Итак, день турнира наконец настал. Аналогичных мероприятий, подобных этому, у меня не было, не считать же празднование победы над Анклавом. Тогда старейшина Лайонс решил отметить нашу победу, а на следующее утро я обновил свой словарь матерных слов — так ярко старейшина охарактеризовал состояние Братства, ибо мы почти все были в дрова. Кроме медиков, медики всегда страдают.

Тут всё по-другому: лавочники продают свой товар обывателям, уличные артисты развлекают народ, а зазывалы приглашают сделать официальную ставку. Буквально через несколько метров стоят странные типы и всем своим видом пытаются создать впечатление обычных прохожих, делая неофициальную ставку, так сказать, в обход казны. В общем, весело, ярко, сумбурно и грязно — прямо стереотипно-средневеково.

Но моим спутникам нравится. Уолдер, будучи пацаном двенадцати лет, который никогда не видел ничего, кроме своей конюшни, бегает с высунутым языком, пытаясь везде принять участие. Мейдж, видимо, тоже нечасто жизнь баловала яркими событиями, и сейчас в довольно красивом зелёном платье, которое ей идеально шло, наслаждалась атмосферой. А Джиор пошёл искать, где ему нальют. Мысль на будущее — запрограммировать Джиора на нетерпимость к алкоголю.

Но вот глашатай объявляет сбор участников состязания лучников, и тут же начались проблемы. Чья-то высокородная задница решила сделать всё по "ВУМНОМУ" и пришла с луком из драконьей кости. Нужно будет узнать свойства драконьей кости в будущем. Так вот, по правилам, он жульничает. Не так, конечно, как я: чтобы жульничать, как я, мне пришлось найти беглого искусственного человека в Ривет-Сити и мучиться неделю от укола доктора Леско. Этот индивид по сути притащил на состязание по стрельбе почти гаубицу. Луки из драконьей кости крайне эластичны и, несмотря на это, дают феноменальную силу упругости при выпрямлении. Бедняга судья уже не знал, какие аргументы привести, чтобы участник взял турнирный лук, но меня это задолбало, и я вмешался:

— М’лорд, прошу вас! Если я вас допущу, мне велят всыпать плетей и выгонят со службы, молю вас!

— ТЫ понимаешь, ЧЕРВЬ, кому ты дерзишь? Я... — кто он такой и чей он сын, мне откровенно плевать. Я просто своей лапой сжал его макушку. Ну почему у этого придурка сальные волосы, отстой!

— Любезный, я понимаю ваше неимоверное желание победить и доказать свою доблесть и честь в данной дисциплине.

— Что ты себе... АЙ. БОЛЬНО, ПУСТИ!

— Но право слово, вы ведь задерживаете всех нас и даёте себе нечестное преимущество. И не думаю, что издевательство над бедным судьёй прибавит чести вашему дому, — сжимаю чуть крепче его пустую черепушку.

— Я ПОЖАЛУЮСЬ..., АРГХ, ОТПУСТИ МОЮ ГОЛОВУ!

— И вы будете исключительно в своём праве, и никто из этих достопочтенных сиров не станет препятствовать вам в отстаивании ваших прав. Но давайте это произойдёт после состязания. Вы ведь согласны со мной?

— Если соглашусь, ты отпустишь?

— Что вы, сир? Как я могу отказать человеку явно из древнего и всеми почитаемого рода?

Придурок явно почуял своей задницей, что если он продолжит артачиться, то огребёт уже неиллюзорных проблем, и со скрипом таки взял турнирный лук, как у всех. Судья меня поблагодарил, обещал выпить за мою победу, назвать будущих детей в мою честь, а нынешних переименовать уже сейчас. Мда. Если бы он просто позвал стражников, то проблем бы у него не было.

Итак, первая группа начала с тридцати метров, и, естественно, победил я. И не моя вина, что у местных нет допинг-тестов. Меня поздравил Уолдер в своей привычной «ходор» манере, и Мейдж, которая просто не сомневалась в моей победе, и Джиор, который пил.

Следующий день начинался с общей схватки. Я выступал в команде северян, и мы стояли против рыцарей из Речных Земель. Мастер Тобхо проделал изумительную работу, почти как по чертежу, — не зря он себя расхваливал. Доспех я почти не ощущал, а кольчуга с поддоспешником не мешали и даже не раздражали. Мои металлические дубинки были именно такими, как я просил: пятикилограммовые с рукояткой и защитой для рук. Ладно, пора вырабатывать стратегию победы.

— Джиор, мне нужен абсолютно отбитый на всю голову боец, который если что сам поляжет и с собой всех заберёт.

— Ты что задумал?

— Победить, естественно! Ну так кто?

— Ну, это однозначно Амбер.

— Это тот здоровый и громкий?

— Он самый, — подходим вместе с Джиором к огромной детине, почти с супермутанта ростом.

— Я слышал, ты тут самый сильный боец.

— А ты ещё кто такой?

— Тот, кто обеспечит Северу победу.

— И как же ты её собираешься обеспечить?

— Всё очень просто. Я, ты и ещё двое, кто согласится принять на себя главный и самый сильный удар, стоим в центре, а остальные теснят всех в нашу сторону.

— Мормонт, это что за сопля?

— Эта сопля убила Пайка и его банду в одиночку.

— Так это про тебя тут мне рассказывали? А я не верил, да и не похож ты на бравого рубаку.

— У тебя будет шанс убедиться в этом с первых рядов. Согласен?

— Что-то я не понимаю твой замысел. Объясни.

