Браавос, как и любой город, чьё благосостояние зависит от коммерции, делится на богатую и бедную части. В одной гостинице, где обычно останавливаются богатые купцы и состоятельные вельможи, сидели и ожидали своего путника пятеро мужчин. И владелица, госпожа Галар, спровадила бы такую компанию, но в ней затесался Первый меч Браавоса и четверо спутников, вид которых говорил о том, что те отказа не принимают. Но, вопреки ожиданиям, они сидели тихо и что-то вполголоса обсуждали. Особенно ей запомнился молодой и высокий мужчина, чьи алые глаза навсегда остались в её сердце.

— Итак, обсудим маршрут. Плывём в Мир и приобретаем там себе команду, оттуда по суше добираемся до Селориса. Там нанимаем корабли, что по Ройне отвезут нас до Дракониса.

— И всё равно считаю, что лучше Тирош.

— А в Тироше есть мастерские, которые смогут сделать снаряжение по нашим чертежам, Эурон?

— Нет, но там выйдет дешевле. — За ответом последовал подзатыльник. — Ай! За что?!

— Я вроде всем вам доходчиво всегда объяснял, что на снаряге никогда нельзя экономить! Неужели за то время, что меня не было рядом, ты сумел это забыть?!

— На собственной я никогда не экономлю! Я говорю про кастратов! — Хлоп! — Ай! Сейчас-то за что?!

— Не кастратов, а наших будущих товарищей, что вместе с нами будут рисковать наравне своими жизнями. Учти разницу, Эурон. Кстати, насчёт количества: вы уверены, что сможете проследить за пятьюдесятью каждый?

— Я руководил десятью отрядами по десять человек, сир Иувар, — с гордостью сказал Грейджой. — Всё как вы учили: окружи и не дай убежать!

— Молодец. Джорах? — Островитянин справился, а я не смогу? Да и слитными отрядами по двадцать человек приходилось командовать.

— Будем считать, что да. Братец Тук, — один взгляд на главного алко-сомелье снял подозрения, — братец Тук не командует.

— Господин, я попрошу! По мне, может, и не скажешь, но в Волантисе я организовывал храмовую стражу и не понаслышке знаю, что такое самому вести людей в бой!

— Братец Тук, стенка на стенку в пределах города — не то же самое, что организация людей в походе. Так, парни, когда мы приобретём Безупречных, вам придётся провести с ними экспресс-курс молодого разведчика и с ними вместе быть в патруле. Ваша задача только что усложнилась. Справитесь?

— Куда денемся, — ответ Эурона успокоил.

— А почему именно Безупречные, я, господа, могу узнать?

— Потому что, Сирио, у Безупречных есть одна черта, которая выделяет их на фоне всех остальных людей.

— Потому что они не отступают в бою?

— Нет. Они не кинут.

— Слушай, Марк, а у меня возник вопрос, который, возможно, поставит всю экспедицию под угрозу провала.

— Какой, Джорах?

— А ты уверен, что там ещё осталось достаточно, чтобы награбить?

— Ладно, успокою я вас ещё раз. Брат Тук!

— Да, сир!

— Ты, как житель Волантиса, должен был быть в курсе обо всех возможных экспедициях в Валирию, так?

— Именно.

— И сколько их было?

— Ни одной.

— А сколько экспедиций упоминается в храмовых записях?

— Ни одной. В Волантисе считают полуостров проклятым местом.

— Именно. Братец Тук, запрет на алкоголь временно снимается.

— Спасибо, сир! — обрадованный спутник тут же отсел от нашего столика, чтобы пойти и спокойно гробить печень.

— Но хорошо, ладно. Просто допустим, что за четыреста лет никто в Валирии не побывал. Но там ведь были извержения вулканов. Ты не допускал мысли, что после таких катаклизмов там ничего целого не останется?

— Так это же замечательно, что именно извержения и произошли! Нам больше добра достанется!

Вот тут на меня посмотрели все со скепсисом.

— По-моему, после извержения ничего целого не остаётся, — замялся Сирио.

— Не совсем, Сирио. Объясню на пальцах. Если Рок, как ты говоришь, был такой силы, что похоронил под собой весь полуостров, то случился бы ледниковый период — такой, какой был в Вестеросе восемь тысяч лет назад.

— Нашествие Иных, а не...

