Пропустив остальных вперед, мы с Лукой немного отстали. Я переплела его пальцы со своими и немного опиралась на него, когда мы шли. Впереди Зои непрерывно болтает с Эйденом, доставая его до тех пор, пока на его лице не появляется искренняя улыбка. Зак продолжает оглядываться на меня, его взгляд обжигает, но я стараюсь не думать об этом.

Тропинка оканчивается у маленького озера, воды которого отражают яркие краски заходящего солнца. Пейзаж мирный, почти нереальный, лес окружает нас, как защитный барьер. Лука, несущий оба наших рюкзака на спине, ободряюще кивает.

– Если ты боишься, что кто-то тебя увидит, я могу держать полотенце, пока ты не залезешь в воду, – предлагает он с ласковой улыбкой.

Вибрация в моем кармане портит момент. Я вытаскиваю телефон, и мое сердце падает, когда я вижу имя контакта на экране.

Роман.

Какого черта он звонит?

Я не могу ответить. Не здесь.

Я сбрасываю вызов и оглядываюсь, пока остальные раздеваются и ныряют в прохладную воду.

– Иди вперед, – я улыбаюсь Луке, чувствуя, как телефон снова вибрирует. – Мне надо ответить, это мой отец.

Он кивает, принимая отговорку, и делает кое-что неожиданное. Он наклоняется и целует меня в щеку – милый успокаивающий жест, который застает меня врасплох.

Я наблюдаю, как он снимает худи, с удовольствием разглядывая его тело. В то же время вибрирующий телефон будто пытается прожечь дыру в моих штанах.

Я беру трубку и огрызаюсь:

– Чего надо?

– Где ты? – спрашивает Роман, полностью игнорируя мой вопрос.

Зои взвизгивает, когда Эйден пытается окунуть ее в воду.

– Не твое собачье д-дело, отец, – бессвязно отвечаю я, алкоголь туманит разум.

– Ты пила? – спрашивает Роман, в его голосе – неверие.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло распространяется в моем животе при звуке его голоса.

– Может быть.

– Иден, что, черт возьми, ты делаешь?..

– Иден! – кричит Лука в воде, размахивая руками. – Залезай! Это охрененно!

Вода стекает по его превосходно сложенному телу, каждая струйка подчеркивает его мышцы, усиливая искушение.

Но именно голос Романа разжигает пламя внизу моего живота.

– Это тот ебучий парень из кофейни? – голос Романа полон гнева.

– Ага, – вздыхаю я, не в силах сдержаться и не ткнуть медведя палкой. – Зак тоже здесь. Ну ты и отделал его, отец…

– Иден. Прекрати выебываться. Где ты?..

– Эй! – говорит Лука, подходя ко мне, и я опускаю телефон. – Все в порядке?

Вместо ответа я притягиваю его для поцелуя, специально, чтобы Роман слышал. Лука обнимает меня, оставляет поцелуи на шее – каждый вызывает мурашки и заставляет хихикать.

– Я же могу привыкнуть к такому приветствию, – смеется Лука, отстраняясь с ухмылкой.

Я поднимаю телефон к уху:

– Прости, папа, я сейчас малость занята…

– Ты у водохранилища. Я еду, – холодно говорит Роман, а потом бросает трубку, оставляя меня наедине с черным экраном.

Под свист и крики компании, наполняющие воздух, мы с Лукой снова целуемся, но мои нервы на пределе.

– Готова? – спрашивает Лука, совершенно не представляя, какой шторм направляется к нам.

Сунув телефон обратно в карман, я гляжу в воду.

– Конечно, – улыбаюсь я, срывая одежду. Беру Луку за руку и отправляюсь к воде.

* * *

Спустя час, мокрые насквозь, мы тащимся к машинам. Худи Луки приятно тяжелое, и, пока я цепляюсь за его спину, его руки касаются моей покрытой шрамами кожи с обыденной нежностью, которая заставляет меня дрожать от удовольствия.

Зои почти отрубилась на руках у Эйдена, ее голова мотается из стороны в сторону, когда он пытается держать ее прямо.

– Я сейчас отвезу Зои домой, а утром привезу ее обратно, чтобы она забрала свою машину, – говорит Эйден, поправляя ее вялое тело.

– Я заберу Иден, – предлагает Лука с теплой улыбкой. – И помогу тебе с машиной Зои завтра утром, если Иден не против.

Эйден смотрит на меня, ожидая одобрения. Я слегка киваю, выдавив улыбку.

После того, как мы сажаем Зои в мою машину, я скрещиваю руки и жду около фургона Луки, чувствуя тяжесть взгляда за своей спиной.

– Так с кем ты на самом деле говорила по телефону? – голос Зака взрезается в ночь, низкий и зловещий.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, обернувшись к нему.

Он прислоняется к фургону Луки, нарочито медленно кивает и смотрит на меня так пристально, что по коже идут мурашки.

