Джиор Мормонт

Лорд Медвежьего острова пил. Пил оттого, что его сюзерен просил не помогать его новому другу; пил оттого, что его друг постоянно рисковал собой, чтобы помочь людям, которых знал меньше месяца; пил оттого, что тем, чем он сам должен заниматься — а именно заботиться о людях, доверивших ему свою жизнь, и вести свой дом к процветанию — занимается его новый друг. За все пять сотен лет никто не делал для его дома столько, сколько за один неполный месяц сделал Марк. И простой жест вручения меча его фамильного дома не отражал и самой маленькой доли благодарности, которую испытывал Джиор.

Но главной причиной пьянства был все-таки сюзерен: ему, видите ли, нужно было узнать подробнее, на что способен Марк, кроме ратного дела. Лорд Рикард своим решением втянуться в дела Юга забыл, что на самом деле он северянин. Но Джиор был вынужден молчать, ибо Мормонты хоть и самый бедный дом, но верность была их знаковой чертой. Даже родичи Старков восставали против них, но дом Мормонт всегда оставался верен — и от этой верности его сейчас тошнило.

Поэтому, когда лорд-командующий увел его друга (при этом странно прихрамывая) на аудиенцию к королю, про себя Джиор уже решил: в пекло все — Старка и его южные игры, короля и его прихлебателей, всех этих никчемных южан. Если на этом пиру объявят Марка врагом короны, он вернется на остров, передаст Джораху его законный титул, а сам сделает все, чтобы спасти друга. А если не получится — он отомстит всем и станет кошмаром похуже Пайка.

Но все обошлось. Марк вышел в компании дворцового стражника и своего сюзерена, вдрызг пьяного и лежащего у него на плече. Нужно было обязательно выяснить, что же там произошло.

— И как прошло общение с королем?

— Мощны вы, вестеросцы. Столько пить и не умереть — это что-то с чем-то.

— Ты пил с королем?

— Джиор, пьют дамы, чтобы скрасить скучный вечер, а вы, суровые вестеросские мужики, по-черному бухаете и не знаете меры. Даже король набухался так, что, по-моему, уже не понимал, человек он или дракон.

Глаза Джиора видели, уши слышали, но разум отказывался верить. Особенно не вписывался в картину пьяный и заснувший на плече Марка лорд Старк.

— А что с лордом Рикардом?

— Даже не напоминай. Ты не представляешь, на какие жертвы я пошел, чтобы отбить его и вернуть леди Лиарре. Кстати, где она?

— Может, положишь его где-нибудь? Он отоспится и вернется к семье.

— Нет! Пусть все видят то зло, что исходит от алкоголя. А я абсолютно уверен, что леди Лиарра пропишет за такой позор Рикарду не просто леща.

Картина мира бедного лорда и его здравомыслие окончательно разбились при зрелище что-то бубнящего про себя лорда Старка, висящего на плече друга, и рассуждений о том, что леди Старк пропишет мужу что-то пострашнее леща. От тяжких дум его отвлек щелчок пальцев.

— Джиор, так где леди Лиарра?

Безумие его нового друга было заразно, но желание увидеть, как накажет леди Лиарра своего мужа, оказалось сильнее чувств верного вассала.

— Пошли, провожу.

Трио мужчин, один из которых свисал с плеча словно мешок, притягивало взгляды. Сам Джиор уже предвкушал будущий позор своего сюзерена, ибо все на Севере знали о нраве леди Старк. Сама упомянутая леди сейчас стояла и общалась с фрейлиной королевы леди Джоанной, Мейдж и самой королевой с наследным принцем. «Лорд Старк, вы сами обрекли себя на эту участь», — подумал Мормонт.

— Ваше Величество, миледи, приятный вечер, не находите?

— Скромный рыцарь. Я могу узнать, кто это у вас свисает на плече? — королева, похоже, приняла как данность, что перед ней человек, который пока не привык к местному этикету.

— Всего лишь лорд Старк, — сказано это было так, словно у него на плече висел давний собутыльник, а не один из правителей государства.

— И почему лорд Старк свисает на вашем плече словно мешок?

— Потому что он пьян.

Мало кто видел улыбку на лице королевы, но произнесенная истина заставила улыбнуться всех дам и наследного принца.

— Позвольте я представлю вам моего сына, Рейгара.

