276 г. от З.Э. Кастерли Рок.

— Устал, Герион? — нависал над младшим братом Тигетт.

— Н-н-нет… — промямлил Герион Ланнистер своему брату, лежа на пыльном плацу.

Только зря он сказал, что не устал, потому что следом прилетел немилосердный удар «палкой-обучалкой».

— ТОГДА КАКОГО ТЫ ХЕ*А ТУТ РАЗЛЕГСЯ И РЕШИЛ ОТДОХНУТЬ, ТЫ ***** ***** *****?! Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, ТЫ ***** ***** ****?!

— БРАТ, Я ОТДОХНУЛ И ГОТОВ ПРОДОЛЖИТЬ! — это стало второй ошибкой Гериона, после которой последовал второй обучающий удар.

— ТОГДА КАКОГО ТЫ *** ЕЩЕ ЛЕЖИШЬ И НОЕШЬ?! БЫСТРО ПОДНЯЛ СВОЮ НИКЧЕМНУЮ ЖИРНУЮ ТУШУ И ПРОБЕЖАЛ ЕЩЕ ПЯТНАДЦАТЬ КРУГОВ ВОКРУГ ПЛАЦА!

Но тут слух Тигетта уловил легкий смешок его шурина, Эймона Фрея — самого мерзкого и бесполезного обитателя Утеса Кастерли, который также отрабатывал повинность вместе с Герионом.

— Эймон, брат мой, я смотрю, у тебя остались силы, чтобы смеяться над львами?!

— Н-н-н-нет, сир Тигетт, и в мыслях не было… — Эймон был сам по себе немного туповатым и никчемным даже по стандартам Фреев, и сейчас он в очередной раз доказал это, совершив ошибку и получив удар милосердного обучения прямо по хребту.

— СКОЛЬКО РАЗ Я ТЕБЯ ДОЛЖЕН БИТЬ, ЧТОБЫ ТЫ НАЧАЛ ОБРАЩАТЬСЯ КО МНЕ «ГОСПОДИН ИНСТРУКТОР»?!

— ТИГЕТТ, Я МОЛЮ… — до Эймона никак не могло дойти, что лучшее оправдание — это продолжение упражнения, поэтому прилетел еще один удар.

— ТЕБЯ, ФРЕЙ, В СПЕШКЕ ДЕЛАЛИ! ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ КРУГОВ ВОКРУГ ПЛАЦА, БЫСТРО! — тут даже до такого откровенно не самого умного Эймона начало доходить, что пора бежать.

— А ВЫ ЧТО СТАЛИ?! ПО ПАРАМ РАЗБИТЬСЯ И ОТРАБАТЫВАТЬ, ОТРАБАТЫВАТЬ НОЖЕВОЙ БОЙ! — громогласный приказ Тигетта, отданный его новым подчиненным, мигом вывел их из транса.

За всем этим, в том числе за тренировками новобранцев, с балкона наблюдало все львиное семейство во главе с патриархом дома Ланнистер. Вот только радовалась этим тренировкам одна лишь Дженна Фрей, матриарх и главная женщина в семье, ведь впервые в жизни она видела, как ее муж делает хоть что-то полезное. Остальные же пребывали в шоке, если не сказать в ужасе. Ведь никто, даже сам Тайвин, никогда не применял телесные наказания к благородным, тем более — к родному брату, который сейчас наматывал круги по плацу, проливая литры пота. Но Тигетт не делал различий между благородными и простолюдинами. У него был собственный критерий: те, кто делает, и те, кто не делает. А те, кто не делает, получают обучающий профилактический удар. Но если Тайвин хотя бы примерно понимал масштаб изменений, произошедших с его младшим братом (хотя в полной мере осознавал это только сейчас), то Киван находился в откровенном шоке. А Дженна искренне радовалась, что наконец-то хоть кто-то решил взяться за ум.

