Жертва номер четыре: Эурон

Эурон Грейджой был во многом не согласен со своим отцом, но в чем он разделял железную уверенность, так это в том, что Железные острова вымирают. Бейлон во всем винил новый закон, что запрещал островитянам пиратствовать; Викторион не особо вникал — ему лишь бы было с кем подраться, а Эйрон был фанатиком, что не видел дальше догматов Утонувшего Бога. И, возможно, судьба предоставила островитянам идеальную возможность спасти свое положение: взять в плен посла Далекого Братства Стали и требовать за него выкуп. План был идиотский, но его придумал Бейлон, а он не особо отличался умом и сообразительностью.

Эурон ничего от этой вылазки не ожидал: очередные зеленоземельцы, что имели наглость высадиться на Железных островах. Что может произойти? И то, что к ним приехал победитель турнира, не особо играло роли, когда против тебя почти тридцать прожженных пиратов, что брали на абордаж почти все суда городов Эссоса. У Эурона взыграло чутье, что что-то не так, когда их будущая жертва открыто издевалась над Бейлоном и при этом не выказывала ни капли страха, причем издевалась со вкусом. Эурон это ценил, ведь таких людей ломать веселей всего.

Но потом он стоял с открытым ртом, не веря, как все их воины полегли от рук посла, причем ему даже не понадобилось оружие. Даже его брат Викторион, что мог одной рукой поднять человека, потерпел поражение. За какие-то жалкие несколько десятков ударов сердца взрослые мужи валялись изломанными куклами, ноя от нанесенных побоев. Эурону относительно повезло: все так были увлечены дракой, что никто не заметил, как он отошел назад, чтобы не отхватить. Правда, и ему досталось: сломали ему нос и тут же вправили ложкой — было больно.

Еще больше он удивился, когда их налет на таверну был выставлен не актом разбойного нападения, а театральной постановкой с излишне увлеченными актерами, которые так вошли в роль, что сами не заметили, как нанесли друг другу раны. Это было настолько нагло, вызывающе и откровенно забавно, что даже Эурон заценил, хоть его и выставили «актером». О, какое же было лицо у его дорогого братца Бейлона, когда он это слушал, — непередаваемо. Это воспоминание будет греть его еще очень долго.

И вот за изысканным ужином, что приготовил САМ посол, Эурон решил научиться всему, что может дать этот человек, чтобы потом, естественно, отомстить ему, ведь никому не позволено выставлять его в дураках. Чтобы понравиться послу, тот изобразил дружелюбие к двум его сопровождающим, Тигетту Ланнистеру и Вардису Игену. Это было легко: когда надо, Эурон был необычайно обаятелен. Правда, его немного напрягло упоминание про адский режим тренировок, но все учителя такое говорят про постижение науки меча, и он не придал этому значения.

А зря. Ведь если бы он послушал свою интуицию, он бы вплавь добрался до Железных островов. На обучении он видел ужасы, которые человек, в принципе, не способен осознать. Самый яркий пример: когда их выгнали на мороз, чтобы они сумели развести бездымный костер и добыть еды, на них наткнулся огромнейший медведь-шатун. А господин инструктор повалил его в мгновение ока, а потом бил ладошкой по носу, крича: «Плохой яо-гай!». Бедный медведь решил, что связываться с таким психом себе дороже, и благоразумно убежал. Ни капли осуждения.

Чему Эурон научился во время обучения: бегать, лечить почти любую хворь и ранения подручными средствами, бегать, терпеть такую боль, что иные пытки кажутся приятными, бегать, ходить настолько бесшумно, что ни одна, даже самая трескучая половица не скрипнет, бегать, жрать то, чем даже свиньи побрезговали бы, бегать, скакать на лошади так, будто она твое продолжение, бегать, стрелять из лука со скоростью, недоступной никому, кроме тех, кого обучал посол, бегать, партизанским и контрпартизанским методам ведения боя, бегать, не искусству меча, а системе боя с мечом, бегать, полюбить петь на марше «Country Roads», ах да, еще бегать.

Сколько пота с него сошло во время марш-бросков, сколько раз кровь проливал во время обучения... А «Чудовище», пеклово чудовище! Наряд на него был обязателен, никто не мог от него отвертеться: неважно кто ты, сын мелкого лорда или сын верховного лорда — мучаются все одинаково. Но когда у него оставались силы после изматывающего дня, чтобы умыться и закинуть в себя что-нибудь, а потом добраться до койки и наконец в нее упасть, он осмысливал все, что с ними делали.