— Принц Рейгар, я бы поклонился вам, но моя тяжелая ноша, как вы видите, будет против.

— А разве лорда Старка не следует где-нибудь уложить?

— Нет, лорд Старк не против. Собственно, я понимаю, что мое плечо — самое удобное в мире, но, леди Лиарра, вы не подскажете, куда расположить вашего мужа?

— Ах да. Мой муж не против полежать еще немного на самом удобном плече в мире.

— Но против уже я, так как лорд Старк мальчик не маленький и весит не с пушинку весом.

Комментарий вызвал невольный женский смех у всех присутствующих.

— И это говорит самый опасный рыцарь в королевстве.

— Я опасный? Дамы, даже если бы я каждый день убивал по десятку человек, я бы и близко не приблизился к персональным кладбищам, которые тянутся за каждой из вас.

— Надо же, вы хотите сказать, что мы, хрупкие женщины, гораздо опаснее вас — человека, что в одиночку победил всех королевских гвардейцев? — леди Джоанна решила уточнить этот вопрос.

— Дамы, мы, мужчины — существа очень хрупкие и ранимые. Достаточно вашего мимолетного взгляда и взмаха ресниц в нашу сторону — и все, мы готовы положить весь мир к вашим ногам. А когда это делает женщина ослепительной красоты, мужчина на все готов, чтобы быть с ней. Сколько сердец вы пронзили своими женскими чарами? Сколько одиноких парней одарили мимолетным взглядом или случайной похвалой? И сколько из них закончили жизнь от осознания того, что не смогут к вам приблизиться?

— Мужчины хрупкие и ранимые? А вы льстец и безумец, сир Марк.

— Что вы, чудесная леди, имени которой я не знаю. Это чистая правда жизни. Но вернемся к леди Старк и моей тяжелой ноше: куда его скинуть?

— Скидывать никуда не надо, он все-таки лорд. Просто попросите слуг, вам выделят для него покои. И тогда со всей осторожностью... скидывайте.

Джиор понимал, что его друг гораздо начитаннее и обладает большим опытом, чем он сам, несмотря на возраст. Он постоянно оперировал словами, не встречавшимися в обиходе Джиора, и тот не боялся выглядеть глупым перед Марком — наоборот, Марк поощрял его желание учиться новому. В частности, он обновил свой личный словарь словом «абсурд». Весь этот разговор и ситуация были бы невозможны без участия Марка, и все участники наслаждались происходящим абсурдом. Его сестра, которая в силу воспитания не смела вклиниваться в разговор до прямого вопроса, просто не отводила взгляда от Марка и всеми силами боролась с желанием рассмеяться, но, увы, борьба была неравной, и тихие смешки все-таки проскальзывали. У наследного принца же выражение лица было таким, будто у него окончательно сломалась картина мира.

Марк

Пить с начальством — это всегда удовольствие ниже среднего. А пить и одновременно просить вынести собутыльника-монарха, чтобы он в пьяном бреду не рассказал обо мне лишнего — деяние, достойное памятника. Но я справился. Спасибо тебе, автодок, за имплант Y-3 и связанные с ним преимущества.

Ну ладно, передаю Рикарда в заботливые руки слуг. У меня еще остались дела на этом пиру. Пора побеспокоить лорда Тайвина: вроде как он выходил за мной, когда король окончательно вырубился. Соль сама себя не купит, а еще мне нужно узнать, как получить мой выигрыш.

Пробираясь между гостей, я постоянно напарывался на очередного аристократа, который предлагал либо выпить, либо подраться, а в некоторых случаях — и уединиться. Видимо, со свободой нравов тут все нормально. Местные дамы из аристократии вообще падки на передок. Приходится ухищряться и хитрить, чтобы меня прямо тут не раздели. А на мне, между прочим, дублет, пошитый специально под меня, который обошелся в двадцать серебряных оленей.

Мейдж мне, кстати, быстро объяснила про местную валюту и единицы измерения. Если с единицами я мгновенно разобрался — это имперская система исчисления, введенная Таргариенами, которая подозрительно похожа на ту, что была в США до реформы, — то в валюте нужен именно узконаправленный специалист из местных. Хотя там тоже ничего сложного, просто полно обозначений для монет различного номинала.