Прибытие Тигетта обратно домой стало одним из самых знаменательных событий, когда-либо случавшихся в Утесе, ведь Тигетт не просто овеял себя славой, но и вписал свое имя, наряду с остальными сорока учениками посла, в бессмертные легенды. Сам Тигетт обошел своего старшего брата в славе! Но на пиру в честь возвращения он в первую очередь встал на колени перед братом и попросил прощения за свое поведение в прошлом, за заносчивость и высокомерие, за пренебрежение обязанностями и отсутствие интереса к продвижению влияния своей семьи. Там, на пиру, Тигетт Ланнистер поклялся стать мечом и щитом семьи и всего себя отдал в руки своего брата. Это сыграло крайне положительную роль для престижа Тайвина, но после пира тот захотел лично узнать, что именно его брат имел в виду. И Тигетт удивил его во второй раз, полностью подтвердив свои слова Тайвину в личной беседе. Еще больше Хранитель Запада удивился, когда брат объявил, что женится на той, на кого укажет Тайвин, лишь попросив выбирать не страшных и строго до тридцати лет, а в остальном целиком положившись на его выбор. Вот только это добавило много головной боли самому Тайвину, ведь теперь почти все знатные женщины Запада и не только были готовы предложить себя Тигетту, и их очереди хватило бы на то, чтобы полностью окружить Утес Кастерли, а не наполовину, как это было раньше. Но, к счастью, эту головную боль он был рад переложить на плечи своей сестры и жены.

Еще одним приятным удивлением стало то, что Тигетт попросил выделить ему крупную сумму денег на то, чтобы сформировать отряд егерей. Функцией отряда станет то, чему обучился Тигетт у посла: выслеживание преступников, разведка и шпионаж в пользу сюзерена. Эти отряды егерей будут подчиняться напрямую либо Тайвину с Киваном, либо самому Тигетту. По словам его брата, отряды такого типа в данный момент вовсю формируются в Долине, на Железных Островах и на Севере. Причем у Севера их будет больше всего и они будут самыми обученными, но брат заверил, что, пока он жив, они не станут чинить проблем на Западе. Кроме всего прочего, отряды егерей Запада будут самыми укомплектованными по одной простой причине — золото Ланнистеров. Еще Тигетт просил отдать ему в подчинение их брата Гериона, так как, по его словам, тот совсем отбился от рук и ничего из себя не представляет, а еще он забрал — на радость Дженне — Эймона, потому как тому не стоило смеяться и лишний раз подтверждать, что Герион никчемен.

Но кроме старшего поколения блистательного семейства за этими избиениями-тренировками сейчас наблюдали и младшие наследники семьи, в частности — Джейме. Он еще на пиру вовсю крутился возле своего дяди и слезно просил рассказать, как тот громил горцев Долины, а потом умолял обучить его, чтобы стать точно таким же. Но его энтузиазм заметно поубавился, как только он воочию увидел, как один его дядя тренирует другого, и с каким неподдельным страхом смотрят остальные новобранцы на его дядю Тигетта. Однако для Тайвина это был идеальный момент для воспитания:

— Мейстер Крейлен сообщил, что у тебя возникли проблемы с чтением. Это правда?

— НЕТ, ОТЕЦ! Кхм, я хотел сказать, что есть небольшие затруднения, но я смогу их преодолеть.

— Это твое слово мне как отцу?

— Да, отец.

— Хорошо. Я жду от тебя лучшего результата, ты Ланнистер, ты обязан быть лучшим. Но если подведешь, я поговорю с твоим дядей, и он выделит для тебя время.

— НЕ НУЖНО БЕСПОКОИТЬ ДЯДЮ, ОТЕЦ! Я справлюсь.

— Хорошо, ступай. Мне нужно переговорить со своим братом.

Отослав Джейме и оставшись наедине, Тайвин завел разговор со своим самым доверенным и верным союзником.

— И что ты думаешь о Тигетте?

— Что мне нужно больше стараться прославлять дом Ланнистер, чтобы самому не оказаться в его когтях и не мучиться так, как Герион.

— Тебя бы я к нему не послал. Но вот для всех остальных такой метод тренировки — в самый раз, по крайней мере Герион наконец-то возьмется за ум. Но я хотел спросить тебя про его план на нашу армию.

— Увеличить расходы на армию? Брат, мы и так тратим баснословные деньги на содержание, а он просит увеличить эту сумму втрое!

— И я намерен послушать его совета, но сначала он должен доказать и оправдать создание своего егерского отряда.

— Наши кузнецы до сих пор ломают голову над этим блочным луком — слишком много мелких деталей и сложных конструкций.

— Этот чертеж предоставил нам Иувар, точнее, Тигетту, а значит, все остальные имеют точно такой же лук, который может совершать до тридцати выстрелов за девяносто биений сердца. Наши егеря с таким оружием засыпят всех врагов стрелами до того, как те что-либо смогут предпринять.

— Но каждый такой лук будет стоить как целый доспех!