— Всё просто. Наша задача будет вывести как можно больше соперников из строя. Даже если нас сомнут, то всё в порядке, бойцы по флангам уже окружат и добьют оставшихся.

— План прост и рискован. Мне нравится! Как звать?

— Марк. Есть ещё двое психов, которым плевать на увечья?

— Один есть.

— Ты уверен, Джиор?

— Нет. Но если на твоей смазливой роже будет одна лишняя царапина, меня Мейдж с этого света сгноит, — так, ввиду этой информации, надо будет переговорить с Мейдж после турнира.

— Хорошо, найдёшь ещё одного психа?

— Ради победы над южанами, сейчас драки за место в центре начнутся.

— Прекрасно.

И вот наша компания в сто бойцов выходит на арену с синей повязкой на левую руку. И сразу видна разница между состязанием лучников и общей схваткой. У лучников было стрельбище, судья и сорок участников, и ноль зрителей. А тут огромная арена, вмещающая спокойно две сотни человек, и место сражения для них. Трибуны были заполнены людьми до отказа, быдло на скамейках, а уважаемые люди со всеми удобствами расположились на специальном подиуме, где обученные служанки исполняли их прихоти. Снобы. На трибуне заметил Рикарда, Лиарру и Лианну, а также Тайвина с дамой и детьми — возможно, это жена и дети. Тайвин переговаривался с Рикардом, дамы вели светские дамские беседы, а Лиарра о чём-то упорно спорила с мальчишкой-блондином.

— Если ты из-за тебя сегодня проиграем, то я... — у этого недосупермутанта рупор в горле установлен.

— Да, кары небесные, страдания адские, муки неземные и прочее. Сосредоточься на парнях, что спереди, больше пользы будет.

— Мормонт, он всегда такой наглый?

— Амбер, заткнись и послушай дельный совет.

И распорядитель даёт отмашку. Двести бойцов, звеня доспехами, идут друг на друга, готовясь выбить из друг друга всё дерьмо. Когда до столкновения осталось несколько метров, наш центр ослаб, фланги наоборот выставили щиты. И началась свалка в центре. Учитывая мои физические данные и то, что я спокойно могу махать хоть двадцатикилограммовыми снарядами, то выставлять против меня блок и даже щит бесполезно. Какой-то парень с сюрко с башней замахивается и получает закономерный удар по шлему, мгновенно уходит в аут. Другой пытается провести вертикальный удар топором, парирую его правой дубинкой и левой бью по руке и вырубаю горизонтальным ударом по шлему. Третий выставляет щит, но он ему особо не помогает: ударом сбоку он полностью открывается, и следующим ударом он присоединяется к остальным. Амбер также по ходу отключил верхний и включил нижний мозг. Джиор стоял чуть правее и позади и прикрывал меня, а наш четвёртый не вывез схватки и выбыл. Вскоре я с Джиором образовал ковёр из стонущих и скулящих доспехов под нами. Бойцы уже откровенно не хотели со мной биться, к несчастью для них, я хотел, так что ковёр увеличился в площади. Распорядитель вручает нам победу, и толпа в экстазе ревёт и выкрикивает: «Север!». Жаль, я думал, будет поинтереснее.

— Ты где так сражаться учился? — это Амбер интересуется насчёт возможного культурного обмена.

— Я был молод, и мне нужны были деньги.

— И что, с младенчества деньги нужны были?

— Младенцы быстро растут и много едят.

— Моих младенцев не хочешь так обучить?

— Это к Старку, через него решай вопрос. Сколько наших полегло?

— Да вообще считай никто. Только Толхарт, дурак, побежал за славой и свалился первым. А остальные все почти целые, тут там пару синяков, так что можно и не считать. План твой сработал.

— Исполнители были хорошие.

— Кстати, на тебе почти два десятка десятка бойцов лично.

— А сам сколько завалил?

— Гораздо меньше тебя.

Через некоторое время ко мне подошёл Виман и честно вручил почти четыре сотни золотых драконов, сказал, что выиграл со ставок. В дальнейшем будет ставить на мою победу постоянно, — зря это он, у меня завтра поединок, и как я там выступлю, не имею понятия. Но пока можно чуть побаловать мелкого и купить безделушку Мейдж — им приятно, а мне не накладно.

Итак, третий день был до обеда состязанием лучников, после чего начинаются поединки. Хотя стреляли мы с расстояния семьдесят метров, состязание лучников я выиграл и заработал со ставок, в тёмную и открытую, ещё двести пятьдесят золотых монет, поставив на то, что смогу попасть в яблочко десять раз из десяти. Ибо нечего спорить с киборгом из будущего. Но на поединках киборг из будущего струхнул. Но у меня есть стратегия: мне главное прикрыть голову, и даже если мне попадут в диафрагму, то смогу удержаться на лошади. В конце концов, или мне повезёт, и я выбью соперника, или мой оппонент задолбается и совершит ошибку. А Демон прямо предвкушал предстоящий замес, и не зря. Распорядитель объявил мой выход и объявил меня «Марк из дома Иувар, и что-то там ещё» — против меня был такой же ноунейм. Но у ноунейма не было злого коня и имплантов, и ноунейм выбыл. Мне, кстати, полагались доспехи, но что с ними делать, я не знал, так что он их получил обратно. Когда Мейдж с Джиором это услышали, назвали меня полным кретином, потому что за доспехи полагался выкуп. А раньше не могли сообщить! Так что следующая тройка уже выкупала доспехи, а со ставок я заработал ещё сотню золотых.

