— Эртур, молю тебя всеми богами, старыми и новыми, расслабься, улыбнись, выпей вина, познакомься с дамой и пригласи ее на танец, ты, в конце концов, на самом пиру у Тайвина Ланнистера. Сам король здесь всего лишь гость.

— Принц Оберин, я благодарен, что вы пригласили меня на пир, но...

— Иногда я сомневаюсь, что вы, Дейны — дорнийцы. Любви избегаете, вино не признаете, вам бы только доброго коня и ладный меч, вот ваше истинное счастье.

— Принц Оберин, я уже неоднократно вам говорил, что излишнее возлияние на пиру может помешать мне сосредоточиться на турнире.

— «Принц Оберин, спасибо за предложение, но я не могу пойти с вами в бордель, меня ждет турнир, принц Оберин, прошу меня простить, но перед турниром я хотел бы быть трезвым». Дейн, ты знаешь, как я тебя уважаю, ты знаешь, какое уважение имеет моя семья к твоей, Дейны и Мартеллы неоднократно скрещивали свои рода, у нас не было вассалов вернее вас. Но знаешь, что самое забавное? Я читал архивы Солнечного Копья о моих предках, от Нимерии до моей матери, и знаешь, что архивы говорят о Дейнах?

— Что, мой принц?

— Что вы все были невероятными занудами. Все твои предки, что были принцами-консортами, были невероятными воинами, которым не было равных. С «Рассветом» в руке они могли обратить в бегство целые армии и поразить любого врага, и все они были невероятными занудами, как ты. Я устал от твоего занудства, и я устал, что принц Дорна выполняет прихоти своего вассала, так что слушай мой указ как твой сюзерен: найди девицу и пригласи ее на танец, а перед этим выпей вина. Лорд Тайвин расщедрился на Арборское и какой-то новый напиток, который мне начинает нравиться!

— Но, мой принц!...

— Ступай, Эртур, и да помогут тебе Семеро в выполнении этой нелегкой задачи.

Эртур Дейн всю жизнь только тренировался, впервые он взял в руки меч, когда ему было пять лет, и сейчас, спустя четырнадцать лет, не прошло ни дня, когда он не тренировался бы с ним. Каждый день, вставая до рассвета, он посвящал время до полудня, чтобы отточить свои навыки. Единственное, что могло отвлечь Эртура от тренировок — это конная скачка и его сестра. Только она, Эшара, могла бесцеремонно прервать его тренировки, чтобы он мог увидеть новое событие, что произошло в Звездопаде. Только ее сейчас с ним рядом не было, она была фрейлиной принцессы Элии и не могла поучаствовать в экзекуции своего брата вместе с принцем Оберином, которая в данный момент общалась с женской половиной семейства Ланнистер. Так что Эртуру пришлось вспоминать все те немногочисленные уроки этикета и танца, что мать или сестра пытались ему преподать.

К своему великому сожалению, Эртур не знал геральдики и потому не знал, как обращаться с кем-либо из гостей, а слуга, который мог бы ему помочь в этом деле, сейчас был рядом с его сестрой, исполняя ее прихоти. Гуляя по залу и не зная, как завести разговор, чтобы не выставить себя необразованным варваром, Эртур увидел женщину необыкновенной красоты. Она была одета в изумрудное платье, которое по откровенности слегка не дотягивало до дорнийских, ее лицо было словно высечено самым искусным мастером-камнетесом, который увидел во сне образ истинной красоты, а ее фигуре позавидовали бы самые утонченные дамы королевства. Она по виду была северянкой и общалась, судя по платьям, с кем-то из Простора. Он хотел услышать голос той, который захватил его разум, и, подойдя поближе, чтобы звуки пира не мешали наслаждаться ее голосом, он почувствовал исходящий от нее аромат леса и моря, а ее голос... этот голос он мог бы слушать вечность. Решено: он нашел свою будущую невесту, и проклянут его все предки, что носили титул «Меч Зари», если он сейчас струсит и не пригласит эту даму на танец. Взяв кубок и выпив для храбрости, Эртур заметил, как принц Оберин в компании девицы из Запада, что млела у него в руках, сейчас поднял кубок в его честь.

