Моё назначение лечащим врачом Альдис встретила с лёгким скепсисом. В какой-то степени я её понимаю: пришёл странный господин с алыми глазами и заставляет благородную леди отказаться от лёгкого, не вредящего здоровью развлечения. Проводить ей персональную лекцию о влиянии алкоголя на организм матери и негативном воздействии алкалоидов на развитие плода в первые три месяца я не стал. Вместо этого я «наябедничал» Джиору, и тот сурово вынес решение: «Надо Альдис». Мою мелкую подлянку она оценила, ждём от неё ответа.

Пир продолжился: еда ещё не была съедена, напитки не выпиты, и коллективные издевательства женской части семейства Мормонт над мужской, с моей посильной помощью, даже не начинались. Чего только стоят шутки Альдис о том, что Джорах женат лишь потому, что она уговорила отца отдать её за него с аргументом: «Отец, посмотри на него, пропадёт же без меня». Или шутки сестры над братом о том, что его, в принципе, давно не видели в женской компании, и неудивительно, что мне в любви признаются и отдаться готовы в любой момент. Джиор грозился предоставить доказательства своей ориентации в кратчайший срок. На вопрос, где эти самые доказательства бегают, Джиор пошёл искать счастливицу и ждать через девять месяцев. К несчастью для него, количество выпитого сыграло с чувством равновесия лорда не лучшим образом, что вылилось в эпичное падение.

Вот в такой шутливой манере и в семейной атмосфере у домашнего очага проходил остаток пира, где я поближе познакомился с Мормонтами, обычаями Севера и историей Семи Королевств. Узнал я, кстати, поближе местную географию и особенности климата и немного удивился. Начнём с того, что зима здесь может длиться годами. Если с драконами моё научное видение согласилось, плюнув на всё и списав на особенности этого мира, — тем более они вымерли, — то факт того, что зима может длиться годами, причём с разным интервалом, мой разум учёного и инженера просто отказывался принимать. Сам мир был для меня жутко нелогичен и полон неразгаданных тайн. А сидящий во мне, пропитанный кровью рейдеров и вырывающий результаты своих трудов у радиоактивной Пустоши, учёный, порывался перезарядиться, запастись припасами и убить всё, что стояло между ним и его работой. Но сначала бытовые заботы, а потом массовые убийства во имя науки.

Позже зашла речь о Валирии, а точнее, какого чёрта Весёлый Роджер совершил рейд на наш медвежий угол? Ведь мы, по словам Мормонтов, самый бедный благородный дом на Севере. Меня спросили, что я знаю о Валирии. Я честно ответил, что ничего. И как самая образованная, Мейдж принялась меня просвещать, на что Альдис немного с хитрецой на неё посмотрела. Выяснилось следующее: Валирия, или, если не хочешь прослыть необразованной деревенщиной, — Валирийский Фригольд, — это местный аналог Римской Империи, только тупые, ленивые и с драконами. Учитывая биографию Эйгона и факт того, что его называли последним истинным наследником Валирии, — неудивительно. Они, как и римляне после развала империи, оставили после себя непонятный для большинства местных язык, кучу артефактов сомнительного происхождения, окаменелые драконьи яйца и различные вещи из валирийской стали. Сталь эта, по словам Джиора, не подвергается никакой деформации и благодаря этому свойству может стоить больше, чем сам Медвежий Остров и все его жители вместе взятые. Мой нож из сатурнита люди приняли, кстати, за валирийскую сталь. Мои познания в металлургии, конечно, поверхностны, но техническую документацию по сатурниту я изучил внимательно. Сатурнит – это сплав фуллерена с никелем и кобальтом с комплексным методом легирования. На вопрос, как аналог тупых римлян смог вообще такое создать, мне ответили: «Магия». Кровожадный учёный во мне только что принял ментанты для успокоения, иначе бы уже организовывал экспедицию в Валирию на пару с Джорахом.

