— Лорд Лютер, успокойтесь, я не буду бросать вам вызов, просто у меня отвратное чувство юмора. Я вам это уже третий раз говорю, — а бедняга до сих пор не отошёл от моего прикола.

— Как в вашу пустую голову вообще пришла такая мысль?

— Ну, сколько можно извиняться, леди Оленна! Я ещё раз попрошу у вас прощения, но это ведь не принесёт вам морального удовлетворения.

— Будете извиняться, пока мой муж не придёт в себя! — она перевела взгляд с меня на супруга. — Лютер? Выпей!

И она поднесла ему виски, который мы подарили лорду Тайвину, а тот выкатил на пир. Отхлебнув, Лютер вроде как понемногу отошёл.

— Я как лекарь рекомендую ему прилечь.

— Я как жена рекомендую вам заткнуться! Хотя да, тут ваш совет поможет.

По виду Оленны было заметно, что сейчас она думает совсем не о муже. Подозвав прислугу и вручив беднягу в их заботливые руки, мы с леди Оленной удалились в сад — просто потому, что там нас никто не мог услышать. И что можно сказать насчёт садика у лорда Ланнистера? Нужно будет попросить одолжить садовника. Тот сотворил настоящий зелёный рай.

— Леди Оленна, посмотрите на эти цветы, кустики, деревья... Если бы у меня был такой сад, я бы здесь навсегда остался!

— Вы зачем Лютера довели до такого состояния?

— Да, леди Оленна, случайно получилось!

— Случайно! Он лорд Простора! Теперь все видели его позор!

— Он обосрался?

— Что? Нет.

— Обоссался?

— Нет!

— Облевал себя, не сумев удержаться от бесплатной выпивки?

— Слава Семерым, нет.

— А я вот заметил, как трое сделали вид, что мокрые штаны — это нормально, пятеро приказывали слугам быстро отмыть от блевотины их дублеты, а один заснул и решил просто не доходить до отхожего места. Иногда обострённое внимание к деталям — это проклятие.

— А вы их имена знаете?

— Да кому вообще нужно знать имена людей, которые не умеют вести себя в обществе?

— Вы даже не представляете, какую можно извлечь выгоду, зная такие постыдные секретики. Так понимаю, вы их не знаете?

— К счастью, не знаю. И давайте уже перейдём к сути, без попыток пристыдить меня ради получения преимущества.

— Я должна была хотя бы попробовать.

Мы прошли чуть дальше, туда, откуда открывался вид на бескрайнее Закатное море. Ровный шум прибрежных волн надёжно скрывал детали нашего разговора. Леди Оленна повернулась ко мне:

— Вы очень...

— С королём мы договорились, что я преподнесу ему валирийский меч и неприличную кучу золота — в размере полутора миллионов драконов, — бесцеремонно перебил её я. — Лорду Тайвину я сообщил то же самое, что сейчас говорю вам. Так что готовьтесь: Простор попросят накормить целую кучу народа. Просто неприличную прорву людей размером с огромную профессиональную армию, которая наконец-то закончит эру раздробленности королевства. А заодно и рабочих, которые будут строить дорогу — новую транспортную артерию для торговцев.

Стоим, молчим. Позади неё замерли личные телохранители, неотрывно следящие за каждым моим движением. Но была здесь и ещё парочка парней, которые пытались караулить меня скрытно.

— И да, парни в кустах, вас отлично видно, — повысив голос, бросил я в сторону зарослей. — Чёрная одежда очень некстати выделяется ночью на фоне зелени. Попробуйте в следующий раз то, что лучше сливается с местностью. Например, тёмно-зелёный.

Тяжёлый, полный искренней боли выдох леди Оленны красноречиво сказал всё, что она в этот момент думала о квалификации своих соглядатаев.

— Но вы не волнуйтесь. Я попытаюсь уговорить леди Оленну сильно вас не наказывать.