— Хорошо, значит, только мы сможем массово вооружить наших людей. Возьми ситуацию под пристальный контроль. Что насчет тех доспехов, которые нам предоставил Иувар?

— Стоят столько же, сколько и лук, но кузнецы ломают головы и никак не поймут, как они сделаны. Подвижные, легкие и, несмотря на свой вес, достаточно прочные, чтобы выдержать скользящий удар меча.

— Работай вместе с Тигеттом по поводу их производства, но постарайся его особо не отвлекать. Он и так взял на себя слишком много обязанностей.

— Я больше боюсь, что он решит, будто я недостаточно тренировался, и заставит меня страдать точно так же, как Гериона.

Тайвин не особо любил шутки в своем присутствии, но тесное общение с послом заставило его несколько пересмотреть свои взгляды на этот вопрос, тем более что в голосе Кивана сейчас звучали не нотки веселья, а истинная тревога. Направляясь к своей жене, он также размышлял о других дарах, которые получило львиное семейство: его старший сын получил самодвижущихся коней и рыцарей, от которых был в полнейшем восторге, дочь — платья невероятного качества, а его жена и сестра — духи с поразительными ароматами, от которых даже он отчетливо чувствовал свежий запах леса или моря. И это помимо лекарств, которые могут спасти жизни его подданным, и его нового любимого дара от посла — бутылочек новых алкогольных изделий, которых он в жизни никогда не пробовал. Медвежий остров благодаря Марку Иувару стремительно становился центром прогресса всего королевства, и не пригласить посла и Мормонтов на турнир, на котором будет присутствовать сам король, было бы политическим самоубийством. Но была одна проблема: ОН НЕНАВИДЕЛ МАРКА ИУВАРА. Тот был абсолютно неподконтрольным и целиком себе на уме, но даже это не было причиной его искренней ненависти. Больше всего злило то, что посол постоянно и прилюдно шутил, издевался, пусть и мягко, и не боялся Тайвина совершенно. Но Хранитель Запада отдавал себе отчет в том, что сейчас его жена дышит и жива во многом благодаря ему, его брат стал живой легендой благодаря ему, да и чертежи доспехов и лука тоже прислал он. НО ОН ВСЕ РАВНО ЕГО НЕНАВИДЕЛ, ОСОБЕННО ЗА РОЗОВЫЕ БАКЕНБАРДЫ — никто не смеет требовать у Ланнистера покрасить его волосы в розовый! И сейчас он отправлялся в покои своей жены, чтобы с ней посоветоваться, как ему быть. Дойдя до ее комнаты, он застал картину, как его супруга воркует над младшим сыном — хоть тот и был уродцем, но он Ланнистер, и никто не посмеет над ним смеяться, Тайвин об этом позаботится.

— Как там Герион, еще жив? — оттого, что он услышал голос своей жены, ненависть Тайвина к послу немного снизилась, на самую малую долю.

— Мечтает умереть. Как ты?

— Ты не спросишь, как поживает твой сын?

— Он рядом с тобой, а значит, с ним все в порядке. Но ты ведь знаешь, зачем я пришел к тебе.

— Это надо сделать, Тайвин.

— ОН НАЗВАЛ ТЕБЯ ЛЕДИ ДЖО!

— А тебя он назвал чудесным, а потом предложил решить нашим детям, кто будет носить это звание в драке. Ты до сих пор воспринимаешь весь его бред как чистую правду?

— Просто я его…

— Ты его ненавидишь, Тайвин, я знаю. Но скажи мне, что он сказал тебе, когда наш сын родился?

— При чем тут это?

— Просто скажи, Тайвин.

— Что он полноценен.

— А что сказал твой давний друг и соратник король?

— Что боги наказали меня за высокомерие, позволив карлику родиться в моей семье.

— И ты после этого хочешь сказать, что человек, который спас мне жизнь и жизнь твоему сыну, тебя не уважает?

— Он король, а Иувар всего лишь…

— Спас мне жизнь.

Обычно такие споры заканчивались тем, что Тайвин проигрывал, но в этот раз у него в руках был убойный аргумент:

— Король никогда не просил меня покрасить волосы в розовый цвет.

— Во-первых, Тайвин, не волосы, а бакенбарды, а во-вторых, сделал он это в письме, а не публично. Да и потом, что тебе стоит покрасить?

— Да! — стоило признать, что для трехлетнего возраста у его сына был богатый словарный запас и поразительная внимательность к деталям.

— Мне «достать плохую новость»?