Четвёртый день был финалом лучников и второй тур общей схватки. Финал немного омрачился для меня тем, что идиот из начала турнира с драконьим луком решил на меня пожаловаться. Мол, пришёл злой и коварный я и, угрожая благородному, средь бела дня шантажировал его, чтобы сняться с турнира. Стражники в золотых плащах взирали на потенциального потерпевшего как на идиота.

— Я требую, чтобы этого человека немедленно арестовали и отрубили большие пальцы, как того требует закон! Он прилюдно угрожал мне, Джайлсу Росби, вассалу самого короля!

— М’лорд, чтобы мы могли его арестовать, нужно минимум четыре свидетеля, таков закон.

— И они все здесь. Опросите любого из участников, и вам подтвердят, что этот дикарь угрожал мне.

— Сиры, кто готов свидетельствовать за этого человека? — молчание говорило громче слов.

— Видите, он всех здесь запугал!

— Заткнись на х*р, Росби. Ты идиот, припёрся на турнир с луком из гребанной драконьей кости и начал требовать, чтобы тебя обслужили как принца крови. Твоё счастье, что тебя спас тот алоглазый, потому что я сам бы просто избил тебя так, что твоя мать не узнала.

— Сир, вы готовы подтвердить ваши слова?

— Слово рыцаря.

— Мой вам совет, м’лорд, не доводите этот случай до ещё большего позора.

— Мой отец и король узнают об этом произволе! — идиот ушёл, гордо подняв голову, изображая победителя. Познакомлюсь-ка с моим сквернословным защитником.

— Благодарю за заступничество, сир.

— Какое заступничество? Просто этот сраный Росби окончательно вывел всех из себя. Он ведь на всех турнирах побеждал только за счёт своего лука.

— И тем не менее только вы подали голос.

— Я просто, как и вы, был первым, сир Иувар. Вы произвели неизгладимое впечатление на общей схватке.

— А я, к сожалению, вас не знаю.

— Иген, Вардис Иген, сир. Я вхожу в свиту лорда Аррена. Небольшая просьба: отметельте этих заносчивых просторцев за меня, а то в общей схватке они разбили нас, рыцарей Долины.

— Непременно, сир Иген, удачи вам.

Финал состязания лучников привлёк уже гораздо больше народа. Трибуны были полны зрителей, а в ложе для благородных сидел Тайвин с сыном и Рикард. Не думаю, что внимание человека с таким политическим весом мне нужно, но уже поздно что-то менять. Состязание я, естественно, выиграл, но меня больше волновал объём проблем в будущем, связанных с моей победой. Хотя это проблемы Марка из будущего, а Марк из настоящего пойдёт готовиться к общей схватке.

Арена встретила нас оглушающим шумом толпы и полуденным солнцем, что било нам в лицо — мелкая подляна от организаторов или подкуп наших соперников. Придётся немного поменять стратегию, чтобы повысить шансы бойцов.

— Джиор, соберёшь всех, немного изменим тактику битвы.

— Марк, это всего лишь просторцы, они ни***на не смогут нам сделать.

— Нам двоим — да. И мы даже выиграем, но давай сделаем это так, чтобы как можно больше северян дошло до финала.

— Что, из-за солнышка волнуешься?

— Неприятно, когда оно тебе в глаза бьёт.

— Согласен. И что ты предлагаешь?

Я заметил, что северяне в целом немного рослее и больше, чем люди в столице, если судить по рядовым воинам, а тут у нас с детства обучающиеся битве рыцари. План прост и оттого и осуществим: взяв побольше щитов, оттесним их от центра поближе к трибунам, чтобы в глаза лучи не били, а мы с Амбером, Джиором и ещё парой таких же больших будем бить их с флангов. Главное, чтобы центр не разбили, и тогда всё будет в шоколаде, или я всех подставлю — увидим в битве. Просторцы в большинстве своём вышли против нас с двуручным оружием и мечами. Идеально, значит строй будет разреженным и не особо плотным, мы легко оттесним их к трибунам. И вот распорядитель даёт отмашку, и, чтобы не дать занять центр, мы чуть ли не на бег перешли. План работает, мы тесним их к трибунам, а я и Амбер по одному выбиваем оппонентов. Когда солнце перестало бить нам в глаза, у северян проснулось чувство «наконец-то» и началась тотальная свалка. Мы и так проредили их ряды, а тут людям дали свободу действия, иногда чуть ли не доходило до драк, кто вырубит оппонента первым. После боя Амбер подошёл ко мне, помятый, но счастливый:

— До твоего появления все схватки были интересными. Есть мы и есть соперники, и ты с мечом врываешься в их порядки и разносишь их. А теперь ты заставляешь нас думать и лишаешь нас веселья.

— Но мы-то выиграли. Тебе что, жаловаться?

— Кровь бурлит и хочет доброй драки.

— Подойдёшь вечером в нашу таверну, вырублю тебя по-быстрому. Это сойдёт?

— Сопляк! Да я валил таких, как ты, десятками.

— Значит, ты вырубишь меня, в чём проблема? И если даже после этого захочется подраться, то ты уже в трактире, найдёшь с кем схлестнуться.

— Амбер, сходи в бордель и выплесни в кого-нибудь своё желание подраться, а лучше придержи его до завтра, — Джиор завершил наш довольно странный разговор.

