РОМАН

ГЛАВА 13

Нам нужно было придумать, что делать с Тристаном. Сейчас он обмяк на стуле в подвале, не в силах даже удерживать собственный вес.

Я хотел убить его в отместку за то, что он предал Оливию и причинил вред её отцу.

У Ли были другие мысли. Поэтому мы с ним поднялись наверх, чтобы обсудить возможные варианты. Джек ушёл на кухню заканчивать уборку.

Мы стояли в коридоре, прислонившись к стене.

— В письме Малика сказано, что нам нужно отвезти Тристана в Италию, но как это вообще возможно? — спросил я, потирая подбородок. — К тому же провести в его обществе хоть сколько-нибудь времени — настоящая пытка.

— Знаю, знаю, — сказал Ли, двигая ладонями вверх-вниз. — Он сопливый идиот. Но он полезный сопливый идиот, и им можно управлять, используя его слабости.

Он отвёл взгляд, словно что-то от меня скрывал.

— Чего ты мне не договариваешь? — спросил я, прищурившись.

Ли тяжело вздохнул.

— Тристан может путешествовать во времени.

— Он что? Как? Он Рождённый временем? — Я оттолкнулся от стены.

— Нет-нет, ничего подобного. — Ли развернулся и прислонился к стене спиной. — Он тот, кого называют Связанным временем.

— Объясни.

Ли покосился на меня и продолжил:

— Связанный временем — это человек, который может путешествовать во времени с помощью Рождённого временем. Если у тьмы или Рождённого временем появляется ребёнок, этот ребёнок автоматически становится Связанным временем. Если, конечно, он не рождается во время солнечного затмения. Тогда он становится Рождённым временем. Каждый Связанный временем рождается с уникальным ожерельем, предназначенным только для него. Подвеска выглядит как меч и служит своего рода ключом. Она вставляется в рукоять кинжала Рождённого временем и открывает её.

Я нахмурился, слушая его.

— Я не видел на Тристане никакого ожерелья.

— Оно у меня. Я снял его с него, пока он был без сознания.

Ли оттолкнулся от стены и полез в карман. Он достал подвеску на золотой цепочке.

Я указал на неё.

— У Эмили есть точно такое же ожерелье.

Ли кивнул.

— Она тоже Связанная временем. — Он протянул руку ладонью вверх. — Где твой кинжал? Я покажу тебе, как это работает.

Я вытащил кинжал из ножен и передал его Ли.

Он взял мой кинжал и осторожно потянул за рукоять. Она открылась, и внутри обнаружилась маленькая замочная скважина. Ли вставил в неё подвеску, и клинок начал светиться.

— Чтобы ожерелье сработало, Связанный временем должен разрезать ладонь, пустить кровь, смазать ею подвеску и вставить её в рукоять. Затем путешественник во времени разрезает свою ладонь, произносит древние слова и перемещается, — объяснил Ли.

— Чёрт возьми, — выдохнул я, заворожённо глядя на клинок.

Ли вынул подвеску и вернул мне кинжал.

— Но есть одна загвоздка. Если Связанный временем потеряет своего путешественника, то останется заперт в том времени, возможно, навсегда.

— Так ему и надо. Может, в итоге станет судомойкой у какого-нибудь лорда. — Я рассмеялся.

— Сомневаюсь. На такую работу брали только женщин. Но из него вышел бы отличный конюх. Спал бы в хлеву со свиньями, чтобы не замёрзнуть.

Представив это, мы оба от души рассмеялись.

Но затем Ли посерьёзнел.

— Так что тебе придётся это сделать. Ты должен взять Тристана с собой в Италию.

— Чёрт возьми, — процедил я с отвращением.

— Если к тому времени Малика там ещё не будет, как только окажешься в Италии, найди человека по имени Джованни Зампа. У Джованни хранится солнечный кинжал, который ему отдала Алина. Она рассказала мне об этом незадолго до своей смерти. А когда найдёшь Малика, делай всё, что он скажет. — Ли пронзил меня взглядом. — Пообещай, что будешь выполнять его указания.

Я прищурился.

— А какой у меня выбор? Но откуда ты всё это знаешь?

— Я не могу тебе сказать. — Он отвёл взгляд. — Сейчас у каждого из нас своя роль.

Мои плечи напряглись.

— Как ты можешь скрывать от меня информацию? Мне нужно знать как можно больше, чтобы успешно выполнить эту задачу.

Ли покачал головой.