Обсудили мы, кстати, кому можно продать трофеи по наиболее выгодной цене; мне, кстати, достался доспех самого Роджера. Джиор как лорд решил обратиться за помощью к его сюзерену, лорду Рикарду Старку. Судя по словам Джиора, Рикард Старк — достойный человек и ветеран войны, как и сам Джиор. Коллективным решением было принято, что младшие Мормонты остаются на хозяйстве, а старшие вместе со мной едут в Винтерфелл — вотчину Старков. С собой берём трофеи и отчекрыженную башку Роджера, чтобы были доказательства его смерти. Перед отъездом проверил Альдис на её здоровье и узнал примерный срок — полтора месяца. Намекнул Джораху, что выполнять супружеские обязанности беременность не мешает, а наоборот, способствует. Альдис за это меня чмокнула в щёчку и быстренько увела мужа. Шалуны!

На следующий день я уже собрался в гости к Старкам, озаботился, чтобы моя броня, огнестрел и гранаты не подверглись воздействию коррозии и оставил их у Мормонтов на сохранении, как меня обломали приговором: похмелье у благородных лорда и леди. Храни святой Атом дары Старого мира в виде имплантов и методов их производства. После дня опохмела мы таки соизволили покинуть ставший для меня уютным Медвежий Остров. Если к небольшим весельным лодкам я был морально готов, хоть и со скрипом, то к путешествию от берега к Винтерфеллу я не был готов совершенно. Север — довольно бедный регион, и заниматься прокладкой дорог, как и их обслуживанием с ремонтом, средств не имеет. Вследствие этого главное средство перевозки для нас — это не телеги, а странные и, с моей точки, несуразные создания под непривычным для жителя Пустоши названием "лошадь". Жуткие твари, четыре конечности с копытами, которые могут сломать человеку что угодно, с «орудием» неприлично огромного главного калибра посередине, с мордой, которая смотрит на всех, будто это она милостиво позволила себя оседлать. Не то что брамины: две головы и мощная мускулатура, скрывающая твёрдый скелетный каркас, жрать могут почти всё, кроме камней. Добрые и ласковые, главное — близ голов не подходить, чтобы от тебя что-нибудь лишнее не откусили, а в остальном — идеальное вьючное животное.

На мои потуги сначала забраться на лошадь и попытки на ней удержаться откровенно и дико ржали как все с Медвежьего Острова, так и потом Гловеры, родные Альдис. На коллективный ржач Мейдж сначала обещала избить брата, а потом и лорда Гловера, а следом очень доходчиво объясняла, как нужно с этой самой "лошадью" обращаться. Все попытки Мейдж научить меня ездить верхом разбивались тем фактом, что эта тварюга меня сразу невзлюбила. Стоило Мейдж только подойти, как она сразу становилась доброй и не кусачей, — как только отходила, как в неё будто психо вкололи. Так и познакомился с отцом Альдис — Галбартом Гловером. Не такой внушающий, как Джиор, и не с таким впечатляющим ершиком на лице, Галбарт вызывал положительные эмоции: простой и прямой. Он, за то что я повеселил всех и его в частности, предложил мне свою лошадь, а то он устал смотреть, как бедняжка Мейдж тратит на меня свои усилия. Но тут сыграла моя гордость жителя Пустоши. Мы выживаем с отравленной едой и радиационной водой, нас каждый день пытаются убить твари, на фоне которых дракон — это ценный источник мяса, смерть улыбается нам каждый день, и мы улыбаемся ей в ответ. Так что никакая дурацкая лошадь не сломит меня. Вежливо отказавшись, после очередного падения решил утвердить авторитет над упрямой тварью. Встаю, хватаю обеими руками голову тварюги, прописываю лбом прямо меж глаз. На немой вопрос собравшейся толпы ответил просто: «Давил интеллектом». Жуткая тварюга стала после этого словно домашний брамин.

