274 год от З.Э.

Видения мира, что сгорел не от ярости Владыки Света, а от рук человека, мучили и не давали ей покой уже долгих два года. Мир, что не только выживает в состоянии Долгой Ночи, но начинает возрождаться и процветать. Владыка показал ей такие чудеса, о которых она не посмела бы и мечтать: доспехи, что могут сохранить жизнь даже в драконьем пламени; оружие, что разит дальше, чем видит самый острый глаз; несуразные и нелепые подобия повозок, что могут летать; лекарства, возвращающие человека с того света, и подобие жизни, исполняющее любые прихоти своих хозяев. Даже империи И-Ти и Древней Валирии не могли помыслить о таких чудесах.

Но Он показал и ужасы, что сопровождали эти чудеса: зеленые гиганты, которым не страшен ни меч, ни копье; чудовища, что игнорируют даже волшебную броню, вскрывая её взмахом лапы, словно деревянную шкатулку; бывшие люди, с которых пламя содрало кожу, а время отняло у них разум. Города, что в состоянии руин посрамили бы любой из великих городов Эссоса; огромный прямоходящий титан из стали, возвышающийся даже над Титаном Браавоса, чей взгляд испепелял любого, кто посмел посмотреть на него. И война — постоянная война человека против окружающей действительности и против себе подобных. И одно слово, постоянно мелькавшее в её видениях, идеально описывало это место — Пустошь.

Но еще она увидела истинного Азора Ахая, преодолевающего всё, что Пустошь смела бросить против него. Зеленые гиганты не могли остановить его, а люди, что носили неуязвимую броню, умирали десятками, не в силах даже замедлить его поступь; бывшие люди, что превратились в зверей, с яростью набрасывались на него, чтобы умереть и обрести покой от его рук. Долгая Ночь приближается, и у неё нет времени искать иного спасителя. Владыка послал ей чемпиона, что победит Великого Иного, и она окажет ему помощь и всяческое содействие.

(Кинвара — верховная жрица Владыки Света)

Вот уже два года она наблюдает за ним через видения. В них постоянно мелькал западный край мира, населенный варварами под предводительством бывших драконьих всадников. Чемпион оказался там случайно, но уже начал подготовку к битве: тренировал местных, внедрял знания, опережающие время, и укреплял королевство. Она преодолела долгий путь из Волантиса в Мир, затем на корабле в Браавос и даже подкупила своим телом капитана, что был достаточно безумен, чтобы плыть в Вестерос посреди зимы.

Прибыв в эти варварские земли, она поразилась количеству снега и ярости морозов: Великий Иной не зря выбрал этот край своей вотчиной. Все встречные дивились тому, как она может ходить в тонком красном платье, пока остальные кутаются в слои тяжелых шкур, но Владыка дарил ей свой внутренний огонь. Дикие звери не смели её тревожить, а разбойный люд сидел в тепле, не смея высунуться за пределы очага. Она упорно шла к цели, не щадя себя, ведь на кону была судьба мира. Была лишь одна проблема — её спутник, Торос из Мира. Ел он за троих, работал только под угрозой расправы и — о дерзость! — смел заглядываться на неё, Верховную жрицу Владыки Света, настоятельницу Храма в Волантисе, саму Кинвару.

— Вестерос — поистине удивительное место, вам так не кажется, госпожа?

— О, так ты сумел разглядеть что-то, помимо бурдюков с вином, тарелок с едой и местных обитательниц?

— Госпожа, как вы можете так говорить? Я ведь всего себя посвятил служению Владыке!

— Замолчи! Твой грязный рот способен только на хулу в адрес Владыки, но Он в Своей бесконечной милости позволяет жить даже такому ничтожеству, как ты!

— Госпожа, зачем вы со мной так жестоки? Я просто следую воле Владыки.

— И каким образом потакание своим низменным потребностям вяжется с исполнением воли Владыки?

— Я просто таков, каким меня хотел видеть Владыка. Кто я такой, чтобы осмеливаться противиться Его воле?

— К счастью для меня, наш путь подходит к концу, и Владыка смилостивится надо мной и избавит меня от такого ничтожного слуги.

— Госпожа, помолчите...

— Ты смеешь!..

— Госпожа, я прошу вас, прислушайтесь.

Несмотря на свой дурной нрав, в одном Торос был несомненно хорош: он был воином — не самым лучшим, но самым приспособленным среди всех Его слуг. Ему было не привыкать к тяготам длинных путешествий и походной жизни, чего нельзя было сказать о других обитателях храма в Волантисе.

