— Ну, в общем, я ситуацию вам объяснил. Нам предстоит экстренно заработать кучу бабла для продолжения экспедиции, и ещё бóльшую кучу бабла, чтобы Железный Банк соизволил собрать для нас аукцион.

— Это понятно, сир Иувар. Но у меня возникает вопрос, который мучает меня с самого начала вашего разъяснения.

— Какой, сир Барристан?

— А зачем нам проигрывать?!

Мы сидели в таверне при порту в окружении пьяной матросни, что бурно спускала жалование; стражников, которые лениво ждали, когда матросня пойдёт вразнос и можно будет потрясти их на взятки; падших женщин с приличным букетом — к сожалению, не цветов; и, конечно же, докеров. В сие достойное заведение мы зашли по той причине, что здесь мы — очередные лица в толпе, и нахрен в такой компании мы никому не нужны. А ещё тут подавали пиво из какой-то болотной травы. Дрянь редкостная, но выливать было уже жалко.

— Сир Барристан, я же вам уже говорил: чтобы нас не преследовали власти гостеприимного Браавоса, я, по сути, отдал кучу денег, чтобы задерживать нас стало тупо невыгодно.

— Это понятно.

— И это был необходимый шаг, чтобы нормально встретиться с банком и обсудить условия аукциона.

— Это тоже понятно.

— И ежегодный турнир на звание Первого Меча позволит нам поднять нужную сумму, чтобы продолжить экспедицию, разграб... кхм-кхм... покорить Валирийский полуостров и узнать его тайны.

— Это всё понятно, сир Иувар. Я не пойму только одного: зачем нам всем проигрывать в предстоящем турнире?!

— Да, Марк, я тоже где-то упустил нить разговора, — подал голос Джорах.

— Ладно, объясню ещё раз. Только Эурона дождёмся.

— Господина Грейджоя ждать не стоит, если верить его же словам, — невозмутимо отозвался Барристан.

— И куда же этот хитрожопый островитянин свалил?

— Наверх, с той миловидной особой, стоявшей возле балки.

— С такой симпатичной шатенкой? — уточнил я.

— Она самая, сир Иувар.

— БЫСТРО ИЩИТЕ ЕГО, ПОКА ЕГО ЧЛЕН НЕ ВОШЁЛ В НЕЁ!

Одно удачное спасение члена спустя.

— Эурон, не позорь нас и перестань его чесать.

— Мормонт, мне на член вылили долбаную огненную воду! Будь у меня возможность, я бы его окунул в кружку с холодной водой.

— Эурон, я абсолютно уверен, что потом из этой кружки выпил бы другой несчастный ублюдок, захотевший пропустить кружку-другую, так что не смей! — осадил я островитянина.

— Сир Иувар, а зачем вообще нужно было отвлекать меня от такой священной традиции, потом обездвиживать и выливать на мой член драгоценный алкоголь?

— Ты как экзамен Квиберну сдал?

— Отвлёк и смухлевал со шпаргалкой, — честно признался Грейджой.

— Одобряю. Но за то, что плохо учился, потом заставлю изучать микробиологию.

Эурон тут же забыл о жгучей боли в паху и вспомнил о куда более страшной головной боли от обучения.

— Неудачник, — хмыкнул Мормонт. Ой, зря ты подколол Эурона, Джорах.

— Джорах к тебе присоединится.

Выражения лиц у обоих моментально совпали.

— Неудачники! — заржал Торос. Ой, зря ты это сказал, братец Тук.

— А братец Тук вам поможет.

Нечасто я видел, как суровые, закалённые в боях мужики с трудом сдерживают слёзы. А тут плакали в душе сразу все трое.

— Да что это за микробиология такая, что вы чуть ли не плачете от неё? — с искренним недоумением спросил сир Барристан.

Эурон медленно поднял голову и посмотрел взглядом, полным вселенской боли, прямо ему в глаза, заглядывая, казалось, в самую душу.

— Сир Барристан, вы хотите, чтобы вас изнасиловали в голову? — рыцарь немного ошарашенно покачал головой.