— Миледи, позвольте выразить мою признательность вашей красоте, которая затмевает даже самую яркую луну. — Повернувшись и одарив его взглядом, прекрасная незнакомка приветливо улыбнулась.

— Вы очень добры, милорд, но разве вы не должны выражать свою признательность дамам, которые соответствуют вашему возрасту?

— Что вы, миледи?! По моему мнению, вы самая прекрасная дама на этом пиру, и я лишь выражаю чистую правду.

— Мне очень приятны слова вашей признательности, лорд Дейн.

— Вы знаете меня?

— Кто в королевстве не знает о знаменитых Дейнах из Звездопада, что уже десять тысяч лет носят титул «Меч Зари»? Ваш род не раз пересекался с королевским, и я не думаю, что бедная северянка будет вам достойной парой на пиру.

— Позвольте мне это решать, миледи. Вы знаете обо мне и моем роде очень многое, что делает вам честь, но я, к своему великому сожалению, не знаю о вас ничего.

— Мейдж Мормонт, лорд Дейн. Мой род не так славен и богат, как ваш, и у нас не было настолько великих родственников.

— Род прославляют его деяния, а не его мертвые предки. Я уверен, что ваш род также славен великими деяниями.

— К сожалению, мы не можем похвастаться и великими деяниями. Единственное, что мне приходит на ум — это то, что наш род приютил одного безумца в разгар зимы.

— Но величайшая добродетель — это ведь милосердие. Кому как не вам, северянам, знать, что такое зима, но вы приняли к себе домой скорбного умом и делились с ним тем немногим, что у вас было, лишь бы он пережил зиму, — на его слова женщина из Простора слегка улыбнулась.

— Боюсь, я вас разочарую, лорд Дейн. Это безумец делился с нами припасами, и теперь весь дом Мормонтов у него в долгу. А я теперь его невеста.

Вот он, шанс! Он бросит вызов и освободит свою будущую невесту из лап безумца!

— Укажите мне его, леди Мормонт! Укажите, и я, как Меч Зари, освобожу ваш род от такой тяжкой ноши!

— Я не могу сказать точно, где он, лорд Дейн... А, нет, вот он. Привет, Марк.

Внезапно Эртур почувствовал, как его левое плечо будто зажали в стальные тиски, которые сжимал здоровый кузнец. Вспышка боли была настолько резкой, что он уронил кубок с вином. Собственного крика он избежал только потому, что не хотел позориться перед своей будущей невестой.

— Мейдж, какая же ты бессовестная! Тут мальчик тебе почти в любви признается, и ты только и рада, да?!

— Ага.

— М-да. Ну ладно, с Мейдж все понятно, близкое общение со мной не прошло бесследно. Но вы, леди Оленна! Вы спокойно наблюдали за всем. Небось наслаждались зрелищем?

— Сир Марк, упаси Семеро от таких обвинений, я наслаждаюсь теперь!

— Вы такая же бессовестная, как моя Мейдж. Продолжайте такой быть! — в голове у Эртура билась только одна мысль: что, во имя Семерых, тут происходит?!

Только следом ему отпустили плечо, чтобы взять в локтевой захват за шею, как старший брат берет младшего. Боль в плече пропала, но дышать стало сложнее.

— Ну ладно, вернемся к тебе. Как тебя зовут, потенциальная жертва несчастного случая?

— Д-д-д-д…

— Нет, Дейн — это фамилия. Мне нужно имя, парень.

— Дышать, — едва с хрипом произнес Эртур.

— Ой, извини, — незнакомец слегка ослабил хватку, и Эртур с жадностью начал глотать воздух. — Ну, что там насчет имени?

— Эртур Дейн, Меч Зари и Владыка Звездопада! — возможно, упоминание его рода вразумит этого безумца. Силой он наделен немереной, но со своим мечом Эртур непобедим, возможно, это его отпугнет.

— Эртур, я ведь говорю с умным парнем?

— Д-д-д-да?