Хитро петляя между гостями, ищу лорда Тайвина и натыкаюсь на непреодолимое препятствие в лице жителей Долины Аррен. Там стояло множество детей, из них я узнал только Лианну. За всем этим «детским садом» наблюдал мощного вида начинающий лысеть мужик с шикарнейшими бакенбардами. Имплантом слушаю предмет обсуждения: незабвенный я, кто же еще. Какой я могучий, быстрый и пахучий... ладно, не пахучий.

Применяя все свои навыки диверсанта, я пытался избежать внимания этих ходячих кошмариков, но громкое «Сир Марк, прошу к нам!» заставило их мгновенно окружить меня. Они засыпали меня вопросами, а сир Вардис подленько так улыбался. Мстя моя будет ужасна, сир Вардис.

Кошмарики строчили вопросами со скоростью гатлинг-лазера, требуя ответов «прямо здесь и сейчас». Но из всего детского гвалта я уловил несколько моментов: Лианна общалась со своим братом Эддардом и его другом Робертом; здесь же были дети лорда Тайвина и еще целая куча маленьких монстриков. Главным заводилой был Роберт — просто потому, что у него в горле будто рупор установлен.

Стандартные вопросы: откуда вы, насколько вы сильны, выйдете ли вы за меня замуж... Так, стоп. В смысле «выйдете замуж»? А потом вспоминаю, что тут какое-то кривое зеркало Средневековья в худшем его смысле, и вопросы замужества от мелкой пигалицы восьми лет — это в порядке вещей. В Пустошах с этим тоже все было «нормально»: в некоторых племенах уже в двадцать восемь становились дедушками просто потому, что у четырнадцатилетнего сына уже две жены, одна из которых — вдова брата, убитого мутантами. Но это были самые дикие племена, где шаманизм полностью заменил медицину. В цивилизованных обществах с этим было полегче. Я же вырос в Убежище, где блюли довоенные нравы, и дети до восемнадцати были диким табу.

Удалось узнать поближе некоторых детей — и как назло, все они были отпрысками высшей аристократии и прекрасно об этом знали. Две светленькие головушки — дети лорда Тайвина, близнецы Серсея и Джейме; угрюмый и молчаливый парень — брат Лианны, Эддард; и компенсирующий громкостью и весельем за двоих его друг Роберт. Парни просили стать их наставником и обучить бою, а девочки пытались строить глазки. Брр.

Спасение я нашел в моем новом персональном враге номер один — сире Вардисе. Он мужественно спас меня от растерзания и попросил встретиться с его господином.

— Дети — зло.

— Сир Марк, вы говорите о будущих лордах и леди Вестероса. Прошу проявить понимание.

— Дети — зло, а эти дети — двойное зло, потому что знают, что их бить нельзя, и вовсю пользуются своим положением. И где были их няньки?

— Разобрали папы детей, чтобы сделать новых.

— Вы, сир Вардис, мой новый персональный и непримиримый враг, которому я обязательно отомщу. И знайте: вам не знать от меня покоя.

— Уже боюсь, сир Марк.

Боится он, конечно. Потерпи годик-другой и вспомнишь мою месть.

Мужик с шикарнейшими бакенбардами оказался лордом Джоном Арреном. Крепкий, сбитый мужик средних лет, по чьим глазам было видно, что на его счету не один десяток трупов лично и несколько сотен — косвенно. Разговор велся о его воспитанниках, в частности о том, как Роберт окончательно достал бедного лорда желанием поговорить со мной. Сложно отрицать: у парня есть какая-то харизма, сделавшая его негласным лидером стайки маленьких монстриков.

Дальше пошли стандартные вопросы: кто, откуда, зачем и мои планы. А еще он как-то узнал о моих «мейстерских навыках». Какая скотина обо мне проболталась? Тут нет Тридогнайта с его сверхъестественным талантом сбора слухов обо мне. Либо Рикард проболтался, либо Лювин. Рикард и так свое получил, значит, остается отомстить сиру Вардису и мейстеру Лювину. Ничего, заставлю переписывать справочник МКБ-76 обоих, пока руки не отсохнут.