— Вот тут уже мне решать, посол! — вскипела Королева Шипов. — Вот могли бы вы хотя бы ради приличия изобразить, что не можете разглашать тайны беседы? Сказать, что это строжайший секрет между вами и лордом Десницей?! Ради кого я вообще готовилась, сир Иувар? Теперь все мои старания провалились прямиком в задницу Неведомому! Ну кто так делает? Просто взять и вывалить сведения, которые в корне меняют всю политику королевства!

— Да какая из этого тайна? Ах да, кстати. Если вы думаете, что займете нишу поставок снаряжения и прочего добра для солдат, то попрошу унять ваши необъятные амбиции и обсудить этот вопрос с лордом Тайвином. Он эту тему уже застолбил, как и строительство дорог.

— Ах, вы ещё и армию с дорогами ему отдали?!

— Да ничего я ещё никому не отдал! Мне сначала в Валирию плыть, чтобы раздобыть золото и этот самый пафосный свинорез.

— Обычно тех, кто плывёт в Валирию, называют безумцами и мертвецами, но в вашем случае — просто безумцем, — отчеканила леди Тирелл. — А если, как вы говорите, найдёте больше одного пафосного свинореза? Кому его отдадите?

— Никому и ничего я просто так не отдам. А вот продать...

— Мы платим столько же, сколько Тайвин, но ещё вы получите...

— Леди Оленна, Атома ради, дослушайте! — перебил её я, всплеснув руками. — Один меч точно уйдёт королю. Второй получит лорд Тайвин по себестоимости. И вы получите свой тоже по себестоимости! Все остальные будут покупать клинки с такой дикой наценкой, что взвоют. Мне ведь полтора миллиона собрать надо!

Королева Шипов на мгновение лишилась дара речи, а потом раздражённо фыркнула:

— Вот заставляете вы меня ругаться! Правда, обычно я ругаюсь оттого, что с меня требуют слишком много, а теперь я ругаюсь оттого, что у меня почти ничего не просят! Я обижена на вас, сир Иувар.

— То есть меч вам не нужен? — ухмыльнулся я.

— Ещё как нужен. Когда плывёте?

— Мейдж нравится турнир и то, как всё проходит. Да и вообще ей приятно побыть на юге. Так что, как только турнир закончится, осуществлю одну свою давнюю мечту — и обратно на Медвежий остров за снаряжением, а оттуда сразу в Валирию!

— Сами поплывёте? — Оленна прищурилась.

— Нет, возьму с собой сына Джиора — Джораха. А что?

— Вы могли бы взять с собой моего сына, Мейса.

— Давайте я уточню. Вы добровольно хотите отправить единственного сына и наследника туда, откуда живым не возвращался ни один человек? Со мной? С человеком, у которого явно не все дома?! Зачем?!

— О, наконец-то!

— Что «наконец-то»?

— Вы чего-то не знаете!

— Ближе к сути, леди Оленна.

— Да даже самый жалкий матрос, который поплывёт с вами, овеет своё имя бессмертной славой на века! О вас и вашей экспедиции будут говорить десятилетиями.

— Если вернёмся, — сухо вставил я.

— Да ничего с вами не случится, — отмахнулась она. — А нам нужен какой-нибудь великий, неоспоримый подвиг, чтобы наши позиции в Просторе наконец укрепились.

— Вы ведь почти триста лет Хайгарденом правите. И до сих пор не соизволили консолидировать свою власть?

— Я не совсем поняла ваше слово «консолидировать», но, полагаю, оно означает «укрепить», верно?

— Ну, да.

— Так вот, запомните, сир Иувар: эти напыщенные лорды до сих пор считают нас простыми стюардами, приёмышами Эйгона Завоевателя, хотя прошло уже три века. Этот, как вы говорите, «пафосный свинорез» укрепит престиж моего рода сегодня, но великий подвиг возвысит его в веках. Ну так что, вы поможете нам?