— Я могу сообщить тебе только те части, которые тебе необходимо знать. Всё это часть общего плана по уничтожению Бальтазара и всей остальной тьмы.

Его взгляд стал отрешённым.

Я щёлкнул пальцами у него перед лицом.

— Ненавижу, когда меня держат в неведении относительно плана. Скажи, что ты от меня скрываешь, Ли!

Он развернулся и пошёл прочь.

— Ты куда? — спросил я, последовав за ним.

— К себе домой. — Не оборачиваясь, Ли поднял руку. — Всё, что тебе нужно знать: это часть плана. Если не сможешь найти Малика, найди Джованни и забери у него клинок. Поспрашивай людей.

Он взялся за ручку входной двери и вышел наружу.

— Блядь, — выругался я, следуя за ним по пятам.

Ли резко развернулся, его глаза сверкнули.

— На данный момент это всё, что тебе нужно знать.

Я поднял обе руки и отступил. Что ж, раз так, придётся выполнять приказы. Если я чему-то и научился за эту странную жизнь, так это подчиняться приказам.

Я сердито вернулся в дом и отправился искать Джека, надеясь получить от него совет.

Джек стоял у раковины и мыл посуду.

— Я сейчас так зол на Ли, — сказал я, направляясь к кофеварке, чтобы налить себе кофе.

Джек взял кружку с сушилки и протянул её мне.

Я с глухим стуком поставил её на столешницу.

— Добро пожаловать в клуб. — Джек прислонился спиной к столешнице, зацепившись за её край руками. — Я давно знаю Ли. Ещё с тех времён, когда Оливия не родилась. Он скрытный человек, это точно. Меня это ужасно раздражало, когда у нас с Алиной наступали тяжёлые времена. Стоило мне подойти, как они оба замолкали, а когда я спрашивал, о чём они разговаривали, отвечали что-нибудь невнятное вроде: «Тебя это не касается» или «Ничего важного». Я мог настаивать, спорить, но не мог вытянуть из них больше ни слова.

Он вздохнул, пожав плечами.

С кофе в руке я подошёл к кухонному столу и сел. Добавил в напиток сахар и сливки, а затем с удовольствием сделал глоток.

— Ли делает всё возможное, чтобы защитить тебя. — Джек сел напротив и тепло мне улыбнулся.

— Хотел бы я, чтобы у меня был такой отец, как ты, — сказал я, прежде чем снова отпить кофе. — Ты по-настоящему добрый человек.

— Можно и так сказать. Хотя меня называли и похуже. — Он поправил лежащую перед ним сине-золотую салфетку. — Так что ты собираешься делать?

Я пожал плечами.

— Придётся делать то, что мне велели. Через три дня полнолуние. Тристан отправится со мной.

Я рассказал ему всё о Связанных временем, а Джек внимательно слушал.

Когда я закончил, он сказал:

— Значит, ты возвращаешься к Оливии. Боже, как же я скучаю по своей сильной, прекрасной девочке. Скажи, когда вы с моей дочерью поженились, вы обменялись кольцами в знак вашего брака?

Я поднял левую руку и покачал головой.

— У меня нет кольца. Мы поженились в спешке в индейском лагере. Нам было важно лишь признаться друг другу в любви и скрепить наши отношения перед Богом.

Глаза Джека увлажнились, и он вытер их большим и указательным пальцами.

— Я хотел бы съездить с тобой в город и купить вам кольца, чтобы вы могли обменяться ими. Думаю, ей это понравится.

Теперь уже слёзы навернулись на глаза у меня. Я всегда хотел поступать правильно по отношению к своей возлюбленной, и предложение Джека тронуло меня до глубины души.

— Спасибо.

Джек вытер нос и поднялся. Я допил остатки кофе одним глотком и встал следом. Мы надели пальто и вышли к джипу Оливии.

Пока мы мчались по дороге, а деревья и дома проносились мимо размытыми пятнами, я сказал:

— Я всё ещё не привык передвигаться с такой скоростью.

— Вот полетаешь на самолёте, тогда поговорим, — усмехнулся Джек.

— На чём?

— На самолёте. — Он посмотрел через лобовое стекло и указал вверх. — Вон, посмотри.

Я вздрогнул, увидев в небе огромную конструкцию, напоминающую птицу.

— Что это? Механическая птица?

— Вроде того, — ответил Джек, включая поворотник. — Это самолёт, набитый людьми и летящий со скоростью от семиста сорока до девятьсот двадцати километров в час.