Они только недавно достигли Темнолесья, чтобы потом добраться до Медвежьего острова. И сейчас они слышали громкий хор голосов, что, видимо, славили своего бога. «Ничего, я принесу им истинный Свет», — подумала она. Вот только их гимн славы был донельзя странным, больше напоминая песню. Она судорожно пыталась вспомнить всех богов этого варварского края, но ни один не походил названием на странную богиню с именем Западная Вирджиния.

Один фанат творчества Джона Денвера

Вестерос — удивительный край, который у просто наблюдательного человека вызывает множество вопросов категории «какого хрена?». Какого хрена средневековье тянется у местных больше двух тысяч лет? Какого хрена старые пердуны вроде Джиора скачут как брамин, обожравшийся баффутом на марш-броске, и дают фору парням вдвое моложе его? Какого хрена тут такое аномальное количество гигантов, чей рост превышает два метра? Но один из главных «какого хрена» у меня возникает к прекрасной половине человечества.

Путешествуя по Семи Королевствам, я ожидал картинки «страдающего средневековья»: крестьян, чьих мозгов едва хватает, чтобы исполнять волю господина; дворян, что в своей вседозволенности творят что хотят; повсеместную грязь и непрекращающуюся свару соседей — то есть Пустошь на минималках. Стереотип, конечно, но он же на чем-то основан. Вместо этого я увидел людей, которые занимаются... странностями. У всех полным-полно возможностей заработать, причем все лежит на поверхности, но все вокруг бедные. Кроме Тайвина — тупо потому, что его род нещадно эксплуатирует золотые и серебряные копи.

Но больше всего вопросов вызывают именно женщины. Они, как бы мягче это сказать, не страшные. Просто постоянное недоедание, тяжелая работа в поле и стресс от переживаний за будущее обычно не особо влияют на женскую красоту в лучшую сторону, но нет — девушки вполне симпатичны, я бы даже сказал, миловидны (ну, кроме тех, кого муж поколачивал). А некоторые благородные девицы будто и не вылезали из салонов красоты, занимались только своей внешностью и прошли не одну пластическую операцию.

Вот яркий пример — моя умничка-разумничка Мейдж. Но я буду честен перед ней и собой: она не самая красивая женщина, что я здесь встретил. Леди Джо и королева Рейла затмевают ее на порядки. Даже леди Оленна, находясь в приличном возрасте за сорок, тянет на шикарную милфу, а не на типичную средневековую аристократку. И возникает закономерный вопрос: кто предки всех этих людей и что они с собой делают? С Мейдж всё понятно: здоровый образ жизни на свежем воздухе и регулярные упражнения сделали из нее топ-модель, а ночные упражнения со мной под одеялом благотворно влияют на всё остальное. Но вот остальные для меня — полная загадка. Как и эта странная особа, сидящая у меня в кабинете.

Эта странная мадама вызывала вопросы «какого хрена» иного рода. Прийти с другого континента, где ее спокойно могли ограбить, покалечить, изнасиловать и убить в процессе? Почему бы и нет. Найти корабль и просто попросить капитана, чтобы отвез ее туда, где годами длится собачий холод? Да не вопрос. На улице как бы зима, лютый морозы, и накинуть бы на себя чуток больше одежды — но зачем? «На мне красное платье, а красное значит теплое».

Появились у меня вопросы и к моим залетчикам, что заслужили наряд на «Чудовище». Странная красотка просит перевезти ее и ее сопровождающего на остров — желание леди будет исполнено. И таки да, я взираю на очередную аномалию женской красоты: такой безупречно чистой и светлой кожи я в жизни не видел, а яркие алые волосы под цвет огня делали ее убийственной красоткой. Тут бы и пригласить сюда Джиора и сказать: «Я нашел тебе невесту», — но что-то в ней мне абсолютно не нравилось, хотя что именно, я пока не понял.

— Но вы и есть Азор Ахай!

— Попрошу без оскорблений!

— Это не оскорбление. Владыка Света прислал вас, чтобы вы распространили Его слово и прогнали тьму, что угрожает роду людскому.

— Так, госпожа Кинвара. Давайте начнем с самого начала, чтобы не получилось путаницы. Представьте, что вы говорите с придурком, который верит, что сможет выиграть в лотерею.

— Теперь я уже вас не совсем понимаю.

История появления этой странной мадамы у меня в кабинете не менее странная. Мадаму зовут Кинвара, и она — главная жрица храма Рглора (или, по паспорту, Владыки Света) в Волантисе. Типичная жрица: детство на улицах, драки за еду, шанс на лучшую жизнь под сводами храма, карьерный рост — и вот она верховная жрица. Ей бы сидеть и пилить бюджет храма, но она была истово верующей и всерьез считала, что где-то там, на дальнем Севере, живет жуткая бяка, что только спит и видит, как бы поубивать всех человеков. Таких злобных и страшных бяк я в свое время завалил прилично, но эта отличалась от остальных тем, что, мол, придет чемпион Владыки, пронзит сердце своей любимой мега-убер-мечом, и от того этот меч зарядится и наконец грохнет страшную бяку.