— Ну вот! А умные парни, прежде чем приглашать даму, знакомятся с остальными девушками, чтобы понять, что она — та самая, да?

— Да?

— Да! И ты, как умный парень, пойдешь и познакомишься с остальными девушками, а только потом пойдешь знакомиться с женщинами, которые готовятся вступить в бальзаковский возраст.

— Марк, ты сейчас намекнул, что мы с леди Оленной старые?!

— Я не настолько самоубийца, Мейдж! Ну что, Эртур, пойдешь доказывать, что ты умный?

— Немедленно отпустите моего друга! — О боги, только не принц Оберин! Ситуация до этого была странной, а теперь стала безнадежной.

— Нет.

— Что?

— Именно.

— О чем вы?!

— А вы о чем? — это был самый странный диалог в жизни, который Эртуру доводилось лицезреть. Оба его участника взяли паузу, чтобы осмотреть соперника.

— Вы осознаете, кто перед вами?

— Да, друг потенциально умного парня.

— Я — ПРИНЦ ОБЕРИН МАРТЕЛЛ!!! — чеканя каждый слог, выговаривал принц, привлекая к себе внимание.

— Эм. Соболезную?

— ДА О ЧЕМ, ДЕРИ ВАС ВО ВСЕ ЩЕЛИ АДСКИЕ ОТРОДЬЯ, ВЫ ГОВОРИТЕ?!

— Понял, ошибся, поздравляю.

— ХВАТИТ С МЕНЯ ЭТОГО БЕЗУМИЯ, Я ТРЕБУЮ САТИСФАКЦИИ!!!

— Десять секунд, пожалуйста, — что такое «секунда», Эртур не знал, но его вмиг развернули спиной к принцу Оберину, а его безумный собеседник заговорщически спросил: — Друг мой, скажи мне, пожалуйста, зачем мне идти в бордель с принцем Оберином?

— П-причем тут бордель?

— Ну, «сатисфакция» — это удовлетворение, если я правильно понял контекст ситуации, а оно достигается только в одном месте в нашем случае. — Вроде сестра рассказывала истории про голых рыцарей и одного безумца, и Эртуру повезло на него наткнуться.

— Нет, принц Оберин вызывает вас на дуэль!

— Я же говорил, что ты умный! И как он, хорош?

— Лучше него с копьем никто не обращается.

— Спасибо, — Незнакомец так же вмиг развернул его лицом к принцу. — Я отказываюсь.

— Что? Вы настолько трусливы, что боитесь мне проиграть?

— Нет, тут больше здравый смысл играет. Ну вот, вы сами бы согласились иметь дело с мужиком, что машет длинным фаллическим продолговатым предметом? — вены на лбу у принца Оберина надулись от гнева и напряжения, само его лицо залилось кровью, а глаза выражали чистейшую ненависть. Принц Оберин был эталонным Мартеллом: скор на ненависть и быстр на расправу. Только отсутствие страха у собеседника не позволяло ему выразить свою ярость прямо сейчас. — Раз вы взяли паузу на раздумье, я, наверное, посчитаю, что беседа окончена. Удачи вам, принц Оберин!

Развернувшись и отпуская Эртура, незнакомец дал наконец-то Оберину возможность, которую тот не замедлил применить: он решил пнуть объект его ненависти, чтобы повалить и задушить. Только незнакомец, не разворачиваясь, блокировал пинок и из блока ударил принца по опорной ноге, лишая его равновесия и роняя на пол. К тому времени этот инцидент собрал всех зрителей, каких только возможно, в том числе хозяина вечера.

— Что тут произошло?! — Слава богам, лорд Тайвин прекратит это безумие.

— Что бы ни произошло, виноваты только вы, лорд Тайвин, — а может, и нет.

— И как же, я, по-вашему, виноват?

— Вина ваша косвенная, ибо основную вину несет этот замечательный пол.

— Сир Иувар, я слишком раздражен и немного в бешенстве, поэтому я говорю это прямо, чтобы вы поняли. А теперь скажите, в чем виноват мой пол?