После боя меня порадовал Виман с приятной новостью о выигрыше в полторы тысячи золотых монет. Если раньше Мормонт относился к идее, что все его люди переживут зиму, со скепсисом, то сейчас, когда у нас на руках почти пять тысяч золотых, он уже начал воодушевляться. К сожалению, мне всё-таки придётся поговорить с высокими людьми. Меня вызвали на приватный разговор со вторым человеком в государстве. Ладно, что только не сделаешь ради дорогих людей. Меня завели в кабинет, где Тайвин и Рикард обсуждали дела, и моё появление их отвлекло:

— Когда вы говорили, что мне стоит опасаться гнева Братства, я посчитал вас высокомерным глупцом, который не знает своего места.

— И вы вызвали меня сюда, чтобы это сообщить?

— Нет, обсудить ваше будущее в королевстве.

— Тихое и спокойное будущее меня полностью удовлетворяет.

— Вы можете достичь гораздо большего, чем это.

— Лорд Тайвин, спокойствие и размеренность — это то, чего я никогда до этого не испытывал. Впрочем, я знаю, что вы от меня хотите. Если вы договоритесь с лордом Старком, я обучу ваших людей тому, о чём вы попросите, ведь так, лорд Старк?

— Конечно.

— Вы всего лишь рыцарь, сир. Исключительный рыцарь, я это признаю, но не более. Что вы можете дать самому богатому человеку на континенте?

— Знания, опережающие ваши, — на моё заявление Тайвин замолчал и оценивал шансы. Рикард мог бы и промолчать, теперь мной точно начнут интересоваться все причастные.

— Я до этого задавал вопросы как Хранитель Запада, теперь я задам вопрос как десница короля. Что Братство ищет в нашем государстве?

— Вам не нужно волноваться о Братстве, пока я цел.

— Вы понимаете, что это звучит крайне ненадёжно.

— И тем не менее, всё обстоит именно так. Семь Королевств будет существовать, пока я буду цел и невредим. Но я могу дать вам не только войну, но помочь всему государству.

— У вас завтра тяжёлый день, и советую вам отдохнуть, но к этому разговору мы ещё вернёмся, — Рикард решил воспользоваться мной как ресурсом или собирает против меня врагов, раз решил раскрыть Тайвину все карты? Для меня это будет очередным днём, но не хотелось бы лишать два герцогства их лидеров накануне сложного периода.

Тайвин и Рикард

— Вы убедились, что сир Иувар не ищет конфликта с нами?

— Всё, что я увидел, это самоуверенного юнца с малыми амбициями. Вы не задумывались, что он может шпионить для своего Братства?

— Если он шпион, то со своей задачей он справляется отвратительно.

— С этим я с вами соглашусь. Но насчёт знаний, я признаю, что как тактик он неплохой, но то, что вы описали, похоже на бред.

— Мой мейстер получил цепи по алхимии, медицине…

— Как и многие другие мейстеры на службе великих домов. К чему вы ведёте?

— После разговора с сиром Марком он готов был или пойти повеситься на своей цепи, или учиться как обычный школяр у мальчишки в два раза младше его. Он слёзно молил меня о том, чтобы я сделал всё, чтобы этот юнец остался в Винтерфелле или хотя бы на Севере.

— Вы ведь видели, на что он способен в одиночку. Если его Братство решит, что королевство — лёгкая добыча, что мы можем им противопоставить?

— Именно поэтому я и писал вам, лорд Тайвин. Мы избежали полной катастрофы на Ступенях благодаря вам и вашему руководству.

— Пока он сказал, что наше с вами будущее полностью в его руках. И если бы он имел постоянный контакт со своими, то не ходил бы на турниры, чтобы заработать на еду своим новым знакомым.

— Согласен, лорд Тайвин. Да и пока он приносит только пользу. Он избавил вас от головной боли в виде Пайка, а меня — от необходимости искать деньги, чтобы помочь вассалу.

— И при этом нанёс оскорбление вам в вашем же доме.

— Как вы сказали до этого, он самоуверен, но я думаю, что он просто уверен, что мы не представляем опасности.

— Хорошо. Пусть нас недооценивает. А пока мы найдём тех, кто может с ним сравниться. У моего вассала растёт сын, который, возможно, сильнее его.

— А гвардейцы короля?

— Они доложат обо всём королю, а король объявит этому человеку войну и попытается убить. Нам не нужен во врагах человек, который опаснее и смертоноснее Пайка.

— А как же Мастер над Шептунами?

— Он доложит королю только после личной оценки. Из всего Малого совета только он проявлял зачатки ума.

— Вы доверяете его мнению?

— Нет, но он верен короне и не сделает намеренно ей вред.

— И каковы наши действия сейчас?

— Никакие. Если он хочет покоя и мира, пусть он этим миром и наслаждается. И раз он заключил сделку, то пусть обучает людей. Вы упоминали, что он будет учить выслеживать, преследовать и наносить неожиданный удар в противника.

— Он всё это описал словами: "военная разведка".

— Мой брат присоединится к вашей группе обучения.

— После общей схватки мои вассалы спрашивали о нём и интересовались, могут ли они отправить своих сыновей к нему на обучение.

— Мой род выше и древнее, и я прослежу, чтобы вам обеспечили поддержку в столице.

— Конечно, лорд Тайвин. Но сир Марк сразу предупредил, что он не будет обучать как рыцарей. Будьте готовы, что ваш брат испытает на себе все возможные унижения и лишения.

— Он будет издеваться над ними специально?

— Его обучали так, по его словам.

— Если он станет хоть частично равен по силам вашему гостю, то пусть. Он Ланнистер.

Поединки - пятый день турнира.

