Голова кружилась. Желудок сводило. Меня тошнило.

В любом случае, оставить станок мне не на кого, а бросить без присмотра нельзя. Если его выключить, пластик скомкается внутри.

Станки работают непрерывно — а мы работаем для них.

Я ищу глазами бригадира.

Его нет.

Я стараюсь с головой окунуться в работу.

Проверяю бочку с пластиковым сырьем по левую руку и опускаю трубу подсоса глубже. Станок дышит паром, заглатывая пластиковые шарики и выдувая детали. Воняет страшно. Как будто жгут резину.

Концентрируйся! Я заставил себя забыть о себе, ноющем желудке, влиянии запахов на здоровье. Не помогает. Меня стошнило прямо на станок и грязный бетонный пол.

Появился Болт. Он руководит наладчиками. Похлопал меня по плечу.

— Все нормально, все нормально,— повторял он.

Мне безумно стыдно. Я вытер рот тыльной стороной руки. Болт достал грязный носовой платок из кармана брюк и протянул мне.

— Ты третий, кому сплоховало за смену.

— Очень душно, Болт. Такая жара.

— Больше сорока градусов. Сорок четыре.

Я присвистнул.

— Вот почему воняет. Откуда ты знаешь?

Болт засмеялся.

— На термометр смотрю. Тебе получше?

— Угу,— я робко улыбнулся. Пахло теперь еще хуже.

Болт треснул меня по плечу:

— Нечего стыдиться, парень. Меня тошнит каждую неделю. Примерно в субботу вечером. Я пришлю уборщика.

— Слушай, Болт, а что делает мой станок?

Болт пожал плечами.

— Что-то для компьютеров.

Я приуныл.

— Целый день с ним и понятия не имею, что он делает.

Болт снова засмеялся.

— Радуйся, что детали для компьютеров. Значит, нас в ближайшее время не закроют.

Он уже было пошел восвояси, но обернулся.

— Если что, скоро откроется вакансия в службе логистики. Там хоть дышать можно. Ты давно на заводе?

Я задумался.

— Почти год. Первые три месяца без договора.

Болт кивнул.

— Я буду иметь в виду.

Снова стукнул меня по плечу и ушел.

Через пару минут появился Джимми. Убрал станок и пол.

Джимми был из ирокезов.

Все остальные уборщики и наладчики были белокожими.

— Давай я помогу,— сказал я.— Это моя вина.

Джимми покачал головой.

— Это моя работа.

— Болт учит тебя на наладчика или только убирать позволяет?

Джимми прищурился.

Пожал плечами.

— Болт хороший парень. Иногда подкидывает работу.

Гудок на обед.

— Не пойду есть,— сказал я Джимми.— У тебя и так дел полно.

Он засмеялся.

— Тут воздух спертый. Иди подыши.

Я отметился на проходной и пошел к транспортному цеху. Завод был гигантский. Я никогда не бывал на другом конце и не видел тех, кто работали в транспортном.

Совсем другой мир. Моя зона комфорта ограничивалась моим станком.

Я дошел до транспортного. Все ушли на обед. Вышел в зону погрузки.

Здесь было прохладнее. Летний воздух. Приятно дышать.

Мне нравилось на заводе. Здесь меня никто не знал. Тонаванда, далеко от Буффало.

Но работа на станке была мне уже поперек горла. Может, стоило рискнуть и попроситься в транспортный.

***

Скотти был меня лет на тридцать старше. Но я никогда бы не закончил погрузку сам. Когда мы поставили в грузовик последнюю коробку, руки тряслись, как медузы. Скотти даже не вспотел.

— Как тебе у нас, парень? — спросил Скотти.

— Дай отдышаться.

— Ничего, поймаешь ритм. Сначала трудно, потом привыкаешь. А вот и обед. Пошли руки мыть.

Я задержал дыхание и вошел в мужскую комнату вслед за ним.

Комната оказалась точной копией туалета на другом конце завода.

Гигантская бетонная раковина посередине. Мы со Скотти подносили руки к контейнеру с жидким мылом и нажимали ногой на педаль, чтобы включилась вода.

— Тебе выдали шкафчик? — спросил Скотти.

Я покачал головой.

— Идем,— позвал он.

Мы вошли в раздевалку. Разговоры затихли.