В общем, лорд Аррен интересовался своим младшим братом и его болезнью. Он описал симптомы и просил помочь, пока брат не «надел деревянный макинтош». Было видно, как сложно ему обращаться к чужаку — видимо, его мейстер уже не справлялся. Я ничего не обещал, так как Альдис на первом триместре и ей нужно наблюдение, о чем я и сообщил. Но если выпадет случай — заеду.

Наконец, когда я освободился от всех социальных обязанностей и уже думал, что поговорю с единственным человеком с зачатками интеллекта, меня настигло ЭТО. Живая карикатура на образ аристократа-вырожденца по имени Оуэн Мерривезер. С бешеными глазами и двумя кубками в руках, которые он в алкогольном делирии принял за мечи, он искал меня. При этом он ГРОМКО на весь пиршественный зал орал о моей никчемности и трусости. Зрелище страшное, сродни наблюдению за кентаврами: такое же отвратительное и нелепое, вызывающее жгучее желание взорвать ЭТО на максимальном отдалении.

Судя по лицам окружающих, со мной были согласны абсолютно все. К счастью, я нашел лорда-десницу, который вел разговор с королевой и ее фрейлиной. С грацией толсторога вклиниваюсь в их разговор, чтобы наконец отдохнуть от этой социальной пытки:

— Ваше Величество, чудесная миледи, имени которой я не знаю, лорд Тайвин.

— Сир Марк, скромным рыцарем вас называть все сложнее и сложнее.

— Виноват, Ваше Величество. Дела не ждут, а некие особы жаждут моей крови, так что мне приходится мужественно прятаться за внушительные плечи лорда Тайвина и не такие внушительные, но величественные — ваши и вашей фрейлины.

— Чудесную леди, как вы говорите, зовут Джоанна Ланнистер.

— Лорд Тайвин, эта чудесная леди с волшебным голосом — ваша жена?

— Да, сир Марк.

— А вы храбрец, лорд Тайвин. Я бы на вашем месте к леди Джоанне приставил минимум десяток телохранителей, чтобы быть уверенным, что безумцы вроде меня рядом с ней не ошиваются.

— Вы эксцентричны, сир Марк, но безумным вас сложно назвать, учитывая, как ловко вы прошлись по самолюбию короля.

— Всегда считал вас умным человеком, а теперь считаю не просто умным, а умным и с безупречным вкусом в женщинах, учитывая ваш выбор жены. Но я целенаправленно искал вас, если честно.

— Чем корона может вам помочь?

— Корона — разъяснениями. Вы лично и ваша вотчина — возможностью заработать.

— Выходи, трус! Лорд Длинного Стола лично вырвет твои алые глазенки! — лорд Мерривезер, как и любой алкоголик, был храбр на оскорбления.

— И вы не ответите на эти оскорбления?

— Что вы, Ваше Величество. Оскорбления могут исходить только от равного. Да, если честно, к лорду Мерривезеру я бы не притронулся и двадцатифутовой палкой — брезгую.

— Неожиданный взгляд на вопросы чести и достоинства, но он мне импонирует.

— Я могу задать коллективный вопрос как человек, не участвовавший до этого в таких пирах и не разбирающийся в их нюансах?

— Конечно, сир Марк.

— А это нормально... ну, ситуация с лордом Мерривезером?

— Корона экономит на шутах. Когда он всем надоест, стража сопроводит его из замка.

— Спасибо за разъяснения, лорд Тайвин. Вернемся к нашим браминам. Я могу узнать насчет своего выигрыша на турнире?

— Вы еще его не забрали?

— Нет. А надо было?

— Да, сир Марк.

— В следующий раз буду иметь в виду. Надеюсь, штрафы взиматься не будут?

— По поводу выигрыша не беспокойтесь. Я позабочусь, чтобы вам все выплатили. Заверяю это как десница. А теперь: что вы хотели от Запада?

— Соли и её доставку на Медвежий остров.

— Сколько вам нужно?

— Я пока не считал точно, но думаю, около тонны.

— Вы понимаете, сколько она будет стоить?

— Не имею ни малейшего понятия, но думаю, вы не станете меня откровенно обманывать с ценой.

— Сама соль стоит недешево, но доставка на Медвежий остров обойдется в разы дороже.

— Как хорошо, что я теперь не бедный.

— Это вы верно заметили. Я слышал, что лорд Мандерли хранит у себя ваш выигрыш от ставок, это верно?

— В некоторых отношениях лучше довериться толстым людям.