Прибыли мы с нашим небольшим караван в Винтерфелл через три дня. Винтерфелл, один из древнейших замков на континенте построенный восемь тысяч лет назад, легендарным Брандоном Строителем, не внушал от слова вообще. Сходу видно что здания внутри разного размера и учитывая средневековость всего вокруг, некоторые башни имеют больше декоративные функции чем практические. Серьезно, если бы я был умным или хотя бы не тупым лордом уже бы начал тотальную перестройку всего и вся. В плане обороны он тоже не впечатлял, местная почва довольная мягкая и чтобы обрушить стену достаточно сделать подкоп. Даже требушеты не понадобятся. Пройдя внутрь я надеялся что местные все же не такие уж и глупцы, но нет. Двойные стены и плотная постройка плохо сочетаются с артиллерийским обстрелом по местности. Макриди парень тринадцати лет, и то сумел организовать более приемлемую оборону. Я бы отдал очень многое чтобы увидеть как старина Макриди материт лорда Старка за идиотизм. Но свои архиважные и заумные мысли я держал при себе.

— И как тебе Винтерфелл. Впечатляющее зрелище неправда ли? — Галбарт как верный вассал выражал искренний восторг.

— Я впервые встречаю такой замок. — я старался ответить с нотками восхищения

— Именно! Не знаю где Мормонт тебя откапал что даже лошади боялся, но даже ты сумел оценить! Самое высокое строение на всем Севере за исключением Стены! — Гловер выступил моим гидом и культурно обогащал меня всю дорогу.

— Я до сих пор не могу понять когда ты говоришь Стена, что это должно значить?, — мне было сложно поверить в существование гигантской стены из-за льда.

— Вот вроде ты и умный, но местами глуп как баран. Сколько раз тебе рассказывать что там в застенье обитают ужасы и твари вроде одичалых которые только и ждут чтобы сожрать всех нас, а стена охраняет царство людей от этих уродов!

— Галбарт ты вроде не тупой, но я устал повторять что Стена бесполезна, ее достаточно обойти по морю. И в моей голове не укладывается мысль как кто-то сумел защитить от ледникового периода людей построив стены вдоль всего континента.

— Не ледниковый период, а иные, иные тебя подери! Мормонт вбей наконец в него хоть немного ума!

— Сам и вбивай, Гловер. Ищи других идиотов которые вобьют в голову что крепче железноствола твои "умные" мысли — мальчиками всего лишь девяносто лет на двоих.

— Милорды я призываю вас обоих наконец заткнуться и перестать докучать нашему гостю пока я не попросила его снова продемонстрировать свой "интеллект" уже на вас!

— Леди Мормонт, вы должны нас понять. Он не верит что наши предки сражались с Иными и сумели их победить. Если бы он не был бы вашим другом я вызвал бы его на бой!

— И позорно бы проиграли. А что касается иных. Марк не обязан знать наши обычаи и предания. Но он уважает северян. Мне и моему брату этого достаточно.

— Вы как всегда правы. Жаль что вы отказались от моего предложения о замужестве.

— Еще одно предложение о замужестве и от знакомства вашей головы и моей палицы вас не спасет даже лорд Старк!

— Мормонт, видимо леди Мейдж нашла лучшую пару чем я!.

— Гловер, ты не обижайся, но даже медведи на моем острове лучшая пара чем ты, — сразу видно старые друзья и соратники.

Наверное со стороны мы выглядели как группу комиков почему-то одетых в железки, а не гордыми северными лордами и ветеранами битв. Но за всей этой атмосферой циркачей на выгуле я видел взгляд характерный для военных что ждут засады. Сам такой взгляд замечал у братьев на рунах Вашингтона, когда неделями отбивал нападки всей разумной и неразумной фауны. Сурово живут северяне раз даже дома не могут расслабиться.

Чтобы войти в Винтерфелл нужно проехать сквозь Зимний Городок. На удивление я думал что встречу хаотичные постройки и кучу бедняков живущих в тени замка. Но нет люди выглядели сытыми и занятыми, дома каменные и расположены учитывая планировку. Приятно удивило малое количество грязи. Въезжая сам замок я был потрясен. Может с точки зрения обороны Винтерфелл и не совсем хорош, но внутри как и снаружи он был красив.