В первый год с них сбивали спесь, ставя в положение простолюдина, ведь большинство рекрутов даже сами не одевались — за них все делали слуги. Такие рекруты всерьез считали, что их единственная стезя — это битва и война, руководство своими землями и зачатие наследника. За пределами этих категорий они не мыслили, а их учили самостоятельности во всем. Ко всему прочему, они подтягивали свою физическую форму, ведь большинство из них учились драться как тяжелые латники или всадники, а те априори не отличаются выносливостью.

На второй год обучения их учили думать, просчитывать противника и выявлять его слабости, оценивать его боевой потенциал и просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед. Учили навязывать бой на своих условиях и на заранее выбранном участке, а если пахло жареным — сваливать куда подальше. На третьем году обучения всех их, как выразился господин инструктор, «ментально поимели». Все, что он знал о цифрах и вычислениях, он благополучно забыл и учился заново, зато теперь навсегда запомнил таблицу квадратов и методы вычисления площади и объема всего, что на глаз попадется.

А его мировоззрение потерпело настоящий крах, когда им всем наглядно показали, что мир не просто можно изучить, но и то, что раньше казалось божественным вмешательством, — всего лишь результат перемен атмосферного давления и перемещения горячего и холодного воздуха. Теперь штормы для него не так страшны, ведь он знает, как они образуются. Но не только знания и навыки он обрел, но и настоящих друзей, и самое что ни на есть забавное — среди зеленоземельцев.

Вначале было тяжко: северяне не хотели видеть среди себя южан, а особенно пирата. Но когда его приятели, которых он в будущем хотел подставить, вступились за него, а потом много раз прикрывали его, причем не важно в чем, всегда стояли за него горой, то он признал, что Тигетт Ланнистер, Вардис Иген, Вендел Мандерли — это сраные зеленоземельцы, что могут заставить обосраться каждого на Железных островах.

И всю жизнь он будет вспоминать свою подготовку к экзаменам, когда рука отказывалась писать на крохотном листике от судороги, а голова болела от количества вбитых знаний. А сам экзамен, когда все они пытались отвлечь экзаменатора Квиберна, чтобы Амбер наконец сдал, — да это было эпичнее любой баллады! А второй экзамен, который принимал сам господин инструктор, — по проникновению и диверсии в замок Темнолесье, чтобы все смогли увидеть нижний предмет гардероба леди Кинвары... О боги, когда господин инструктор засчитал результат Хелмана Толхарта, все с придыханием ждали появления БОГИНИ. После того как леди Кинвара медленно и грациозно начала освобождать себя от излишней одежды и предстала перед ними в нечто под названием «мини-бикини», только господин инструктор со своим треклятым стимулом останавливал Эурона от неразумных действий, а Виллем Дастин упал от избытка чувств и эмоций.

После экзамена все скоро должны были сначала прибыть в Винтерфелл на праздник окончания зимы, а после — разойтись по домам. Эурон решил попроситься в личные ученики, ведь то, что он видел, не поддавалось осмыслению. Конструкция, что грела воду в глубине поместья и в их казармах, душ с горячей водой для чистоты, лекарства, которые гораздо лучше мейстерских, практичная и удобная одежда с карманами и еще фейерверк — все это было сделано руками человека без божественного вмешательства.

И была еще одна небольшая проблема: все, чему он обучился, ему пригодится несомненно, но их не обучали морской навигации или кораблестроению, только сухопутной картографии, а ему как железнорожденному это было бы кстати. Но господин инструктор дал ему два бесценных дара. Первый — компас, небольшая вещица, что указывает только на север. Эурон как опытный мореход, что с детства впитывал соленую морскую воду, просто не представлял, как эта небольшая вещица может повлиять на все морское дело, ведь корабли старались не отдаляться от побережья. А второй дар был аппаратом для опреснения морской воды. Еду в море можно добыть, а воду — почти невозможно, и это ограничивало время плавания. Теперь эта проблема решена. Теперь можно следовать новому пути, не боясь бедности; железнорожденные с такими дарами становились лидерами в сфере морской торговли. Пираты и обезвоживание больше не страшны.

Если раньше и были мысли, что не были выбиты стимулом, о том, чтобы отомстить этому человеку, то теперь они утонули. Но возникла следующая, более пугающая: господин инструктор обучил их ровно тому, чему они могли обучиться, или только тому, что он сам захотел дать?