— Кому-то понравилось хлестать свою жену? Хорошо, я попрошу нянек посидеть с ним, — стоило признать, что с появлением Иувара Тайвин стал гораздо чаще исполнять свои супружеские обязанности.

Север

После возвращения из Винтерфелла обратно на остров я вернулся к тому, от чего меня так невовремя отвлекли, а именно — к разработке брони для моих дурней. Ведь я столько времени, средств и усилий вложил в них, и будет крайне обидно, если они по чистой случайности убьются о какого-нибудь немытого горного рейдера. А это значит, что нужно сделать и подогнать специально под них сорок три комплекта первоклассных доспехов. Да и вдобавок прикипел я к ним за эти три года вместе с Джиором, Йорундом и всеми остальными инструкторами. Так что помимо брони нужно сообразить для них оружие, которое позволит им не убиться, и выбор в этом плане был довольно-таки прост — блочный лук. Можно было бы, конечно, сделать многозарядный арбалет и даже собрать его, но лук безоговорочно выигрывает в дистанции и скорости выстрела, да и вдобавок с арбалетом мы обращаться толком не учились. Когда мои парни собрались в поход, я встретил их всех возле Рва Кейлин. Передо мной стояли далеко не те изнеженные лорды, которые три года назад прибыли на остров, а настоящие псы войны, готовые порвать любого, кто просто посмеет косо на них посмотреть — прям гордость берет и за них, и за себя. Но когда я вручил им их доспехи и броню, то нешуточно испугался коллективных обнимашек, поэтому быстро ретировался, пока меня окончательно не затискали. Те звали меня с собой, но я еще прекрасно помнил строгий запрет лорда Аррена насчет посещения Долины, так что пришлось отказаться. Напоследок дал Джораху ценное наставление, что геройство — это удел идиотов, и попросил, чтобы это наставление он передал всем остальным.

Вернувшись обратно на остров, я занялся тем, что начал дополнительно обустраивать наше поместье — мне кровь из носу нужно было собрать генератор. Правда, когда мы с Квиберном сели за расчеты, то знатно охренели от того, сколько нам потребуется меди, чтобы собрать генератор, способный питать все поместье. Так помимо этого нужно будет еще запустить стеклодувный цех, который сумеет изготовить лампочки накаливания, и как-то сделать вольфрамовые нити. А для этих целей мне нужна полноценная стеклодувная мануфактура, но у меня нет лишних полутора миллионов золотых монет, чтобы профинансировать такой завод. Так что этот амбициозный проект я оставил на будущее и принялся за куда более приятный.

Я ведь дебил: я спокойно получал фруктозу из фруктов и с помощью нее делал домашний абсент. И это охренеть какой дорогой в производстве товар, и хотя Джиор без труда распродал на пиру всю партию, маржинальность составила только сто процентов, а я, как жадный капиталюга, хотел все триста! И я, как законченный дебил, совсем не подумал о такой элементарной вещи, как леденцы. Продукт не портящийся, не требующий особых условий хранения, а учитывая, что никто не производит конфет на всем континенте, остров моментально становится естественным монополистом. Поэтому мне позарез нужен был лучший работник, главная модель и просто душечка Сандра. Вот только мне ее так просто не отдали: Альдис за своего сотрудника билась аки Коготь смерти за своих потомков и ни в какую не хотела ее отпускать. Напряжение между нами развернулось нешуточное, настолько, что мы умудрились заставить Сандру расплакаться. Бедная девочка через слезы выдавила, что она будет работать у обоих, только бы мы больше не ругались. Результат, правда, получился строго обратным: мы с Альдис тут же принялись яростно выяснять, кто из нас первым обидел ребенка. В итоге сошлись на том, что будем делить Сандру в пропорции 5/2: два дня мои, остальные — Альдис. И с помощью нашего маленького дегустатора-модели мы создали не просто ириски, а настоящую машину для печатания денег в промышленных масштабах. А моська сначала довольной Сандры, а затем Мейдж, Альдис и всей остальной женской половины поместья стала для мужской его части истинной отрадой, потому как мужики были счастливы, что их жены довольны, а если довольна жена — то доволен и муж.

