На следующее утро.

Проверив Альдис, я заключил: моя будущая сестра полностью здорова, и беременность протекает в штатном режиме. После проведал свое оборудование: броня цела, пистолет разобран и боек снят, с карабином все в порядке, а взрыватели выдернуты из гранат. То есть как я оставил свой тайник, так его никто и не смог найти. Пусть так и лежат, никогда не знаешь, где может пригодиться автомат в Средневековье. Дальше приготовил завтрак на всех и наслаждался общением со всеми, позже к нам присоединилась наша умничка-разумничка с походкой кавалериста. Взгляд, который на нее бросала Альдис, был полон озорного и напускного осуждения, а парни синхронно повернули головы и спросили: как можно добиться такого результата? Ладно Тигетт с Вардисом, с ними все понятно, но как Эурон смог повторить за ними? Убеждаюсь в существовании осмоса — только так они и могли научиться синхронности и выбору неловкого момента.

Но то, что произошло дальше, полностью разрушило уютную семейную атмосферу. С диким видом и с безумными глазами в зал не вошел, а буквально ворвался Джиор. Его едва мог нагнать его верный оруженосец, который, судя по виду, не спал. Он не поздоровался ни с кем, даже с Грейджоем, хотя тот был выше его по рангу и знатнее, но тот мудро решил промолчать, видя, что хозяин поместья слегка не в себе. Про других он даже не вспомнил и даже не удостоил их взглядом. Подойдя ко мне и не отводя от меня своего цепкого взгляда, я испугался — не на шутку испугался. А потом он сказал всего лишь одну фразу: «Пошли со мной, если хочешь жить». Я жить хотел, поэтому, ни слова не говоря, пошел за ним.

Мой собрат по вынужденному несчастью в виде страдающего афазией Уолдера не смог ничего ответить. Он только намекнул, что простоял рядом с оружейной всю ночь и слышал, как Джиор про себя шептал: «Я отомщу, я наконец отомщу ему — за свободный нрав, за двадцать раз с Мейдж, за ТРУБУ. Он наконец заплатит мне за все!». Нет, я, конечно, понимаю, что прошелся по его эго катком, но вроде бы он особо не обижался.

Привел он меня на поляну, кинул тренировочный стальной меч, взял такой же, а потом просто сказал: «Не атакуй, блокируй». Если судить по солнцу, то Джиор меня гонял часа три подряд, не прерываясь ни на что. Вот откуда у мужика средних лет, что просадил свое здоровье в постоянных конфликтах и войне, столько энергии? Но мне повезло, что ему захотелось пить. К сожалению, окрик «Вставай!» напоминает мне, что я сегодня обучаюсь фехтованию. Я сам просил об этом, я дебил. Гонял он меня до самого вечера. Мои импланты работают в активном и пассивном режиме: например, GRX и М-5 включаются по моему желанию — дается команда, и имплант начинает свою работу; а другие, как Y-3, всегда работают в пассивном режиме, обеззараживая любые враждебные тела и элементы, что попадают в мою тушку. Так вот, для наработки рефлексов я сейчас работаю на 20% от оптимальной нагрузки имплантов, а при оптимальной нагрузке износа имплантов не происходит. Я физически сейчас не могу отключить все свои импланты, иначе я банально умру, но даже так, при 20%, я физически превосхожу по показателям олимпийских атлетов. Но сейчас я представляю собой кусок мяса, что молит об отдыхе, а вот Джиор остановился просто потому, что меня еще Мейдж возвращать надо. Как он вообще не запыхался? Для него это стандартные нагрузки? После попрошу его со мной совершить марш-бросок, нужно оценить его пределы. Такие показатели для человека его возраста крайне нехарактерны.

На третий день наших тренировок Джиор недовольно пробурчал, что блокировать я, к сожалению, научился, и бить меня, как раньше, не получится, поэтому пригласил парней и Мейдж с Джорахом. Я, видимо, очень сильно обидел Джиора, а Мейдж проявила несвойственный ей энтузиазм в деле моего избиения. На пятый день все мои мучители согласились, что я гений меча, и ушли. Остался только Джиор с Джорахом — вот они на пару обучали меня всем приемам, стойкам, позициям и прочим премудростям, что в ходу у высшей аристократии Вестероса, а потом наглядно показали грязные трюки, что ему продемонстрировали ветераны, когда тот служил. Правда, к концу нашего обучения тот немного взгрустнул — ведь бить меня больше не получится.