— Нет, — мой короткий ответ явно застал матриарха семейства врасплох.

— Почему?

— Я не гарантирую возвращение вашего сына, — прямо глядя ей в глаза, ответил я.

— Я знаю точно, что одного человека смогу вытащить из любой передряги — меня так учили в Братстве. Я смогу вовремя прикрыть, спасти от неминуемой гибели, потому что наша система построена на работе в двойке. В Джорахе я уверен. Он прошёл изматывающую, мучительную программу обучения под моим началом. Я знаю, на что он способен, и знаю, что с ним мы сработаемся как напарники, потому что я сам его обучил этому. А вашего сына я не знаю. Не знаю его лимитов, его возможностей и не представляю, готов ли он к тем испытаниям, которым я его подвергну. Если я соглашусь взять Мейса, вы, скорее всего, получите назад труп.

— Это ваш окончательный ответ?

— Насчёт участия вашего сына — да, окончательный.

Вид у леди Оленны стал немного разочарованным.

— Ладно, будем довольствоваться, как вы выразились, пафосным свинорезом, — вздохнула она, мгновенно взяв себя в руки. — А вы ещё принимаете учеников?

— Одного раза хватило, — отмахнулся я. — Если хотите себе таких же парней, как мои оболтусы, — договаривайтесь напрямую с оболтусами.

— Воины, которые подчистую извели вечную головную боль Долины, для вас «оболтусы»? — Оленна всплеснула руками, искренне поражённая моим пренебрежением. — А валирийский меч, о котором мечтает большинство благородных лордов Семи Королевств, для вас всего лишь кусок переоценённой стали? Что дальше, сир Иувар? Эйгон Завоеватель для вас тоже не величайший полководец и воин?

— Естественно, — я спокойно пожал плечами. — Больной кретин со странным фетишем присунуть родным сёстрам, летая на огромном огнедышащем огнемёте. Каким боком он стал величайшим воином? Сжёг кучу народа, сидя в безопасности на летающей рептилии? Тоже мне, тактический гений.

— Если король узнает, как вы отзываетесь о его предках, а потом прознает, с кем именно вы об этом говорили, мне тут же велят отрубить голову!

— Пфф, — я картинно закатил глаза и повернулся к зарослям, обращаясь к недониндзя в чёрном, которые всё ещё наивно думали, что их не видно. — Парни, рядом с вами кто-нибудь посторонний есть? Если нет, киньте в мою сторону камешек.

Из темноты сада тут же вылетел увесистый булыжник.

— Да не в меня, придурки! — рявкнул я, успев рвануть голову в сторону и уклониться от снаряда. — В мою сторону, а не в мою тушку!

За действия своих людей леди Оленна испытала глубочайший, кристально чистый испанский стыд. В этот момент я в очередной раз убедился, что жест, когда человек плотно обхватывает переносицу большим и указательным пальцами, — это универсальный маркер позора.

— И вы после этого ещё хотите попросить меня особо их не наказывать? — процедила она сквозь зубы.

— Если бы я желал несчастья каждому идиоту или дегенерату, который хотел мне навредить, я бы быстро лишился вообще всех своих друзей, — философски заметил я.

— Это ваш намёк на то, что я идиотка?

— Ну, вы же со мной общаетесь.

— Аргумент, — вынуждена была признать Королева Шипов.

Королевская ложа.

Настал второй день турнира в честь короля, и сегодня — день общей схватки. В этот раз правила немного другие. На прошлом турнире было герцогство против герцогства, просто потому, что было огромное количество участников. А так как каруселью растянули зрелище, в этот раз общая схватка будет проводиться по правилам «царя горы» — останется только победитель, и все будут на конях. Ну, хозяин — барин. Хотя лошадь и даёт преимущество, всё это нивелируется хаосом. Вот только никто не спешит выходить и приветствовать короля, а это, как бы, жуткое неуважение.

— Тайвин, — от гнева монарха можно было прикуривать, — почему после объявления начала никто не вышел на ристалище?!

