ОЛИВИЯ

ГЛАВА 29

Стоя перед зеркалом в полный рост в своей спальне и нервно проводя щёткой по волосам, я вздрогнула от голоса Малика.

— Оливия? Ты одета?

— Достаточно, чтобы можно было войти, — ответила я, окинув взглядом своё отражение в халате. Я готовилась лечь спать, хотя сомневалась, что смогу уснуть. В голове крутилось слишком многое. Мой кинжал оказался в руках жестокого убийцы. А нам с Романом и Эмили снова приходилось бежать.

Моя жизнь в двадцать первом веке была такой комфортной. Самыми серьёзными проблемами, с которыми мне доводилось сталкиваться, были нехватка денег или трудности в отношениях. Мне не приходилось переживать из-за бегства от демонов или из-за того, что средство для путешествий во времени окажется в руках одного из этих чудовищ.

Малик появился позади меня в своей обычной загадочной манере. Его изумрудные глаза ярко сияли, пока он смотрел на меня через зеркало. Он положил тёплые ладони мне на плечи.

— Мы уезжаем на рассвете.

Под его прикосновением я напряглась.

— Не волнуйся, Оливия. — Он наклонился, поцеловал меня в плечо, а затем отступил, оставляя между нами расстояние.

Хотя я чётко обозначила границы, моё тело всё равно реагировало на Малика из-за одного лишь его мощного присутствия.

— Просто радуйся, что пока мы всех опережаем. Бальтазар занят исполнением роли няньки. К тому же он теперь не может путешествовать во времени, не так ли? — Малик ухмыльнулся, явно довольный собой, словно кот, только что сожравший рыбу, приготовленную для гостей.

— Наверное, — безучастно ответила я. В конце концов, Бальтазар был демоном, а чудовища коварны и способны творить вещи, не поддающиеся никакой логике.

Я пересекла комнату, подошла к шкафу и достала солнечный кинжал, который оставила на самом дне. Повернувшись к Малику с оружием в руке, я подняла его, чтобы он мог рассмотреть.

— Тебе не кажется, что этот кинжал какой-то тусклый и безжизненный? Я просто не могу представить, что этот клинок настолько могущественен, что способен уничтожить всю тьму. Он выглядит совершенно бессильным.

Малик отмахнулся.

— Не волнуйся, Оливия. Всё пойдёт по плану. Просто хорошенько выспись.

Я слабо улыбнулась ему и положила кинжал обратно в шкаф. Повернувшись, я прислонилась спиной к его твёрдой резной деревянной дверце.

— Сегодня будет трудно уснуть. Я и без того вся на нервах. А путешествие с беременной женщиной и пятилетним ребёнком сделает дорогу ещё тяжелее.

— Расслабься, — сказал Малик с улыбкой. — Мы с Марселиусом и Романом серьёзно относимся к своим обязанностям защитников. Тебе не о чем беспокоиться.

Он развернулся на пятках и вышел, оставив меня наедине с бурлящей тревогой.

Я подошла к туалетному столику из тёмного дерева, села и снова принялась расчёсывать волосы.

В комнату вошёл Роман. Его пылающий взгляд встретился с моим в зеркале, а затем смягчился.

— Что случилось?

— Всё, — ответила я. — Я чувствую себя полной идиоткой из-за того, что потеряла кинжал. Какой путешественник во времени вообще умудряется потерять свой кинжал? Это же самое ценное, что у меня есть. Без него я не могу перемещаться из одного места и времени в другое. Ты выбил его у меня из руки, а я так растерялась, что напрочь о нём забыла?

Роман стянул сапоги и начал раздеваться.

— Мы справлялись и с худшим, Оливия. Не переживай. Мы его вернём.

Я продолжила расчёсывать волосы и сердито дёрнула щёткой за спутанный узел.

— Наверное. Но я всё равно чувствую себя идиоткой.

Роман снял очередной слой одежды.

— И что же так тебя отвлекло, что ты забыла о своём кинжале?

Я услышала дразнящие нотки в его голосе.

— Ты, — угрюмо ответила я. — Ты выбил меня из колеи. Я увидела тебя впервые за целую вечность и забыла обо всём на свете.

— Именно об этом я и говорю. Тебе нужна передышка. Нужно хоть ненадолго забыть обо всём мире.

