— АХА-ХА-ХА-ХА! – Запрыгнув на шею огромной твари, в которой лишь отчасти проскакивали отголоски внешности хака, на глазах Кимаена, радостный и окончательно съехавший с катушек Альтман – всаживал остатки тибаны в голову этого странного существа. Наплевав на окружение, на опасность и на бегущих к нему врагов. С безумным смехом Десантник вдавливал палец в курок, чуть ли не раскаляя бедный карабин и погружая его всё глубже в морду огромной твари с множеством лишних рук-лезвий, когтистых лап и прочих отростков, которые никак не останавливались, лишь сильнее провоцируя Десантника продолжать. – СВЯТАЯ СВОБОДА!

Отклонив выпад очередного богомола, Кимаен позволил инерции взять своё и раскрутившись, со всего размаху всадил приклад в голову жука, оставляя на черепе солидную вмятину, но толком рассмотреть её калишец не успевал.

Следом за первым на него навалился ещё один монстр, а за ним ещё и ещё. Твари шли бесконечным потоком, мешая друг другу, застревая в проходах, сходя с ума от своей ярости и жажды крови, тем самым даря им последние спасительные минуты, что растянут предсмертную агонию чуть дольше.

Припав на колено, выставляя перед собой винтовку, как копьё, Кимаен насадил особо крупную тварь на самодельный штык, как на рогатину, после чего с легким сожалением разрядил последний патрон в тварь, ещё двигающуюся после прямого попадания в грудь.

Сплюнув на землю, давно потеряв обёрнутый вокруг головы платок, калишец рывком стянул с лица потрескавшуюся маску. Один из удачных выпадов противника чуть не лишил его головы... Благо этот ловкий и сильный враг сейчас безрезультатно пытался отбиться от сидящего у него на плечах Десантника, с остервенением уже тупо вколачивающего винтовку в голову странного, но очень опасного существа.

Сделав пару глубоких вдохов, столь короткий и первой за долгое время у него была передышка, Кимаен с остервенением вновь сорвался в бой, теперь орудия лишь винтовкой, как копьём, изредка следуя примеру Альтмана и отрезая от врагов новое оружие, которого под ногами было в избытке.

Но подобное не могло продолжаться долго. Как бы они не были хорошо. Как бы холодный разум с мастерством и чуть ли не животная ярость и такое же неописуемый опыт республиканского пса не были хороши... Они проигрывали.

Сперва царапины. Потом удачный толчок, чтобы выбить из положения и сбить ритм. Первый пропущенный удар. Плотно сжатые зубы, сквозь которые сыплются проклятья на души врагов и их вонючих предков.

Алая кровь смешивается с зелёной и быстро растворяется в потоке гадости, что стекает с туш насекомых. Кости хрустят всё чаще, всё чаще приходиться отступать...

Кимаен признал. Это конец. Десятки коридоров, ведущих в огромный зал-пещеру-лабораторию, были забиты тварями. Он слышал их клёкот, их предвкушающее чавканье и щёлчки хелицеров, топот десятков тысяч ног, в едином порыве несущихся сюда и пытающихся добраться до них быстрее сородичей.

Полубог... Обернулся по сторонам. Прижимая рану на боку, чувствуя, как с каждой каплей крови жизнь покидает его, Кимаен не видел выхода, а потому из последних сил добрался до ближайшего камня, усаживаясь на него и пустыми глазами смотря на окончание битвы.

Битвы между стихией и человеком.

Альтман уже не говорил, лишь громко хохотал поминая свою проклятую демократию, свободу или Республику. Чёртов психопат уже давно смирился со своей смертью и сейчас с наслаждением прыгал в её объятья, с радостью врываясь в толпы врагов чуть ли не в рукопашную.

Его броня держалась на честном слове, а сквозь многочисленные щели на землю щедро стекала кровь и лишь стимуляторы и остатки бакты держали его на ногах и в сознании.

Организм Десантника работал на износ, даря его последние желанные мгновения, дабы умереть воином в окружении врагов.

И лидер Кали был вынужден признать, что в этот момент был как никогда готов уважать этого наглого и мерзкого выскочку.

С клешнёй застрявшей в ключице. С распоротым щекой и бровью, отчего левая половина лица окрасилась в алый. Не в силах до конца согнуть сломанную руку и без пары пальцев на другой...

