением атаковали, как давно ждали или преследовали караван.

Через две минуты стало ясно, что нас пасли с момента выхода. А когда узнали, что всех сектантов в поселке и в караване прикончили, был получен приказ свыше — атаковать караван, уничтожить большую часть, а оставшихся всех завербовать. Всё пошло не по плану из-за одного слишком бдительного пулемётчика, слишком рано обнаружившего приближающихся сзади карателей.

Я метался от одного пленного к другому, буквально выбивая из них информацию. Прямо на одной поляне, без перерывов, чтобы они не успевали обмениваться мыслями. По этой же причине не стал растаскивать их в разные стороны. К концу допроса моя броня была забрызгана кровью людоедов, но мне всё же удалось выбить ещё одно знание — совершенно неожиданно про красный сектор. Эта спецгруппа, состоящая из шестнадцати диверсантов, прибыла оттуда, и якобы там у них не было таких проблем с караванами — они просто их уничтожали под ноль.

— Командир, а ты опасный человек. — произнесла Мара, когда я прикончил последнего сектанта. — Я ещё не встречала тех, кто может вот так хладнокровно избивать, резать людей… Вселенная, это было жутко.

— Так это не люди. — ответил я, вытирая клинок о рюкзак сектанта. — Перестали ими быть, как только подчинились Чёрному жукеру. Ты же читала, зачем они занимаются людоедством?

— Да. Чтобы перенять таким образом мутаген, который люди себе установили. Напрямую от зверей у них не получается, только вот так, и то — с пятипроцентным шансом на успех.

— Ну и кто они после этого? — глядя прямо в глаза девушки, поинтересовался я. И сам же ответил: — Враги рода людского. Мы для них — мясо, возможность стать сильнее. Так что о какой пощаде, о каких полумерах может идти речь? Мочить надо гадов, всегда и везде. Иначе они нас однажды загонят в резервации, и будут выдёргивать по одному, или для обращения в свою секту, или для установки мутации, а после для пожирания. Фу, мерзость то какая… Давай обследуем территорию, соберём трофеи, и вернёмся к каравану. Нужно решать, что нам делать дальше.

* * *

По протоколу караван, понёсший критические потери, должен вернуться в ближайшее защищённое место, и оставаться там до прихода помощи. Для нас таким местом был посёлок заключённых, из которого мы недавно вышли. Только у меня на этот счёт имелись совсем другие мысли.

Во-первых, если мы будем сидеть на месте, то упустим время, и сектанты, внедрённые к заключённым, попросту сбегут. Во-вторых — нас могли попросту уничтожить — у чёртовых последователей Чёрного жукера имелся рабочий транспортник, который и доставил нам в тыл диверсионную группу. И никто не мог дать гарантии, что они не станут действовать ещё более жестко. Так что я был вынужден вновь связаться с начальством. причём в этот раз мне повезло — наткнулся на заместителя директора разведки — господина Вана.

— Говоришь, нападение диверсионной группы, которая орудует в красном секторе? — уточнил замначальника, выслушав мой доклад. — Дела-а… Слушай меня внимательно, Снайп. Сейчас вы возвращаетесь к посёлку заключённых, и ждёте группу быстрого реагирования. Что-то резко дела завертелись в секторе, да и вас уже раскрыли по полной. Если это действительно была диверсионная группа, то на твой отряд в двенадцатом секторе откроют полноценную охоту.

— Или наоборот, остановят всю деятельность на некоторое время. — предположил я.

— Тут ты ошибаешься. — усмехнулся разведчик. — У них все последователи низших рангов используются, как смертники. Их попросту бросят на убой, но добьются поставленной цели. Так что возвращайтесь в посёлок и держите оборону. В крайнем случае укройтесь внутри бронеспота — код доступа в убежище я сейчас тебе вышлю. И ещё — будь на связи, докладывай обстановку каждые полчаса. Ах, да — полномочия. Можешь применять универсальный код для разблокировки вооружения. Всё, я буду лично курировать операцию, так что до связи.

Соединение прервалось, и я сосредоточился на текущих делах, которых было очень много. Трое убитых бешенными насекомыми всё ещё представляли угрозу, к ним подходить было опасно. Придётся отпугивать тварей собственным запахом, но для начала увести караван. Что не просто, учитывая, что главный погонщик и его помощники погибли. Ничего, справимся.

— Всем внимание! — пришлось мне крикнуть, чтобы привлечь внимание. — Я беру командование на себя. У кого возникнут вопросы по поводу моих полномочий, подойдите, предоставлю.

— Да я не претендую. — отозвался Гнет. — Мне же спокойнее. Не моё это — брать такую ответственность. Так что говори, что делать, Марк, а уж мы приложим усилия.

* * *

Заключённые были крайне удивлены, когда наш караван, побитый и изрядно поредевший, вернулся в посёлок. Всего десять человек выживших. Я, пока шёл, думал, как нам организовать оборону в случае нападения, и пришёл к выводу, что придётся разделиться на три группы, и снять пулемёты с монтасов. На сидельцев рассчитывать не стоит, с их игломётами только мелкое зверьё пугать.

К счастью, сектанты решили затихариться, и на нас никто не напал. А может и некому было. Так что обошлось без дополнительных потерь. Да и замдиректора разведки не подвёл, группа быстрого реагирования прибыла до заката, приземлившись у ворот посёлка. В этот раз бойцы были не знакомы мне, и их оказалось аж три десятка. С транспортника тут же начали разгружать какие-то кофры, подозрительно вытянутые — наверняка внутри скрывались пулемёты или что-то помощнее. К сожалению, при нас их вскрыть не успели, так как мне и моим бойцам тут же приказали подняться на борт. Я лишь успел отметить, что в посёлке осталось почти две трети от группы быстрого реагирования. И только года мы взлетели, к нам подошёл офицер.

— Господин Снайп, мне приказано доставить вашу группу в город.

— А на базу номер двенадцать нам никак не попасть? — поинтересовался я, вспомнив про Ананду. — Там есть ещё один член нашей команды.

— Таких указаний не было, но я сейчас свяжусь с начальством… — начал было офицер, но я его перебил:

— Не утруждай себя. Я сам поговорю с замом директора, а уж он решит, отдавать приказ, или нет.

Если бы я знал, к чему приведёт мой рассказ о заключении союза с наянгой… Наивный, думал, что разведке уже всё известно, но оказалось, что Ананда ещё не рассказала о произошедшем начальству.

— Снайп, ты или сумасшедший, или отмороженный на всю голову. — ответил мне заместитель, выслушав меня до конца. — Ты хотя бы осознаёшь, во что влез сам, и куда нас всех втянул?

— Разве какой-то союз двух разумных может как-то повлиять на дела корпорации? — не понял я.

— А, то есть ты не знаешь, кто отец твоей Ананды? — с плохо скрываемой насмешкой поинтересовался разведчик.

— Какой-то мелкий князёк на планете наянгов. — озвучил я свои знания на этот счёт.

— Мелкий? — воскликнул заместитель директора. — Ну-ну. Бездна, почему я оказался во всё это втянут⁈

— Да что не так-то⁈ — уже возмущённо произнёс я.

— Узнаешь. — неожиданно уставшим голосом ответил собеседник. — А сейчас я свяжусь с командиром борта, и передам ему о смене курса. Снайп, будь пожалуйста осторожнее. И сам, и свою наянгу береги.

— Командир, ты чего такой растерянный? — поинтересовался у меня Владимир, когда я открыл забрало шлема, и окинул взглядом своих товарищей.

— Сам не знаю. Пока что не знаю. Но чую, мне предстоит крайне интересная беседа.