— Ваше право. А теперь, если позволите, у нас велась беседа, которую вы прервали.

— А где мы можем продолжить наш разговор?

— Ждите меня в тронном зале, я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

— Спасибо, лорд Тайвин. Ваше Величество, чудесная леди Джоанна, вы сегодня обе ослепительны.

— Прежде чем уйдете: можете сказать нам, что такое брамин? — интерес к зоологии от чудесной леди.

— Двухголовая корова.

Варис

Детство Вариса прошло на улицах Лиса в труппе бродячих актеров. Там, наблюдая за жизнью людей, он выучил одну простую истину: у каждого человека есть своя роль. Некоторые просто рождены для того, чтобы исполнить её, некоторые не осознают своих талантов, а другие играют просто отвратительно. Но свою роль Варис знал прекрасно: постановщик теней. Следить, чтобы каждый актер был на своем месте и играл роль, что ему назначили. Можно сказать, он прекрасно справлялся со своей работой и даже гордился ею. Пока новый актер не начал портить его постановку. Но новый актер может быть полезен — или даже, чем судьба не шутит, получить ведущую роль в пьесе. Таких актеров нужно опрашивать самому, без посредников, чтобы быть уверенным, что они осознают свою роль.

Что и говорить, он был интересен. Он не думал как житель Вестероса и не напоминал никого из Эссоса. Он был в высшей степени странен и слегка безумен. Перехваченный пират из команды Пайка называл его Штормовым Богом прежде, чем умереть. Когда такое говорят пираты с негостеприимных Железных островов, стоит призадуматься.

Сам сир Марк Иувар стоял в тронном зале и задумчиво смотрел на Железный трон. Интересно, какие мысли возникают, когда смотришь на символ державы? Почет, уважение или желание самому на него сесть? Пора бы это узнать.

— Что вы думаете, глядя на трон?

— Почему он не заржавел? — это было совсем не то, что ожидаешь услышать. Все, абсолютно все выражали что угодно, только не это.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, влажный морской воздух плохо влияет на железо, а оружейная сталь, если за ней не ухаживать, покрывается ржавчиной так быстро, что не успеешь заметить.

Если честно, этот вопрос теперь будет терзать лорда Вариса очень долго.

— А у вас есть догадки?

— Первая — смешная: провинившиеся слуги с тряпочкой и ведром масла протирают этот стул и все его части.

Варис как актер представил десятки слуг, которые при свете факелов под охраной стражи этим занимаются. И правда, смешно.

— Нет, только Его Величество Король или десница короля могут находиться на этом, как вы сказали, «стуле».

— Да? Не знал. Но есть вторая версия, более реальная, но дикая: все мечи на этом стуле подвергли цинковке или сходной процедуре.

— Вы не подскажете, что вы имеете в виду под цинковкой?

— Не подскажу, а расскажу. Смотрите: если покрыть металл, который тебе жалко, металлом, который тебе не жалко, то металлическое изделие прослужит дольше. Правда, «стул» нужно периодически сдавать на техобслуживание.

— Боюсь, эта версия также ошибочна. За всю историю трона его еще ни разу не сдавали на, как вы сказали, «техобслуживание».

— Есть еще пару версий, но они для полных извращенцев.

— Вы лишили меня привилегии спокойного сна, сир Марк. Но я хотел бы услышать ваши более сакральные мысли о троне.

— Безвкусица — постановщик теней внутри Вариса хотел кричать, напиться и, главное, убить этого возмутителя покоя.

— А можете пояснить?

— Цена власти — это тысячи людей, что лишились своего оружия. Или, бойтесь гнева короля, тысячи людей пытались убить владельца — какие шансы у тебя? Более приземленная и правдоподобная версия для потомков: о том, что путь на вершину сопровождается тысячами порезов и прочим. В общем, глупо и претенциозно. Идеальней было бы — один меч, но над головой — Постановщик теней внутри Вариса решил, что благородное искусство театра более не интересно. Гораздо интересней стать гладиатором на арене.

— Я знаю одну леди, которая нашла бы ваши замечания о троне интересными.

— Леди Оленна?

— Очень интересная женщина.

— Это точно. Надеюсь, лорд Лютор экстренно протрезвел — ему предстоит исполнить его супружеский долг.