Встречал нас сам лорд Старк во дворе, я думал начальство не должно встречать подчиненных. Сам Старк производил впечатление паладина братства с поправкой на эпоху. Идеально прямая спина, волевой взгляд и умные глаза, и как и любой паладин братства стали умение внушить впечатление что всем окружающим стальную волю, только общее впечатление портил пылесборник на лице. Я предпочитаю не допускать растительности.

Сейчас по сути я встречаюсь с местным "королем", выше него только король всего королевства, и по этикету я обязан ему кланяться, но этого я делать не буду не в коем случае. Я паладин Братства — Стали, организации что существует более двух сотен лет. Мы пережили великую войну и послевоенный хаос, сражались с чудовищами старого и нового мира, мы возрождаем человечество оплачивая за это плотью и кровью наших братьев и сестер. Кланяться в почтении я не буду не кем из местных, я помогу им если они попросят, буду сражаться за них как велит долг братства, но кланяться я буду перед равным. Если у местного герцога возникнут ко мне претензии, то это его проблемы, и если он только попробует создать Мормонтам проблемы то я похороню его под развалинами Винтерфелла.

— Лорд Мормонт, лорд Гловер, леди Мормонт — я приветствую вас Винтерфелле.

— Милорд, спасибо что приняли нас. — лорды и леди поклонились, а сопровождающие за ними сделали более глубокий поклон. Я стоял ровно, в закрытом шлеме, что не ускользнуло от глаз лорда Рикарда. Не устраивает сцен на глазах у всех, плюсик в его репутацию.

— Здесь должны стоять все лорды и люди всего королевства и кланяться вам. Знайте лорд Мормонт что вы совершили подвиг достойный отразится в веках. Я созвал всех лордов севера дабы засвидетельствовать сей доблестный акт. Но я как твой друг прошу у тебя привилегию увидеть его чтобы удостовериться что он мертв.

— Конечно лорд Старк, - достав проспиртованную башку Пайка из бочки и показав ее Рикарду, лорд-хранитель Севера смачно плюнул в нее. Мне уже интересно насколько Пайк всех достал.

— Лорд Мандерли обещал отдать за его голову золота равное его весу. Считайте что деньги ваши лорд Мормонт. А теперь пройдемте, насладитесь гостеприимством Винтерфелла и расскажите мне как вы сумели его прикончить.

— Как я бы не хотел убить ублюдка сам милорд, эта честь принадлежит не мне и моим воинам.

— Думаю она принадлежат воину что стоит позади всех и не проявил мне должного почтения.

— Прошу простить его милорд. Он не знает здешних традиций и этикета, — я возможно и подставил Джиора, но все равно я кланяться не стану.

— Оставьте это лорд Мормонт, для такого воина это простительно. Познакомь нас.

— Конечно милорд, — что же пора узнать какой ты лорд Старк.

Мейдж Мормонт.

С момента своего спасения все помыслы Мейдж были поглощены незнакомцем. Всё в нём было вызовом: чуждая сталь доспехов, неведомое оружие и медицинские знания, превосходящие навыки легендарных мейстеров.

Она ожидала от него возвышенности и величия, но увидела нечто иное. Вместо ожидаемой надменности она встретила человека, не чуждого едкого юмора, колких комментариев и, что самое удивительное, самой черновой работы слуг. Когда в своём импровизированном «госпитале» он лечил раненых и пострадавших, Марк собирал из подручных материалов всё, что требовалось для спасения жизней: шины из обломков доспехов, создавал стойки для внутривенных вливаний из верёвок и старых фляг. Его «обеззараживание» инструментов сводилось к кипячению воды в металлическом тазу, а для питья он конструировал примитивные, но гениальные фильтры из ткани и мха. Все эти прагматичные действия, далёкие от величественной магии, заставляли его выглядеть скорее гениальным кузнецом или бродячим изобретателем, чем посланником богов. Он был загадкой, сотканной из противоречий.