— Да вы посмотрите на этот пол! Он настолько ровный, что если его как следует почистить, то можно увидеть собственное отражение! Неудивительно, что люди начинают падать. Так что, лорд Тайвин, пол у вас замечательный, но травмоопасный, если на него пролить жидкость в виде вина. Вот и лорд Оберин стал жертвой вашей безупречной опорной поверхности. Потом обязательно познакомьте меня с мастером, что создал такой шедевр.

— Он принц, а не лорд.

— Один хрен, одно и то же.

Эртуру были неинтересны слухи, что гуляют в народе, ведь рассусоливать их — это удел пустозвонов и праздных, что, не имея ни воли, ни таланта, тратят время на обсуждение чужих деяний. Но даже до него дошли слухи о человеке, который уже вписал свое имя в легенды — Марк Иувар. Воин из жестокого края, что спас королевство от Железного Демона, убив его и уничтожив его войско в одиночку; человек, выигравший турнир в честь короля на всех состязаниях, и бывший при этом целителем необычайного таланта. А еще он был эталонным безумцем.

За неделю до нервного срыва представителя древнего королевского рода.

Итак, на семейном консилиуме методом исключения мы решили, кто поедет на пир в Ланниспорт. Почему исключения? Ну, тут все просто. Джиор не поедет, потому что у него личная трагедия: Скара, Вила и Ара что-то напутали в расписании, не разобравшись, как они будут делить Джиора, и сейчас в глубине острова бурно выясняют, с кем останется Медвежонок. С Альдис и так все понятно. Рован не рекомендуются длительные путешествия, а ткацкий станок она с собой не возьмет, да и Джораха бы сначала дождаться. Так что еду я, умничка-разумничка Мейдж и Кинвара. За последнюю боюсь больше всего — точно придется ставить на место всяких придурков, которые посчитают, что могут облапать моего сотрудника.

Итак, Ланниспорт. За четыре года этот город вообще не поменялся: те же чистые улицы, тот же порядок и снующие туда-сюда люди, которые слишком заняты своими повседневными делами, чтобы отвлекаться на окружающих. Правда, порядка будто стало еще больше, а чистота — еще чище, да и стражу теперь можно встретить буквально на каждом углу. Вот что благословенный приезд большого начальства творит! Сразу вся городская вертикаль власти вспоминает, что у них, вообще-то, есть задачи, которые нужно исполнять. Правда, в Королевской Гавани эта формула почему-то дала сбой: город стабильно гниет и пахнет. Тут только два варианта: либо так задумывалось изначально, либо в обязательную характеристику лиц королевской династии входит врожденная способность не ощущать амбре цветущей столицы.

Встретил нас Тигетт. И-и-и... святой Атом, нехило он так у горцев покуролесил, судя по физиономии! Короткая стрижка и недельная щетина просто идеально сочетались со шрамом через переносицу (видимо, от ножа), а отсутствующая верхняя половина правого уха монументально довершала образ сурового пса войны. Вот реально горжусь парнем: сразу видно, не просто «благородный воин», а настоящий мясник, чья профессиональная задача — забивать чужих воинов.

Встречал он нас один у придорожной таверны, попивая что-то из кружки и лениво костеря трактирщика. Но стоило ему нас увидеть, как Мейдж он бесцеремонно обнял, как полноправного члена ордена «МУЖИГЪ». Перед Кинварой ожидаемо постеснялся, мгновенно залился краской и принялся отводить взгляд, как влюбленный пацан. А вот передо мной вытянулся по струнке и четко обратился по форме: «Господин инструктор!». Надо мне что-то с этим делать. Это там, на острове, он был рекрутом, а тут он боевой офицер. Нехрен ему во фрунт предо мной вставать, он теперь, считай, равен мне.

Первым делом парень решил показать нам обитель своих предков — Утес Кастерли. И вот тут мне сразу не понравилось. Не будь во мне особенности, заходя в любую пещеру, инстинктивно опасаться обвала, я бы, наверное, был в восторге. Но врожденная паранойя настырно заставляла меня искать структурные уязвимости, микротрещины в опорах и проверять надежность несущих стен вместо того, чтобы наслаждаться качественной отделкой с золотым напылением, прекрасными картинами и украшенными занавесками, которые с любовью и заботой создавались всеми Ланнистерами за последние восемь тысяч лет.