После экспресс-курса по мастерству меча я переговорил с Квиберном, и вот тут реально приятно удивился. Невысокий, худощавый ученый муж с ясными глазами вызвал у меня симпатию просто потому, что тот горел голодом — голодом знаний. Типичная история для этого времени: те знания, что есть, строго контролируются и за пределы Цитадели не распространяются, если те противоречат их взглядам. И у него была мечта — странная, но уважительная: посмотреть, как устроен человек, вскрыть его и тщательно каталогизировать все органы, вены, мышцы, нервы, кости и так далее. Я нашел человека, что добровольно согласился бы переписывать МКБ-76. Когда я рассказал, что вскрывать ничего не надо, я ему и так объясню, то ученый муж прям лучился щенячьим восторгом. Только потом нужно будет выбить всё-таки официальное разрешение: рассказать и прочитать не одно и то же, что увидеть и потрогать. На тщательный разговор с мейстером я потратил пять дней. Пять дней подряд мы говорили только о медицине, ведь мне нужно оценить уровень его знаний и соотнести его с моим, плюс соотнести медицинские термины и определения. Обсудили предстоящие роды Альдис и будущую операцию, где тот будет ассистировать. Еще пять дней потратил на то, чтобы он под диктовку записал все, что нужно, чтобы он обучал моих рабов-ассистентов, с которыми я начал занятия. Я еще сделаю из Квиберна врача-терапевта, а из косячников-рабов — проктологов. Но с Квиберном я не закончил: у меня не только грандиозные планы на медицину, но и на кардинальный пересмотр взглядов на всю науку. Начали мы с алхимии. А где лучше всего изучать алхимию? На кухне! И мне кажется, что если он забросит свое призвание мейстера, то карьера шеф-повара ему обеспечена. То, с каким энтузиазмом он рубит, солит, перчит, режет — это настоящее, искреннее. Теперь обучение будущих врачей ложится на его плечи, и завтраки готовит тоже он. Ура!

Дальше переключился на учебный план. Джиор познакомил меня с, можно сказать, главным лесничим — Йорундом. Ничем не примечательный старичок с хитрым прищуром глаз и маленького роста инстинктивно вызывал у Джиора нотки страха — небольшие, но всё-таки. Серьезно, если бы мне не сказали, что вот этот дядька полтора метра ростом копьем медведей в два раза выше себя валил, не поверил бы. Оставив меня с ним и как можно дальше от него умчавшись, мы с Йорундом пошли исследовать остров. Йорунд оказался парнем неразговорчивым и тихим, очень тихим, и со способностью к телепортации. Вот ты идешь вроде по натоптанной дороге за ним, а он свернул за дерево и оказался в пятнадцати метрах от тебя. Как это у него получалось — загадка, но я хотел тоже овладеть телепортацией. На что ему прямо и заявил. Тот сказал, что лорд Мормонт просил меня не жалеть и спрашивать как со знающего. Я не понял, что это значит, но во время очередного перехода тот завел меня в глубокие лесные чащи и телепортировался. Я так-то знаю более-менее, как ориентироваться в дикой местности — Соль-на-Раны в Зайоне меня обучил многому, но там была другая местность и география: сплошные голые скалы и реки, а тут лес, который я только на картинках видел. Но ничего, побродил немного по лесу, наткнулся пару раз на мишек, которые решили перед зимой жирком за счет меня обрасти, вырвал у каждого из них по клыку и отпустил восвояси, и наконец-таки нашел Йорунда. Тот охренел. Пригласил к себе домой и рассказал за бутылочкой горячительного, что рассчитывал, что я ночью заблужусь или наткнусь на мишек, — он, весь из себя на пафосе, в последний момент меня спасет и научит премудростям, что передаются из поколения в поколение. Так-то он научил меня ориентированию по лесу, но он мне еще пригодится для составления карты острова, более точной, и для настройки компаса. Переночевал у него в хате и дальше следовал премудростям этого деда. Йорунд наглядно продемонстрировал мне искусство быстрого передвижения по лесу, когда под тобой ни одна ветка не шелохнется, когда ты на нее наступишь. Спросил про гончих собак, и тот ответил, что охотничьи собаки невероятно дороги и далеко не каждый дом на Севере может их позволить, но мне собачки нужны больше для охраны и тренировки будущих рекрутов.