— Да, Джорах, мы верим в Иных. Продолжим. Так вот, Четырнадцать Огней — это, я так понимаю, вулканы, где валирийцы выращивали драконов. И они должны были выбросить в атмосферу столько пепла, что он заволок бы небо над всем Вестеросом и Эссосом. И тогда это было бы не трагедией отдельного полуострова, а мировой катастрофой, потому что люди не смогли бы выращивать себе еду. Но вспомним уроки мейстера Квиберна по истории и поймём, что массового вымирания в тот период истории не было. Значит, и катаклизм накрыл только отдельно взятый полуостров. А значит, там было всего лишь локальное землетрясение, которое, скорее всего, не затронуло большую часть региона, и там наверняка остались районы Валирии, не затронутые Роком.

— То есть вся экспедиция основана на чистой догадке, которую вы пытаетесь выдать за правду?

— Ну, в принципе, да, Эурон.

Грейджой лишь пожал плечами и хмыкнул:

— Сойдёт. — И допил местное вино. Очень вкусное, кстати говоря.

Но что мы вообще делали в богатой части города, где цены заоблачные, а местные посетители больше платят за понты, чем за сервис? Мы ждали нашего героя-любовника.

Сир Барристан уже не мальчик, ему сорокет недавно стукнул, а я как врач знаю: если внизу чешется, то не нужно подавлять, а надо пойти и почесать. Желательно с тем, кто захочет вам почесать. А сир Барристан у нас человек строгих моральных взглядов и устоев: ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу. Он, конечно, иногда и посещал Шёлковую улицу в Гавани, по его же словам, но там это было чисто механическое действие.

А тут на него запала молодая девушка, что увидела рыцаря из легенд, о котором она, ещё будучи маленькой девочкой, слышала рассказы. И будет крайне неудобно, если рыцарь из её влажных фантазий... оконфузится. Вот мы и сидели впятером, рассказывая, как удовлетворить женщину сорокалетнему мужику. К моему удивлению, о том, что такое клитор и что с ним надо делать, от меня впервые узнали все пятеро. Особенно мне понравилась задумчивая фраза Джораха: «Теперь понятно, почему тётя так кричит».

Но что-то там наш рыцарь задерживается. Может, надо было дать ему отварчика бахнуть, чтобы девочка разочарованной не осталась? Нет, в принципе, пойти и сварганить я ещё могу успеть, но мы тут уже почти шесть часов сидим, вечер активно приближается к ночи, а ночевать здесь я не хочу — жаба задушит двадцать серебряных за комнату на ночь платить.

А, нет, вышел. Наш герой-любовник вынырнул пружинящей походкой из специальной комнаты для уединений. Хотя вид у него был не как у человека, приятно проведшего время с неистовой, молодой и приятной глазу девой, а как у парня, которому эту деву пришлось заменить в пассивной роли. Когда он сел за наш столик, Эурон молча налил нашему штатному отрядному проституту.

— Итак, сир Барристан, все эти достопочтимые люди собрались здесь, чтобы услышать ответ на вопрос: дама удовлетворена?

— Сир Иувар, я пока прошу вас вежливо изменить тон.

— Простите. Так что насчёт сделки?

Глотнув прилично так из кубка, рыцарь продолжил:

— Госпожа Тиалла согласна стать нашим подставным чемпионом, если вы сможете довести её до финала. — Ещё раз прилично отпив, сир Селми скривил рожу: — А после мне придётся снова поступиться своей честью по окончании турнира, вне зависимости от его результата.

— Сир Барристан, я не совсем вас понял.

— Джорах, не тупи. Селми ещё раз её трахнет после турнира, — ответ Эурона заставил рыцаря забыть о своей постыдной участи и махом опрокинуть в себя второй кубок.

— Слушайте, сир Барристан, я вас безмерно уважаю, но не совсем понимаю. От вас просят не убивать младенцев и не грабить мирняк. Да и цель экспедиции хоть изначально и финансовая, но, когда я говорил, что она поможет всем людям, я не кривил душой. Я реально хочу помочь всем, если это возможно. Так зачем так убиваться?

— Вам меня не понять.

— А вы попробуйте. Хуже от этого не станет.

