Никто не успевает отреагировать, когда Иден падает на стойку. Тошнотворный стук удара ее головы о край стола эхом разносится по кафе и заставляет всех замереть на месте. Зои смотрит на меня расширенными от страха глазами.

Не раздумывая, я протискиваюсь мимо парня, который наблюдал за падением Иден с тревожащим безразличием. Я мгновенно оказываюсь рядом с ней и опускаюсь на колени, мои руки дрожат, когда я беру салфетку, чтобы прижать ее к ране на лбу.

Зои выглядит испуганной, ее руки, сжимающие тряпку, трясутся:

– Я понятия не имею, что случилось. Она была в порядке, а потом начала принимать заказ…

– Дайте мне холодную тряпку, – приказывает брюнет, пытаясь взять ситуацию под контроль и двигаясь к нам с настораживающим спокойствием.

Он наклоняется и тянется к Иден, как будто собирается взять ее на себя, но от одного вида его прикосновений у меня закипает кровь.

– Убери от нее свои гребаные руки, – приказываю я резче и громче, чем намеревался.

Зои моргает в замешательстве, явно расстроенная, и протягивает мужчине тряпку. Его лицо ожесточается, едва ли скрывая неприязнь ко мне.

– Она моя девушка, – огрызается он в ответ, и эти слова пронзают меня как лезвие, разжигая огонь в груди.

Я знаю, кто это такой. В университете Иден была связана с одним человеком – парнем, который причинил ей боль, который почти довел ее до самоубийства в тот день в парке. Парень, который оставил после себя неизгладимые шрамы: как физические, так и эмоциональные. И вот теперь он ведет себя так, будто имеет право находиться рядом с ней.

– Она не твоя девушка, – вмешивается Зои, ее голос достаточно тверд, чтобы пробиться сквозь пелену моей ярости. – Почему бы тебе не убраться к черту и не дать нам разобраться с этим…

– Роман, – вклинивается знакомый скрипучий голос.

Дэвид стоит перед стойкой: руки небрежно засунуты в карманы, выражение его лица нечитаемо, как будто падение Иден не более, чем мелкое неудобство.

– Эрик, отойди и дай им разобраться с этим. Это всего лишь ссадина, – говорит Дэвид, его тон полон безразличия.

Эрик подчиняется, отходит назад как хорошо обученная собака, но не без того, чтобы окинуть меня ядовитым взглядом.

Иден вздрагивает, ее веки трепещут, она пытается говорить сквозь боль, пока сознание медленно возвращается к ней:

– Роман, Эрик…

Прежде чем она успевает договорить, я осторожно закрываю ей рот, пытаясь заставить ее замолчать, раньше, чем она скажет что-то, что может сделать все еще хуже.

– Тебе следовало выпить воды перед сменой, Иден, – спокойно лгу я, чувствуя, как холодный взгляд Дэвида прожигает меня. – Тебе повезло, что я оказался здесь.

Ее внимание переключается на Эрика и ее отца, и когда она инстинктивно прижимается ко мне, мое сердце замирает от беспомощности. Все мое существо требует заключить ее в объятия и устранить угрозу, которую представляют эти мужчины, но я знаю, что любое необдуманное действие может усугубить ситуацию.

Ее дыхание учащается, грудь вздымается и опускается от неглубоких панических вдохов, руки дрожат от страха.

– Папа, какого черта он здесь…

– Эрик в городе, – говорит Дэвид, его голос источает фальшивое спокойствие. – И, как я понял, вы двое расстались на довольно грустной ноте, Иден. Я подумал, что будет лучше, если вы с Эриком поговорите. Я сказал ему, что ты сегодня работаешь и твоя смена скоро закончится. Он с нетерпением ждал встречи с тобой. Хотя, уверен, никто не ожидал, что ты окажешься такой неуклюжей…

От его снисходительного тона у меня закипает кровь. То, как напряглось все тело Иден, говорит мне все, что нужно знать: она в ужасе, и не только из-за того, что случилось в прошлом, но и из-за того, что эти мужчины способны сделать сейчас.

– Я не хочу иметь с ним ничего общего, – всхлипывает Иден, ее голос срывается, и некоторые посетители начинают обращать внимание на разворачивающуюся сцену. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Эрик…

– Что ж, Иден, не то чтоб теперь у тебя был выбор, – голос Дэвида прорывается сквозь ее отчаяние, его глаза сужаются, когда он смотрит на меня. – Разве не так, отец? – добавляет он, испытывая мою преданность этой клоунаде.

Он хочет посмотреть, не сломаюсь ли я под давлением.

– Думаю, ей лучше прийти завтра в церковь, – говорю я, заставляя свой голос звучать твердо. – Ей нужно вспомнить о бремени своих обязательств, о том, сколько дисциплины от нее требуется.