Итак, я победитель в состязании лучников и состою в полуфинале общей схватки, а сегодня будут только поединки. Облом. Если до этого был естественный отсев слабых соперников, то сейчас уже проходят прожжённые бойцы, с детства сидящие на коне и тренировавшиеся с шести лет. И таких монстров мне нужно забороть. Хотя если до этого мне везло, и я успешно выбивал соперников, то, возможно, Вселенная сжалится над моими потугами помочь людям и наконец даст мне лёгких и неумелых соперников. Вселенная, почему ты меня так ненавидишь!

Моим соперником был некий Барристан Отважный. Когда распорядитель перечислял его титулы, у меня нервишки начали пошаливать. Герой войны, победитель почти каждого крупного турнира за последние пятнадцать лет, гвардеец короля. И его соперник — я. Из значимых событий у меня только участие в завтрашнем полуфинале общей схватки и выигрыш состязания лучников. Ну, ладно, подумал я, выезжая на поле. В конце концов, я пережил симуляцию вторжения китайцев, корабль пришельцев, Сьерра-Мадре, Разлом и кучу других мест, где выживание человека не предусмотрено. Моя задача всего лишь ударить палкой человека на лошади. У меня ведь импланты и опыт.

Первый же удар в грудь спустил меня с небес на землю. Когда тебя бьют на полном скаку палкой с тупым наконечником, ощущения примерно такие же, как если бы тебя ударил Бегемот с размаху.

Схожий опыт был, когда я исследовал фабрику "Такома" в Вашингтоне, и там мутант решил проверить второй закон Ньютона на мне. Результат проверки: силовая броня в утиль, а я на больничный с множественными открытыми и закрытыми переломами. Благослови Святой Атом Харона и его патологическую ненависть к неисполнению контракта, только с его помощью я смог выжить и добраться до Мегатонны.

Барристан не зря носил титул рыцаря: он непостижимым мне способом вычислял, когда и как я хочу ударить, и за мгновение подставлял щит или проводил непонятный финт копьём, который я едва замечал. Мы проводили сшибку четыре раза, и он, зараза, уже на первой же сшибке разбил мой щит. Запасной мне положен не был, а по правилам, если ты без щита, но на коне, то ты можешь продолжать, только если ты отбитый на всю голову придурок, который хочет сдохнуть от кардиального шокового удара. Лёгкие отчаянно пытались вспомнить, как дышать, а левая рука молила о пощаде и отдыхе. Единственное, что меня держало в сознании, это желание не разочаровать моих новых друзей и упрямство брамина. И вот пятая сшибка. Демон несётся во весь опор, толпа кричит и ревёт, мои друзья с трибун смотрят с волнением, а я хочу, чтобы этот монстр в человеческом обличии наконец уже упал с лошади. Через прорезь шлема вижу взволнованное лицо Мейдж на трибуне. Боже, как ей идёт эта прическа и как гармонично она смотрится в платье. Сшибка и очередной удар по моей тушке, как же это больно.

Но через пару мгновений я не улавливаю гомона и шума толпы, странно. На каждой сшибке до этого толпа ревела. Поворачиваю голову и вижу, что мой соперник поднимается, а я остался на коне. Похоже, победа моя, но сил праздновать и радоваться у меня уже не осталось, поэтому просто сижу в седле. Подходит мой оппонент:

— Сир, я знаю, что вам сейчас неимоверно больно, но вам нужно сделать круг почета.

— ...

— Сир, вы в порядке?

— ...

— ЗОВИТЕ...

— Пожалуйста, не кричите, сир Барристан. Мои лёгкие сейчас вспоминают, что такое дышать.

— Оу. Понимаю. Но как бы вам сейчас плохо ни было, вы сегодня бились, чтобы порадовать народ, и будет крайне невежливо, если вы не оправдаете их надежд.

— Ну, раз того требует народ.

Демон медленно проходит перед трибунами. Толпа снова ревёт и выкрикивает "Север". Видимо, моё прозвище с общей схватки перешло сюда, но я не обращаю внимания на зрителей, а ловлю взглядом мою умничку-разумничку. Она машет мне руками, а я пытаюсь сделать уважительный поклон в её адрес. Выходит откровенно не очень. Совершив этот самый круг почёта, наконец сползаю с лошади, а Уолдер берёт Демона за узды. Благо, он как бы мой помощник на время проведения турнира, и с лошадьми обращается отменно. Наконец сползаю с лошади, чтобы перекусить и выпить воды. Регенерация жрёт ресурсы организма быстрее, чем рейдер закидывается химией. Вскоре подходит сир Барристан, видимо, обсудить выкуп доспехов:

— Сир, я бы сказал, что это была прекрасная победа, но более отвратительного всадника, чем вы, я не встречал, а ваше умение орудовать копьём настолько ужасно, что оруженосцы в два раза младше искуснее вас, но у вас отменная реакция, а когда вы на коне, вас просто невозможно сбить. Это чистая и заслуженная победа.

— ...

— Лёгкие всё ещё вспоминают, как дышать? — делаю лёгкий кивок в знак согласия.

— Вы ведь впервые участвуете в поединках, ведь так? — врать незачем, поэтому повторный кивок.

— Я видел, как вы бьётесь в общей схватке, на поле битвы вам нет равных, и вы великолепный лучник, сир. Я с радостью сойдусь с вами в поединке в будущем!

— А можно не надо, молю! Это участие — разовая акция милосердия и меценатства.

— Я вижу, вы уже в порядке, это прекрасно, и чувство юмора у вас на месте, значит, не всё так плохо, как вы описываете.