Дальше мы с Джиором сели и начали писать учебный план: как создать военного разведчика при наших условиях. Построить полигон для того, чтобы будущие лорды привели себя в форму, было базой; дальше шло питание, распорядок, теория и практика. Будущие рекруты должны выполнять задачи опытного диверсанта-разведчика вдали от линий снабжения, в глубоком тылу противника. В мирное время они будут неделями разъезжать по своим территориям, выслеживая все, что может угрожать безопасности их вотчин. Также у нас не было опытного конного лучника, а такой боец стоит десятерых пеших и пятерых конных, если он виртуоз своего дела (Чингисхан не даст соврать), но где добыть такого спеца в наших условиях, мы не знали, так что будем учиться вместе с рекрутами. Составив план, сказали Квиберну послать ворона, чтобы прислали моих будущих жертв. Ворон до Винтерфелла доберется за день, плюс все рекруты будут собираться минимум неделю, так что я займусь отоплением и печкой, и главное, моей мечтой — комнатой раздумий, а по-человечески — туалетом. Трубы можно сделать из дерева, благо местная сосна прекрасно для этого подходит, а мастера по обработке дерева на острове живут поколениями — они еще умудряются делать крутые поделки из дерева. Заказал у них трубы, что будут гонять горячую воду по всему поместью, а сам забрал Квиберна, чтобы тот помог мне сделать котел. По-моему, я слышал звуки плача от счастья от моих рабов-ассистентов, Квиберн суров. Выбор пал на простейший и в нашем случае единственный доступный для нас вариант — пиролизный котел. Две недели, две недели я потрошил все поместье и ходил на грани коллективного остракизма: проводил в нем плановый ремонт и установку труб. Радиаторы требуют много меди и железа, так что ограничились только теплыми полами, пустив трубы под полом. Даже запряг парней на это дело: пусть учатся работать руками, а если захотят, потом такую же систему поставят у себя дома. Вардис потом проиграл в споре остальным и был вынужден мне помогать устанавливать расширительный бачок на крышу. По окончании работ, когда терпение всех обитателей поместья было на грани, я с Квиберном на пару презентовал первый запуск котла в истории Вестероса. Погода начала холодать, так что запуск был встречен на ура, вот только с туалетом вышла проблема — он теперь вечно занят. И если Альдис простительно, так как она беременна, то вот остальных нужно выгонять — я так-то туалет для себя делал.

Через три недели после отправки ворона в Винтерфелл прибыли мои будущие жертвы в количестве пятидесяти человек, а я договаривался на двадцать. И я вообще рассчитывал на третьих и четвертых сыновей и внебрачных потомков — тех, кто ничего не получит по наследству, а тут весь свет аристократии Севера. И если мне повезло с моими парнями — те не выказывали мне свое «фи, я это делать не буду, для этого у меня есть слуги, что сделают это за то, что я не всыплю им розг», — то насчет этих у меня серьезные сомнения.

Потомственные угнетатели народных масс Севера

Когда лорд Рикард разослал воронов своим вассалам, чтобы те присылали сыновей на обучение, он планировал придерживаться сделки, заключенной еще до турнира в столице. Братство в лице Посла должно было обучить двадцать человек. Рикард даже переговорил в Гавани со всеми будущими кандидатами и обозначил условия: обучение будет жестким и бескомпромиссным.

Но триумфальное выступление сира Иувара разрушило все предварительные ожидания. Теперь каждый дом жаждал отправить своих отпрысков на Медвежий остров. Присылали не только бастардов и тех, кто стоял в самом конце линии наследования, но и прямых наследников. Отказать вольнолюбивым северянам и при этом не вызвать их бурного недовольства было задачей нетривиальной. В итоге лорд Старк решил просто перебросить эту проблему на голову сира Иувара. Как результат: к берегам острова причалили пятьдесят человек вместо оговоренных двадцати.