– Твой отец выпивает с моим сегодня. Так что нихрена он тебе не звонил. Тогда с кем ты разговаривала, что так разволновалась? – спрашивает Зак, делая шаг вперед, его голос полон подозрения.

– На что ты намекаешь, Зак? – резко говорю я, с прищуром глядя на высокомерного ублюдка.

– Какие-то проблемы? – прерывает нас голос Луки, спокойный, но твердый; он встает между нами, заслоняя меня от Зака, скрещивает руки на груди в немом предупреждении.

– Никаких, – говорит Зак с улыбкой, которая не достигает его глаз, и поднимает руки, притворно сдаваясь. – Хорошей вам ночи, – Зак лениво уходит прочь, небрежно покручивая на пальце ключи.

– Ты в порядке? – спрашивает Лука; в его глазах блестит беспокойство. Злой голос Романа, звучавший из динамика немного раньше, все еще отдается эхом в моей голове, нагоняя страх.

– Ага, – я улыбаюсь, глядя на его фургон. – Готов ехать?

Он кивает и открывает дверь, наблюдая за тем, как я сажусь на пассажирское сиденье. Я осматриваюсь: внутри фургончик Луки выглядит обжитым, в отличие от холодного и безупречного салона 4Runner Романа. Спортивный инвентарь валяется кучами на полу, по углам рассованы случайные бумаги, хаотичная смесь домашних заданий и расписаний тренировок. В воздухе висит слабый запах пота и одеколона, мешаясь с землистым запахом мокрой травы, который пристал к нам после купания. Беспорядок, непосредственность – в этом весь Лука.

Он оглядывается на меня, изгибая губы в улыбке, и нежно заправляет мне за ухо прядь волос.

– Стало получше? – мягко спрашивает он. Опьянение постепенно проходит, и в голове проясняется.

– Если ты спрашиваешь, помню ли я о поцелуе и жалею ли о нем, то да, помню, – шепчу я, наклонившись над подлокотником и сократив расстояние между нами. – И нет, я не жалею.

Взгляд Луки опускается на мои губы, и, закрыв глаза, он издает стон поражения.

– Мне все сложнее помнить, что ты выпивала, – шепчет он и краснеет, когда сквозь штаны становится заметна знакомая выпуклость. Он смущенно кладет руку на бедро, чтобы поправить одежду.

– Я пила сегодня не чтобы забыться, – лгу я, меняя руку Луки на свою. Мои пальцы нащупывают его твердеющий член сквозь штаны, глаза Луки расширяются от внезапного прикосновения. – Я это сделала, чтобы набраться смелости для своей маленькой речи, – шепчу я, глядя вниз, – и для этого.

Лука упирается головой в спинку кресла, в его глазах сомнение.

– Иден, после того, что ты сказала…

– Просто смотри, – шепчу я, ведя рукой к его поясу и спуская штаны достаточно, чтобы увидеть боксеры.

Перед тем, как он успевает возразить, я опускаю голову, заставляя его замолчать дразнящим прикосновением моих губ к нему сквозь тонкую ткань боксеров. Сдавленный вздох наслаждения срывается с его губ, пока я покрываю поцелуями его член по всей длине, сверху донизу, соблазняя его легкими прикосновениями к ткани, которая прикрывает его член.

Я ожидаю знакомого рывка за волосы, предвкушая грубость, которая обычно следует за этим.

Но вместо этого он нежно зарывается пальцами в мои пряди, касаясь исключительно ласково.

О-о-о…

Я ругаю себя за то, что ждала чего-то, кроме его осторожных прикосновений, но не останавливаюсь.

Сжимая резинку его боксеров зубами, я медленно тяну ткань вниз, его глаза расширяются в ответ…

– Иден, – прерывает он, ладонью нежно придерживая мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд, – но ты еще не протрезвела, – шепчет он. – И у нас появилась компания.

Я поднимаю голову и выглядываю наружу, меня слепят фары машины, припаркованной прямо за нами. Дверь захлопывается, и Лука в панике натягивает штаны, пока мы оба наблюдаем за фигурой, облокотившейся на его фургон.

Темнота скрывает ее, и Лука, встревоженный, шарит в поисках ручки.

– Погоди, – шепчу я, пока глаза фокусируются на темном контуре 4Runner.

– Твою мать, – бормочу я, чувствуя, как ладонь Луки поглаживает мою спину.

– Кто это?..

– Это отец Брайар, – шиплю я, и Лука неверяще качает головой.

– Твой блядский священник? – изумленно спрашивает он, пока я выдумываю объяснение.

– Видимо, отец что-то сказал ему, – отрывисто говорю я, без проблем солгав. – Мы с Эйденом сказали, что идем на «чтения Библии» с компанией друзей. Думаю, он позвонил отцу Брайару, зная, что у меня была служба сегодня. Он невозможно контролирующий.

– Как он тебя нашел? – спрашивает Лука, искренне удивляясь.

– Не знаю, – честно признаю я. – Я с ним поговорю.