— Сир Барристан, вы человек, видно, неплохой, но идите вы в пекло с предложением ещё раз сойтись с вами в поединке на копьях! — на мой крик души рыцарь залился смехом.

— А ведь многие мечтают, чтобы я с ними схлестнулся, думают, что это прибавляет им чести.

— Прибавляет чести, отнимает здоровье и выбивает мозги. Мой вам совет на будущее: бейте таких идиотов сразу в голову, они ею не пользуются.

— Глас истины, сир Марк, — мужик передо мной крепкий, взбитый вояка. Даже в Пустоши он был бы опасным бойцом, а Цезарь сразу бы записал его в центурионы. Отдал доспехи просто так. Из всей рыцарской братии этот был самым лучшим, я бы сказал, эталоном. Но, последнее слово всё равно было за ним. Раз я не взял, он вручил выкуп Уолдеру. Он и до этого молчал и забывал дышать, а сейчас чуть ли не в осадок выпал.

После боя Мейдж повисла у меня на шее сразу, как только увидела, а я не то чтобы был против. Зато против был Джиор, который как бы намекнул, что мы как бы не одни. Тут была целая делегация, которая решила меня поздравить: часть из них я видел в Винтерфелле, другая часть делегации — участники общей схватки, а ещё Рикард с семьей.

— Поздравляю с победой. Вы превысили мои ожидания от этого турнира, — Рикард решил или подлизаться, или спасти меня от Мейдж.

— Запомните этот турнир, ибо отказываюсь в будущем участвовать в подобном.

— Учту. А пока лорд Виман хотел вам передать выигрыш от ставок. Лорд Виман, прошу.

— Благодарю, милорд. Как настроение, Алый Блюй!

— До этого вопроса было шикарным.

— А у меня оно просто превосходное. Ты не представляешь, сколько я на тебе заработал и какие сделки совершил благодаря твоему ослиному упрямству.

— И денежный эквивалент благодарности и процент от сделки мне положен?

— Какой ещё "валент" и что за "проценты"? — мне надо будет серьёзно заняться вопросом математики и арифметики.

— Нам какая часть положена?

— От сделок никакая, от ставок — половина, а это восемь тысяч золотых драконов. — Ого, а это много. Если хороший конь стоил десять золотых, то восемь тысяч — это огромные деньги.

— Лорд Виман, вы знаете, как осчастливить человека.

— Если продолжишь и дальше выигрывать, как сегодня, то заработаешь гораздо больше, парень. После турнира приглашаю оценить гостеприимство Белой Гавани.

— Не обещаю, но запомню.

Шестой день — Общая Схватка

Наши соперники на сегодня — рыцари из Западных Земель, вотчины лорда Тайвина. Амбер опять говорил-орал, что раз мы северяне, то мы победим, и слушать меня не обязательно. Мальчику явно не хватает развлечений в жизни. Джиор мне сообщил, что отличает наших сегодняшних соперников от остальных: выучка и экипировка. Соперники из Речных Земель ничего особенного собой не представляли, просторцы были неплохи в индивидуальном бою, но, по словам Джиора, рыцари Запада были дисциплинированны и лучше экипированы, чем наши прошлые соперники. Нас осталось восемьдесят бойцов, а их на пятнадцать больше. Значит, они своих соперников уделали выучкой и тактикой, раз их мало выбыло. Можно, конечно, последовать примеру Амбера и ворваться в строй и изображать из себя когтя смерти в загоне для браминов, но мне нужно сохранить как можно больше людей для финала. Хотя кроме варианта с когтем смерти ничего не могу придумать.

— Есть идеи, Марк?

— Идеи есть у каждого, но не все они ценны, Джиор.

— Философ-южный, у нас тут схватка на носу, так что быстрее придумай нам стратегию победы!

— Ударим в лоб.

— И всё? До этого у тебя ведь были планы более продуманные.

— Джиор, их больше, и снаряжены они лучше, и, к сожалению для нас, эти парни умеют и любят действовать как единое целое.

— И это твоя стратегия победы — голое насилие?

— Если насилие не решает проблему, то ты её недостаточно применяешь.

— От лекаря таких слов я не ожидал.

— Пойдём, порадуем Амбера. Надеюсь, он в борделе не был.

К счастью для нас, Амбер бордель не посетил и потому ходил с мыслью проявить немотивированное и жестокое насилие на наших сегодняшних соперниках, и мы эту возможность сегодня предоставим. Распорядитель даёт отмашку, и мы чуть ли не на бег срываемся, чтобы вгрызться в порядки соперников. Представляю их мысли: взрослые мужики, одетые в металл, прыгают на тебя, чтобы жестоко избить. У каждого в такие моменты нервишки пошаливают.

Я и Амбер вырываемся вперёд группы. Я пускаю Амбера впереди себя. Он ловит своей тушкой все удары, предназначенные нам. Наша задача — прорвать строй и выбить как можно больше соперников. С первой задачей мы справились, хоть и с горем пополам, но вот со второй уже накладки, так как мой живой таран выбыл. Да и прорыв оперативно заделали. Как всегда, нужно спасать положение. К счастью для меня, я уже за их рядами, так что бью всех, кому не повезло находиться рядом, в голеностопный сустав и блокирую удары в ответ, они не могут на меня отвлечься пока спереди их давят. Брони там мало, и кость не очень прочная, и люди начинают падать. Вскоре ряды прорываются, и дальше уже никто не ушёл обиженным. Некоторые успевали заявить, что сдаются, что спасало их от травм. В общем, победа, ура!