Я присвистнул.

— Быстро. Разве от такой скорости не теряешь ориентацию?

— Казалось бы, но нет. Это вполне комфортный способ путешествовать. А в своё время ты никогда не ездил на поезде?

— Нет, — просто ответил я.

Мы остановились у ювелирного магазина. Стеклянные витрины были заполнены всевозможными украшениями, сверкавшими и переливавшимися под верхним светом. Я выбрал два золотых кольца — одно для Оливии, другое для себя.

Невысокий усатый продавец, приятель Джека, повернулся ко мне.

— Хотите выгравировать внутри колец какую-нибудь фразу?

Я посмотрел на Джека. Такая мысль мне даже в голову не приходила.

— Решать тебе, — сказал Джек. — Родриго — превосходный ювелир. И я буду рад отправить тебя в дальний путь с двумя кольцами высочайшего качества, изготовленными настоящим мастером.

Щедрость Джека глубоко меня тронула.

Он упёрся ладонями в стеклянную витрину и пристально посмотрел на меня.

— Есть какая-нибудь особенная фраза, которую ты хотел бы выгравировать?

Я лихорадочно перебирал в голове варианты, пытаясь подобрать идеальные слова. И вдруг меня осенило.

— «Навеки твой, Оливия, моё прекрасное пламя».

Родриго тут же схватил ручку и лист бумаги и торопливо записал фразу. Но затем спросил о втором кольце — том, которое будет носить мой палец.

Лицо обдало жаром, и я растерянно посмотрел на Джека.

Тот без колебаний пришёл мне на помощь:

— Уверен, Оливия захотела бы, чтобы на твоём было написано: «Навеки твоя, Роман».

Довольно улыбнувшись, Родриго записал и эту надпись.

— Прекрасно! Сейчас у нас не слишком много заказов, так что кольца будут готовы уже сегодня после обеда.

Он буквально лучился энтузиазмом.

— Замечательно, — сказал Джек. — Роман скоро отправляется в путешествие.

— И куда же вы направляетесь? — сияя улыбкой, спросил Родриго. Под верхним светом его лысина блестела.

Я взглянул на Джека, и тот тихо рассмеялся.

— В Италию. Я еду в Италию.

Улыбка Родриго стала ещё шире.

— Признаться в любви в Италии — что может быть прекраснее? — Он поцеловал кончики пальцев. — Для меня честь проводить вас в путь.

После того как мы с Джеком вышли из ювелирного магазина, мы неспешно пошли по тротуару в деловой части одного из районов Сиэтла под названием Уоллингфорд. По пути нам попадалось множество ярких магазинчиков, предлагавших самые разные товары и услуги. День выдался тёплым, и я с удовольствием подставлял лицо солнечным лучам. Мне будет не хватать яркого солнца и многочисленных водоёмов этого края. Я буду скучать и по кофе, бекону, вафлям и водопроводу в доме. Зато, переместившись во времени в Италию, я точно не стану скучать по дождю. В Сиэтле дождь шёл слишком часто.

Мы проходили мимо заведения, которое называлось хозяйственным магазином, и я заметил в витрине несколько винтовок. Я остановился их рассмотреть. Там же были выставлены несколько пистолетов, похожих на пистолет Оливии.

— Здесь Оливия купила свой пистолет?

Глаза Джека расширились.

— У Оливии всё ещё её Глок?

— Да. Такой же, как этот. — Я указал на витрину.

— Она из него стреляла? — Лицо Джека побелело от тревоги.

— Пару раз, да. — Я нахмурился. — А что?

— Она может изменить ход истории! — Джек вскинул руки над головой. — Это ужасно!

Я похлопал его по плечу.

— Всё не так страшно, как тебе кажется. Уверяю тебя, она пользуется оружием крайне осмотрительно. — Я снова посмотрел на витрину. — Но уверен, дополнительные боеприпасы ей бы не помешали. Думаешь, здесь продаётся порох?

Джек рассмеялся.

— Порох? Нет, Роман. Теперь мы используем штуки, которые называются патронами.

— Патроны, — повторил я, несколько раз прокручивая незнакомое слово в голове. — Ты знаешь, какие патроны нужны для её пистолета?

Джек кивнул.

— Давай зайдём и купим. Возьмёшь их с собой.

После нашего похода по магазинам мы вернулись к дому Джека, когда заходящее солнце уже раскрашивало небо, прощаясь с уходящим днём. Я был рад снова оказаться в его доме посреди леса. Городской шум действовал на меня подавляюще.