Жертва номер пять: Сандор

Раньше Сандор считал себя проклятым богами. Он не смог сберечь свою мать, не смог защитить сестру, не смог защитить Агнес, он даже себя не смог защитить. Напоминание об этом было выжжено на всей левой половине его лица. В таких условиях он быстро повзрослел и пытался оградить всех, кто ему дорог, от дальнейших бед.

Но теперь он так не считает, ведь взамен той семьи, где над ним и его родными издевались, он обрел ту, за которую готов на все. Леди Мейдж, что видела не уродливого мальчика, а ребенка, нуждающегося в заботе; Уолдер-Ходор, добрый великан с недюжинной силой, что может гнуть подковы; леди Альдис, что стала матерью не только для годовалой Рован, которая задорно и заразительно смеялась, но и для него с Сандрой; лорд Джорах, что всегда отдавал ему и сестре свою порцию сладкого; вечно злой от выходок слуги лорд Мормонт; даже Демон — похотливый и ненасытный конь, что охоч до других коней, стал ему семьей.

Но больше всех он благодарен именно своему спасителю, тому, кто не побоялся выйти против его отца, чтобы защитить его с сестрой и няней. Он захотел обрадовать своего спасителя, принимая его на свою службу, но его спаситель был наглым простолюдином, которого еще не выпороли только из-за доброты леди Мейдж. Ему все пытались сказать, что слуга явно не совсем обычный человек, но он все равно оставался простолюдином, так что он всё равно должен быть благодарен за возможность служить благородному господину напрямую. Но всё равно слуга заслуживает высшей награды: он лечил его шрам так, что тот больше не болел, готовил так вкусно, что Сандор сомневался, что короли ели лучше, строил божественные вещи, что грели огромное поместье Мормонтов.

Сандор решил, что раз тот не хочет служить ему, то он попросит лорда Мормонта сделать слугу рыцарем, а сам он пойдет к нему оруженосцем. Когда лорд Мормонт выслушал его, то посмотрел глубоким и усталым взглядом, взял его обеими руками, отнес к слуге, что работал вместе с мейстером, и сказал: «Разбирайся сам, я зае*****». На что сам слуга взял его и всучил леди Мейдж, которая как раз вела занятия у молодых лордов, и сказал: «Возьми его к себе, пожалуйста, а то мы с Джиором зае****ь».

С тех пор прошло долгих три года под руководством и наставничеством леди Мейдж. Он учился упорно и тяжко, но сумел научиться писать, читать и считать не хуже замковых мейстеров. А еще им развивали тело, и если раньше дети постарше задирали его, то теперь он вровень с мальчишками на три года старше, а силы у него больше, чем у иных подростков. Скоро зима окончится, лорды, которых обучает слуга, уедут, и тогда тому не отвертеться от своего нового и лучшего из возможных оруженосцев.

Жертва номер шесть: Джорах

— КТО ТВОЙ БОЛЬШОЙ МЕДВЕДЬ?!

— ЗАТКНИСЬ И НЕ СМЕЙ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!

Эти звуки из самого глубокого пекла Джорах слышал в винном погребе, хотя они шли сюда потому, что отец сейчас «занят». Это было настолько шокирующе и возмутительно, что у Альдис пропало настроение, а у него, к сожалению, нет — придется пойти потренироваться, чтобы унять зов плоти. Вообще с возвращением Марка все поместье как будто сошло с ума и решило уединяться везде, где только можно. Подвал еще ничего, а слуг заставали в библиотеке, конюшне, сторожке, оружейной — да легче перечислить, где он их не находил.

Ведь внедрив свой котел, Марк избавил слуг от кучи работы во время зимы. Теперь они только готовили под его или Квиберна руководством или мыли поместье. Дрова заготавливали рекруты, лечили рабы-ассистенты Квиберна, за состоянием провизии следил сам Марк или Квиберн. Люди дышали здоровьем и энергией и выплескивали ее друг в друга. И все почему-то следовали примеру Марка и его тети Мейдж: они тоже развратничали везде, кроме их звукоизолированной спальни.

А теперь к этой категории присоединился его собственный отец. Человек, что воспитал его в строгости и почете, что был неоднократно в шаге от смерти и убил больше человек, чем Джорах прожил лет, сейчас совершает разврат и блуд с рыжей одичалой Скаррой. И это ведь не первый их раз! Иной раз за завтраком, сидя у отца на коленях, она спросит: «А ты кого хочешь, сынок: братика или сестренку? Мы втроем можем сделать кого нужно, но твоему отцу придется постараться!».