— Где мои манеры... Лорд Варис, мастер над...

— Ах да, лорд-ябеда, приятно познакомиться — постановщик только что стал чемпионом арены и ушел кутить в бордель на выигрыш.

— Мастер над шептунами.

— Нет, я знаю вашу должность, Рикард меня о вас предупреждал. Но просто задумайтесь: все эти лорды от вас не в восторге ввиду специфики вашей работы, и вы не можете ответить на оскорбления, так как, к сожалению, целиком и полностью зависите от короля. Но представьте: вы находите заговор против короны, ценой неимоверных усилий раскрываете заговорщиков, а потом скромно сообщаете, что просто наябедничали королю. Вы ввергнете всех этих высокомерных аристократов в такой хаос, что они начнут целенаправленно избегать вашего внимания, чтобы вы на них не наябедничали.

— Сир Марк, прошу вас, прекратите.

— Прошу прощения, если нанес вам оскорбление.

— Нет, никаких оскорблений вы мне не нанесли. Вы просто решительно прошлись по моему мировоззрению, и мне предстоит переосмыслить многие вещи после беседы с вами.

— Это «катись в пекло» или «спасибо»?

— Я пока не решил.

— Приму любой вариант. Нам, чужакам на чужбине, нужно держаться вместе.

— Как вы узнали, что я не из Вестероса?

— Практичная и, несмотря на некоторый лоск, удобная одежда. Легкий акцент. Обувь с мягкой подошвой, способствующая бесшумной ходьбе. И, несмотря на кричащие цвета, у вас хороший вкус, уважаю. Но главное не это.

— И что же главное?

— А главное, лорд Варис, что вы сидели рядом с королем, когда он представил вас как иностранца и мастера над шептунами.

— Мысли о беседе с вами полностью поглотили меня, так что я сам упустил эту важную деталь.

— Пустяки, со всеми бывает. Со мной так вообще постоянно. Но все остальное у вас на уровне. Ваша одежда по сравнению с нарядами благородных выглядит блеклой, ваши манеры напоминают услужливого слугу, да даже ваш голос... Все это создает образ пугливого и кроткого человека, и пока в беседе они поносят вас, вы детальнее собираете информацию, которую люди непроизвольно выдают. Признавайтесь, долго тренировались? — Варис не просто так гордился этими навыками. Возможно, для вестеросцев они были унизительными, но для мастера над шептунами — идеальными. И этот чужак взял и раскрыл весь его образ не напрягаясь. Вот сволочь!

— Я вынужден прервать нашу беседу.

— Я вас окончательно достал?

— Нет, сир Марк, не подумайте ничего плохого. Просто я хочу сохранить остатки здравомыслия.

— Прежде чем вы уйдете, я хочу вам сделать подарок.

— Прошу, не надо.

— Надо, лорд Варис. Постойте здесь, прошу вас.

Сказав это, сир Марк отошел за Железный трон, где никто никогда не бывал, и вскоре послышались два характерных звука ломающегося железа. Этот псих просто взял и отломал два лезвия от Железного трона. ГОЛЫМИ РУКАМИ.

— Вот, держите. Частичка величия Таргариенов всегда теперь с вами... пока не потеряете.

Комментировать это у лорда Вариса сил не оставалось. Впервые в жизни ему хотелось напиться до поросячьего визга.

— Я боюсь задавать этот вопрос, но зачем вам второе лезвие от Железного трона?

— У Рикарда сын весь турнир пропустил — будет от меня сувенир.

«Поправка: рассказать об этом Иллирио, чтобы он тоже напился», — подумал Варис.

— Мы продолжим разговор в другой раз, сир Марк. Сегодня вы оставили меня без сил. Но прошу вас на будущее: не отламывайте, пожалуйста, ничего от символа власти государства. Просто в этот раз я напьюсь до беспамятства, чтобы забыть весь этот день как кошмарный сон.

— Ради вашего спокойного сна торжественно клянусь не посягать на символ государства.

— На этом мы сегодня закончим. Всего вам доброго, сир Марк.

Беседа была о чем угодно, но не о том, что хотел обсудить Варис. В голове созрел новый план: сделать из трагедии комедию, благо нашелся идеальный актер на эту роль. Но это потом. А пока нужно найти что-нибудь покрепче и выпить. Все остальное — потом.