Тигетту, который вел нас по коридорам, показалось, что я совершенно не впечатлен его родовым гнездом. Парень заметно взгрустнул и поник. Что ж, идеальный момент, чтобы поднять ветерану самооценку.

— Тигетт, стоп!

— СЛУШАЮСЬ, ГОСПОДИН ИНСТРУКТОР! — по привычке рявкнул он, вбивая пятки в каменный пол.

— Тигетт, скажи мне, пожалуйста, кто ты?

— Эм... господин инструктор?!

— Тигетт, не беси меня! Стимула у меня с собой нет, но ты прекрасно знаешь, что мне это никогда не мешало. Ответь на вопрос: кто ты?

— Я... я...

— Черт возьми, да хоть имя свое вспомни!

— Тигетт!

— Фамилия!

— Ланнистер!

— А теперь вместе!

— Тигетт Ланнистер!

— Громче!

— ТИГЕТТ ЛАННИСТЕР!

— Еще громче! Чтобы тебя весь Утес и Ланниспорт слышали!

— ТИГЕТТ ЛАННИСТЕР!!! — взревел он так, что с потолка, кажется, посыпалась вековая пыль.

— ИМЕННО! Ты — Тигетт, мать его, Ланнистер по прозвищу «Желтый Снег»! Ты и еще сорок два алкоголика заставили обосраться всех в горах Долины так, что там теперь до сих пор нежелательно гулять. Твоим именем теперь пугают разбойный люд от Стены до песков Дорна. Ты вписал свое имя в легенды, парень! Так какого хрена ты поник из-за того, что я слегка не в духе?!

— Я ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВАМ МОЙ ДОМ ПОНРАВИЛСЯ!

— ОН МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ТЕМ, ЧТО ОН НОРА, А В ОСТАЛЬНОМ ОН ПРЕКРАСЕН, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ!

— ТО ЕСТЬ В ОСТАЛЬНОМ ОН ИДЕАЛЕН?!

— ОН ИДЕАЛЕН ДЛЯ ВСЕХ, КРОМЕ, К СОЖАЛЕНИЮ, МЕНЯ!

— А ПОЧЕМУ МЫ ОРЕМ?!

— НАПОМИНАЮ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ХОЗЯИН, А Я ЗДЕСЬ ПРОСТОЙ ГОСТЬ, И ТЫ НАКОНЕЦ ВЕЛИШЬ МНЕ ЗАТКНУТЬСЯ!

— НЕ СМЕЙТЕ ОРАТЬ В МОЕМ ДОМЕ, ГОСПОДИН ИНСТРУКТОР, А ЛУЧШЕ ЗАТКНИТЕСЬ НАХРЕН, ПОКА Я ВАС НАВСЕГДА НЕ ЗАТКНУЛ!!!

— Вот это уже другой разговор. Ты согласна, Мейдж?

— Я оглохла, — флегматично отозвалась моя невеста.

— Извини. А ты как, Кинвара?

— Простите, мистер Иувар, я тоже просто скажу, что оглохла.

— Я, к сожалению, нет, сир Иувар. Вы именно такой, каким мне вас описывали мои братья. К счастью это или к сожалению, — раздался со стороны сочный женский голос.

К нам неторопливо шла красивая дама в роскошном красном платье. Лёгкий лишний вес ничуть не портил её, а наоборот — выгодно подчеркивал статную, истинно львиную фигуру.

— Прошу прощения, миледи. Экстренное поднятие самооценки по древним методикам алкоголиков, передававших сей метод из уст в уста.

— Я смотрю, метод рабочий, — усмехнулась леди Дженна, переведя взгляд на тяжело дышащего, но явно воспрявшего духом Тигетта. — Тигетт, представишь нас своей гостье и... наставнику?

— Конечно. Дженна, это мой инструктор сир Марк Уивар, создатель «Ежиков». Справа от него — миледи Мейдж Мормонт, самая грозная воительница Севера и невеста господина Уивара. А это госпожа Кинвара, она... кхм... модель.