И вот его отец, которому уже сорок пять, с сединой на висках, берет в любовницы трех одичалых, каждая из которых младше него. И при этом умудряется обучать Уолдера. Старые Боги, если вы вознамерились истребить род Мормонтов, то сделайте это милосерднее!

Рован — комочек умиления

Мама снова мучила маленькую девочку, но та не грустила, а наоборот — приняла свою участь. Мама наряжает ее и красивую леди в странные одежды, но если красивая леди в восторге, то маленькая девочка устала. Странно. А еще веселый дядя с красными глазами снова обидел деду, но деда не грустит — он дуется и обижается. Тоже странно.

А еще хочется кушать, но нужно терпеть — мама работает. Вот она снова наряжает красивую леди, и та у нее спрашивает:

— Вам нравится, леди Рован? Леди хоть и красивая, но глупая. Рован всего лишь полтора года, она толком говорить не может. Но всем нравится, когда она пытается хоть что-то сказать.

— Дя.

Жертва номер семь: Русе

Так нельзя, это неправильно, никто не смеет так обращаться с благородными! О чем думает лорд Мормонт?! Ведь прямо у него на глазах нарушается порядок, который просуществовал больше восьми тысяч лет. Он — Русе Болтон, сын Рогара Болтона, потомок легендарных Красных королей, что боролись за власть с Королями Зимы, — убирал снег! Для таких низких и тяжелых работ существовали слуги и чернь; они — знать, их задача править и вести людей.

Они приехали на этот промерзший, пахнущий медведями Медвежий остров, чтобы учиться у ставшего легендой посла далекого заморского ордена Братства Стали. Мало того что к ним проявили такое непочтение, так еще и отказались учить... Такие мысли посещали молодого Русе Болтона в первые месяцы. В его оправдание: такие мысли посещали абсолютно всех сыновей лордов, приехавших на остров.

Но, несмотря на то что их заставляли чистить снег, убирать конюшни, чистить лошадей и учиться от зари до заката (по крайней мере, в их воображении), они и помыслить не могли, что станут свидетелями стольких чудес. Во-первых, чистая и горячая вода в поместье, что льется прямо из душа. Позже леди Мормонт сообщила, что это заслуга посла, что сам лично все это построил своими руками! Следующее, что их удивило, — мыло. Русе был знаком с мылом, только оно было жидким и баснословно дорогим; его перевозили в специальных стеклянных бутылках и продавали за золото — неимоверно дорогой продукт. А тут его варили и раздавали всем жителям острова бесплатно, и не в жидком виде, а в виде маленького кубика. И им, чтобы они заботились о своей чистоте, оно также выдавалось бесплатно. Дальше — больше: бани, которые были построены специально для жителей острова, мужская и женская отдельно.

Еще их учили таким вещам, о которых даже, скорее всего, не догадывались в Цитадели. Ведь до этого Русе считал, что ветер задувают боги, а на самом деле это результат того, что холодный воздух направляется в более теплые места, и ничего божественного здесь нет. Им вообще преподавали многое, что полностью меняло картину мира. Их отцы рассчитывали, что отправят сыновей, чтобы те стали воинами, но вернутся они образованными людьми. И слава богам, что они не станут воинами, ведь выбираясь посмотреть, как великий Марк Иувар тренирует северян, Русе ужаснулся. А что такое «стимуляция» и как она влияет на человека, теперь знает не понаслышке. Отец такие методы применял на преступниках, а сир Иувар — на детях, чьи фамилии восходят к Эпохе Героев. Их вообще учили не замечать фамилию человека, а замечать в первую очередь самого человека.

Он учился вместе с сыновьями рыбаков, которые просили лорда Мормонта научить их детей, и с конюхом. Поначалу это было унизительно, но когда дети простолюдинов начали обгонять их в учебе, стало не очень. Программу обучения им написал сам посол, а учили их госпожа Альдис и госпожа Мейдж. Во время учебы он понял, что его мейстер ни пекла не мыслит в математике, ведь максимум, чему тот его научил, — это считать правильно до тысячи. Сейчас Русе в уме мог просчитать примерную прогрессию увеличения поголовья скота в идеальных условиях.