— Тогда не задавайте господину инструктору вопросов про непонятные слова. Спасите свой разум! А для нас с Джорахом уже слишком поздно...

Королевский рыцарь невольно проникся замогильным тоном Грейджоя и предпочёл замолчать. Идеальный момент, чтобы получить максимально послушных и исполнительных бойцов!

— Но вы всё ещё можете этого избежать, — подал голос я, — если будете в точности выполнять все пункты моего плана.

— Говорите, что нам делать, господин инструктор! — мгновенно воодушевились парни.

— Вы же даже не знаете, что вам предстоит делать! — попытался воззвать к логике сир Барристан.

— ВСЁ ЛУЧШЕ МИКРОБИОЛОГИИ! — проревел Джорах, выразив общую позицию отряда.

— Благородные сиры, я принёс вам... — начавший было фразу Сирио мгновенно считал настроение столика и забрал поднос с выпивкой обратно. — Я подойду попозже.

А как так получилось, что сам бывший Первый Меч Браавоса, мастер водного танца и главный мега-брави всего города теперь носит бухло к нашему столику? Да просто потому, что он очень хочет жить. После его позорного фиаско, когда ему на глазах у всех сломали меч, а его соратники потерпели серьёзные финансовые убытки и лишились оружия, его единогласно назначили крайним. И бывшие коллеги сейчас активно рыщут по всему городу, чтобы популярно объяснить: нельзя так подставлять уважаемых людей. Вот и приходится мужику нам прислуживать — ведь остальные брави, наученные горьким опытом, не хотят ходить со сломанным запястьем и к нам не суются.

План по заработку целой кучи бабла был следующим: найти вечного неудачника, позорного лузера, человека, который только с третьей попытки понял, что не надо держать меч за лезвие, и дотащить его до самого финала. А потом торжественно и позорно ему проиграть. Нас пятеро, бойцов четыре, и только мы вдвоём с сиром Барристаном можем выступать на арене. Джорах и Эурон там всех убьют — сдерживаться в прямом бою я их не учил. А правила тут строгие, специально валить — себе дороже. Но есть ещё один момент: сир Барристан очень честный и сразу меня заверил, что проигрывать намеренно он не собирается. С планом поможет, но проигрывать специально не станет. Парни займутся ставками.

Я с собой взял около 9000 золотых, заработанных на моём проигрыше в Ланниспорте. Двести отдал лорду Тайвину, сотня ушла на мой с Мейдж загул, пять сотен — чтобы зафрахтовать корабль в один конец до Браавоса, шесть тысяч отдал банкирам... Итого у меня сейчас на руках чуть более двух тысяч золотых. Король, жадная скотина, сиру Барристану финансирования не выделил, но оставлять почётного рыцаря без денег и положенного ему почёта я не стал. Сир не кривил нос и спокойно вместе с нами ночевал в тех же кабаках и придорожных гостиницах, что и мы. Эурон — молодец, в первый же день в Браавосе спустил деньги на элитных проституток, так что сейчас тоже на моём довольствии, как и Джорах. Вот и эти двое из ларца станут теми, кто будет делать ставки и выбивать выигрыш.

С планом мы более-менее определились: я и рыцарь бьём морды, оболтусы ставят, а потом бьют морды. Осталось найти лоха, который станет чемпионом. Им стал забулдыга, пропойца, вечная пьянь, главный позор Браавоса — Арвел Неунывающий. Идеальный вариант: участвовал в каждом турнире, проходил до 1/8 и там сливался. Работал трамплином для повышения репутации у начинающих дуэлянтов и детей богатых купцов. Только была проблема: он умер.

Стоим вшестером и смотрим на трупик крепко сбитого мужика средних лет с кружкой в руке и лицом в тарелке в дешёвой харчевне. Остыть тот ещё не успел.

— Сирио, давай нам ещё варианты.

— Боюсь, господин Арвел был самым надёжным.