И, несмотря на свою фамилию и чуждое происхождение, для него все люди были одинаково важны. Когда она помогала незнакомцу, он не раз просил Мейдж ухаживать за простолюдинами, и она беспрекословно слушала. В тот момент, в госпитале, она осознала, что хочет быть рядом с ним всегда. Сильный, умный, бесстрашный, щедрый и справедливый — он был живым воплощением того идеала рыцарства, о котором шептались южные дурочки. Только те рыцари были сказкой, а Марк был реальностью, достойной саги.

Для пира в честь Марка брат велел выставить всё, что было — каждый заготовленный кусок и каждую драгоценную каплю. Альдис лично помогла Мейдж нарядиться, чтобы привлечь его внимание, и она впервые почувствовала себя не грозной северной воительницей, а желанной женщиной. Сам пир был самым ярким событием в жизни Мейдж, и она бы не променяла его живого, искреннего шума на знатные, но чопорные пиры королей. Столы ломились, вино лилось, и смех, подстрекаемый колкостями Марка и паникой Джиора, звенел под сводами усадьбы.

В то время как остальные предавались хмелю и шуткам, Марк жадно расспрашивал обо всём: об истории, культуре, обычаях Севера и Семи Королевств. Его разум жаждал фактов. И делал он это с удивительной проницательностью. Сложные вещи, которые для них были лишь предметом веры или устоявшимся порядком, он разъяснял им понятным и беспощадно логичным языком.

В финале, когда Джиор, не сдержав своего восторга и благодарности, вручил ему фамильный меч из валирийской стали, Мейдж ощутила, как в её душе вспыхивает пламя гордости. Когда же Марк заявил, что Джорах, как наследник, получит новый меч, все, включая самого Джиора, сочли это лишь пьяной, красивой шуткой.

Но Мейдж знала. Она видела силу в его глазах, когда он бросал этот вызов миру. Он не бросал слов на ветер. Она была уверена: Мормонты действительно получат новый валирийский меч. И это была лишь малая часть того, что этот человек-загадка принесёт в их суровый Север.

Но чем больше восхищалась Марком сама Мейдж, тем больше возникало у неё вопросов. Кто он, откуда, где он учил всё, что знает? Некоторые ответы всплывали сами из случайно оброненных фраз и недосказанных предложений. Мейдж делала выводы, что почти вся сознательная жизнь Марка состояла из крови, войны и борьбы за выживание. Но при этом он не жаловался на жизнь, не унывал, а постоянно шутил. Лорду Гловеру сразу понравился Марк, в его лице он нашёл внимательного слушателя историй, которые он рассказывал тысячи раз до этого.

При въезде в Винтерфелл что-то изменилось в Марке, он перестал обращать внимание на что-либо, хотя до этого активно изучал окружение. Его научили нужному этикету и как следует обращаться к верховному лорду. Но если до этого он впитывал знания словно песок поглощает воду, то про этикет он словно не слушал. Она испугалась, когда лорд Старк обратил внимание на их друга, но то, что произошло дальше, испугало её больше, чем когда Пайк приставил нож к её горлу. Марк не проявил почтение, он не поклонился. Мейдж была готова сделать что угодно, лишь бы лорд Старк его не наказывал. Но то, что произошло дальше, выбило её из колеи. Марк подошёл прямо к лорду Рикарду в шлеме и при оружии. Мастер над оружием, сир Родрик, немедленно вытащил меч, но Марк даже не замечал его. Она знала: если бы он захотел, то никто бы во всём Винтерфелле не смог его остановить. Подойдя достаточно близко и сняв шлем, он заговорил тем голосом, который заставлял всех в округе его слушать. Возвышаясь над всеми и со своими алыми глазами, он будто исторгал величие королей из эры мифов, но когда он заговорил, все, кто его слышал, замолчали, боясь пропустить любое сказанное им слово.

— От лица старейшины Оуэна Лайонса, я, Марк Иувар, паладин-эксплоратор Братства Стали, приветствую наследников королей зимы Старков, хранителей Севера Семи Королевств.