— И какого пекла нас тут держат, будто мы какие-то немытые крестьяне перед Зимой, просящие приюта? — возмущался Маленький Джон Амбер.

— Согласен с вами, милорд. Мы стоим тут уже боги знают сколько, а нас даже не удосужились поприветствовать. Я ожидал от лорда Мормонта большего гостеприимства, — Рикард Карстарк, наследник Кархолда, также не пылал энтузиазмом.

— Слышал, он обрел огромное богатство на турнире. Видимо, смердят не только южные амбиции, но и деньги, — Виллем Дастин, наследник Барроутона, выплюнул слова с явным недоумением.

— Милорды, не делайте поспешных выводов. Нас приняли и накормили. А вы, словно сварливые девки, жалуетесь на платье! — подал голос невысокий, но крепко сбитый юноша с гербом Гловеров на дублете. — Мой отец говорил, что сир Иувар — человек необычный. И если он заставил нас ждать, значит, на то есть причина.

— Причина — его заносчивость! — отрезал Большой Джон Амбер (пока еще не такой большой, как его отец, но уже возвышающийся над остальными на голову).

— Мы приплыли на этот богом забытый остров не для того, чтобы подпирать стены!

— А вас не удручает, что вместе с нами тут еще и южане с пиратами?

— Ты, вроде, Карстарк у нас? — лениво отозвался Эурон.

— Для тебя, пиратское отродье, я — лорд Карстарк, хранитель...

— Хранитель собственной девственности? — хмыкнул Грейджой.

— Я вырежу свое имя у тебя на сердце, Грейджой!

— Эй, северянин! Может, Грейджой и самодовольный говнюк с еб***ми наклонностями, но это наш самодовольный говнюк. И только нам с Игеном позволено его оскорблять или угрожать. Так что вставай в очередь, «хранитель девственности», — на защиту Эурона встал Тигетт Ланнистер.

— Сегодня Десница лишится пальцев! — прорычал Карстарк, хватаясь за эфес.

Начинающуюся поножовщину прекратило появление того, кто и был первоначальным предметом обсуждения. Сир Иувар обвел присутствующих оценивающим взглядом алых глаз. Когда он увидел в толпе наследника Дредфорта, юного Этана Гловера и других совсем еще молодых мужей, которые не могли похвастаться возрастом, то пробормотал что-то себе под нос, поминая лорда Рикарда и Святой Атом.

Остальные же заметили преобразившегося лорда Мормонта, стоявшего рядом с гостем. Джиор будто скинул и лишний вес, и лишние годы — он выглядел гораздо моложе своего истинного возраста, двигаясь с забытой легкостью.

— Милорды, приветствую вас у себя дома. Простите за вынужденное ожидание, — голос Джиора рокотал над толпой.

— Лорд Мормонт! — выкрикнул кто-то из толпы. — Что среди нас делают южане и пираты? Разве обучение в Братстве — не привилегия для людей Севера?!

— Эм, брат, разрешишь? — обратился Марк к Джиору.

— Прошу.

— Спасибо. Для начала разрешите представиться для официального знакомства: Марк Иувар, паладин Братства Стали, гость гостеприимного Севера. И прежде всего, пожалуйста, поднимите руки те, кому меньше тринадцати лет.

Некоторые благородные сиры переглянулись и подняли руки, но таких набралось всего с десяток.

— Отлично. Я попрошу вас зайти в поместье и подождать меня там. Вас ждут угощения и напитки, ничего не стесняйтесь. Я уверен, что говорю от лица лорда Мормонта: вы не в гостях, вы у себя дома. Ваши сопровождающие могут пойти с вами.

Обозначенная группа в замешательстве покинула тренировочную площадку, оставив на ней только взрослых мужей.

— Итак, теперь, когда нас покинула подготовительная группа, я хочу задать вам всем вопрос: чего вы ожидаете от моей программы тренировок?

— Эм, какой такой программы? — высказал коллективную мысль голос из толпы.

— Да Атом подери, сколько можно... Я спрашиваю вас всех: что вы ожидаете от тренировок под моим руководством? Вот, например, ты, высокий и волосатый. Сын Джона Амбера, я подозреваю?