Все, что они изучали, могло пригодиться в хозяйстве — им приводили конкретные примеры. Особенно они разбирали историю Семи Королевств, причины их застоя и медленной деградации. Все оказалось банально просто: главная причина — это они сами, точнее, способ ведения хозяйства. Вся экономика Семи Королевств крутится вокруг земли, и это заставляет всё развиваться только вокруг своего надела, и всё. Нет социальной мобильности, нет необходимости обмена мнениями и товарооборота. Земля забирает все ресурсы и ничего не отдает, кроме еды. Посол увидел это в своем путешествии по королевству и решил помочь всем, иначе с застоем придет деградация, а за ней — упадок.

Но, к чести посла, их учили не только наукам, но и уделяли пристальное внимание развитию тела. Когда Русе приехал на остров, ему было двенадцать, и его диета состояла из довольно жирной пищи с большим количеством соли и огромным количеством хлеба — просто другая пища была не столь сытной, а главное, вкусной. На острове он питался сбалансированно, что убрало лишний жирок и развило его. Ему сейчас пятнадцать, но он видел мужей, что старше него и при этом более низкие, нескладные и толстоватые. На фоне них он чувствовал себя героем из легенд.

Воинские науки им также преподавали. Раньше он считал, что тяжелый кавалерийский удар — это ультимативное средство решения в любой битве, а затем его познакомили с лопатой. И наглядно показали, что обычный пехотинец, даже не латник, может быть опаснее в бою, если ему дать окопаться или подготовиться к бою заранее. Учили их и искусству боя, ведь не зря они совершали те странные, но крайне эффективные упражнения. И первое, что он выучил: «Рожденный бегать по башке не получит»; второе: «Честная битва — для настоящих идиотов или рыцарей»; и третье: «Война — это путь обмана, так что врать нужно постоянно, главное — в свою собственную ложь не поверить». Еще их учили командовать, заставляя исполнять команды. На вопрос, как это связано, им ответили: «Кто не умеет подчиняться, тот не умеет командовать».

В целом, несмотря на некоторый урон своей чести от выполнения грязной работы, пребывание на острове Русе понравилось: вкусная еда, интересная программа, хорошие соседи по парте. Работа в его группе была не такой выматывающей, как у старшей. Но главное — здесь он нашел свою будущую невесту. Сандра Клиган, уроженка Запада, бойкая и умная девочка, что обещает вырасти в писаную красавицу. Она не раз помогала ему в занятиях, проявляя недюжинный ум. Но Русе хочет жениться на ней не только поэтому: Сандра — воспитанница и ученица леди Мейдж, которая, в свою очередь, является невестой господина посла, и они оба души не чают в девочке. Если он женится на ней, дом Болтонов обретет невиданное могущество.

Жертва номер восемь: Сандра

Боги, я знаю, что вы слышите мою молитву, ибо вы послали нам защитника и спасителя, когда он больше всего был нужен. И сейчас я молю вас не ради себя, а ради леди Альдис: прошу вас, верните ей благоразумие!

Жертва номер девять: Мейдж.

Испытывала ли Мейдж счастье до знакомства с Марком? Если она и знала его когда-то, то теперь оно надежно погребено под целой прорвой новых воспоминаний, где она удивлялась, злилась, смеялась и наслаждалась жизнью рядом с ним. Скоро зима закончится, и из невесты она превратится в жену человека, принесшего частичку своего безумия в дом ее предков. И Мейдж считала: ДАВНО ПОРА!

Ведь за три года здесь Марк совершил больше, чем все Мормонты за пятьсот лет. Богатство и влияние, известность и безопасность — всё это было обеспечено лишь его присутствием на острове. Но была одна мысль, которая ее немного пугала: Мормонты возвысились благодаря ему и теперь целиком и полностью от него зависели. Джорах уже подходил к Марку с подобным разговором. Чем именно он закончился, она так и не узнала, но Джорах в тот вечер крепко напился, а значит, беседа прошла в нужном русле.

Была, впрочем, и еще одна проблема — личного характера. Она собиралась выйти замуж за юнца, который познал радости женской ласки и явно не собирался от них отказываться. Но самое отвратительное заключалось в том, что ей самой было сложно сказать ему «нет». Где они только этим ни занимались! Единственным местом, что осталось «не оскверненным», была их специально звукоизолированная спальня. Какие только позиции они ни испробовали... К своему удивлению, Мейдж узнала, что она крайне гибка. До Марка она никогда не считала себя женственной или красивой, но Марк доказал ей обратное, причем доказывал это слишком уж часто. Будь на ее месте кто-нибудь менее выносливый, она бы уже потребовала завести любовницу, но женщины рода Мормонтов всегда славились крепостью — к счастью или несчастью самой Мейдж.