Взгляд Дэвида становится резче, в его глазах мелькает холодное удовлетворение:

– Дисциплины, говорите?

– Да, – отвечаю я, позволяя мрачному удовлетворению укорениться в моем тоне. – И церковь – идеальное место для того, чтобы подумать о своем поведении. Оно напомнит ей о ее месте и обязанностях. Это будет хорошим уроком.

Эрик недоверчиво фыркает.

– Вы новый священник в Сент-Майкл? – спрашивает он, его тон источает презрение.

– Верно, – шиплю я в ответ, нежно проводя рукой по спине Иден, незаметно ни для кого, кроме Зои.

Взгляд Дэвида все еще прикован ко мне, его голос холоден и властен.

– Вставай и иди домой, Иден, – говорит он. Его слова предназначены скорее для меня, чем для нее. – Уверен, Эйден и Эрик смогут наверстать упущенное, пока ты будешь приводить себя в порядок, – добавляет он, все еще обращаясь ко мне так, словно это он мне приказывает, а не ей.

Иден кивает, слишком напуганная, чтобы говорить.

– Иден, давай приведем тебя в порядок, – вмешивается Зои, пронзая взглядом ледяное спокойствие Дэвида.

Пока Зои уводит Иден, я поднимаюсь на ноги, чувствуя на своих руках кровь: как буквальную, так и метафорическую.

– Роман, могу я поговорить с тобой снаружи? – голос Дэвида обманчиво спокоен, но я прекрасно понимаю: это не просьба, а приказ. – Какого черта ты здесь делаешь? – требовательно вопрошает он, его голос звучит резко и обвиняюще.

Стоя у стены здания, я скрещиваю руки и делаю шаг к нему. Ночной воздух становится холоднее от нарастающего напряжения.

– Я хотел выпить кофе. Здесь не так много мест, где можно это сделать…

– Чушь собачья, – отрезает Дэвид, сокращая расстояние между нами. Его близость угрожающа, глаза сужаются от презрения. – Ты думаешь, я не замечаю, что происходит? – бросает он вызов, в его словах ясно звучит невысказанная угроза.

– Тебе придется говорить конкретнее, Дэвид, – отвечаю я ровным голосом, несмотря на бушующий внутри меня шторм.

– Она соблазнила тебя, не так ли? – в вопросе Дэвида звучит фальшивая нотка сочувствия, как будто он соболезнует мне в моем затруднительном положении.

– Соблазнила? – недоверчиво переспрашиваю я. – Ты хоть понимаешь, на что намекаешь?

– Я знаю, как действует дьявол, Роман. Он подкрадывается, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Боюсь, он втянул тебя в свою игру. Сколько же наставлений на самом деле получает моя дочь?

– Ты видел крест, Дэвид, – отвечаю я, пылая от гнева при воспоминании о мраморном распятии, которым брал Иден. – Ты же знаешь, что я хочу научить ее подлинной покорности…

– И ничего из того, что ты делал, не было продиктовано похотью? – давит он, пытаясь добиться признания.

– А, так поэтому ты вернул ее бывшего? – я стою на своем, мой голос резок от разочарования. – Ты считаешь, что я недостаточно надежен?

– Я этого не говорил, Роман, – укоряет он, качая головой в насмешливом разочаровании. – Я привел Эрика сюда, чтобы напомнить Иден о ее прошлом. О той жизни, которую она вела до университета. Эрик был благочестивым последователем веры вместе с моей дочерью…

Благочестивым последователем? Значит, это оправдывает изнасилование?

– Ты уже вносишь большой вклад в наше дело. Возможно, пришло время передать Иден кому-то, кто знает ее лучше тебя, – снисходительным тоном говорит Дэвид. – С моей стороны было наивно ожидать, что ты сможешь справиться с ней в одиночку…

– Я могу уделить ей время. Это не проблема.

– Ты не обязан, – перебивает Дэвид, его голос холоден. – Эрик пока что здесь. Может быть, он поможет моей дочери найти свой путь среди тьмы, в которую она попала, – усмехается Дэвид, его презрение к Иден очевидно.

Желание врезать ему становится почти непреодолимым.

– Дэвид, – вклинивается голос, отталкивая меня от края. К нам приближается Эрик: голова высоко поднята, на лице – самодовольная ухмылка.

– Эрик, я почти закончил…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Дэвид, – вру я, заставляя себя сохранять спокойствие. – Но у меня все под контролем.

Кивок Дэвида отнюдь не обнадеживает, его скептицизм очевиден.

– Надеюсь, ты прав, Роман, – предупреждает он низким и размеренным голосом.

Пройдя мимо меня, Дэвид ободряюще сжимает плечо Эрика, его улыбка становится настораживающе теплой.

– Ты придешь на ужин? – непринужденно спрашивает Дэвид.

– Конечно. Может быть, отец Брайар захочет присоединиться к нам? – Эрик приподнимает бровь, в его голосе звучит злорадство.