Я отнёс кольца и патроны в свою спальню, а когда вернулся на кухню, там стоял Ли. Вид у него был виноватый.

— Прости, что не могу рассказать тебе больше, — сказал он. — Джек рассказал, как сильно тебя это тревожит.

— Немного, да. — Я сел за кухонный стол.

— Пива? — предложил Джек.

— Да, спасибо. — Я забарабанил пальцами по столу. — Джек объяснил мне, что ты просто пытаешься нас защитить. Пока что я готов с этим смириться.

Джек поставил передо мной бутылку ледяного пива. Я кивнул в знак благодарности, открутил крышку и сделал большой глоток.

— Я пришёл попросить тебя об одолжении, — сказал Ли.

— О каком? — Я вопросительно вскинул бровь.

Ли сел напротив и достал из кармана куртки конверт.

— Это письмо для Марселиуса. Мальчика, которого я вырастил и о котором заботился, так давно нет рядом, что я отчаянно хочу увидеть его и поговорить с ним. В этом письме всё объясняется.

Я положил конверт на сине-золотую салфетку.

— Я не знаю, жив ли он, Ли.

Ли болезненно поморщился.

— Молюсь, чтобы был жив. Найди его и передай ему это письмо.

Его лицо словно окаменело.

Я постучал пальцем по конверту.

— Я возьму его, но не могу обещать, что найду Марселиуса.

— Большего я и не прошу, — ответил Ли.

— Вы проверяли нашего пленника? — спросил я, повернувшись к Джеку.

Джек сел рядом с Ли.

— Да, конечно. Он орал, требуя еды и питья, так что я накормил его сэндвичем с арахисовой пастой и дал бутылку воды. Он выглядит неважно, Роман. Просто ужасно.

— Жаль, что не ещё хуже, — сказал я, перекатывая бутылку пива между ладонями.

Джек поморщился.

— В этом веке мы научились быть добрее. Мы не вершим самосуд.

— Это нелепо. Получается, вы зависите от других людей, которые должны защищать вашу землю, имущество и семью. — Я принялся подцеплять ногтем этикетку на бутылке.

— Да, так и есть. Жаль, у нас не хватит времени, чтобы я рассказал тебе обо всех законах и обычаях этого времени. — Уголки его губ тронула слабая улыбка. — Может быть, когда ты вернёшься.

На сердце нахлынула щемящая тоска, тяжёлым грузом осевшая в груди. Мне будет не хватать и Ли, и Джека. Я надеялся, что, когда придёт время, вернусь сюда вместе с Оливией.

Утром в день полнолуния, после завтрака, я надёжно упаковал свои вещи, заправил постель и постарался оставить комнату в порядке. Затем спустился в подвал.

Лицо Тристана было сплошь покрыто синяками, но порезы немного затянулись и покрылись коркой.

— Эй, придурок, — сказал я.

Он мрачно уставился на меня.

— Готов к нашему путешествию во времени? Мы отправляемся в Италию.

Он нахмурился, но промолчал.

Я стиснул пальцами его щёки.

— И ты будешь делать всё, что я скажу, иначе я тебя убью.

Он попытался вырваться, но я не позволил.

— Мне плевать, если твой папочка явится за мной. Скажу двигаться — двигаешься. Скажу глотать — глотаешь. Понял?

Он по-прежнему молчал, и я хорошенько его встряхнул.

— Я с тобой разговариваю. Ты будешь выполнять мои приказы, иначе ты труп. Здесь у них, может, и существуют всякие правила насчёт «доброты» и того, что нужно полагаться на других, но я гарантирую: в Италии шестнадцатого века таких правил нет. — Я впился тупыми ногтями в его кожу.

Он поморщился и зажмурился.

— Я всё ещё не услышал, что ты понял мои приказы, Тристан. Если понадобится, я могу провозиться с тобой весь день. До нашего отбытия ещё несколько часов.

Его глаза распахнулись.

— Я понял. Я должен выполнять твои приказы и больше ничего.

— Хорошо. — Я резко оттолкнул его голову в сторону. — И если только задумаешь сбежать, будешь ещё мертвее. Понял?

Тристан широко раскрыл рот, а затем подвигал челюстью из стороны в сторону.

— Понял.

— Хорошо, — повторил я. — Я вернусь.

Я протопал вверх по лестнице и снова нашёл Ли на кухне, где он разговаривал с Джеком.