Десантник продолжал сражаться, но даже его лихому напору нельзя было продлиться вечно. Очередной удачный удар отправил наёмника в полёт. Безвольное тело рухнуло рядом с Кимаеном, меланхолично провожающего полёт Альтмана взглядом.

Калишский генерал даже не пошевелился, когда его союзник и товарищ рухнул в метре от него, лишь перевёл усталый взгляд на орды хаков, собравшихся вокруг них и сужающих кольцо.

— И ведь по сути всё зря.

****

Двадцатью минутами ранее.

Стоило нам только дойти до конца туннеля, где работал настоящий и нормальный свет, а не это дерьмопародия на лампочки, которой сраные жуки завалили свои пещеры.

И когда я говорю дерьмопародия, это не выражение такое, а вполне себе чёткое название, ведь у меня даже на миг не возникло сомнений, что они эту херню из задницы вытаскивают.

Но это всё больше моё ворчание, ведь от усталости, голода, жажды, волнения...да и обилие стимуляторов, особенно Чайка Свободы – било по башке, потому перед глазами порой всё расплывалось, а в иные времена я вообще переставал что-либо слышать.

— Чёт херово мне...

Опираясь об стену, стараясь сберечь силы для последней пачки стимуляторов, на которые делал ставку входя сюда, я чуть не рухнул на пол, столь резко закончилась стена.

— Ух...

— Ты сможешь драться? – Тактичность моего нового попутчика, его холодность и в целом наплевательское отношение, было миленьком глотком свежего воздуха, чем то даже напоминая мне моих коллег по прошлой жизни. Но это только на первый взгляд, ведь не нужно было заканчивать Альдераанский психологический, чтобы понять – Кимаен подсыкивает. И не от того факта, что нам двум косым калекам, без оружия, придётся драться с толпой жуков-каннибалов, совсем нет. Чел боится отдать свою жизнь без весомой цели, вот и хочет сдать назад, а гордость не даёт...

Короче в башке у него такой кал творится, построенный на религиозно-культурной чуши, что похлеще чем у джедаев.

— Смогу, главное дойти до цели, – пробормотав ответ, заодно продемонстрировав остатки аптечки, чтобы точно убедить калишца, мы продолжили путь.

Смеживая веки от яркого света, с трудом различая различное лабораторное оборудование, вперемешку со складскими ящиками и коконами ямрийцев, мы пробирались через настоящий лабиринт, иногда выходя в подобие свободных зон, где стояли пустые клетки, операционные столы, колбы с жидкостями...

Очень странное место, но весь этот антураж безумного ученого, эта вонь дорогих духов в смеси с кровью, кишками и дерьмом... Пробирающий до дрожи аромат лекарств и ядов, антисептика и свежих кожаных вещей.

Я эту вонь ни с чем и никогда не спутаю, прекрасно зная, что её владелец не изменяет своим привычкам, считая их идеальными, как и все арканийцы. А Магнус был квинтэссенцией этих самовлюблённых мудаков, собрав в себе самые худшие черты этого и так не самого приятного народа.

И с лёгкостью оправдывая мои ожидания, этот великовозрастный дебил, мнящий себя светочем науки, легко выдал себя, показывая, что в курсе о нашем приходе.

— Признаться, я надеялся, что вы умрёте раньше, чем доберётесь сюда, мистер Альтман. – Ящики, оборудование и прочее дерьмо начало улетать под воздействием притягивающих лучей, освобождая пространство, оставляя нас в «голом поле» посреди толпы каких-то уродцев под три метра высотой. Свет приглушили, остались лишь камни и естественные сталактиты – достаточного размера, чтобы за некоторыми из них смог спрятаться титан. – Но ваша сумасшедшая жажда жизни и этот кровожадный флёр, они просто...

Договорить я ему не дал. Выслушивать весь этот пафосный бред психопата устраивающего геноцид и прочий пиздец, а ещё который по слухам жрёт разумных...даже для меня было слишком.

Не раздумывая, подавая в организм ударную дозу оставшихся стимов, я будто вывалился из тёплой постели голым в холодную зимнюю ночь. Глаза распахнулись, тело налилось силой, плечи расправились, я твёрже стоял на ногах, а руки...

БАХ. БАХ. БАХ!

Пистолет в правой уже послал вперёд две пули, следом за которой должна была отправиться третья, но...