Через полгода я получил письмо через ворона от Джораха, где тот во всех подробностях расписал, как мои ученики развлекались в горах Долины, и, если судить по письму, покуролесили они там знатно. Все крупные кланы безропотно сдались лорду Аррену на милость — они были готовы на что угодно, лишь бы больше не встречать злобных Ёжиков, которые утаскивают воинов прямиком во тьму и совершают с ними всякое, от чего от них в итоге остаются одни только головы. И еще через месяц пришло еще одно письмо счастья, точнее — сразу два письма: на имя Мормонтов и на мое имя. Оба — официальные приглашения на турнир и большой пир, который закатывает лорд Тайвин в честь короля. И я бы с радостью поехал, если бы не одно весомое «но»: приглашение было в Утес Кастерли. А Утес — это камень, то есть гигантский булыжник, в котором выдолбили раскидистую сеть пещер и стали там жить — натуральная нора кротокрысов! А у меня еще со столичной Пустоши образовалась стойкая боязнь заходить в различные пещеры и туннели: после моего визита или прямо во время него они имеют свойство эпично обрушиваться. Так что Мейдж сейчас упрямо стояла посреди нашей с Квиберном лаборатории и изо всех сил пыталась меня убедить поехать.

— Это приглашение от самого Десницы, Марк!

— Вышлем ему роскошный подарок и скажем, что никак не сможем приехать.

— Он оскорбится!

— А если я приеду, вся семья Ланнистер гарантированно погибнет под завалами после моего визита.

— Ты сильно преувеличиваешь.

— Гостиница «Стейтсмен» — после моего посещения она окончательно рухнула. Станция «Мэриголд» — после того как я ее зачистил, она обрушилась. Каждая десятая пещера в Зайоне мифическим образом после моего посещения превращалась в обломки. Так что нет, Мейдж, я так тобой, собой и остальными рисковать не собираюсь.

— Квиберн, ну хоть ты скажи что-нибудь этому упертому дураку!

— Госпожа, я слишком труслив для подобного.

— Марк… — так, возможно, близкое общение моей Мейдж с Кинварой было не самой лучшей идеей, вон как искусно научилась голосом манипулировать!

— Мейдж, ну серьезно, у Альдис заказов на новые платья на целый год вперед, а мы с Квиберном едва успеваем над новыми ароматами для духов работать. Только недавно мужики возвели косметический цех, а нам еще фармакологический цех строить и налаживать там производство — те образцы лекарств, которые мы сделали, уже полностью разобрали. У нас дел на десять лет вперед непрерывной работы, не говоря уже о будущей экспедиции в Валирию, а ты хочешь, чтобы мы потратили почти три месяца на то, чтобы просто посетить турнир на Западе.

Аргументов, чтобы я с ней согласился, у моей умнички-разумнички больше не осталось, так что она незамедлительно применила тяжелую артиллерию.

— Если ты согласишься, то я… — так, стоп, да ладно?! Я тут же отвлекся от реагентов со ступкой и резко повернулся к ней.

— Согласишься на что?

— Отошли Квиберна, и тогда я скажу!

— Я ни за что не стану выгонять человека из его собственной лаборатории.

— Госпожа, если вам это облегчит жизнь, я выйду. Но поверьте мне, все всё равно рано или поздно узнают про те безумства, которые творит досточтимый посол.

Мейдж начала раздраженно пыхтеть, фырчать, закатывать глаза и проводить ладонями по лицу. Но все же собралась с мыслями и, взяв себя в руки, наконец произнесла:

— Хорошо. Раз уж мой дом окончательно превратился в обитель слухов, разврата и безумия… Я готова исполнить ту твою безумную фантазию! — не может быть!

— Про?..

— Да! Северная дева-воительница попадает в плен к разбойнику-рыцарю и делает все, чтобы освободиться!

— И ты ради меня даже!..

— И даже бронелифчик надену.

Святой Атом, неужели я действительно увижу свою умничку-разумничку в бронелифчике?!

— КВИБЕРН, БРОСАЙ ВСЕ, БЕГИ К КУЗНЕЦУ И СКАЖИ ИСПОЛНИТЬ МОЙ ЗАКАЗ!

— Боюсь, не смогу, сир Марк. Цитируя Уолтера: «Я такую дрянь в жизни делать не стану».

— Вот и спасай после этого людей от диабета… Так, хорошо, Генри из Темнолесья, он…

— Сир Марк, я могу вас заверить, что только в таком крупном городе, как Ланниспорт, кузнецы согласятся исполнить ваш… кхм… специфический заказ.

Хорошо, раз Север не даст мне бронелифчик, то Запад его мне точно предоставит. За уникальную возможность увидеть Мейдж в эротичном белье я готов пойти на стаю Когтей смерти с голыми руками!