— Так как мне попасть в конкретное время? — спросил я, садясь напротив них. — До сих пор я просто оказывался где придётся.

— Кинжал обладает огромной силой, Роман, — сказал Ли. — Держи в уме нужное место и год, и он перенесёт тебя туда.

— Ладно.

Джек отодвинулся от стола.

— И в таком виде тебе появляться там нельзя. Я купил тебе и Тристану одежду, подходящую под ту эпоху.

— Купил? — удивился я. — И как тебе это удалось?

— На eBay. У торговца антиквариатом. Одежда не из того времени, но вы всё равно будете выглядеть куда убедительнее, чем в джинсах и толстовках. — Он фыркнул и поспешил за одеждой.

Я вспомнил нашу первую встречу с Оливией в Риме, когда на ней была та странная одежда. Казалось, с тех пор прошло уже несколько жизней.

Остаток дня мы посвятили заучиванию священного заклинания, а ещё Ли объяснил мне его перевод.

— О Хранительница Ночной Луны, взываю к тебе: высвободи свой свет и направь меня во тьме. Пусть великое Солнце кружится подле тебя в любви и согласии. Вместе отворите свои врата и даруйте мне странствие сквозь время и пространство, подобно теням полуночи.

Слова были прекрасны, словно в них скрывалось какое-то тайное послание.

Повторяя их вслед за Ли, я то и дело ловил странные вспышки воспоминаний: обрывки разговоров с Оливией и моменты, связанные с Маликом, которые приходили ко мне в моих повторяющихся снах.

Наконец, около полудня я сказал:

— Ли, ты так ничего и не объяснил мне насчёт этих снов. Весь день в голове всплывают их отрывки.

По его лицу пронеслась целая гамма эмоций.

— Я не могу дать тебе ответы, которые ты ищешь, но уверен, что Италия сможет.

Я даже не стал спорить. К этому моменту я уже достаточно хорошо знал Ли и понимал: больше он ничего не скажет.

Наконец, когда солнце начало клониться к горизонту, я был готов отправляться. Я выволок задницу Тристана из подвала наверх. Для надёжности связал наши запястья верёвкой, которой до этого его привязывали к стулу. Я совершенно не доверял ему и не сомневался, что при первой же возможности он попытается сбежать.

Наверху меня встретил Джек. Его лицо было напряжено от беспокойства.

— Ты всё взял?

Я похлопал по лямке дорожной сумки, ещё одной «вещи той эпохи», которую Джек купил на eBay.

— Ну что ж… — произнёс я, глядя на Джека и чувствуя, как от нахлынувших эмоций перехватывает горло.

— Ну что ж… — повторил он, и его глаза наполнились слезами. — Да хранит тебя Бог.

Я кивнул и вытер влажные глаза.

Джек обхватил меня руками и крепко прижал к себе.

— Я так рад, что Оливия с тобой, Роман. Ты хороший человек. По-настоящему хороший. — Он сунул что-то мне в карман и похлопал по куртке. — Обязательно покажи это Оливии. И береги её, хорошо?

Тристан фыркнул.

Я тут же отвесил ему пощёчину тыльной стороной ладони.

— Что? — возмутился он, придя в себя. — Я всего лишь вспомнил, что в прошлый раз, когда оказался в такой ситуации, держал пистолет у головы старика.

— А на этот раз ты подчиняешься мне. Неужели ты всерьёз думаешь, что я уже закончил наказывать тебя за всё, что ты натворил? — Я одарил его ледяной улыбкой.

Тристан побледнел и захлопнул рот.

— Прощай, Джек, — сказал я. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

Джек печально улыбнулся и поднял руку на прощание.

Я пересёк заросший деревьями двор и направился к поляне, которую заметил раньше. Когда луна поднялась над облаками, я полоснул Тристана по ладони, размазал его кровь по кулону и вставил его в рукоять своего кинжала. Затем рассёк собственную ладонь, произнёс священные слова — и исчез из Сиэтла двадцать первого века.

Сумятица затуманивала каждую мою мысль, пока я стремительно нёсся сквозь века, перескакивая из одной эпохи в другую. Я чувствовал, как реальность ускользает от меня, и уже не был уверен ни в том, что реально, ни в том, кем я был до того, как всё это началось. Меня одновременно переполняли благоговейный трепет и ужас, ведь я знал: что бы ни ждало меня там, это навсегда и бесповоротно изменит мою жизнь.