На ложе знати заметил новое лицо рядом с Тайвином. Лицо было в короне. Видимо, монаршая особа отвлеклась от государственных дел и решила развлечься, или наоборот. Но для меня это больше геморрой, чем возможность блеснуть своими талантами. Но пока после боя Виман порадовал меня еще пятью тысячами золотых монет от ставок и пообещал поставить на мою победу огромное состояние в финале.

Седьмой день — Финал Общей Схватки

К финалу из северян вышли только шестьдесят бойцов из первоначальной сотни и в далеко не лучшей кондиции. Но блеск в глазах и боевой настрой был на высоте, потому как до этого северяне в финал не выходили. Против нас выступают рыцари из личной вотчины короля, и потому будет не совсем комильфо, если они проиграют. Да и правила были не то чтобы за нас: сейчас будет каждый сам за себя, но даже последнему кретину будет понятно, что сначала пойдут разборки провинция на провинцию, а потом будет уже типичный царь горы, где остаться должен только один.

— Знаешь, я никогда не думал, что смогу дойти до финала при таких условиях.

— Джиор, друг мой, не начинай брюзжать, словно древний старец, который смог исполнить заветную мечту. Возраст неподходящий.

— Да пошёл ты! Шкет, в твоём возрасте я...

— Вот о чём я и говорю, пошли разговоры, что раньше было лучше.

— И кому я всё это объясняю? Мог бы и послушать мудрость старых ветеранов.

— Внимаю и игнорирую.

— Если бы не просьба Мейдж, я бы твою наглую рожу разукрасил парой новых шрамов, чтобы ты больше не думал меня раздражать.

— Значит, пока я в фаворе у твоей сестры, я неприкосновенен? Учту на будущее.

— Эх. Своей смертью ты точно не умрёшь.

— Спасибо, Джиор.

— План битвы какой, наш непобедимый вождь?

— Внимай и слушай: бей в голову, а тело за ним поляжет.

— Ну, примерно такой план я и рассчитывал.

— Ну, а как ты хотел? Их больше, они лучше снаряжены, и правила на их стороне. Ведь будет неприятно, если выиграет не вассал короля, а боец другого королевства или, что ещё хуже, варвар-северянин.

— Гребенное южное коварство. Просто знай: твою спину я прикрою.

— Знаю. Ладно, пошли, там толпа реветь начинает. Скоро наш выход.

Ложа Короля

Тайвин не рассчитывал, что такое знаменательное событие, как финал общей схватки, Эйрис проигнорирует, но до этого он предпочитал проводить время в компании любовниц, чем уделять время турниру, организованному в его честь. Но что у Эйриса не отнять, так это почти звериное чутьё, которое позволяло предвидеть опасность. Сколько заговоров было заблаговременно раскрыто и уничтожено, хотя из сотни казнённых и запытанных реально в заговоре против короны участвовало дай боги восемь человек. И сейчас, поддавшись паранойе, король решил почтить своим присутствием финал общей схватки, хотя до этого предпочитал приходить только на финальные заезды в поединках.

— Тайвин, почему ты не предупредил меня о том, что наконец появилась достойная смазка для мечей моих гвардейцев!

— Ваше Величество, я посчитал, что данное мероприятие ниже вашего достоинства.

— Не тебе решать, на что мне смотреть, знай своё место, Тайвин!

— Разумеется, Ваше Величество.

— Кто этот выскочка, о котором все говорят?

— Иноземец, Ваше Величество. Прибыл из дальних земель и сейчас гостит у вассалов Старков.

— Почему все болтают только о нём, а не об их короле, Тайвин! Ты разве не видишь, что он отнимает мою заслуженную славу? — О какой заслуженной славе идёт речь, Тайвин не имел понятия, но за годы службы Десницей привык к таким истерикам.

— Он всего лишь отдаёт дань уважения вам, как одному из величайших королей в истории, участвуя в турнире в вашу честь, Ваше Величество.

— Что о нём известно?

— Немного, Ваше Величество. Искусный воин и неплохой командир, представляет не страну или народ, а орден воинов и солдат.

— Я хочу, чтобы о нём все узнали! Слышишь меня, Тайвин, все! Кто он, откуда и что за орден он представляет. Он своим появлением нанёс мне оскорбление, не представ передо мной и не проявив почтение. За это я велю выдать ему плетей... — Тайвин подумал: пока этот безумец не рассердил человека, который может доставить гораздо больше проблем, чем простой пират.

— Непременно, Ваше Величество. А пока насладимся зрелищем. Скоро начнётся финальная схватка.

Тайвин присутствовал на боях сира Марка и раньше: он никогда не видел, чтобы человек мог двигаться так быстро или сражаться с несколькими противниками одновременно и побеждать их. Не имело значения, кто выходил против иноземца — результат всегда был один: поверженный противник на земле. Всё это оставляло много вопросов, но Тайвин понимал — сейчас нужно воспользоваться ситуацией и перетянуть воина на свою сторону. А пока оставалось лишь наблюдать за финалом.

Распорядитель дал отмашку, и уже привычный дуэт из Мормонта и иноземца ворвался в порядки соперников. Никто и ничто не могло его остановить. Лучшие рыцари континента не сумели не то что сразить, а элементарно сдержать воина. Оружие в его руках с каждым взмахом отправляло очередного рыцаря в тяжелых доспехах целовать землю — не помогали ни выставленные щиты, ни сама сталь. Движения Марка были слишком размытыми и быстрыми, чтобы человеческий глаз мог за ними уследить. На мгновение одному бойцу удалось обхватить левую руку воина и навалиться всем весом, но секунду спустя иноземец перекинул его через себя. Взрослого мужчину в полном латном доспехе швырнули, словно младенца. Однако, пока Марк бился и защищал Мормонта, остальных северян успели подавить. На арене остались только пять рыцарей Королевской гвардии против воина и Мормонта.