Когда я сжимаю дверную ручку, Лука перехватывает мою ладонь:

– Может, дашь мне…

– Нет, – перебиваю его я прежде, чем он сможет настоять. – Я справлюсь.

Я выхожу наружу, кутаясь в худи Луки, и подхожу ближе к Роману, который стоит, прислонившись к фургону: капюшон опущен, руки засунуты в карманы.

– Какого черта ты?..

Он поворачивает голову, показывая подбитый глаз и растрепанные волосы.

– Господи Иисусе…

– Следи за языком, – огрызается Роман, в его голосе звенит ярость. Дыхание сильно пахнет алкоголем.

Его глаза осматривают мое тело, прищуриваются, когда останавливаются на слишком большом худи.

– Это… Луки? – бормочет он, переводя взгляд на фургон. – Это его машина? – он тянет за низ худи, остановив взгляд на моих голых ногах.

– Как ты, нахер, меня нашел? – огрызаюсь я в ответ, упираясь ладонью в его грудь, чтобы удержать на расстоянии.

– У твоего отца есть связи, Иден, – шепчет он, наклоняясь ближе. – Но и у меня тоже.

Я трясу головой, мой голос низкий и резкий.

– Я, блять, не могу поверить, – выплевываю, бегло его осмотрев. – Ты понимаешь, что это близко к сталкерству, да?

Роман фыркает, отбрасывая мои слова движением запястья:

– Он прикасался к тебе?

– Что?..

– Я спросил, прикасался ли он, нахер, к тебе?

– Да! – кричу я, глядя ему в глаза. – Он поцеловал меня без какого-либо стыда, – закипаю я, наблюдая, как лицо Романа каменеет. – И прямо перед тем как ты приперся, я лежала головой у него на коленях, покрывая поцелуями его член, готовая…

– Иден? – голос Луки разрывает напряжение. Роман и я поворачиваемся к нему, между нашими телами всего несколько дюймов. – Что за хрень происходит? – спрашивает он, возясь со своей одеждой, его голос полон замешательства.

Роман не отрываясь смотрит на Луку, его голос опускается до угрожающего шепота:

– Возвращайся в машину и уезжай. Сейчас.

– Роман…

– Нет, все в порядке, Иден, – говорит Лука спокойно, но со скрытым гневом. – Я думаю, что это вам стоит уехать, отец Брайар. Вы здесь, преследуете ее, как какой-то извращенец…

Роман бросается на Луку как хищник, хватает его за рубашку и впечатывает в бок фургона. Глаза Романа горят дикой яростью, его хватку невозможно разжать.

– Я сказал, полезай в свою ебаную машину, – рычит он низко и угрожающе. – Пока я не оторвал твой вялый член и не засунул его тебе в глотку.

Я цепляюсь за рубашку Романа, отчаянно пытаясь оторвать его от Луки.

– Роман, оставь его в покое! – кричу я, но он даже не моргает.

– Да пошел ты на хуй, больной ублюдок! – хрипит Лука, пытаясь вырваться из рук Романа. Тот сжимает его горло сильнее, а выражение его лица близко к безумному.

– Последнее предупреждение, – шипит Роман, глядя, как лицо Луки краснеет и он хватает ртом воздух.

– Роман, хватит! – кричу я, стуча его по спине, мой голос срывается от страха. – Я пойду с тобой, просто оставь его! – мой вопль наконец прорывается через туман ярости. Тело Романа замирает, как будто он только что вспомнил, что я тоже здесь.

Медленно Роман отпускает Луку, и он падает на землю, сжимая горло и кашляя. Я отпихиваю Романа, сажусь рядом с Лукой и едва сдерживаю слезы.

– Просто уходи, – шепчу я дрожащим голосом. – Со мной все будет нормально. Пожалуйста, просто уходи. – Я гляжу на Романа, разочарование в моих глазах острее, чем любые слова. – Доволен теперь, блять?

Я помогаю Луке подняться, и он пытается утянуть меня с собой, глядя с беспокойством.

– Мне нужно идти с ним, – шепчу я, выдумывая ложь на месте, – или мой отец сделает что-то похуже.

Правда – то, что Роман может убить его, если я останусь, – камнем застревает в горле.

Лука колеблется, его взгляд мечется между мной и Романом, который стоит у его машины, сжав челюсти.

– Просто иди домой, Лука, пожалуйста. Я буду в порядке, – вздыхаю я, заставляя руки разжаться. – Я не должна была втягивать тебя в это. – Я прошу прощения, и он медленно кивает со смесью боли и замешательства.

– Да, – шепчет он напряженно. – Может, они были правы насчет тебя.

Его слова, болезненные, как удар исподтишка, выбивают из меня дыхание, а он поворачивается и залезает в свой фургон. Двигатель возвращается к жизни, и он уезжает, оставив меня в облаке пыли, плотном и удушающем.

Я снова поворачиваюсь к машине Романа, злость кипит прямо под моей кожей.

Если он хочет вломиться в мою жизнь…

Хорошо.

Посмотрим, как далеко он отважится зайти в своем безумии.