Как же ей надоело слышать завистливый хохот служанок, решивших подглядеть! Так что сейчас она в компании своих самых верных товарищей, которые точно лишнего не взболтнут, решала свою проблему.

— Держи, Демон, хлеб с солью, как ты любишь, — произнесла она.

Коня Марка было бесполезно держать в стойле: каждый раз он выбирался и делал то, что взбредет в его лошадиную голову — точь-в-точь как и его хозяин. Сейчас этот похотливый конь, перекрывший почти всех коней рекрутов, аккуратно принимал угощение.

— Что-то ты больно довольный. Неужели лошадка Рисвелла наконец сдалась?

Довольное ржание было ей ответом. Это означало, что теперь любой конь на острове боится поворачиваться к Демону задом. Жеребец Марка вообще стал легендой: всякий, кто опасался за свое здоровье, знал — если не хочешь лишиться пальцев от укуса или получить перелом костей от копыт, не попадайся ему на глаза. Исключением были только дети, игравшие с ним без тени страха, некоторые симпатичные ему женщины и сам Марк, которого конь побаивался, но чей авторитет постоянно проверял на прочность. Марку раз в месяц приходилось доказывать упрямой твари, кто в их паре главный. Причем он его не объезжал, а буквально дрался с ним!

Недавно в категорию «признанных» попал еще и Уолдер, оруженосец брата. Чтобы заставить жеребца слушаться парня, Марк повторил то же самое, что и при их первой встрече: повалил коня, придушил, пару раз чувствительно ударил головой о землю и, глядя прямо в глаза, прорычал: «Если я еще раз услышу, что ты попытался его затоптать... Я никогда не ел конину, но, если придется, начну с тебя». С тех пор Уолдер стал единственным, кроме хозяина, кого Демон беспрекословно слушается.

— Как думаешь, может, предложить ему Анну? — спросила Мейдж.

Ржание, в котором отчетливо слышалось «обойдется», было ей ответом.

— А ты как думаешь, Уолдер?

— К-к-к-кин-вара, — выговорил мальчик.

За три года Уолдер научился с заиканием произносить простые слова. В остальном всё было в порядке: мальчик был не самым умным, но очень прилежным. Как выразился мейстер Квиберн: «Мейстерскую цепь вручали и не таким». Мейдж общалась с ним именно потому, что он умел держать язык за зубами — в отличие от его сестры, болтушки Альдис. И сейчас они втроем решали, кто же станет любовницей Марка, ибо леди Мормонт устала слушать хихиканье служанок и ходить полдня кавалерийской походкой.

— Нет, только не ее! За ней и так весь остров бегает, а ты хочешь лишить их последней надежды! — на ее аргумент Демон одобрительно заржал.

— А ты вообще конь! — сейчас ржание явно намекало, что для любви нет препятствий.

— Ви-ви-вила!

— Нет, ее брат себе забрал. Спит сначала со Скаррой, потом с ней, потом с Арой. Иногда сразу с тремя.

— Дж-дж-дж-джейни!

— Она слишком хрупкая. После первого же раза убежит.

— Аг-аг-аг-нес.

— Про Агнес вообще забудь, она святая. Ты знаешь, сколько на ней работы висит! — тут Демон ощутимо боданул самого Уолдера.

— Что, не согласен с его вариантами? — переспросила Мейдж. Снова последовал бодок.

— Демон, ты самый необычный и умный конь, но я тебя всё равно не понимаю.

В ответ — недовольное ржание и очередной настойчивый удар мордой в плечо Уолдера.

— Ты... ты имеешь в виду самого Уолдера?! — Мейдж изумленно округлила глаза.

В ответ последовал уверенный кивок лошадиной морды, а сам Уолдер, который до этого Демона побаивался, сейчас и вовсе побледнел.

— Вы друг друга стоите. Два самых необычных существа во всем мире!

Причина нервных срывов лордов и леди.

Ох, я хорош! Я прекрасен и неповторим. Я вообще непогрешим. Но главное — я очень скромный. Да, так и запишу в своих мемуарах: «Марк Иувар — скромный врач Убежища, что стал паладином Братства Стали и перенесся непонятно куда».