Сверив нас внимательным взглядом, леди Дженна явно поняла, что перед ней не бред, а суровая реальность. На её лице читалось желание задать тысячи вопросов, но озвучила она только один:

— Почему «Ежики», сир Уивар? Драконы, львы, лютоволки, олени, тигры, львоящеры, слоны, лошади — список благородных и свирепых животных бесконечен. Почему именно ежики?

— Тигетт, — я сделал приглашающий жест рукой.

— Потому что, Дженна, ежика никто не может поиметь! — гордо выдал мой бывший рекрут. Так её, Тигетт, пусть знает, с кем общается!

Леди Дженна на секунду лишилась дара речи, после чего устало вздохнула:

— Вы испортили моего младшего брата. И обозвали мой дом норой. И при этом не чувствуете ни капли раскаяния. Как мне с вами поступить?

— Понять и простить?

— Лучше передам вас Тайвину. Возможно, он придумает, как сделать так, чтобы только один Ланнистер сошел с ума от общения с вами. Прошу за мной.

В кабинет лорда Тайвина зашел только я один, а леди Дженна пошла проводить близкое знакомство с моим женским десантом, как раз Мейдж передаст подарки львиному семейству. За три года, которые прошли с момента рождения сына, время мало повлияло на Десницу короля, в нем все также чувствовалась та властность, что заставляет всех в округе искать свои косяки, даже если все сделано идеально. Его стол был завален бумагами и отчетами о расходах предстоящего турнира, а сам Десница явно пренебрегал сном, ну или мы с Тигеттом его только что разбудили.

— Сир Иувар, я бы с радостью сказал бы, что рад вас видеть, особенно за то, что вы спасли мою жену и сына, но у меня язык заплетается такое произносить.

— Если от этого вам станет легче, можете меня послать в далекое пешее эротическое. Возможно, вам станет легче.

— Я посылал, неоднократно. Тигетт обновил мой словарь ругательств.

— Помогло?

— Слегка облегчило.

— Это потому, что я перед вами не сидел. Уверяю вас, глядя в глаза, эффект увеличивается, — отпив воды и сделав глубокий глоток, Тайвин продолжил.

— Пока мои нервы еще не окончательно расшатаны вашим появлением, я приберегу данную возможность на будущее.

— Как угодно.

— В первую очередь, я хотел с вами поговорить насчет своей семьи и ее здоровья. В данный момент вы самый компетентный лекарь на континенте.

— У вас есть при себе деньги?

— Дом Ланнистер готов оплатить вам...

— Лорд Тайвин, мне сгодится даже вшивый медяк, главное, чтобы этот медяк передали вы мне из рук в руки.

— И что это мне даст?

— Врачебную тайну. Я буду связан клятвой врачебной тайны и никому не раскрою то, что вы передадите мне, — Тайвин посмотрел на меня, оценил, подумал, потом начал искать любую залежавшуюся монету у себя в столе. Нашел у себя оленя.

— Потом верну сдачу.

— Оставьте себе. Это касается моего младшего сына. Есть ли надежда, что он сможет стать полноценным? — ну да, какому отцу понравится сын-карлик.

— Он ходит, лорд Тайвин?

— Да.

— Хватательные рефлексы в норме?

— Если вы имеете в виду, как у него с хваткой, то мейстер утверждал, что все нормально.

— Ему сейчас три года, он начал говорить?

— Он начал разговаривать.

— Хороший признак, значит с памятью у него все в порядке, а ранняя речь говорит о развитой лобной доле.

— Что вы имеете в виду?

— У вашего сына огромный потенциал, и, несмотря на свою карликовость и деформацию при рождении, он полноценен. Как я говорил при его рождении.

— А можно исправить то, в чем мы с Джоанной...

— Лорд Тайвин, если я вас хорошо знаю, то вы просто не допустите, чтобы какие-либо преграды стояли на пути величия ваших детей. Да, его состояние закрыло перед ним одни двери, но я уверен, что если вы его воспитаете в правильном ключе, то ваш младший сын сам откроет любые двери, которые только пожелает.