Рыцарь посмотрел на меня и допил вино, чтобы связать свои мысли:

— Я мечтал с самого детства стать рыцарем гвардии. Моим примером служил Эймон Таргариен, самый благородный рыцарь в истории королевства. Он — недостижимый идеал, к которому я стремлюсь каждый день. Если он давал клятву, то следовал ей как по букве, так и по духу. У него ведь была возможность взойти на престол, но он был верен клятве, даже когда служил Эйгону Недостойному. И вот я стал рыцарем гвардии, меня посвятил сам Эйгон Невероятный, я был на вершине счастья. Только король Эйгон умер, на престол взошёл его величество Эйрис... — На минутку рыцарь обдумал свои слова. — Мы не выбираем королей, их назначают нам сами боги. Но, если бы у меня была возможность, я бы и дальше служил королю Эйгону. Я оправдывался, выполняя приказы, тем, что, как и Эймон, мы не выбираем, кому служить. Что честь гвардейца важнее. И вот появляетесь вы. И переворачиваете всё вверх дном. Вы плюете на честь, на достоинство вам плевать, вам важна лишь выгода, которую вы оправдываете помощью. Но самое невероятное — я верю, что вы хотите помочь всем именно таким образом. И у вас это получится: плюя на все традиции и законы, вы заставите нас измениться в лучшую сторону. А я, оправдывая свою честь, не смог помочь никому.

Даже колкий на комментарии Эурон замолчал, я уже не говорю про остальных.

— Сир Барристан, вы мне нравитесь, потому что вы хотите и пытаетесь быть хорошим человеком. Но ваше представление о чести и достоинстве — сплошное дерьмо.

Ну, после таких громких заявлений обычно бьют рожи, по собственному печальному опыту знаю. Вот и у благородного рыцаря проявилось такое жгучее желание.

— Вы сейчас насмехаетесь надо мной?

— Нет, просто говорю, исходя из собственного опыта.

— И что? Хотите сказать, что моя честь не стоит и ломаного гроша, раз я пытаюсь жить по совести?

— Если обещаете, что не будете перебивать, то я укажу на людей, у которых чести больше, чем у вас, у меня и у любого рыцаря в мире, и даже объясню почему.

— Вам слово, сир.

— Господа, посмотрите, пожалуйста, на ту прелестную особу, что обслуживала нас. Согласитесь, что эта служанка очень симпатична, да? Так вот, она мать, и, если я правильно понял из обрывков её диалогов с тем стражником в углу, у неё двое детей. Она работает с утра до ночи, чтобы её дети ни в чём не нуждались, но этих денег едва хватает, чтобы была крыша над головой и еда на столе. Однако она готова на большее, лишь бы её дети жили лучше, чем она. После смены она пойдёт вместе с тем стражником, который не сводит с неё взгляда, и продаст ему на ночь своё тело.

Я сделал паузу.

— А теперь обратите внимание на нашего стража закона: несмотря на достойный вид, вы можете заметить, что его снаряжение нуждается в замене. Броня от частой обработки износилась, а подвязки шлема держатся на честном слове. И это не потому, что он глуп и не может позволить себе достойную снарягу, а потому, что своё жалованье, которого ему едва хватает, чтобы не умереть с голоду, он тратит на симпатичную как по нраву, так и по виду служанку. И прежде чем вы спросите, почему двум одиночествам не быть вместе, отвечу просто: он не берёт взяток. А значит, у него много врагов, которые захотят воспользоваться его слабостью.

Я кивнул в сторону стойки.

— Или хозяйка этого гостеприимного заведения, госпожа Галар, что явственно посылает мне намёки. Вы думаете, глядя на всё это богатое убранство, что она купается в деньгах? Ну-ну. Вечером к ней придёт местный криминальный авторитет Бруско, уведёт её в кабинет, сделает с ней то, что делают мужчины и женщины за закрытыми дверями, и возьмёт свою немаленькую долю за «сохранность» этого заведения. Оставшихся денег ей хватит лишь на то, чтобы выплатить зарплату своим работникам и заплатить налоги городу. Зарплату, кстати, она платит регулярно и никогда не задерживает.

Я посмотрел прямо на Селми:

— Вот и скажите мне, сир Барристан, у кого больше чести? У женщины, что продаёт себя в надежде, что её дети будут жить лучше? У служителя закона, который отказывает себе в счастье, чтобы не навлечь беду на других? У госпожи, которая делает всё от неё возможное, чтобы несколько семей, которые она кормит, и дальше продолжали получать зарплату? Или у привилегированного принца, что никогда не знал нужды и голода и жил так, как хотел?

— Откуда вы это знаете? — ошарашенно спросил рыцарь.

— Контроль окружения, сир. Всегда контролируйте ваше окружение. А если вы не верите мне, то порасспрашивайте людей.

Рыцарь посидел, обдумывая мною сказанное, пока парни наслаждались халявным вином и закуской.

— Простите за то, что смел сомневаться в ваших мотивах.