Далее случилось то, чего Тайвин никак не ожидал: воин вырубил Мормонта и остался в одиночку против самых смертоносных рыцарей королевства.

Гвардейцы во главе с лордом-командующим действовали синхронно: каждый атаковал свою область, не давая противнику ни секунды на отдых. Но случилось невероятное: воин отбивал атаки всех гвардейцев одновременно. Вскоре он сам перешел в наступление, маневрируя так, чтобы перед ним стояло максимум трое, пока остальные толпились за спинами братьев по ордену. Замешкавшись, сир Харлан Грандинсон пропустил удар снизу вверх по ведущей руке — он мгновенно лишился оружия, а следующим ударом был отправлен в глубокий нокаут. Сир Гвейн Гонт попытался отомстить, но потерял равновесие после обратного удара левой рукой по ноге.

На ногах остались только лорд-командующий сир Герольд и двое братьев. Они напали одновременно с трех сторон, выкладываясь по полной и демонстрируя запредельный уровень фехтовального мастерства. Воин парировал все выпады разом, а затем провел невероятный по своей дерзости прием: дождавшись очередной атаки лорда-командующего, он приблизился и, оказавшись спиной к остальным, одним движением отправил «жрать землю» двух гвардейцев сразу, а обратным ударом вырубил сира Герольда. Сир Гвейн уже пытался подняться, когда его братья пали, но меткий бросок оружия в шлем окончательно лишил его чувств.

Трибуны замерли в почтенном молчании, не веря своим глазам. Даже Эйрис молчал, словно увидел перед собой Неведомого. Вскоре из секторов, занятых северянами, донеслись первые выкрики: «Север!». Постепенно их подхватили остальные, и через минуту вся арена в едином порыве скандировала: «Север!».

— Тайвин, что он такое? — в голосе короля чувствовался неприкрытый ужас.

— Воин Братства Стали, Ваше Величество.

— Немедленно отмени все мероприятия и церемонии. Созывай Малый совет!

— Ваше Величество, воин хотел преподнести вам и лорду Рикарду дар в честь вашего правления.

— Что за дар?

— Пайк, Ваше Величество.

— Поздравь его от моего имени, но я к нему не подойду ни при каких условиях! — таким Эйрис Тайвину нравился больше: испуганным и жалким.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Восьмой день — Финал поединков

Нехорошо вчера вышло с Джиором, но лучше пусть он поваляется на теплом песочке, чем получит травму, пытаясь прикрыть меня. Возраст у него уже не тот, чтобы, как в молодости, закусить мутафруктом и бегать аки яо-гай под «психо». Война здоровья солдатам не прибавляет. Так что свое решение вывести его из схватки я считаю оправданным. Правда, после боя он дулся на меня, словно девица, но с победой поздравил искренне. Как и множество непонятных персонажей, с которыми я никогда раньше не встречался. Все жаждали выразить почтение и зачем-то познакомить меня со своими дочерьми, тетями, а иногда и матерями. На брак по расчету я не рассчитывал, и моя «плотина» в лице умнички-Мейдж уже не справлялась. Пришлось, подгадав момент, оперативно слинять — не зря я отрабатывал методы скрытного проникновения в симуляциях.

Виман обрадовал меня астрономической суммой: пять тысяч выигрыша от официальных букмекеров и еще пять — от «черных». Сейчас у меня на руках состояние почти в двадцать пять тысяч золотых драконов. Я могу спокойно обеспечить припасами на несколько зим как Мормонтов, так и Гловеров, но запас карман не тянет, а десять тысяч за победу в финале — это всё равно куча денег. Когда я обносил «Сьерра-Мадре», мне удалось вытащить на себе больше сотни килограммов золотых слитков. Здесь же ситуация куда приятнее: нужно просто сбить палкой парня на лошади. Благо опыт какой-никакой имеется, да и руку я уже набил.

Уолдер передал мне поводья; он смотрел на меня с каким-то фанатичным блеском в глазах. Демон, по ощущениям, тоже был доволен: свою жажду агрессии он выплеснул и теперь был спокоен, словно брамин в загоне. Пора зарабатывать.

Моим соперником в финале выступал Ливен Мартелл, гвардеец короля. По уровню он равен сиру Барристану. Облом — снова ловить удары грудью я не хотел, но, похоже, придется, если хочу выиграть. Королевское ложе занимали Тайвин с семьей, Рикард со своими домочадцами и сама монаршая чета с ребенком. Только сейчас я заметил, что у всей королевской семьи платиновый оттенок волос. Любопытно.

Толпа при моем появлении взорвалась криками «Север!». Что же, не самая плохая кличка. Распорядитель дал отмашку, и мы оба сорвались с места. Демон мчал во весь опор. Я приготовился не просто принять удар, а выбить соперника из седла. Щитом по касательной отвел копье гвардейца, а сам со всей силы ударил его в область диафрагмы.

Ливен Мартелл вылетел из седла. Если до этого трибуны просто кричали, то сейчас началось нечто невообразимое — будто я на арене в Питтсбурге, толпа почти маниакально рвала глотки. Но мне было всё равно. Меня грела мысль о том, как я буду смущать Мейдж и наслаждаться выигрышем в десять тысяч золотых. Жизнь прекрасна. Наконец-то я дожил до этого сладостного момента.