— Ребята, вы видели Джесс утром. Его перевели со станка.

Всем, кроме Скотти и Уолтера, не было и тридцати.

Уолтер пожал мне руку:

— Сынок, ты давно у нас?

Я покачал головой.

— С год.

Он засмеялся.

— А раньше?

Я пожал плечами.

— Работал где придется.

Уолтер и Скотти переглянулись.

Один из парней заговорил:

— Я Эрни, а это мой напарник, Скидс. Я тоже раньше работал у станка.

Перевелся, когда начал кашлять кровью.

Скидс бросил в него полотенце.

— Ты кашлял, потому что куришь без конца, тупила.

Эрни схватил Скидса, зажал голову подмышкой и принялся водить по его голове костяшками пальцев.

Парень с длинными волосами пожал мне руку.

— Я Пэт.

Эрни засмеялся.

— Ты у нас особенный, Пэтти.

Пэт обернулся к Эрни:

— Я отказался от военной службы по идеологическим соображениям.

Если ты недоволен, это твоя проблема.

Скидс ткнул его в живот.

— Я был в Нэме. Джесс, а тебя призвали или ты сам пошел?

Я покраснел. Мне хотелось вернуться к станкам, где стрекот защищал от лишних вопросов.

— Я не служил.

Эрни фыркнул.

— Еще один! Рассказал им сказочку?

Я задумался.

— Не взяли по медицинским показаниям.

Уолтер вмешался:

— Отстаньте от парня. Джесс, у тебя есть шкафчик? Вот, возьми этот.

У всех шкафчиков на дверцах были постеры с грудастыми девицами.

— Купишь календарь в ресторане. Мы туда ходим в день зарплаты.

Мисс Август схватит тебя за яйца. Эй, Уолтер, и тебе нужны постеры!

Уолтер покачал головой.

— Кому постеры, а кому женщины из плоти и крови. Верно, Джесс?

Я улыбнулся.

— У меня есть постер с бывшего шкафчика.

Эрни передал мне пластырь из аптечки на стене. Я приклеил фотографию старого доброго Нортона.

Пэт присвистнул:

— Я бы лучше оседлал эту красавицу, чем твою, Эрни.

Гудок на обед.

Я оглянулся в поисках Скотти, но он исчез.

— Уолтер? А где Скотти?

Уолтер сделал вид, что подносит бутылку ко рту.

— Трудно ему. Жена умирает от рака. Всегда сваливает, когда о телочках разговоры.

***

К концу лета меня приняли в транспортном как своего. Мне нравилось работать. Мне хотелось общения.

По пятницам мы обедали в итальянском ресторане. Мы шли туда, когда Болт отозвал меня в сторону.

— Ты знаешь кое-кого по имени Фрэнки?

Я покраснел.

— А какой он с виду?

Болт покачал головой.

— Это не он. Это он-она, буч. Работала с тобой в переплетной. Сказала, что вы вместе бастовали. Что ты помог профсоюзу.

Фрэнки говорила с Болтом? Она наверняка проболталась. Уволиться прямо сейчас? Пройти к выходу, выскочить через проходную и медленно подойти к байку.

— Где ты видел Фрэнки?

— Во вторую смену. С понедельника выйдет в дневную. Оператор.

Говорит, ты классный парень.

Я с удивлением посмотрел на него.

— Так и говорит?

Болт кивнул.

— Говорит, профсоюз должен тебя ценить.

Я засмеялся.

— А откуда она узнала, что я здесь?

— Видела на парковке. Вы друзья? — уточнил Болт.

— Неа,— открестился я. Работали вместе.

Мне было тошно наблюдать собственную трусость.

Болт спросил.

— Идешь на обед?

Я покачал головой.

— Я догоню.

Мне хотелось побыть одному. Я зашел на склад и сел на ящик, чтобы подумать.

Фрэнки придет в понедельник. Я вспотел при мысли о том, что она могла выдать меня. Не проболталась. Фрэнки сильная. Сразу все правильно поняла.

Радость охватила меня. Работать с бучом! Может, будем видеться и после работы. Может, она знает, где наши старые друзья. Может, познакомит меня с фэм.

— Эй,— прервал мои размышления Скотти.