— Спасибо, — на некоторое время Десница замолчал, — но это касается также и моих старших детей.

— С ними что-то не так?

— Прежде чем я продолжу, я предупрежу вас: если то, что я произнес в этом кабинете, выйдет за его пределы, то пострадаете не только вы, но и все, кто вам дороги, сир Уивар. Это вам мое слово как лорда Запада, — вот это «предъявы»!

— Я вас услышал, лорд Тайвин, а теперь услышьте меня. Вы помните, что я вам сказал тогда в тронном зале?

— Что вы уничтожите королевство, если вас тронуть.

— А еще я сказал, что не хочу оскорблять вас ложью. Так вот, все, что я вам скажу — чистая правда. Если вы тронете тех, кого я считаю своими близкими, то вы предстанете перед выбором, кого вы убьете из ваших близких, ведь всех остальных постигнет судьба гораздо страшнее. Вы меня услышали?

— Вы смеете мне угрожать в моем доме?!

— Да. Запомните раз и навсегда, лорд Тайвин, я не люблю лгать людям и ненавижу нарушать свои слова. Взяв у вас плату, я стал вашим семейным врачом, а врач костьми ляжет за своих пациентов. И пропущу мимо ушей, что вы угрожали мне и семье моей невесты, но чтобы это было в последний раз, не крайний — последний, — с позиции угроз начинаются все конфликты, поэтому, чтобы предотвратить угрозу, нужно быть большей угрозой.

— Мы поняли друг друга, сир Уивар. Я отец, я должен предотвращать угрозы моей семье.

— Я понимаю, лорд Тайвин. Теперь озвучьте, что у вас за проблема.

— Серсея, она... она часто проводит время со своим братом, Джоанна видела, как они... как они учились целоваться. Вы упоминали, что при близкородственном скрещивании могут произойти дефекты. Это может быть один из них, — черт, тут главное в Габсбургов не выродиться.

— Пока просто наблюдайте, лорд Тайвин, не разнимайте их, это близнецы, их разлука может наоборот скрепить их узы. Но если вы думаете, что они ближе, чем просто брат или сестра, то примите, что дети любопытны, они исследуют все новое, и им всегда интересно испытывать новые ощущения. Постарайтесь не наказывать их, а наоборот воспитывать, чтобы они отдалялись понемногу друг от друга. Детский разум пластичен, сколько им сейчас?

— Десять.

— Отлично, значит пубертат они еще не прошли. Ваша проблема решаема, лорд Тайвин, просто уделите ей чуть больше внимания, чем обычно, и проявите чуткость. Помните, это ваши дети, ваша плоть и кровь, они несут ваше наследие и приумножат ваше благосостояние. Я также хотел узнать, как дела у вашей жены.

— Джоанна в порядке и с теплотой вспоминает те дни, когда отдыхала у вас на острове. И последний на сегодня вопрос касательно моей семьи.

— Я слушаю вас, лорд Тайвин.

— Почему вы рекомендуете ей больше не иметь детей? — ну средневековье же, три ребенка — не гарант, что все три до взрослого возраста доживут, даже если аристократы.

— Родовой канал вашей жены сильно повредился при рождении младшего. Следующий ребенок может не родиться, а ее беременность оборвать ей жизнь. Лунный чай я также не рекомендую, он убивает не только зарождающуюся жизнь, но и жизнь матери. Я пришлю вам средство контрацепции, они снизят риск появления, но попытайтесь найти другие способы провести время с вашей супругой.

— Насколько опасен лунный чай?

— Зависит от массы тела, здоровья, но в вашем случае он не убивает, а медленно подтачивает здоровье. Это купируется, если соблюдать диету и укреплять здоровье.

— Джоанна... после вашего острова мы... следовали примеру вас и леди Мейдж.

— Эм. Я думаю, мне это приятно слышать, но сложно осознавать. Скажу вам так: ребенка можно заделать только в одном случае.

— Я вас понял, не продолжайте.