— Я сейчас разберусь, Ваше Величество, — паника и этот человек — понятия несовместимые, но стало понятно, что кто-то лишится голов. Вскоре подошёл испуганный служка и что-то начал шептать Тайвину. Моя паранойя начала вопить мне, что надо валить, хотя я вроде ничего не успел сделать. А взглядом Тайвина в мою сторону можно было плавить стальные балки.

— Что там случилось, Тайвин?!

— Ваше Величество, кто-то ночью ворвался в конюшни и... и...

— Что «и», Тайвин? Ответь уже мне нормально!

— Ну, скажем так, совершил диверсию в отношении турнирных коней.

(Я надеюсь, что мой конь, который любит это дело, ни при чём).

— Какую диверсию?!

— Я могу озвучить вам лично? — махнув рукой и дозволяя к себе приблизиться, лорд Тайвин что-то негромко прошептал монарху. Монарх сначала нахмурился, потом удивился, а потом заливисто засмеялся.

А я понял причину заминки. И понял, что мне нужно или кастрировать Демона, или медикаментозно снижать ему либидо. И ещё узнать, существует ли здесь лошадиный психолог. Драконы здесь летали, так почему конячьему психологу не быть?

Но возвращаясь к общей схватке: нужно было мотивировать бойцов идти и проверять, что твёрже — железкой в забрало или само забрало. И Тайвин Ланнистер поступил как Тайвин Ланнистер: он удвоил награды. А это, на минуточку, десять тысяч золотых. Когда перед всей трибуной стоит и извиняется второе лицо государства, которого не зря считают тем ещё отморозком, то невольно подумаешь, что, наверное, твоя честь не стоит того, чтобы отказаться от шанса выиграть десять тысяч. Деньжищи гигантские! Так бойцы и вышли на ринг.

Дальше начался стандарт: бойцы вышли, приветствовали своего владыку — большое начальство, главного бугра, — распределились, и судья объявил: «Мочи!».

Я ещё раз убеждаюсь, что Вестерос — крайне странное место. Я заприметил бойца, который выделялся на фоне всех остальных. Он был снаряжён крайне бедно: видавшая виды кольчуга, стёртая песком, под ней не гамбезон, а несколько слоев холщовых рубашек. Шлем (если его можно так назвать) рассыплется от удара молотка, а меч и щит явно нуждались в ремонте. Да и рожей парень не вышел — шрам на шраме, но особенно выделялись два, оттого что ему сделали «улыбку Глазго», явно в детстве, ведь зажили шрамы неправильно и оттягивали кожу так, словно бедняга усмехался.

Но привлекало внимание не это, а его огромный, мать его, рост. Старина Большой Джон, самый здоровый из моих знакомых, был ростом где-то два и один метра, а этот был выше его на полголовы. Как он вырос в такую здоровую каланчу, я не представляю. Да и тот явно тягал железо, раз к огромному росту ещё и прибавилась огромная бицуха.

Вот этот боец и стал всех разматывать, буквально. Ставь блок щитом или не ставь — удар огромной дубиной, почему-то принимаемой за меч, не делает разницы, есть блок или нет. Да и резок был детина, словно удар заточкой. Вот и крутился по арене, вырубая одного за другим, и никто ничего не мог ему сделать. Бойцы внизу смекнули, что против такой каланчи нужно объединиться и валить толпой, либо бежать. Большинство решило, что лучше первый вариант, и навалились на него. Только толку от этого не было никакого: десять рыцарей вышло против него, пятеро остались лежать и стонать от боли, а остальные пять не подавали признаков жизни. Ну, кого волнуют такие мелочи, парни знали, на что шли!

В поединках от имени короля участвовал сир Барристан, а в общей схватке — сир Герольд. И хоть я и всячески издевался над ним (заслуженно, надо признать), он — руководитель подразделения, что в основе своей ставит высшей добродетелью верность и воинскую доблесть. А учитывая, как тот раскачался, становится понятно, чем мужик занимался четыре года подряд.