Он откупорил бутылочку виски «Джек Дэниэлс» и протянул мне.

— Спасибо,— я приложился.

Скотти забрал бутылку и сделал гигантский глоток.

Мы сидели в тишине.

— Женат? — спросил он.

Я покачал головой. Он уронил голову на грудь.

— У меня жена очень болеет.

Он потер глаза руками.

Вдруг его лицо просветлело.

— Я показывал ее фотографию?

Я покачал головой.

Он достал кожаный бумажник, тонкий и поношенный.

— Вот она, моя девочка.

Я засмеялся и присвистнул.

— А это ты, что ли?

Он улыбнулся.

— Ага. Тоже был молодым. Прям как ты. Вся жизнь была впереди.

Мы засмеялись, но его глаза быстро наполнились слезами. Его голос скрипел.

— Мне всегда хотелось умереть раньше нее. Звучит ужасно. Кто тогда будет ухаживать за ней? Но я не знаю, как смогу остаться один.

Его голова снова поникла. Я положил руку ему на плечи, готовый отдернуть, если он удивится. Он не удивлялся.

— Ты молодой,— сказал Скотти.— Не застревай на этой работе.

Я пожал плечами.

— Работа нормальная.

Скотти покачал головой.

— Я двадцать лет оттрубил на Шевроле. Осталась карточка профсоюза работников автопрома. Показать? Двадцать лет. Меня уволили.

Представляешь?

— Шевроле? Болт тоже оттуда?

Скотти кивнул.

— Да, но он там был недолго. Больше времени провел на Форде. Оттуда его и уволили.

Мне захотелось узнать про Болта больше.

— Он был в профсоюзе?

— У каждого из нас есть карточка. Я умру членом профсоюза. Тебе тоже нужно вступить, парень. Борись, чтобы тебя приняли.

Я засмеялся.

— Ну пока что нам это не светит.

Скотти пожал плечами.

— Вовсе нет. Ходят разговоры. Пора нам тоже заиметь профсоюз. Я уже старик, а молодежь на все способна.

Я вздохнул.

— Профсоюз — дело хорошее. Но мне нравится работа. А что все-таки Болт? Он хороший парень?

Скотти помахал пальцем у моего лица.

— Берегись его! Он уже не такой, как мы. Наполовину бригадир, наполовину наладчик. Попомни мои слова: когда придется выбирать, никто не знает, на какой стороне окажется Болт. Нет ему веры.

Я немного погрустнел. Мне нравился Болт.

К счастью, я разучился доверять людям.

***

В понедельник после смены на проходной кто-то похлопал меня по плечу.

— Эй! — это оказалась Фрэнки.

— Эй, Фрэнки! Есть разговор.

Она приложила палец к губам.

— Все нормально, я в курсе.

Я шел с ней на парковку.

— Я ужасно рад видеть тебя, Фрэнки. Мне нравится работа. В газетах снова пишут про кризис.

Фрэнки запнулась.

— Я понимаю, Джесс. Думаешь, я газет не читаю?

— Как ты держишься? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Живу у родителей в Тонаванде, коплю на жилье. Все в порядке.

Выходные провожу у своей девушки.

Я присвистнул.

— Девушка! Везет тебе.

Фрэнки поджала губы. Машина недалеко от нас гуднула.

— Ты знаешь ее, Джесс. Мы с Джонни уже год,— сказала она.

Я замер.

— Джонни?

Фрэнки вздохнула.

— Джонни. Мы работали вместе перед забастовкой. Играли в софтбол.

Я покачал головой.

— Я помню буча Джонни, но ты вряд ли о ней?

Лицо Фрэнки вытянулось.

— Именно о ней. Она ждет в машине.

— Эй, Джесс! — Джонни крикнула из машины.— Давай сюда!

— Это шутка? — я повернулся к Фрэнки.

Она с вызовом уставилась на меня.

— Мы любовницы, Джесс. Похоже, что я шучу?

Моя челюсть отвисла. Я потряс головой.

— Честно, Фрэнки, не понимаю. Ничего не понимаю.

Фрэнки сердилась.

— Можешь не понимать. Но придется принять как факт. Не можешь — иди своей дорогой.

Так я и поступил. Пошел своей дорогой.