Вопросов к такому «мега-продуманному» плану у меня масса, но это интерпретация фанатички, а они всерьез верят всему, о чем напишут. Так вот, она, видимо, под жесткими глюками увидела меня и признала не совсем Азор Ахаем, но кем-то очень близким, и поставила мне цель: замочи ублюдка, что хочет поубивать всех человеков. Но есть один маленький нюанс, который позволит мне ее вовсю эксплуатировать.

— Итак, леди Кинвара...

— Я предпочту, если вы будете называть меня просто Кинвара. У меня не было благородных предков.

— Во-первых, леди Кинвара, для настоящего мужчины каждая женщина — леди. И во-вторых, у меня тоже не было благородных предков, я вообще рабом был.

— Кто-то посмел наложить руку на чемпиона Владыки?

— Да не, это была спецоперация по внедрению и дестабилизации, что немного повернула не туда, но суть не в этом. Просто вы сказали, что окажете мне всяческое содействие. Это предложение еще в силе?

— Это будет истинной честью для истинно верующей.

— Чудненько, — вытаскиваю пергамент с типовым контрактом найма и кладу на стол. — Смотрите, вот что я вам предлагаю: стандартный набор — койко-место в поместье и регулярное бесплатное питание. Дальше — больше. Зарплату вы уточните у своего непосредственного работодателя; пенсионный план, к сожалению, не предусмотрен, но медицинское обслуживание тоже на совести работодателя.

Просто еще в Вашингтоне я давно понял: в ж**у бытие мессии. Все вокруг от тебя чего-то хотят, и почему-то ты всем вокруг должен. Так что я не «использую» Кинвару, а нанимаю для важной цели — сбережения нервных клеток Мейдж. Наш кутюр высокой моды а-ля Медвежий остров вконец спятила и вовсю пользуется сестринской помощью, а Мейдж не хочет быть моделью, несмотря на то что всё, что делает Альдис, на мой скромный вкус получается неплохо.

Но я совершил роковую ошибку, рассказав ей про косметику, и мольбы «Ну Марк, ну пожалуйста» преследовали меня до тех пор, пока она не начала мучить этим уже Квиберна. Поэтому мы, как истинные мужики, спрятались в его лаборатории и экспериментировали сначала с духами, потом с губной помадой, тенями и всем остальным, что она канючила. Первой ее жертвой стала Сандра. Выражение вселенской боли от принятия судьбы «маленькой модели» резало мое аугментированное сердце сильнее ожога от плазмы, но я хотел жить и потому с горечью в сердце отдал Сандру на растерзание. Но когда та взялась за нашу Мейдж... скажем так, Джиор пересмотрел свои взгляды на инцест, что дико бесило саму Мейдж. Поэтому, пока у нее окончательно не съехала кукуха, подставлю-ка я Кинвару, отдав ее в загребущие руки нашего кутюрье.

Вид Кинвары, когда она узнала, что будет работать манекенщицей, был занимателен: возмущение, недоумение, шок и удивление боролись между собой за место главной эмоции на лице. Просто она ожидала эпических свершений, судьбоносных решений, а не вот это вот всё.

— Ну, фронт работ вы, наверное, поняли.

— Простите меня, господин...

— Так, это никуда не годится. Повторяй за мной: «Его зовут Марк».

— Но это...

— Стоп. Просто повтори: «Его зовут Марк», — прямо видно было, как ломаются ее барьеры.

— Его зовут Марк.

— Не «господин».

— Не «господин».

— А теперь соедини обе фразы.

— Но, господин...

— Черт!

Промучился я с ней где-то полчаса и сдал ее Альдис. Отучить ее от «господина» я не смог, но мы условились на формальное «мистер» — на том и порешили.

Вообще, 274 год был богат на события. Уже второй раз запускаю салют на Новый год, завершили проект печатного пресса и начали строить бумажную мельницу на будущее. И тогда я понял одно: я один, даже с Квиберном на пару, уже не тяну все проекты. Нам нужны помощники, что выполнят всё по инструкции и нигде не накосячат, а всё население острова в большинстве своем — неграмотные рыбаки. Смекалистые, но всё же. И я еще хотел построить часовую башню и наконец перестать сравнивать время местное со временем Пип-Боя. Пора Вестеросу узнать силу часов, потому что силу компаса он скоро познает.