– Роман? – голос Дэвида отрывает меня от моих мыслей.

– Конечно, – отвечаю я с принужденной ухмылкой. – Звучит здорово.

Он, похоже, удовлетворен ответом и кивает, собираясь уходить.

– Увидимся у меня около шести?

Мы с Эриком киваем в знак согласия.

Удовлетворенный, Дэвид уходит и задерживается у машины Иден, несомненно, готовясь отчитать, как только Зои выведет ее на улицу.

Как только Дэвид исчезает из виду, я отступаю за здание, скрываясь от посторонних глаз. Мой взгляд останавливается на Эрике, который наблюдает за Иден издалека и явно задумывает что-то жуткое.

– Она прекрасна, не так ли? – говорит Эрик вслух, провожая взглядом удаляющуюся машину Иден.

Я крепче сжимаю телефон, едва сдерживая гнев.

– Почему ты здесь? – требую я холодно.

Эрик наконец обращает на меня свой взгляд, на его губах играет ухмылка:

– Птичка напела, что Иден вернулась домой. Я заехал к Фолкнерам и узнал, что она вновь обрела веру. Мне это показалось странным: Иден всегда ненавидела церковь. Каким таким образом вы ее наставляете, отец Брайар?

– Что ты несешь?

– Я следил за вами. Думаете, я не стал бы выяснять, где находится моя девушка и с кем она проводит время?

Его взгляд холоден и расчетлив.

– Она тебе не девушка, черт возьми.

– Осторожно, отец, – предупреждает Эрик, его голос приобретает зловещий оттенок. – Именно поэтому Дэвид так легко догадался, что вами движет похоть. Как я это понимаю: теперь я вернулся, Иден научится забывать прошлое, а вот как вы вписываетесь во все это?

– Ты угрожаешь мне? – рычу я, подходя ближе, едва сдерживая гнев. – Не позволяй моей работе обмануть тебя, я с удовольствием надеру тебе задницу.

– Только посмотри, как ты разъярился из-за нее, – усмехается он, глядя с презрением. – Вот почему мы должны были сломать ее.

Эрик ухмыляется, его глаза холодны.

– Иден всегда была искушением, сиреной, толкающей мужчин к греху. Одно ее присутствие – маяк для каждого темного желания, таящегося внутри них. Мы сделали то, что сделали, потому что она была силой зла – воплощением всего, что сбивает мужчин с пути. – Он наклоняется ближе, его голос понижается до зловещего шепота. – Ее нужно было наказать за то, что она была живым искушением. Если ее не контролировать, она только затянет во тьму еще больше душ.

Я без раздумий хватаю его за рубашку.

Бросив его на землю, я наступаю ему на грудь, прежде чем он успевает подняться, прижимаю ногой его руку и зажимаю рот, чтобы заглушить крики. Наслаждаясь приглушенным ладонью звуком, я обхватываю его горло руками, собираясь разбить череп о мостовую, увидеть, как жизнь покидает его тело.

– Я знал это, – хрипит он, с трудом хватая воздух. – Я знал, что ты трахаешь ее. Скажи мне, как Дэвид отреагирует, когда узнает, что ты напал на меня? – ухмылка Эрика сводит с ума. – Как думаешь, он поверит твоему слову или моему?

Я отпускаю его, все мои мысли – о страданиях Иден.

Он причинил ей боль.

Перед глазами возникает красный туман.

Он осквернил то, что принадлежит мне.

– Давай, попробуй забрать ее у меня, – шиплю я, мое терпение лопнуло.

Я бью его ногой по челюсти, и свет для него гаснет. Мой телефон начинает вибрировать в кармане, когда я удовлетворенно смотрю на его лежащее подо мной тело.

Когда я отвечаю на звонок, раздается дрожащий голос:

– Роман…

– Как быстро ты можешь собрать сумку? – спрашиваю я, мрачно думая о том, как бы поскорее разбить Эрику голову.

– Зачем?..

Зои заходит ко мне за угол и смотрит на происходящее холодно, решительно.

– Ты попросила меня выбрать, Иден. Я принял решение. Собери вещи для себя и своего брата. Сегодняшняя ночь – последняя, которую вы проведете в этом доме, – шепчу я, хватаясь за голову Эрика, пока он стонет от боли.

Вздрагивая, Иден делает глубокий вдох:

– Хорошо. Я доверяю тебе, Роман.

Когда я вешаю трубку, Зои бросает на меня озадаченный взгляд.

– Они могут остаться с моей мамой и со мной, пока мы не разберемся с этим, – шепчет Зои, глядя на Эрика со смесью гнева и обеспокоенности. – Но тебе лучше сказать мне прямо сейчас, что, черт возьми, происходит.

– Возьми перерыв, и я расскажу, – скупо отвечаю я. – Это будет очень неприятный разговор.