Он шагнул в поле моего зрения совершенно обнажённым.

Я резко втянула воздух, ошеломлённая видом его мощного тела и толстого, твёрдого члена, покачивающегося между ног.

Его глаза потемнели, веки отяжелели от желания, когда он медленно направился ко мне, не отрывая взгляда от моего отражения в зеркале.

Я облизнула губы, пока между ног разливалась влажный жар. Все мысли мгновенно вылетели из головы. Господи. Я положила серебряную щётку и упёрлась ладонями в поверхность туалетного столика.

Мышцы Романа переливались в зеркале с позолоченной подложкой. Встав позади меня, он начал сильными движениями разминать мои плечи. Его морской синий взгляд проникал мне прямо в душу с неослабевающей напряжённостью.

Я откинула голову ему на твёрдые кубики пресса.

— Как же хорошо.

— Я хочу тебя, Оливия. Я хочу тебя постоянно. Каждую секунду, пока не сплю, я мечтаю погрузить в тебя свой член и заниматься с тобой любовью, — произнёс он низким, хриплым голосом. — Когда мы были в разлуке, я думал о тебе без конца. И даже теперь, когда ты снова рядом, это не прекратилось. Ты сводишь меня с ума.

Я покрутила головой из стороны в сторону, чувствуя его горячую твёрдую эрекцию у себя на затылке.

— Я чувствую то же самое, Роман. Такое ощущение, что чем больше я получаю тебя, тем сильнее тебя хочу.

— М-м-м, amore. От ощущения твоих шелковистых волос на моём члене мне хочется кончить. — Он отступил от меня, убирая руки с моих плеч. — Но подумай, как жаль было бы не растянуть нашу любовь подольше.

Я развернулась на стуле и оказалась лицом к лицу с его членом. И тут меня осенило, что мы с Романом ещё ни разу не ласкали друг друга ртом. Его пульсирующий член, оказавшийся прямо на уровне моих губ, было невозможно проигнорировать.

Обхватив его у основания, я провела языком по гладкой головке.

— Блядь, — выдохнул он, запуская сильные пальцы мне в волосы. Он принялся массировать ими мою голову, и я таяла от его прикосновений.

Я крепче обхватила основание его члена и вобрала ствол в рот. А затем медленно, мучительно медленно позволила губам скользнуть вниз по его эрекции.

— Ох, блядь, блядь, блядь, — простонал Роман, поглаживая меня по голове твёрдой, но нежной рукой.

Его член пульсировал у меня во рту.

Моя киска была совершенно мокрой, изнывая от желания принять его в себя. Но я не останавливалась, скользя ртом вверх и вниз по его члену так, словно у меня было всё время мира.

Он резко выскользнул из моего рта и сжал член кулаком, останавливая надвигающийся оргазм.

— Для этого ещё слишком рано, amore mio.

Как только ему удалось взять себя в руки, он опустился передо мной на корточки и прижался губами к моим.

Сладкий вкус медовухи обрушился на мои чувства, когда его язык неторопливо сплёлся с моим.

— М-м-м, — простонал он.

— М-м-м, — вторила я, неосознанно раздвигая ноги. Полностью зачарованная движениями его языка, я погрузилась в томительное опьянение. Я могла целоваться с Романом часами.

Его губы приблизились к моим, остановившись буквально в одном вдохе от них, дразня меня ожиданием. Внутри бушевало пламя, отчаянно требуя его прикосновения, и я подалась вперёд, чтобы поцеловать его. Но он отстранился, лишь скользнув кончиком носа по моему и продолжая мучить меня сладким ожиданием. Жар между нами грозил поглотить нас обоих.

Он по-прежнему сдерживался, позволяя тёплому дыханию щекотать мои губы. Затем приблизился к моему уху и прошептал:

— Я так чертовски сильно тебя люблю, Оливия.

Эти слова пронеслись сквозь меня, взрывая внутри ослепительную радость.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Я больше никогда не хочу с тобой расставаться.

— Никогда.

Он прижался мягкими губами к моему лицу, поцеловал щёки, веки, линию челюсти. А потом снова завладел моим ртом, жадно целуя меня. Его пальцы скользнули под край моего шёлкового халата и провели по внутренней стороне икры, посылая по ноге разряд электричества.