Вот и сейчас одна каланча выступила против другой. Новичок полагался на физические данные, которые были несомненно феноменальными, а сир Герольд — на силу и опыт. Новичок пытался атаковать в ноги и сделать толчок щитом. Но сир Герольд заблокировал удар мечом и просто ушёл с линии атаки щитом, оказавшись со стороны меча. Блокировать его оппонент не смог бы, так что лорд-командующий быстро его размотал.

Бойцов и так осталось не то чтобы много, так что оставшиеся приняли верное решение и сдались.

Толпа взорвалась овациями, приветствуя своего любимца и скандируя: «Белый Бык!». Победу сир Герольд получил заслуженно, но всё равно он придурок.

— Лорд Тайвин, я хотел узнать, почему ваш брат, заслуженный рыцарь, что овеял себя славой, не участвует в турнире? Ведь если судить по слухам, он и его соратники победили горцев малым числом, — решил поинтересоваться наследник престола.

— На этот вопрос лучше ответит господин посол, — отозвался Тайвин. — Сир Иувар, не объясните Его Светлости, почему вы не хотите, чтобы ваши ученики участвовали?

— По практическим причинам, Ваша Светлость.

— И каким же?

— Не потому, что участие в таком бою может быть травмоопасным, и не по надуманным причинам вроде «они не должны биться на потеху толпе», а потому, что они всех тут убьют.

— Они что, не умеют сдерживаться?

— А зачем? Я учил ваших подданных, что не существует понятия «честный бой», как мы с вами и обсуждали. Выколотые глаза, подрезанные суставы, сломанные конечности — в прямом бою есть только мёртвые и живые. И чтобы остаться живым, все средства хороши. Они будут бить в сочленения и под горжет, в разрез шлема и в спину, если есть такая возможность. Но главное не это.

— А что главное?

— Главное, что неизвестность — это тоже оружие. Ты не знаешь, чего можно ждать от твоего противника, не знаешь, как он думает, как будет действовать, что замышляет. Турнир лишает моих учеников этого оружия, ведь по его результатам все будут знать, кто на что способен. Слухи распространяются быстрее пожара. А зачем тогда лишать себя преимущества, чтобы повеселить толпу?

— Но разве это не задевает их честь воина, то, что их посчитают трусами?

— А вас волнует мнение недалёких?

— Нет.

— Вы ответили на заданный вами вопрос.

После общей схватки меня нашла та каланча. Стражники жёстко косились на него, и вполне заслуженно — видок у него был ещё тот.

— Сир Иувар?

— Нет.

— Просто мне рассказывали про легенду, которая накормила весь Блошиный Конец на выигранные деньги.

— Это был мой потерянный брат-близнец. Нас в детстве перепутали в роддоме, и он считал себя мной, хотя на самом деле мать у нас была одна, но отцы разные.

— ...

— ...

— Вы не могли бы повторить мне ваше семейное древо, а то я потерял нить.

— Да шучу я, парень. Марк Иувар, посол Братства Стали, к вашим услугам.

— Вы именно такой, как рассказывал про вас Уилмар.

— Да? Как дела у любителя секс-тотализатора?

— Эм... Сир Иувар, я не понимаю и половины того, о чём вы мне говорите.

— Не переживай, я тоже.

Парня звали Брюс, в народе — Улыбающийся Брюс за свою характерную улыбку. Вышел парень с самого дна: отец продал его за долги, и тот выживал как мог на подпольных аренах Блошиного Конца. Там, где остальные подыхали, этот выжил и сумел сбежать. После его нашёл и приютил у себя старый межевой рыцарь, который за службу и еду взял его себе. А на смертном одре посвятил его в рыцари.