— Не прощу, потому что не за что. Но вы должны будете ответить на один вопрос.

— Задавайте, сир Иувар!

— Это ваша партнёрша кричала: «Засади мне, как засадил Мейлису»?

Итак, турнир на звание Первого меча Браавоса начался. Все роли были уже поделены. Парни пошли делать ставки и ждать результатов у крупнейшего букмекера в городе, а у нас с рыцарем и Сирио была другая задача — выступать на арене и прикрывать нашу красотку, у которой намечается бурная ночка.

Турнир Первого меча Браавоса проводится каждый год и собирает тысячи зрителей. Но они не станут смотреть на скучных и неумелых бойцов, поэтому отбор представлял собой несколько арен, где каждый боец выступал в своей группе. Всего их было четыре, так что велика была вероятность того, что некоторые из нас окажутся с Тиаллой в одной группе. Но не беда: Сирио знает практически каждого бойца в городе, естественно, он у них был кем-то вроде пахана. Он и указывал парням, кто из соперников опасен для нашего предприятия.

А дальше в дело шла небольшая и пакостная дрянь, которая притупляет реакцию, снижает концентрацию и, самое главное, не оставляет следов. Пару капель в бурдюк с питьём — и никто ничего не заподозрит. А как проникать на любой объект незамеченными, парни знают. А если их поймают... что ж, лучше им остаться пойманными стражей, чем встретиться с последствиями от меня.

Я был в первой группе, сир Барристан — во второй, Сирио и Тиалла — в третьей. Собрались сотни бойцов со всего города, а так как Браавос — город почти миллионник, то тут были представители самых разных народов. Дотракийцы, познавшие радость цивилизации; сарнорцы, отличавшиеся выдающимся ростом; темнокожие уроженцы Летних островов; гискарцы, напоминавшие мне арабов из книг, и многие-многие другие. Но мне и сиру Барристану было совершенно плевать на них всех: удар плашмя железкой по башке отлично уравнивает абсолютно всех.

Сирио, кстати, эпично слил Тиалле, а парни не затупили и вовремя сделали ставку на её победу. Позже мне сообщили о куше в тысячу золотых и о чём-то, очень напоминающем слежку от местного криминального босса. Ну пусть следит, вуайерист хренов.

Через день мы впервые выступали на песке арены Браавоса в одной восьмой финала. Я открывал сегодняшнее выступление, и моим противником был здоровый дотракиец. Тот ходил взад-вперёд, грозно махал своим аракхом — кривой калькой с нормального палаша, абсолютно не предназначенной для пехотного боя. Судья даёт добро, огромная детина бежит на меня и в прыжке пытается ударить. Нахрена? Зачем он прыгнул? Для эффектности? Что ж, пора знакомить его с таким понятием, как импульс тела. Нырнул под него, перехватил ведущую руку и просто разворотом впечатал его в землю. Упал он спиной на мягкий песочек, так что ничего себе не сломал... важного. На всё про всё ушло суммарно секунд десять.

А вот у сира Барристана противником был бывший соотечественник, который также являлся рыцарем. Только то был обычный рыцарь, а у нас — улучшенная версия. Наша версия рыцаря победила нокаутом. Судья присудил победу «Арстану Дорнийскому».

Тиалла сражалась с другим брави, но у того не было преимущества в виде двух хитрых диверсантов, подсыпавших ему отраву, так что он благополучно проиграл.

На этой приятной ноте день и закончился бы, если бы не этот дотракиец. Тот нашёл таких же, как он сам, дикарей из своего кхаласара и пошёл пояснять мне на улице, когда я возвращался к себе в гостиницу, что я был неправ, победив его. Ну, типичная разборка: «Я не могу победить тебя один, поэтому привёл группу поддержки». Из этой стычки я понял одно: я ещё больше невзлюбил дотракийцев. Они бедные, вонючие, а их оружие сделано из шлака. Даже сдать их за деньги не смог. Серьёзно, я мог бы лежать у себя в номере и спокойно копаться в Пип-Бое, а вместо этого бездарно потратил время, избивая очередных придурков.

Четвертьфинал встречал меня каким-то сарнорцем. Тот мне даже понравился: уважительно мне поклонился и пожелал удачи в предстоящем поединке. За это получил всего лишь удушающий и лёгкое посинение шеи.

Сир Барристан бился с гискарцем, который орудовал парными мечами, что я считаю полным идиотизмом. Это то же самое, что стрелять из двух пистолетов: эффектно, но тупо. Что почтенный рыцарь с успехом и доказал.