И еще у меня состоялся важный разговор с Джорахом. Он наследник и хороший сын, всего себя посвятил служению острову и своему будущему сюзерену, пролил сотни литров пота и до кровавых мозолей тренировался с оружием, чтобы не посрамить честь предков. И тут появляюсь я, что на порядки превосхожу его во всем, по его же словам. Тот сначала думал, что Джиор передаст титул наследника мне, на что я послал Джиора в пешее эротическое — мне такое счастье даром не сдалось. Джорах, конечно, облегченно вздохнул, но осадочек, как говорится, остался. После он вызвал меня вечером на откровенный разговор: он хотел, чтобы я или уехал, или помог ему возвысить род Мормонт. Даже не обижаюсь на такие предъявы — он, в конце концов, продукт своего времени.

— А что ты думаешь про становление торговцем? — сейчас мы с ним сидим у меня в кабинете и обсуждаем варианты, как ему возвыситься.

— Торгашом?

— Сколько презрения в голосе. А между прочим, торгаш — это хитрый и жесткий ублюдок, что за оскорбление своего товара прирежет кого угодно, а потом с кровью человека на своем лице будет залихватски рассказывать, почему, покупая его товар, ты совершаешь сделку века. Вдобавок ты сможешь посетить места, о которых ты только читал, познакомиться с людьми — как с хорошими, так и не очень, попробовать новые блюда и вписать свое имя в вехи истории.

— Но я всю жизнь готовился быть воином, никто из моих предков не опускался до презренной торговли.

— А кто сказал, что воин не может быть торговцем?

— И как ты себе это представляешь? Что я после битвы буду продавать своим соратникам трофеи или обманывать честный люд, выдавая никому не нужную безделушку за чудо из Валирии?

— Что, были прецеденты?

— Не счесть. Приплывают проходимцы на остров и пытаются на нас нажиться, думая, что мы здесь отсталые дикари.

— Но всё же зря ты так про торговцев. Это только поверхностно, да и северяне Мандерли — прожженные торговцы, и это, между прочим, один из самых могущественных домов на Севере. Вот ты представь на минуту, что меня бы не было на острове вместе со всем, что я сделал. Как бы ты возвысил свой род? Твои действия?

— Обычно ждем войны. В войне умелый человек найдет, где монету заработать. Еще есть турниры — там, помимо денег, еще заработаешь и славу.

— Джорах, ты неплохой человек, но заработать славу, убивая, — это не тот путь, по которому ты захочешь идти. Поверь мне. Ничего хорошего в убийстве, войне и причинении вреда нету.

— Но ты сам говорил, что торгаши убивают за оскорбление своего товара.

— Любой кретин должен знать, что нельзя оскорблять товар торговца — это чревато последствиями и тяжкими телесными повреждениями.

— Ты забываешь одну деталь, что делает меня паршивым торгашом. Я глупее и нетерпеливее тебя, — на этом моменте парень немного поник, и у него упало настроение. Он сильно переживал за свой род и не хотел, чтобы его помнили только потому, что когда-то на этом острове ночевал один псих. Пора доставать козырь из рукава.

— Помнишь, я говорил тебе про Валирию?

— Валирию?

— Валирию.

— Ту самую Валирию?

— Да, ту самую Валирию, где жил тупой аналог римлян, любители летающих инсинераторов, ценители присунуть сестрам и форменные придурки. Ту самую Валирию.

— Ну, что-то ты упоминал.

— Я сказал тебе готовиться, потому что дому Мормонт нужен новый меч из валирийской стали.

— Я-то думал, ты шутил!

— Когда я вообще так шутил?!

— Ты так постоянно делаешь. Отец уже немного сошел с ума и поседел от постоянного общения с тобой.

— К сути. Ты тренировался со всеми нами, и я хочу отметить, что ты, может быть, и не самый способный и умелый, но твой прогресс очевиден. Сейчас ты спокойно продержишься против меня уже больше полуминуты.

— Я не совсем понял: ты меня сейчас оскорбил или похвалил?

— Второе. Ну, чуточку первого. Квиберн говорит, что зима скоро отступит и всех рекрутов распустят. Времени у нас появится просто немерено, так что предлагаю повторно: хочешь со мной в Валирию?

— Ты предлагаешь мне поехать туда, откуда не возвращался ни один человек? Где, по слухам, обитают неведомые чудовища, что пируют плотью человечьей, и Рок Валирии до сих пор продолжается?

— Ну да. Как будто домой вернусь.

— А давай. Живем только раз.

— Звучит как тост, — нашу судьбоносную сделку мы закрепили пьянкой. Точнее, я запьянеть не могу, поэтому тащил до кровати Джораха я.