Так мы и сидели, пока нас не отвлек стук слуги, и тот настойчиво просил именно меня решить проблему. Вот и решай чужие проблемы нахаляву: решил помочь Тигетту, так теперь помоги Тайвину, а теперь реши его проблемы. К счастью для меня, он сам понял, какой бред происходит в обители его предков, и сам решил поглядеть на самоубийц, только Тиреллы были кем угодно, но не самоубийцами. И если леди Оленна за четыре года еще не растеряла красоты, несмотря на немолодой возраст, то лорд Лютер набрал веса, прилично причем. Сейчас женская часть Ланнистеров общалась с моим женским десантом, а Лютер молчал и как-то похотливо смотрел на Кинвару, при жене — он дебил. Но ей было пофиг, она наслаждалась общением.

— Сир Уивар, как только я услышала, что вы здесь, я немедленно прискакала сюда, чтобы пообщаться с вами, но боги, с каждой нашей встречей вы не просто становитесь причиной слухов, а самых настоящих скандалов! Вы просто представить не можете желание Лютера узнать все подробности от вас лично. Но если честно, мы с Лютером хотели бы узнать, что вы обсуждали с достопочтимым Десницей! Ведь так, Лютер?

— Что? Да, дорогая! — бросить на амбразуру своего мужа и так нагло выспрашивать — браво, леди Оленна.

— Госпожа Тирелл, вы... — мда, гордыня, от нее сложно избавиться. Придется снова мне спасать ситуацию.

— Я разберусь, лорд Тайвин. Леди Оленна, ничего вам не скажу, пока не раскроете свой секрет!

— И какой же у меня секрет?

— Как вы остались такой красоткой! Признавайтесь, кровь девственниц, плоть младенцев, невинные души заморским демонам?

— Все это, и еще свежий воздух, полезная пища и попытки вывести своего мужа из категории «висун». Ведь так, Лютер?

— Все верно, дорогая!

— Но раз я призналась, теперь признайтесь, что вы обсуждали с лордом Тайвином?

— Госпожа Тирелл, я не потерплю...

— Лорд Тайвин хотел сказать, что не потерпит, чтобы вы остались без ответа. На самом деле мы с ним обсуждали новый бесконечный источник золота, что принесет блистательному семейству еще больший блеск, — вот тут уже все обратили на меня внимание.

— Так интересно, а мы можем узнать?

— Конечно, друзья узнают первыми. Мы напишем книгу!

— Книгу? — о, какие круглые глаза может сделать Кинвара.

— Книгу? — а охренение лорда Тайвина просто бесценно, только умничка-разумничка Мейдж стоит со взглядом «я видела и дерьмо похуже».

— Да, — обнимаю Тайвина за плечи и рукой провожу по воздуху, чтобы он представил, — «Бремя власти, или искусство общения с идиотами».

— Вы и ее так и назовете?

— Естественно. Она будет о перипетиях судьбы самого молодого Десницы в истории Королевства. Это будет прямая инструкция идиотам, как не профукать свой надел и возвести его на вершины. Людской род славен двумя бесконечностями: идиотами и жадностью. Жадные идиоты будут покупать книгу, думая, что они не идиоты, а идиоты, которые знают, что идиоты, будут покупать книгу, чтобы перестать быть идиотами. Замкнутый бесконечный круг, который вознесет сей славный род на новые вершины.

И хотя Десница сейчас был безумно зол, тот, к сожалению, соглашался с правдой о двух бесконечностях. Но стальная воля, которая позволила вытянуть свой дом из пучин бездны, снова взяла вверх.

— Сир Иувар.

— Да?

— Отпустите меня.

— Да. Извините. Леди Оленна, согласитесь за небольшую долю помочь с распространением?

— Насчет этого я ничего сказать не могу, но точно знаю вашего первого покупателя. Лютер?

— Да. Согласен, сир Иувар.

— О чем я и говорила. Теперь мне стоит извиниться за бесцеремонное вторжение в вашу беседу от лица моего мужа, лорд Тайвин. Как жена владыки Простора, я прошу прощения. Лютер, мы уходим.

— Что, уже?

— Да, Лютер. До встречи на пиру.