Я задрожала, раздвигая ноги ещё шире.

Его пальцы обвели внутреннюю сторону моего колена и заскользили вверх по бедру.

Меня снова пробрала дрожь. Тело сотрясалось от неконтролируемых импульсов, пока его пальцы ласкали складки между моих ног.

Я запрокинула голову, и с губ сорвался протяжный стон.

Он задрал мой халат и опустился лицом между моих ног. Его волосы щекотали внутреннюю сторону бёдер, пока он устраивался совсем близко к моей киске.

Я тяжело дышала, сгорая от желания. Откинулась назад и упёрлась спиной в неудобный деревянный изгиб туалетного столика. Локти легли на твёрдое дерево, а голова запрокинулась к зеркалу.

Роман ладонями развёл мои ноги ещё шире и сделал долгий, глубокий вдох.

— Ты моё лекарство, amore. Моя пища, моя ежедневная потребность.

Кончик его языка коснулся моего клитора, и мне захотелось закричать от наслаждения.

Вместо этого я резко втянула воздух, а потом принялась задыхаться, словно обезумевшая от течки кобылица, целиком поглощённая желанием.

— Роман, — захныкала я. — Ох, Роман!

Он прижал кончик языка к моему клитору и замер, не двигаясь, лишь медленно и глубоко дыша.

Я растаяла, полностью растворяясь в водовороте жидкого жара.

Его язык заскользил вверх и вниз по моим складкам.

— Охренеть, — прошептала я.

Для нас всё это было новым, словно мы открывали неизведанный мир.

Удовольствие волнами пробегало по коже, и я водила затылком из стороны в сторону по зеркалу. Страсть пожирала меня, лизала душу и кожу, словно языки раскалённого пламени.

Мы двигались в едином ритме, словно волны, накатывающие на берег. Мои бёдра покачивались, прижимаясь к его лицу между моих ног.

Его рот и этот порочный, порочный язык отвечали на каждое движение моих бёдер.

Он ввёл в меня один палец, и я ахнула. Затем внутри оказалось два, потом три. Ощущение наполненности в сочетании с экстазом от его рта на моём клиторе сводило меня с ума.

Мы превратились в единый пульсирующий организм, вместе несущийся к потоку блаженства. Невероятное напряжение, пульсирующее в моей киске, заставило меня приподняться и вцепиться пальцами в волосы Романа.

Он зарычал, продолжая лизать меня и трахать пальцами.

Наконец я больше не могла терпеть и выкрикнула его имя, когда по коже прокатилась вспышка фейерверка.

— О боже, Роман!

Меня словно подключили к электрическому току, к тому самому блаженству, которого мы все жаждали. Оно подбрасывало меня всё выше, пока я кончала прямо на лицо Романа.

Из его груди вырывались глубокие, похотливые стоны удовольствия. Их вибрация отдавалась прямо в моей киске, вознося меня ещё выше.

А затем в одно мгновение он поднял меня с мягкой скамьи у туалетного столика и развернул так, что я оказалась лицом к зеркалу.

Он пинком отшвырнул скамью в сторону.

Наши взгляды встретились в зеркале, пылая желанием.

Он стянул халат с моих рук и отбросил его. Тот, словно пёрышко, опустился на пол.

Затем, обхватив меня руками и по-прежнему не отрывая взгляда от моих глаз, он развязал завязки у выреза и стянул одежду с моих плеч.

Ткань опустилась ниже груди, приподнимая её.

Он не отпускал моего взгляда и глубоко вдохнул.

— Оливия, ни одна женщина в этом мире не сравнится с тобой, — убеждённо произнёс он.

Сила его слов окутала нас, словно тёмный бархат.

— Спасибо, — тихо прошептала я, полностью отдаваясь ему.

— Прижми ладони к зеркалу, — сказал он.

Я послушалась, и мои груди повисли, словно спелые плоды, моля о прикосновениях.

Роман обхватил их ладонями, слегка подбрасывая вверх и вниз. Затем зажал мои соски между пальцами и принялся перекатывать их, всё это время наблюдая за мной в зеркале.

Я ахнула от вызванной им болезненно-сладкой чувствительности. Это была восхитительная пытка.

Он задрал подол моего шёлкового одеяния выше задницы.