— Сирио, не беси меня, иначе мы тебя бросим прямо тут. В этом городе живёт под миллион человек, и ты хочешь сказать, Арвел — единственный, кто нам подходил бы?

— Нет, он был единственным, кто вас специально бы не подставил. Арвел был самым надёжным человеком в Браавосе после банкиров. Любой матч, за слив которого ему платили, он сливал и не пытался кинуть остальных. Если тот брал деньги, то делал именно то, о чём его просят.

— И что, вообще нет других вариантов?

— Престо Слепой должен гильдии докеров кучу денег и сбежит, как только вы ему заплатите. Бруско Мужебаб вновь поссорился со своими любовниками и теперь в запое. Дендио Полхрена после того, как лишился половинки, боится за оставшуюся... Список можно продолжить, но я вас уверяю: никому в нём я бы не доверил и ломаного гроша.

— Сир Иувар, давайте поступим проще и просто выиграем турнир, — предложил Селми.

— Сир Барристан, сколько стоит один Безупречный?

— Ну, от двадцати до сорока золотых монет.

— А нам их нужно побольше, чтобы охватить все крупные города Валирии. И я говорю о минимум сорока Безупречных на каждого из нас. А их ещё нужно будет снарядить, вооружить, прокормить и напоить, не говоря про корабли, капитаны которых потребуют от нас кучу золота за то, что мы поплывём туда, да ещё и встанут там в охранении. Так что выигрыш в десять тысяч золотых оноров — это, конечно, очень хорошо, но сорок звучит гораздо лучше.

— Я не буду с вами спорить по этому поводу, но вы ведь ненавидите рабство. Вам не претит покупать людей?

— Первое — они будут свободными после покупки. Второе — мне нужны будут кучи помощников после Валирии. Наш мейстер, бедняга, держится на чистом упрямстве и постоянных дозах новых знаний. Джиор постоянно ему напоминает, что существует солнечный свет.

— Хорошо, я больше не буду лезть к вам с такими вопросами. Но что будем делать с нашим подставным чемпионом? Где мы его найдём?

— Сирио, я буду сейчас тебя бить по голове до тех пор, пока ты не вспомнишь о нормальных брави, которые не кинут.

— А как мне избежать битья по голове?

— ДАВАЙ ВАРИАНТЫ!

Стоящие вокруг него рыцарь и мои оболтусы положительно повлияли на скорость мышления брави, но не на его осмысленность, что закономерно привело к коллективной выдаче подзатыльника.

— Да хватит, сиры, поверьте мне, это лучший вариант из возможных! — взвыл Сирио.

— Сирио, каким местом он лучший?!

— Он надёжный!

Джорах не выдержал и прописал прямой в челюсть за тот абсурд, что нам предложил Сирио.

— Господа, может, всё-таки Полхрена выберем?

— Сир Селми, поверьте мне на слово: мужик точно не согласится, и я его понимаю, — с чувством выдал Эурон.

— Но выбирать-то всё равно придётся.

— Может, тогда возьмём лучше Мужебаба?

— Отлично. Джорах, вперёд, к обсуждению условий с парнем под кликухой Мужебаб.

Джорах резко стушевался от комментария Эурона.

Стоим возле трупика Арвела Неунывающего и думаем над вариантом Сирио, лежащего без сознания от удара Джораха, и приходим к выводу, что, возможно, вариант Тиалы Полоумной не так уж и ужасен. Ну серьёзно, когда Сирио рассказывал её биографию, я уже представил тот ужас, с которым нам предстоит столкнуться. Дочь богатого купца из Тироша, которая не захотела стать разменной монетой, свалила в Браавос и стала брави. Жила от одной дуэли к другой и не то чтобы часто выигрывала, но заслужила уважение всех мечников Браавоса за то, что не ныла и с неунывающей улыбкой смотрела в будущее. Возможно — только возможно! — нам удастся пропихнуть её в финал, а там ей слиться. И, наверное, коэффициент на её победу будет повыше, чем у почившего Арвела.