А соперник Тиаллы на поединок просто не явился. Позже я узнал, что мои парни накосячили с отравой, поэтому бедолагу пришлось сначала вырубить, а после залить в него нехилый такой бурдюк с сивухой. Победа по неявке соперника.

Полуфинал. Толпа привычно в таких случаях орёт и требует зрелищ, а мне повезло наткнуться на нашего рыцаря.

— Неудобненько получилось, сир.

— Напротив, я рад такой возможности. Поэтому я попрошу вас не сдерживаться, как в случае с сиром Дейном.

— Заметили?

— Финал получился эффектным.

— Старались.

Мы встали на позиции, и судья, подождав мгновенье, даёт добро на мордобой. В книгах про мушкетёров подробно описываются поединки на несколько страниц об эпичном превозмогании одного соперника над другим. Но реальность дуэлянта немного другая. Во-первых, мы оба без доспехов, что уже сокращает время поединка. Во-вторых, махать заточенным куском железа в течение нескольких минут невероятно сложно, даже несмотря на многолетние регулярные тренировки. Так что, если арена рассчитывает на эффектный обмен ударами, блоками и выпадами, то её ждёт разочарование: всё произойдёт быстро и едва заметно. Я это знал, судья это знал, знал и сир Барристан, а вот толпе знать не обязательно.

Шаг первый — побежать в сторону соперника. Шаг второй — перехватить меч обратным хватом. Шаг третий — отбить вертикальный удар в сторону и сделать подсечку на развороте. Шаг четвёртый — приставить острие к поверженному сопернику и дождаться, когда судья объявит победу.

Вечером рыцарь признался, что всегда знал, что он мне не соперник, но никогда не думал, что настолько. Ну... я не стал рассказывать, что у меня скелет не родной и он делает меня сильнее и быстрее обычного человека, просто сказал, что у меня есть нечестные преимущества с родины.

А вот у Тиаллы случился самый настоящий поединок столетия. Очевидцы потом рассказывали, что никто не ожидал от посредственной брави, кем и была Тиалла, такого мастерства и силы духа. Она получила опасный порез по запястью и дважды была на волосок от поражения. Но не смела сдаваться и продолжала бой, вырвав свою победу вопреки всем обстоятельствам. Свободолюбивые браавосцы в унисон выкрикивали имя женщины, что сумела победить соперника, превосходившего её во всём.

Когда я эту историю услышал, то прям порывался пойти и узнать, что это за чёрт такой Тамеко Хагар, который мою дрянь не заметил и чуть нашего подсадного чемпиона серьёзно не поранил. Я уже грешным делом подумал, что это у них там, на Летних островах, такая особенность — яды и отравы не замечать. Но всё оказалось проще: парни накосячили. Они перепутали его сосуд с чьим-то другим. Тамеко пил воду, а они подсыпали отраву в кубок с вином. Так что получается, что наша чемпионка обладает потенциалом стать настоящим Первым мечом. От этой радостной новости девушка прыгнула на нашего бравого рыцаря и поцеловала его взасос, а я смотрел понимающим и милосердным взглядом на парней.

И вот эпичный финал, ради которого я так заморочился. Мы заранее обговорили сценарий боя: если вкратце — не бить по глазам и по шарам, а в остальные места можно, заживут. На нас, между прочим, смотрел сам гонфалоньер Белларо Нерети, и от него же пришло сообщение, что Браавос предпочитает видеть в роли Первого меча уроженца Браавоса, пусть даже и женщину, а не иноземца. За это он не станет раскрывать нашу схему и дополнительно выделит тысячу золотых оноров. Вот же он жмот.

Но поединок я эпично слил, добавив себе парочку новых шрамов, хотя на общем фоне они терялись.

А парни вечером приволокли с помощью недобровольных помощников наш куш — пятьдесят три тысячи семьсот сорок пять золотых оноров с мелочью. Тут были и те две штуки, что мои парни поставили, и компенсация за то, что их попытались опрокинуть. Но они наткнулись на «братьев-енотов» (по фингалу на оба глаза за их косяк). Трупов, по которым их бы нашли, за собой не оставили, значит, в криминальной среде скоро появится вакансия на место главного букмекера.

И что можно сказать из всей этой ситуации? Что наш бюджет из запланированных сорока тысяч обзавёлся дополнительными пятнадцатью. А это значит, что мы ушли в двухдневный загул. Особенно сир Барристан: Тиалла не отлипала от рыцаря.