Чувствую себя главным героем из книги «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Но до лавров того парня мне как до Луны: там главный герой вообще всё королевство в коленно-локтевую позицию поставил, и ему для этого не нужны были импланты или привычка бить морды — хватило простой врожденной американской наглости, помноженной на его ум и навыки предпринимателя. Тот вообще всё королевство на рельсы газификации и электрификации поставил.

Но и мы с Квиберном многого достигли: проект печатного станка вышел на финишную прямую, ткацкий станок Альдис забрала себе и никому не отдает. У нас есть физраствор и лекарства от простуды, пенициллин, аспирин, эфир для анестезии, антисептики и добавки морякам от цинги. Правда, у нас не получилось собрать главное средство лечения практически любой болезни — просто каучук не растет в наших широтах, а использовать для клизмы железо или, упаси святой Атом, дерево — считаю кощунством. Никто не заслуживает клизму из дерева! Плюс закончили с ним проект стекольного завода. Просто то стекло, что я видел в Королевской Гавани и Ланниспорте, было мутным и толстым, а чтобы развить морскую навигацию, мне кровь из носу нужны линзы. Причем нормальные, а не этот так называемый «Мирийский глаз».

В целом, эти года были плодотворны. Рекруты прошли курс разведчика Братства, причем я с ними особо и не жестил. Младшие лордики станут не феодалами, а администраторами с полномочиями феодалов, что позволит развить логистику региона. А главное — я наконец-то восполнил три года пробела без нормальной женской компании! Но есть проблема: результата уединения нет, не растет животик. Может, мои «парни» медленные, или это связано с Мейдж... Ничего, сниму с себя бремя обучения и займусь вопросом. Вообще, многими вопросами стоит заняться: та же Кинвара, которая явно способна на большее, чем обычный человек, требует изучения. Но мой внутренний ученый, который направлял энергию сублимации на изучение мира, лишился этой энергии с Мейдж. Но оставим это на потом, нас ждет Винтерфелл.

Зима закончилась, и лето вступило в свои права, а это значит — нужно вернуть сыновей их отцам. Но сначала такое событие нужно отметить! В Винтерфелле будет проводиться праздник в честь окончания весны, и нужно туда добраться до того, как прибудет весь Север для празднования. Прибыли туда все мои рекруты и младшая группа, Мормонты подтянутся позже. И отмечать мы будем в борделе!

Вот смотрю я на своих учеников, и душа радуется — или что там у меня вместо нее. Кем они были до знакомства со мной? Очередной будущий лордик или странствующий воин, что ищет, куда ему прибиться: если брат позволит, то будет ему служить, или наймется в какой-нибудь замок за довольствие. А сейчас это машины, что могут организовать государственный переворот за неделю, за вторую — истребить командный состав, за третью — посетить жен командного состава.

Вот и сейчас все мои рекруты буквально отрываются как никогда в жизни. Бордель Зимнего городка, наверное, никогда не видел, чтобы люди так кутили. А я видел нечто и похуже: например, рейнджеров НКР с дальних аванпостов, что реально дичают и совершают такую хрень, что диву даешься. Могут вообще робота отыметь... некоторые этим и занимаются. Джеймс Гаррет, извращенец ты эдакий! Но у нас тут все нормально: бухают и гуляют с девушками.

Вот и сейчас мы с бордель-маман — женщиной чутка за сорок, что еще остается крайне привлекательной дамой — обсуждаем моих оболтусов.

— Боги! Что вы сделали с этими людьми, сир Иувар?!

— А что?

— Я видела мужчин, что возвращались с войны и праздновали то, что остались живы. Но ваши подопечные празднуют окончание обучения словно вернулись из самой задницы Неведомого!

— Пока не признаются друг другу в любви — всё в пределах нормы.

— Как скажете, сир Иувар, деньги ваши. Но если мои девочки пострадают — вы им это компенсируете!

— Если ваши работницы низкой социальной ответственности пострадают, то я лично извинюсь и возмещу ущерб, а тот, кто это сделал, будет на коленях перед ними извиняться. Сразу докладывайте мне о таких случаях.

— Что же, поверю вам на слово, сир Иувар.

И какая же гулянка без пьяной речи? Вот и Эурон решил не нарушать эту традицию всех алкашей. Едва передвигая ноги при поддержке не менее пьяного Вендела, тот взбирается на стол, спихивает оттуда заблевавшего себя Робина Флинта и пару раз бьет себя по лицу, чтобы собраться.