***

Избегать встреч с Фрэнки оказалось нетрудно — она работала на другом конце завода. Я выходил со смены чуть позже. Мне не хотелось видеть ее или Джонни.

Чем больше я думал о них, тем противнее мне становилось. Я представлял себе, как они целуются. Это же как будто два парня. Ну ладно еще геи. Но два буча? Что их может привлекать друг в друге? Кто из них фэм в постели?

Я не мог отогнать мысли о Фрэнки и Джонни даже на работе.

В среду я задумался так глубоко, что не заметил, как зал опустел. Рядом со мной был только Скотти, и он уходил в раздевалку.

— Тебе тоже надо идти,— сказал он.

— А? — переспросил я.

Он кивнул в сторону раздевалки.

Я никак не мог взять в толк, чего от меня хотят. Раздевалка была набита парнями — и нашими, и из других подразделений.

Болт заговорил:

— Мы тебя ждем.

Я сжал кулаки. Фрэнки решила отомстить и все им рассказала. Нельзя ей доверять. Это наш конфликт, зачем выносить его наружу? Но с ней я разберусь потом. Сейчас проблема в том, что меня раскрыли. И враг превосходит меня числом.

Болт подошел поближе. Я прижался спиной к стене. В висках стучало.

Он схватил меня за плечо, я оттолкнул его руку. Бежать было некуда.

— А ну отвали,— прорычал я.

Уолтер подошел ближе.

— Не злись, сынок. Мы хотим с тобой поговорить.

— О чем это?

Болт и Уолтер удивленно переглянулись и отошли.

— О профсоюзе, понятное дело,— сказал Уолтер.

Я удивленно уставился на него.

— Жена Эрни работает на швейной фабрике. Там создали профсоюз.

Нам передали контакты парня, который им помогал. Мы хотим знать, ты в деле?

Я никак не мог прийти в себя.

— Вы хотите сделать меня организатором?

Болт пожал плечами.

— Мы давно говорим о профсоюзе. Нужен кто-то, кто будет вести собрание. Иначе все это взорвется.

Звучало неплохо.

— Какие жалобы? — уточнил я.

— Платят мало и по выходным заставляют выходить,— сказал Эрни.

Я кивнул.

— Да, но потом дают отгулы.

Скидс подал голос:

— А должны платить за неурочное время в полтора раза больше!

Уолтер кивнул.

— Два парня могут работать на одном станке и получать по-разному. Все зависит от дружбы с бригадиром.

— Вытяжки нет,— добавил Эрни.— Неизвестно, чем мы дышим. А иногда вообще перестаем дышать.

Болт дотронулся до моей руки. Я вздрогнул. Он удивился.

— С безопасностью все плохо. Нам, наладчикам, видно многое из закулисного. Станки калечат людей — пальцы отрубают и все такое.

Руководство запугивает калек, чтобы не писали заявление на компенсацию. Мы составляем списки сломанного оборудования и они летят прямиком в корзину.

Я слушал и кивал.

Болт пожал плечами.

— Нам надо знать, Джесс. На чьей ты стороне?

Я вздохнул. Работа была хорошая. Мне не хотелось ничего менять. Но что-то все время меняется.

— Слушайте, парни,— сказал я.— Вы строите профсоюз, я за.

Болт подошел поближе.

— Нам этого недостаточно. Ты нужен в комитете.

Я не хотел поднимать волну. Почему мне просто не выдадут карточку, как всем остальным, чтобы я мог спокойно работать?

— Мне не хочется влезать,— сказал я.

— Слушай,— он подошел еще ближе. Я отодвинулся.— Я бы сам пошел, но меня не примут. На заводе говорят, что я двойной агент.

— Я проголосую за тебя,— сказал я.— Но я не организатор.

Болт покачал головой.

— Фрэнки говорила, что ты помогал забастовке.

— Слушай, Болт, мне не хочется в это лезть. Я поддержу тебя и сделаю все, что от меня зависит. Но я не хочу выдвигаться.

Болт покачал головой.

— Я думал, ты другой.

Я вздохнул.

— Я не хочу быть другим.

***

Крики разносились по цехам. Мы бежали через весь завод. Когда добрались до места, осталась только кровь на бетонном полу.

— Кто? — спросил я Болта.

Он сжал руки в кулаки.

— Джордж.