— Смотри на меня, amore mio.

Наши взгляды сцепились.

— Я хочу, чтобы ты видела моё лицо, когда я войду в тебя.

Своими мозолистыми ладонями он обхватил мои округлые ягодицы.

Я зашипела и задвигала бёдрами, раздвигая ноги и ни на секунду не отводя от него глаз.

— Такая красивая, — выдохнул он.

Он обхватил свой член и медленно провёл им вверх и вниз по моим складкам.

Я выгнула задницу, отчаянно желая почувствовать его внутри.

На его лице появилась дьявольская ухмылка.

— Кажется, ты этого хочешь. Хочешь, чтобы я был внутри тебя.

— Пожалуйста, Роман. Я вся мокрая для тебя.

Он облизнул губы и ввёл головку внутрь.

Я заёрзала, желая принять его глубже. После недавнего оргазма меня словно разрывало на части, и всё же я изнывала от желания получить ещё. Я хотела, чтобы он поглотил меня, чтобы наша страсть пожрала нас обоих.

Он крепко схватил меня за бёдра, останавливая мои лихорадочные движения.

— А теперь смотри на меня. Смотри, как я тебя трахаю.

Его ноздри раздулись, когда он медленно вошёл в меня до самого основания.

Мы оба протяжно выдохнули:

— А-а-ах…

Стоя позади меня, он смотрел из-под отяжелевших век.

— Такая охуенно красивая. Мне тебя никогда не будет достаточно.

— А мне — тебя, — прошептала я.

Нас окутало странное ощущение неподвижности. Он пульсировал внутри меня, не двигаясь и продолжая пристально смотреть мне в глаза.

Сердце переполняла радость. Наша близость была такой же эротичной, как и уязвимой. Между нами не осталось никаких стен, никакого притворства…

— Роман, — прошептала я.

— Я тоже это чувствую, — выдохнул он. — Ты для меня всё, Оливия. Пауза между ударами сердца, воздух, которым я наполняю лёгкие.

Он вывел из меня твёрдый член, а затем, по-прежнему крепко удерживая, снова толкнулся внутрь.

— О боже, — выдохнула я, когда по телу прокатилась волна наслаждения.

Нам обоим было трудно продолжать смотреть друг другу в глаза. Напряжение, искрящееся между нами, становилось почти невыносимым.

Я чувствовала себя так, словно моё сердце распахнули настежь, обнажив и сделав беззащитным перед этим мужчиной. Ни с кем другим я никогда не смогла бы быть настолько искренней, настолько доверчивой и чувствовать себя настолько безопасно. Роман был для меня всем.

Он начал двигаться во мне — ровно, ритмично.

Наши взгляды танцевали вместе с телами: мы соединялись и отдалялись, сливались и вновь разделялись.

— Прикоснись к себе, — потребовал Роман. — Заставь себя кончить ещё раз.

Одной рукой опираясь на зеркало, я опустила пальцы к киске, ощущая, как толстый член Романа скользит внутрь и наружу, внутрь и наружу.

Он порочно улыбнулся, а его толчки стали неистовыми.

— Я так сильно тебя люблю, — прорычал он.

— Я тоже тебя люблю. — Я принялась водить кончиками пальцев вокруг клитора, чувствуя, как начинает нарастать новый оргазм. — Я долго не продержусь.

— Кончи для меня, моя сладкая Оливия.

Роман резко двигал бёдрами, вбиваясь в меня.

Я встречала каждый мощный толчок, продолжая двигать пальцами круг за кругом.

— О боже, Роман. О боже.

Роман взревел, кончая и продолжая яростно вколачиваться в меня.

Я взорвалась вокруг его пульсирующего члена, рассыпаясь от силы накрывшего меня оргазма. Не осталось ничего, кроме цвета и вибрации, экстатической пульсации, возносившей нас всё выше.

Словно пёрышко, медленно опускающееся обратно на землю, я постепенно вернулась в комнату, в собственное тело.

Роман вышел из меня и подхватил на руки. Пересёк комнату, уложил меня на кровать, а затем лёг рядом.

Наши взгляды встретились, и слова были не нужны, чтобы выразить то, что мы только что пережили. Нам выпал редкий дар соединиться в необузданной страсти и абсолютной открытости друг перед другом.