— Так, слушаем меня внимательно! — Никто не обратил на него внимания. — Да послушайте же меня! — Ноль реакции. — ЗАТКНУЛИСЬ НА***!!! — Вот это я понимаю — командный голос. Не зря Эурон был помощником инструктора. Десятки проспиртованных голов уставились на него, вспоминая, как этот голос вбивал в них науку.

— БРАТЬЯ!!! — Как только Эурон это сказал, зал просто взорвался криками одобрения, а бедные девочки не на шутку испугались. — МЫ С ВАМИ ПЕРЕЖИЛИ АД! Мы не спали днями, ели дерьмо, жили на холоде, наши кости ломали, а нашу плоть рвали, наши разумы выпотрошили! А Чудовище... О, пеклово Чудовище!

— НЕ-Е-ЕТ! СЕГОДНЯ НЕ МОЯ ОЧЕРЕДЬ! Я НИГДЕ НЕ НАКОСЯЧИЛ! У МЕНЯ НЕТ ЗАЛЕТОВ! НЕТУ НАРЯДА НА ЧУДОВИЩЕ!!!

— Амбер, Амбер!!! Тише, тише, ты не на острове, ты выжил, ты сдал экзамен. Ты свободен! — принялся успокаивать Джона Амбера Доннел Локк.

— Видите? Бедный Джон до сих пор боится. НО НИКТО ИЗ НАС НЕ СТАНЕТ ЕГО ОСУЖДАТЬ, ВЕРНО, ПАРНИ?!

— ДА! — взревели десятки глоток.

— Но теперь мы не просто воины. Не-е-ет! Теперь мы выживем и преуспеем там, где всё остальное сдохнет! Теперь нам не страшен абсолютно никто. Теперь при одном нашем упоминании любая армия будет сдаваться, только узнав, кто будет их врагом. Потому что мы перестали быть «Снежинками»... И СТАЛИ КЕМ?!

— ЕЖИКАМИ!!! — проорали ему мои дурни.

— ЕЖИКАМИ!!! И НАС ТЕПЕРЬ НИКОМУ НЕ ПОИМЕТЬ!!!

— ДА-А-А!!! НАС НЕ ПОИМЕТЬ!!! — Натуральный ор от моих дурней, горжусь ими!

— ЗАТКНУЛИСЬ! Но мы не сами стали такими. Мы были слепыми, глухими и слабыми. Но из нас выковали настоящее оружие. Все это благодаря господину инструктору. Именно он сделал нас сильными и выдавил из нас страх. Он сделал нас «ЕЖИКАМИ». ТАК ЧТО ПЕЙТЕ, УБЛЮДКИ, ЗА ГОСПОДИНА ИНСТРУКТОРА!

— ЗА ГОСПОДИНА ИНСТРУКТОРА!!! — Ой, как мило, почти в любви признались.

— ТАК, ЗАТКНУЛИСЬ! — О, это уже Вардис что-то хочет сказать. — Пока вы еще не окончательно утонули в бухле, я хочу спросить вас всех: а вам не интересно испытать всё, чему мы научились? Не интересно по-настоящему испытать себя?

— ДА!!!

— Тогда я от имени моего лорда Джона Аррена приглашаю всех вас в Долину! Организуем «визит вежливости» к горным кланам и продемонстрируем им то, чему мы обучились. Что скажете, поможете своему брату?!

— ДА!!! — Вардис выполнил всё в точности, как я ему сказал. Будто сыграл по пьяным нотам их эго.

— Ну, госпожа, оставляю вас и моих подопечных, а мне надо к лорду Старку.

— Сир Иувар, я боюсь ваших учеников!

— О, не бойтесь. Если будут себя совсем плохо вести — напомните им, что господин инструктор найдет для них стимул.

Празднование «освобождения» переросло в пьяный бунт, когда в борделе закончилась выпивка. Свое недовольство лорды решили выплеснуть наружу, и мастеру над оружием Родрику Касселю пришлось вмешаться. Позже пьяные лорды захватили отряд сира Родрика, а потом присоединили его к своим рядам. По итогу празднования окончания обучения лорды разнесли бордель, два близлежащих к нему дома, в хлам споили мастера над оружием, стали причиной объявления вторжения, измотали всех девок в округе, а бордель-маман вновь пришлось вспомнить свое прошлое жрицы любви.