— Так и есть, сир. Маленький Джон Амбер, сын Большого Джона Амбера, лорда Последнего Очага. Мой отец рассказывал, что вы с младенчества...

— Да, да, я польщен, но, пожалуйста, ответь на вопрос.

— Мой отец упоминал, что вы презираете манеры. Мастерства я жду, сир! Мастерства, которое вы показали на турнире, разбив всех южан практически в одиночку!

— Понятно. Теперь ты, парень с шикарными усами.

— Вы кого имеете в виду, сир?

— Тебя, конечно же. Из всех собравшихся у тебя самые шикарные усы. Как тебя зовут?

— Вендел Мандерли, сир Иувар. Мой отец просил передать, что вы ему должны десять оленей.

— Вот же кусок говорящего жира... Ладно, какие у тебя ожидания?

— Доблести. Той доблести, что заставила вас в одиночку выступить против войска и обратить его в бегство.

Так продолжалось некоторое время, пока сир Иувар опрашивал кандидатов. Ответы были самыми разными, но все сводились к категориям чести, отваги и воинского искусства. Когда последний из кандидатов — застенчивый парень из дома Толхартов — закончил вдохновенную речь о «защите слабых и верности долгу», сир Иувар на мгновение замолчал. Он медленно обвел взглядом строй, чей шелк и кожа сверкали на северном солнце, а плащи пахли дорогим мехом.

— Ну, спасибо, что ответили. А теперь — вот что представляет собой программа обучения, так сказать, сама ее суть: бить в крысу!

Все кандидаты изумленно уставились на «символ доблести». В их глазах читалось возмущенное недоумение: как человек, в одиночку обративший в бегство армию, может нести такую... ахинею?

— А что вы имеете в виду, когда говорите «бить в крысу»? — наконец выдавил один из них.

— Хороший вопрос. Что вы сами думаете по этому поводу?

— Ну... это что-то, чем нельзя гордиться, — буркнул кто-то из толпы.

— Еще варианты?

— Не давать противнику и шанса отбиться.

— Быть незаметным.

— Обобщу. «Бить в крысу» — это значит быть незаметной, смертоносной дрянью с абсолютным чутьем на опасность. Ваша специальность — военный разведчик. Это означает выживание там, где все живое дохнет. Навыки скрытной ликвидации — когда враг умирает, даже не поняв, что был не один. Выслеживание в любых условиях. Добыча «языка» — это когда вы притаскиваете вражеского офицера живым и готовым петь, как канарейка. Оказание медицинской помощи — чтобы вы могли заштопать себя или товарища в луже грязи, пока мейстеры мирно спят в своих замках. Вы будете уничтожать запасы еды и травить воду. Вы будете подрывать мораль врага так, чтобы они боялись собственной тени. Ваше место — в глубоком тылу, в сотнях миль от ближайшего союзника. В войну вы — кошмар для фуражиров и обозов. В мирное время — чистильщики, выслеживающие бандитов и плетущие сеть осведомителей.

Голос сира Иувара стал тихим, почти вкрадчивым, но его слышал каждый.

— У этой медали есть обратная сторона. Вас будут ненавидеть. Вас будут презирать даже свои. О вас не напишут баллад, о вас не вспомнят в легендах. Вы не станете героями в сияющих латах. Вы станете призраками, которыми матери будут пугать непослушных детей. Вы станете наглядным примером того, кем «благородному рыцарю» быть не положено.

Тяжелое откровение било по чести северян сильнее, чем самые лютые морозы. Начались тихие пересуды, а Джон Амбер своим громогласным голосом выразил общее мнение:

— А КАК ЖЕ ЧЕСТЬ, ДОСТОИНСТВО, ДОБЛЕСТЬ И СЛАВА? Может, вы у себя на родине и привыкли к таким методам, но это Север. Наши предки пережили Долгую Ночь, разбили Белых Ходоков, выживали и процветали там, где все остальные гибли. Мой отец считал вас самым доблестным воином, когда-либо ступавшим на наши земли, но, видимо, сияние турнира ослепило его суждение.