Нашли мы её возле главной городской площади, где она зарабатывала себе на обед в поединке с другим брави. Вот кого я представлял, когда мне её расписал Сирио: эдакого д’Артаньяна, вечного алкоголика и повесу, что вызывает на дуэль любого, кто косо на него посмотрит, и оттого весь в шрамах — только в юбке. Но нет. Несмотря на полунищую жизнь и постоянные стычки, она была ещё достаточно миловидна, а длинные волосы, выбивающиеся из-под банданы, на фоне загорелой кожи довершали образ романтической литературной героини. Возникал лишь вопрос: почему она так хорошо выглядит?

Дуэль она, естественно, не выиграла, но проиграла так умело, что её оппонент сам отдал ей свой кошель. Эурону была дана команда «фас», чтобы этот крайне обаятельный чертяка смог её уговорить — я руководствовался логикой, что один полоумный быстро найдёт общий язык с другим.

Не вышло. Она его так красочно обматерила, что даже я, человек, всю жизнь общавшийся с рейдерами (а потом истреблявший их), искренне заслушался. Особенно мне понравилось про кальмара и мать Эурона.

Спасать барышню полез Джорах, за что был тут же обозван катамитом. Это вызвало у меня глубокое удивление: надо же, кто-то знает такое слово! А потом она со смехом посоветовала Джораху убрать гарду с меча — мол, так ему потом легче зайдёт.

Выручать барышню от этих двоих полез уже сир Барристан. А вот от того, что случилось дальше, охренели мы все.

— Сир Барристан, главная экспедиция века сейчас зависит от вашего меча! — напирал я.

— Я давал обет!

— Между обетом безбрачия и целибатом есть существенная разница.

— Сир Иувар, я и так согласился на участие в вашей авантюре, несмотря на то, что она полна бесчестия и противоречит долгу рыцаря!

— Я могу, — ухмыльнулся Грейджой.

— Эурон, тебе одного раза не хватило?

— Я абсолютно уверен, что в ней есть железная кровь, господа! Поверьте мне, я сумею обуздать её шторм.

— И выльется это в то, что в её рассказах вместо твоей мамы с кальмаром будешь уже ты, — отрезал я. — Джорах?

— Я женат!

— А мы скоро в плавание уйдём, и я не хочу постоянно оглядываться назад!

— Именно! Идите вы, сир Иувар. Вы мужчина видный и высокий, дамы постоянно оглядываются на вас и на ваш цвет глаз.

— Только я, к сожалению, не Барристан Отважный, который своими деяниями и подвигами покорил сердце Тиалы Полоумной.

— Я давал обет, сир, и не намерен подло искать лазейки, чтобы его обойти!

Сир Барристан прямо вынуждал меня применить тяжёлую артиллерию.

— Вы цените свою честь, сир Барристан, и клятвы, что вы дали. Но, видимо, жизнь человека для вас ничего не стоит.

— Я не это имел в виду!

— Но ваши слова говорят именно об этом! Всегда легче броситься с мечом наголо на противника, зная, что даже если ты умрёшь, твоя смерть будет не напрасной. Но гораздо сложнее принимать решения, которые нам неприятны. Ведь мы не просто плывём разграб... кхм-кхм... покорять Валирию. Мы на те средства, что получим от этой экспедиции, сможем помочь всему миру, сир Барристан! Я хочу помочь не только вашему королевству, я могу предложить миру сделать так, чтобы голод исчез, дети не умирали в младенчестве, а старики доживали свой век, зная, что не отягощают своих детей. И чтобы всё у нас получилось, вам нужно просто даже не переступить через себя, а вспомнить, что вы мужчина. Но, видимо, мёртвые дети и голодающие люди для вас не так важны, как ваша честь!

— Вы и правда столько знаете?

— Да, — нагло соврал я рыцарю. Хотя не совсем: Пип-Бой знает гораздо больше.

— Я... я познакомлюсь с госпожой Тиалой.

— Супер! Но у меня остался вопрос.

— Какой?

— Когда это у вас в последний раз было?