— Вы становитесь предсказуемым, мистер Альтман, – клон Магнуса, в своей фирменной броне и с этой дурацкой алебардой – грохнулся на спину, с тремя устрашающими дырками в теле. Тварь точно была мертва, но видимо он здесь был далеко не один, раз продолжает так уверенно вещать, – неужели вы думали, что я встречусь с вами в живую, после всех тех безумных, чуть ли не магических качеств, что вы продемонстрировали?

— Жаль, с радостью бы тебе дыру в башке сделал и насрал туда.

— Ни капли не сомневаюсь, – из темноты начали выходить клоны. Один, два, четыре. Встав по разным сторонам света, ублюдки вальяжно поигрывали своим оружием, после чего синхронно пошли против часовой стрелки, не сводя с нас взгляда, но при этом... Голос продолжал доносится откуда-то издалека, – но к сожалению для вас, эта безумная жажда мести и справедливости...во имя демократии, конечно же, завела вас...

Издевательский смешок потонул в новой череде выстрелов. Не сговариваясь, мы с Кимаеном кивнули друг другу и начали отстреливать клонов, которые в общем то тоже не стояли на месте и не смотря на свои впечатляющие стати, засранцы двигались чуть ли не быстрее меня, а потому я даже порадовался, что сохранил хотя бы один магазин патронов целым.

Первым помер ублюдок с юга, калишец одним метким выстрелом повалил северного. И если восточного я смог неплохо ранить, замедляя...

То вот послдений смог избежать смертельного попадания, получив лишь сильное ранение...

И тогда начался пиздец. Клоны Магнуса не хотели умирать просто так и понимая, что могут повторить судьбу собратьев по несчастью – натравили на нас орду своих мутантов. Пускай большая часть из них составляли привычные нам ямрийцы-хаки, но вот во главе этого хитиново-клыкастого воинства шли по настоящему внушающие уроды.

И первым же ударом, самый крупный из них чуть не отсёк башку моему рептилоидному приятелю...

Отчего у меня слегка сорвало башню.

Хотя тут скорее дело в той убойной дозе стимов, в которую было намешано столько всего, что даже каминоанец бы превратился в берсерка Кхорна.

Карабин в руках оказался быстрее мыслей. Первая очередь ушла в колено и увернувшись от быстрого, но нелепого взмаха лапой, из-за потери равновесия, монстр рухнул на одно колено, открывая мне свой бок.

С разбегу оказавшись на его спине, удерживаясь лишь на одних ногах, я вставил дуло между стыками хитинового панциря, щедро высаживая половину батареи в левое плечо мутанта.

Запах горелой плоти ударил в нос, смешиваясь с вонью подсохших кишок и плавящегося металла, он будоражил чувства, разгоняя кровь лишь быстрее.

На заднем фоне отстреливался Кимаен. Его винтовка била без промаха, поражая всякую тварь, что мчалась на помощь к своему вожаку.

Так я это и позволил.

Уперевшись ногой в приоткрывшийся панцирь. Обхватив монстра руками за голову, я начал сбивать защиту с его спины. Мощные удары закованным в металл сабатонов делали своё дело. Прожаренная лазерным огнём плоть трещала и рвалась с мерзким.

Зверь подо мной орал. Он бесновался и носился по кругу, легко снося своих младших сородичей и топча их гротескными лапами с огромными когтями.

Его пасть в половину головы широко распахнулась, а хоть и длинные, но не достающие до меня руки лишь бесполезно махали из стороны в сторону, даже разок снеся пару зазевавшихся голов хаков.

Стоило только панцирю оторваться на половину, как монстр рухнул на колени. Его болезненный вой сокрушал стены, отчего с потолка посыпались первые осколки. Земля наверху содрогнулась, но я не предал этому значения.

Упираясь ногами в мягкую розовую плоть, там где раньше была хитиновая броня из панциря, я забрался повыше, чуть ли не садясь на плечи и упирая бластер в затылок чудовища.

— СДОХНИ! АХА-ХА-ХА-ХА! – Опираясь на крупную правую руку и одну из здоровых ног, чудовище резко дёрнулось пытаясь спастись от боли, но я держался крепко. Моя свободная рука обхватила подобие шеи и пускай ноги выскользнули, я остался рядом с головой, даже перебравшись поближе к лицу, где было больше уязвимых мест.