Сир Иувар промолчал, глядя на Амбера алыми глазами, в которых читалась лишь скука. Затем он отстегнул пояс и подошел к Джону. Когда он вынул меч из ножен, все замерли в немом почтении: в руках Иувара был клинок из валирийской стали.

— Даю возможность доказать ваше суждение, милорд. Но чтобы увеличить ваши шансы на победу — возьмите этот меч. Я бросаю вам вызов. Выиграете вы — и меч ваш.

— А если выиграете вы?

— Я просто не проиграю. Вы принимаете условия?

По толпе прошел коллективный вздох. Валирийская сталь... «Длинный Коготь» в руках чужака хищно поблескивал. Для Маленького Джона это был шанс не просто отстоять честь, но и привезти в Последний Очаг сокровище, за которое короли отдают провинции.

— Принимаю! — выкрикнул Амбер, сбрасывая тяжелый плащ. — И пусть Старые Боги будут свидетелями: я докажу, что сталь и честь сильнее ваших «крысиных» повадок!

Марк лишь едва заметно улыбнулся кончиками губ.

— Боги сегодня заняты, Джон. А сталь... сталь — это просто инструмент.

Соперники разошлись, освобождая место для поединка. Маленький Джон начал крутить меч в руках, оценивая его вес и баланс; судя по улыбке, он остался доволен.

— Доставайте ваш меч, сир.

— Он мне не нужен.

— Вы слишком самонадеяны. И чем же вы собрались против меня биться? Голыми руками?

— Почему же, я уже вооружен.

— Я вижу только ремень в ваших руках.

— Именно.

Маленький Джон Амбер возвышался над всеми. С шести лет он проводил время на тренировках, в одиннадцать впервые убил одичалого, а в восемнадцать уже был покрытым шрамами ветераном. Никто на Севере не посмел бы недооценить его, а тут ему прямо в руки вручили валирийскую сталь против обычного ремешка. Ярость затмила ему глаза; он бросился на оппонента — если убьет, пускай, никто не посмеет его осудить.

Все ожидали яростной схватки, но реальность внесла коррективы. В момент замаха сир Иувар нахлестом перехватил руку с мечом, блокируя удар. Плотно обмотав ремень вокруг запястья врага, он лишил Амбера возможности маневрировать. Используя натяжение, Марк притянул противника к себе и нанес серию сокрушительных ударов локтями. Удерживая руку ремнем, он провел жесткий захват шеи, лишая гиганта равновесия. Меч стал бесполезным. Последовал бросок через бедро, при котором ремень помог контролировать падение Амбера так, чтобы тот ударился о землю с максимальной силой.

Весь поединок длился меньше пятнадцати секунд. И вот один из лучших воинов Севера лежит у ног паладина Братства, полностью обездвиженный в удушающем захвате.

— Смотрите внимательно и запоминайте то, что вы сейчас видите. Милорд Амбер посчитал, что оружие делает человека непобедимым — я доказал обратное. То, чему я вас обучу, — это как правильно использовать ваше главное оружие, данное природой: мозг. Все остальное — лишь инструменты. В ходе обучения вы научитесь не только драться любым предметом, но и превращать банальные вещи в орудия убийства. Но главное, вы поймете следующее: вы возьмете на себя грех убийства. Ваши родные будут спать спокойно, потому что враги будут знать: если они посмеют напасть, вы сделаете из их голов башню на радость окружающим. Ваши люди не будут бояться ничего, ибо будут уверены: их лорд сделал все, чтобы никто не нарушил их покой. Вы станете чудовищами, чтобы остальные жили в мире. Да и в конце концов, легче рассуждать о чести и доблести, не будучи хладным трупом, а используя тушку противника в качестве сидушки.

Многие до сих пор не верили в результат поединка, а слова о становлении «чудовищами» задели их за живое. Но самые внимательные заметили другое.

— Сир Иувар?

— Да?

— А лорд Амбер... он должен так выглядеть?

— Что? О черт!

Маленький Джон выглядел неважно: лицо побагровело, вены на шее вздулись, а глаза налились кровью. Но, несмотря на испуг за товарища, лорды начали шептаться: каждый из них теперь жаждал научиться тому, как с обычным ремешком побеждать воина, вооруженного валирийской сталью.