Ну, это было закономерно: в бою эта махина будет неостановима. Вернулся парень в Блошиный Конец с целью «ПОКАРАТЬ ЗЛО». Только парень без образования, не видевший ничего, кроме арены и жизни в дороге, вряд ли поймёт: чтобы вычистить ту клоаку под названием Блошиный Конец, одного меча мало. Так он и наткнулся на Уилмара, который, после того дня, как я передал ему денег, периодически подкармливает сироток. Брюс захотел повторить мой подвиг и также накормить тех, кому в жизни повезло ещё меньше, чем ему.

Я обработал ему рану, передал кошель на десять золотых и пожелал доброго пути до Гавани.

На следующий день должен был состояться финал. Сойдутся претендент и живая легенда — сир Барристан Отважный и Эртур Дейн по прозвищу Меч Зари. Сойдутся в поединке не на жизнь, а на смерть, чтобы решить, кто достоин высшей награды для рыцаря — назначить Королеву Любви и Красоты.

А я на этом поединке заработаю кучу бабла. Для начала одолжил сотню золотых у Тайвина, объяснив тем, что верну сегодня. Потом эти деньги поставил на победу нашего девственника с коэффициентом семь к одному. Никто не верит, что парень победит. Им же хуже.

Гранд-финал, где раз и навсегда решится, что важнее для воина: опыт и отвага или юность и безрассудность. Оба участника вышли на арену, берут разгон, выставляют копья. И, пользуясь моим советом, парень делает небольшой зазор между щитом и копьем, чем и пользуется королевский гвардеец. Только зря, ибо копье проскользнуло по доспеху, а претендент ударил со всей возможной силой, выбивая ветерана из седла и отправляя жрать землю.

Толпа ликует, не веря своим глазам и рыдая от проигранных ставок, а я в плюсе на пятьсот монет, двести Тайвину отдавать. Но как же финал без кульминации? Слуга выходит, передаёт Корону из Роз, и каждая младая дева с придыханием замерла, желая, чтобы молодой победитель турнира выбрал именно её. Признаюсь честно, Эртур — парень смазливый, этого не отнять.

Всех, в том числе и короля, удивил выбор победителя: вместо знатных дам и красивых молодых девушек, королевой избрали мою Мейж. А когда она поцеловала парня в щёчку, тот чуть в обморок от избытка чувств не упал.

Только то, что произошло дальше, пошло не по сценарию.

— Вы доказали свою доблесть, сир Дейн, показав всему королевству, что нет воинов сильнее, чем легендарные Дейны из Звездопада!

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Такой талант, как ваш, заслуживает гораздо большего, чем участь простого рыцаря. Вы согласны со мной, сир Дейн?

— Я выполню любой ваш приказ, Ваше Величество.

— Тогда вы согласитесь оберегать меня, мою семью и мой род. Защищать королевство от посягательств его врагов и недругов, карать преступников и мятежников, что смеют угрожать короне. Сир Дейн, не согласитесь ли стать моим королевским гвардейцем?

— Я... я... я вынужден отказать вам. На время, Ваше Величество.

Вот тут все охренели! Толпа охренела, лорды охренели, да что там — сам король охренел.

— Значит, вы не отказываетесь, но не желаете вступать в мой орден сейчас. Можно узнать причину, сир Дейн?

— Ваше Величество, я не буду знать покоя, если вас не будут охранять только лучшие воины. Но лучший воин в Королевстве сейчас сидит рядом с вами. И пока мы не решим, кто из нас достойнее в глазах Воина, я не смогу посвятить всего себя служению вам, Ваше Величество.

Король постоял, осознал, улыбнулся и молвил: — Мы решим этот вопрос раз и навсегда!

«Ой, мне не нравится, куда это движется...»

— Сир Иувар, окажите честь молодому воину. Вы ведь не откажете королю? — Эйрис подленько улыбнулся. Всё-таки он та ещё сволочь.

— Конечно, Ваше Величество, для меня это честь. Лорд Тайвин, не найдётся кольчуги под мой размер?