Я посмотрел на реки крови на полу.

— До смерти?

Болт пожал плечами.

— Неизвестно.

Он стукнул кулаком по ближайшему подъемнику.

— Я писал месяц назад в отчете: тормоза стерлись.

Суперинтендант размахивал руками:

— Расходимся, расходимся! Нечего тут стоять.

Все разошлись. Я ожидал, что начнется забастовка. Но должно было пройти еще две недели.

На заводе говорили только об этом несчастном случае. Руководство велело ставить эксперименты на станке пластиковых корзинок. Джорджа посадили на подъемник, чтобы засыпать сырье в воронку. Он стоял впереди подъемника. Тормоза соскочили. Подъемник проткнул Джорджа насквозь. Было задето легкое.

Гнев бушевал и на следующей неделе. Уолтер вбежал в зал после обеда в среду:

— Руководство опубликовало отчет. Они обвиняют Джорджа!

Болт стоял рядом.

— Парни, собираемся в пятницу в комитете ветеранов. Придет организатор с швейной фабрики. На этот раз они зашли слишком далеко.

Это точно.

***

В пятницу мы вышли с завода в три. Я не торопился, чтобы не столкнуться с Фрэнки. Придет ли она?

Когда я добрался до комитета ветеранов, на собрании были двадцать пять рабочих. Были представлены все подразделения.

Все волновались, говорили, махали руками. Болт встретился со мной взглядом. Я улыбнулся.

Фрэнки стояла рядом с ним. Я старался не смотреть на нее.

Мне все еще трудно было представить их отношения с Джонни без содрогания, хотя я не мог объяснить себе, почему.

Фрэнки шепнула что-то парню, стоявшему ко мне спиной. Он повернулся, и я узнал Даффи. Улыбка на его лице быстро согрела меня.

Фрэнки схватила его за руку и что-то еще сказала ему. Возможно, рассказала про меня.

Даффи подскочил ко мне.

— Джесс,— схватил он мою руку. Это было знакомое и приятное ощущение.

— Я вспоминал тебя. Ты давно на заводе?

— Больше года.

Он улыбнулся.

— Понадобится твоя помощь.

Я начал отвечать, но тут Даффи заметил Эрни и Скотти. Они выходили с напитками из бара.

— Не время пить! У нас все серьезно.

Я дернул его за рукав.

— Поосторожнее. Тот, что постарше, любит выпить, но он отличный парень. Старый член профсоюза работников автопрома. И Болт тоже.

Даффи кивнул.

— Расскажи о нем.

Две незнакомые мне темнокожие женщины дернули Даффи.

— Простите,— сказала одна из них.— Меня зовут Дотти. Я работаю в сборочном цеху. Это Глэдис. Она работает дольше меня.

Даффи пожал им руки.

— Сколько рабочих пришло от вас?

— Шестеро,— сказала Дотти,— из двадцати в дневную смену. В ночную еще пятнадцать или около того.

Кто-то крикнул на весь зал:

— Время начинать!

Все заволновались и зашумели.

Даффи извинился Дотти и вышел вперед.

— Говорят, у вас есть жалобы!

— Да! — все загудели и стали перечислять конкретные проблемы.

Даффи поднял руки.

— Все жалобы будут учтены и направлены руководству. Это я могу обещать. Ни одна не останется незамеченной. Давайте начнем с главного. С того, что волнует всех нас.

Болт тронул меня за плечо:

— Выйдем на минутку. Я хочу поговорить.

Я сопротивлялся.

— Мы на пять минут и сразу обратно.

Я отошел с ним к бару. Он заказал два пива и заплатил.

— За профсоюз! — поднял он бокал.

Я кивнул.

— Готов за это выпить.

— Слушай, Джесс. Ты хорошо знаешь этого парня, Даффи?

Я пожал плечами.

— Я ему доверяю.

— Парни говорят, он странный. Болтают, что он коммунист.

Я засмеялся.

— Никакой он не коммунист. Хороший парень.

Болт улыбнулся и кивнул.

— Ладно. Главное, что кто-то его лично знает.

— Эй, Болт, ты спрашивал Даффи, дадут ли тебе вступить в профсоюз?

Болт покачал головой.

— Позже спрошу.

Мы услышали, как в зале ревет толпа.