Оставалось лишь уснуть в объятиях друг друга.

Всю ночь я скакала верхом на звёздах и диких жеребцах, а затем зашевелилась, почувствовав, как Роман откатился от меня.

Я открыла глаза и поморщилась от света, пробивавшегося сквозь щель между тяжёлыми шторами.

— Который час? — спросила я сонным голосом.

Стоя возле кровати, Роман натянул брюки на свои великолепные ноги и застегнул их. Затем наклонился и подарил мне долгий, чувственный поцелуй.

— Пора вставать, — сказал он, отстранившись. — Нам нужно отправляться в путь.

— Может, ещё немного поваляемся в постели? — Я зевнула и потянулась, вытянув руки над головой. Под одеялом я лежала совершенно голая, а моей ночной рубашки нигде не было видно.

— Я бы ничего не хотел больше, но нам предстоит долгий путь. Нужно как можно дальше оторваться от Бальтазара и Косты.

Он достал из шкафа рубашку с длинными рукавами и натянул её на торс.

Я шумно выдохнула и скатилась с кровати. Затем тоже принялась одеваться и готовиться к предстоящему дню.

Когда мы все собрались внизу, вещи были упакованы, а в желудках лежал скудный завтрак, глаза Романа вдруг загорелись.

— А! — воскликнул он. — У меня кое-что есть для тебя, Марселиус.

Он протянул письмо.

— Для меня? — Марселиус нахмурил брови и прищурился, глядя на него. — От кого?

— От Мун Ли. Он передал его мне, когда я был в двадцать первом веке. Велел обязательно отдать тебе. — Роман присел и принялся рыться в дорожной сумке. Когда он выпрямился, в руке у него был конверт. — Это тебе.

Он с размахом протянул конверт.

По широко распахнутым глазам Марселиуса было видно, что он ошеломлён. Он быстро сунул конверт в сумку.

— Ты разве не собираешься его прочитать? — спросил Роман.

— Когда останусь один, — ответил он, и на его глаза легла тень.

Я была уверена, что он просто хотел прочитать письмо в одиночестве.

В дверь постучали. Служанка Малика поспешила через арку, ведущую из кухни, но он остановил её.

— Я сам посмотрю, кто там, — сказал он и направился к входной двери.

Когда Малик открыл её, на пороге стоял граф Монтего с сумками в руках.

— Я привёз ваши вещи, Роман, как и обещал. — Передавая сумки Малику, он спросил: — Куда вы направляетесь?

— В Великобританию, — ответила я. — Точнее, в Уэльс. Мы разыскиваем один определённый артефакт.

Граф Монтего просиял.

— Какая удача! Я тоже направляюсь туда! Что скажете, если мы объединимся и отправимся вместе? У меня есть всё необходимое, чтобы обеспечить безопасное путешествие.

Я нахмурилась и посмотрела на Малика, ожидая, что он отклонит предложение.

Но Малик лишь пожал плечами и посторонился, поэтому я сказала:

— Это очень щедрое предложение, но мы не можем так вас обременять.

— Глупости, — отмахнулся граф, переступая порог. — А это кто?

Он посмотрел на Эмили и широко улыбнулся.

— Я Эмили. Эмили Демарриас, — уныло представилась она. — Я беременна.

Сегодня утром по её бледному лицу и тошноте было очевидно, что она страдает от утреннего недомогания.

— Я пошлю за сиделкой, которая позаботится о ней. Нужно, чтобы Эмили было удобно. Путь предстоит неблизкий.

С видом человека, вынесшего окончательный вердикт, граф решительно подхватил две наши сумки, отчего я резко посмотрела на Романа.

Тот молча пожал плечами, сдаваясь. Он прекрасно понимал, что решение уже принято.

— Я настаиваю, чтобы вы поехали с нами на мою виллу в Уэльсе, — уверенно заявил граф. — Вы нисколько меня не стесните. Напротив, я буду только рад вашей компании. Я пошлю за сиделкой, которая позаботится обо всех потребностях Эмили и сделает её путешествие максимально комфортным.

В его голосе прозвучала такая властная решимость, что спорить казалось бессмысленно. С нашим багажом в руках он вышел наружу, не оставляя нам иного выбора, кроме как последовать за ним.