Отбив задницу об костяное плечо мутанта, даже на миллиметр не отведя дуло бластера от башки чудовища, я продолжал зажимать курок, всаживая всё что можно в тупую зубастую морду весь остаток тибаны. И с каждым выстрелом, с каждой секундой, раскалённый бластер опускался глубже в податливую плоть, а меня обдавало вонью жаренного мяса, от которой хотелось блевать.

И стоило только сделать последний выстрел, как с протяжный утробным стоном, откуда-то изнутри живота, монстр рухнул на бок, придавливая мелкого ямрийца, что пытался убраться подальше от центра битвы.

А дальше, всё слишком завертелось

Потеряв остатки разума, смирившись со своей смертью и даже с весельем прикидывая, буду ли я вновь «награждён» способностью жить дальше, пока все вокруг меня умирают, я бился с наступающими на нас ордами.

Скользил между ними, используя их крупные тела против них самих. Терялся в этой оголтелой толпе, которая больше мешала друг другу, чем реально пыталась поймать меня.

Но конец был предрешён. Покрытый ранами, теряя кровь и почти ничего не видя перед собой, я застал лишь последний момент, когда один из клонов Магнуса подловил меня.

Алебарда ударила ровно в грудь. Под треск собственных рёбер, чувствуя, как сбилось дыхание, я летел наю землёй и над головами и клешнями наших врагов, болезненно падая на голые скалы и мёртвые тела жуков.

Но на лице моём была улыбка.

Битва на миг замерла. Мутанты и созданные Зетой твари встали на месте, даже образовав подобие почётного коридора для своего хозяина, пропуская его к нам...хотя, вряд-ли это сам Магнус, скорее очередной его клон, оказавшийся лишь чуть смышленее других.

Такое же напыщенный и важный, он что-то мне говорил, вещал с важным лицом под своим любимым шлемом. Размахивал театрально руками... Но мой тихий, хриплый смех выбил его из колеи. Застыв на месте, сперва не поняв, что именно он услышал, безумный арканиец гневно подался вперёд, сведя плечи ближе к шее и весь насупившись, как ребёнок.

— Что в этом смешного? Я победил. – Его голос был полон уверенности. Армия вокруг давала основу для этого, а сам факт того, что оригинал сидит в безопасности в своей далёкой норе, лишь подкидывал козырей в его руки. – Никто не спасёт тебя, ты умрёшь. А твои Десантники все передохнут на этой планете, раздираемые своими лидерами. Без тебя, вся это структура рухнет и...

— Ха-ха-ха-ха, – мой смех становился громче, ведь чем дольше он болтал, тем сильнее оспаривал собственные слова о моей смерти. Я улыбался шире и уже сидевший рядом Кимаен печально и мысленно махнул на меня рукой, отворачивая взгляд, с гордостью решив принять свою смерть, а не слушать разговор двух безумцев.

Я же...

Моя рука, единственная целая конечность, с трудом поднялась вперёд. Указательный палец тянулся к потолку и лишь тогда до немногочисленных разумных в этой комнате дошло посмотреть на верх, а в этот момент.

Грохот столкновения чуть не проломил под нами пол. С силой баллистической ракеты, огромная бронированная туша рухнула между нами и клоном Магнуса.

Поднимая столб пыли, разом ударивший во все стороны.

Сквозь пылевую завесу сверкнул голубой глаз. Яркий синий свет оазрил потупившихся хаков, даже отступивших на пару шагов назад. Загудели сервоприводы, донося до уха тяжёлые и наполненные фальшивой медлительностью движения.

А затем мы все услышали. Знакомый ныне каждому солдату этой галактики звук. Мелодия воины – звук разгоняющегося ротора, предвещающего скорую смерть.

И стоило только пыли чутка осесть, как пещера содрогнулась вновь. Оглашая округу, сквозь наплечные динамики синтетическим рёвом, мой Титан навёл оружие на испуганно дёрнувшегося клона, а затем...

Волна огня и стали пронеслась вперёд, снося всех кто был в первых пяти-шести рядах. Грохот стоял такой, будто бы небеса падали на землю. Рёв тяжёлого оружия. Звон падающих друг на друга гильз.

А я смеялся. Видя, как в вырезанную в потолке дыру, в сотне метров надо мной, вваливались мои Десантники на прыжковых ранцах.