— Пойдем обратно,— позвал я. Мне становилось интересно.

— Давайте заполнять карточки! — крикнул Эрни.

Даффи поднял руки.

— На вашем заводе 120 человек. Понадобится тридцать процентов плюс один человек, чтобы выдвинуть предложение создать профсоюз. Начало хорошее, но нужно больше участников.

— Почему так мало народу? — крикнули из зала.

Даффи покачал головой.

— Для первого собрания участников достаточно. Теперь наша цель — набрать больше людей от каждого подразделения.

Болт крикнул:

— Наладчики здесь!

— Что насчет сборки? — крикнул Эрни.— Там только девчонки. Говорят, их обеспечивают мужья, а живут они с родителями.

Дотти встала.

— И что? Я живу с родителями. У меня двое детей и нет мужа. Глэдис живет с родителями, потому что им нужна помощь, а ей не снять квартиру. Но мы пришли. Ты ничего не знаешь про сборочный цех.

Глэдис встала рядом.

— Это права. Наши руки ноют от работы. Нам мало платят. У нас не бывает выходных. Некоторые из девочек замужем, их мужья тоже работают. Но они вступят в профсоюз, вот увидите.

Даффи улыбнулся.

— Девчонки у вас что надо. Парни, учитесь у них!

Собрание закрыли. Договорились встретиться на следующей неделе.

Но никто не торопился расходиться. Разговоры продолжались.

— Эй, Даффи,— подошел Болт.— Можно мне в профсоюз? Я бригадир механиков.

Мне хотелось вернуться в прошлое и рассказать Даффи больше о Болте, чтобы тот принял верное решение.

— Управление знает, что ты лидер,— сказал Даффи.

Болт выпрямился.

— Ты допущен к найму и увольнению? Отчитываешь парней?

Болт пожал плечами.

— Когда как. Я самый опытный наладчик, иногда ко мне относятся как к главному.

Даффи кивнул.

— Руководство, скорее всего, использует твой случай, чтобы затянуть решение насчет выборов. Ты уже выбрал, на чьей ты стороне, но нужно доказать делом. Поможешь профсоюзу, и мы примем тебя.

Болт пожал Даффи руку.

— Ты веришь в победу?

Даффи улыбнулся и кивнул.

— Да. Но придется бороться. У нас сильные позиции во всех подразделениях. Побольше таких, как Джесс. Ей я доверяю. Она доказала свою верность профсоюзу на 100%.

Все разворачивалось, как в медленной съемке. Когда Даффи обратился ко мне в женском роде, у меня отвисла челюсть. Фрэнки хлопнула по лбу и покачала головой. Парни смотрели то на Даффи, то на меня. Я выскочил из зала, как пробка, и направился к байку.

— Джесс! — кричал мне Даффи. Он догнал меня и схватил за руку.

Я отдернул ее.

— Ну спасибо, Даффи.

В его глазах стояли слезы.

— Джесс! Я не специально. Просто вырвалось.

Я пожал плечами.

— Это неважно. Теперь у меня нет работы.

Он покачал головой.

— Мы разберемся, Джесс. Я поговорю с парнями. Оставайся.

Я горько засмеялся.

— Ты не понимаешь. В какой туалет мне ходить в понедельник, Даффи?

В женский или мужской, а?

Даффи положил руку мне на плечо. Я взглянул ему в глаза.

— Джесс, я бы никогда не сделал такое специально. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Я оттолкнул его.

— Тем не менее ты это сделал.

Я отвернулся и ушел.

— Джесс! — меня догнала Фрэнки.— Я понимаю, что ты злишься. Это ад. Но он не хотел. Он в отчаянии.

— Оставь меня, Фрэнки. Ты не понимаешь.

Фрэнки выглядела задетой.

— Да что с тобой? Ты отказываешься дружить с бучом из-за того, что я сплю не с тем, с кем ты рекомендуешь?

В этот момент мне следовало бы замолчать и хорошенько все обдумать, но мне было слишком больно.

— А кто тебе сказал, что ты до сих пор буч? — сказал я иронично.

Она жестоко улыбнулась.

— А тебе? — парировала она.

Я отвернулся и ушел. Втайне я надеялся, что Фрэнки или Даффи снова догонят меня. Но они этого не сделали.